Горящий светильник

И снова было воскресенье, и они снова сидели в кафе «Фаворит», правда, место у окна им не досталось. Заказали пиццу на двоих, но Гарри почти не ел. Он рассказывал. Он был серьезен, и у него явно были нехорошие новости. — Гермиона, ты совершенно правильно подняла тревогу. Как выяснилось, дело Нарциссы Малфой и вправду имеет продолжение. Я всю неделю собирал информацию, просто-таки провел собственное негласное и несанкционированное расследование, и вот что мне удалось раскопать. После суда в мае девяносто восьмого миссис Малфой была освобождена. Как тебе известно, Визенгамот постановил конфисковать практически всё состояние семьи Малфой в качестве компенсации за их поддержку Темного Лорда во время магической войны. Но, по крайней мере, Нарциссе был оставлен их родовой замок и определено очень скудное, но постоянное содержание. Вот что бы сделала на ее месте ты, Гермиона? — Хм… Дай подумать. Я бы распродала то, что возможно распродать, а на вырученные деньги наняла бы адвоката и добилась пересмотра дела ее мужа и сына. По крайней мере сына. — В точку! Так и сделал бы боец вроде тебя. И так же поступила Нарцисса. Ей-Мерлин, эту женщину есть за что уважать! И вот, она обратилась в никому не известный магловский аукционный дом, проводящий торги для любителей антиквариата и предметов роскоши. Собрала всё, что смогла, вплоть до собственных украшений. Продала. Таким образом, она смогла скопить некоторую сумму. Параллельно с этим миссис Малфой добилась свидания в Азкабане со своим сыном. Часть скопленной суммы ушла на подкуп чиновников. Люциус, приговоренный к пожизненному заключению, не имел права на свидания. У Драко режим менее строгий, и Нарцисса сумела пробиться к нему. Конечно, она была крайне удручена плачевным состоянием своего сына. Она подала на апелляцию и на оставшиеся деньги наняла приличного адвоката. Слушанье ее дела было назначено на октябрь. Всё было готово, дата определена. Но накануне заседания Нарцисса получает известие, что ее супруг, Люциус Абраксас Малфой, не стал дожидаться старости в тюремной камере и свел свои счеты с жизнью. Причем, совершенно непонятным способом. Складывалось впечатление, что он просто каким-то образом остановил сердце. Можешь представить, в каком состоянии Нарцисса явилась в зал суда. Слушанье проводилось в Малом зале и малым судебным составом. По утверждению адвоката, имелись все предпосылки к тому, чтобы приговор Драко Малфою был смягчен. Ведь основная доля ответственности за их преступления лежала на его отце, а тот своей смертью частично искупил вину их рода перед магическим миром. Но судья был очень въедлив, он снова и снова пережевывал детали отступничества Малфоев. И тогда случилось вот что. У Нарциссы сдали нервы. Она поднялась и принялась кричать, что всё это фарс, что они, судьи, ломают судьбы. Она пришла в состоянии истерики, когда уже не контролировала себя. С яростью, граничащей с исступлением, она кричала: «Это вы убили моего мужа!» и «Вы поплатитесь за это!» Ее горе ослепило ее, помутило рассудок. Хорошо, что ее палочку изъяли на входе в зал, а не то она точно запустила бы проклятием в судью. Представляешь, что там началось? Поднялась суматоха, шум. Дело усугубилось еще и тем, что от слов миссис Малфой главному судье действительно сплохело. Судьей в тот день был Мак-Гайр, тот еще старикан, лет под сто. А может, за сто. Он схватился за сердце и осел, пришлось звать ему колдомедика для оказания помощи. Я подозреваю, продолжал Гарри, что это был актерский этюд под названием “Эта ведьма опасна, сжечь ее!” На самом деле он за свою долгую карьеру такую толстую шкуру себе отрастил, что все эти выкрики его никак не тронули бы. Я так думаю. Хотя не исключаю, что у него действительно прихватило сердце. Нарцисса сильная ведьма. Проняло. Кончилось дело тем, что дежурный аврор был вынужден усмирить Нарциссу оглушающим. Заседание было прервано, обездвиженную преступницу авроры отлевитировали в камеру предварительного заключения, пришедшего в себя Мак-Гайра колдомедики отправили домой. Заседание, где решалась теперь уже судьба Нарциссы, состоялось через два дня. И как бы ни старался адвокат придать ее эскападе с проклятиями вид просто женской истерики, как бы ни старался вернуть суд к нормальному слушанию, всё было кончено. Нарцисса закопала сама себя. Мало того, она закопала и своего сына, потому что в Визенгамоте теперь и слышать не захотят о семье Малфоев. Миссис Малфой за оскорбление и угрозы суду приговорили к отлучению от магии. А следовательно, она лишалась права (да и возможности) проживания в Малфой-мэноре. Судьи постановили переселить ее в магловский район, определить ей содержание в магловских деньгах (абсолютно нищенское, клянусь), закрепить за ней куратора, который еженедельно посещал бы ее и следил бы за ее исправлением. И вся эта канитель сроком на пять лет. Мак-Гайр абсолютно оправился, он был как никогда бодр и полон злобы и требовал для преступницы пять лет Азкабана. Адвокат сумел настоять на первом приговоре. Всё же жизнь среди маглов лучше Азкабана, согласись. И вот, Нарциссе зачитали приговор, и два аврора под конвоем доставили ее по определенному адресу в магловскую квартиру. Там закрепленный за ней куратор вколол ей в ушные раковины специальные клипсы, блокирующие любые проявления магии и проинструктировал бедняжку чем ей следует заниматься, чтобы получать положенные дотации. Оставил мизерную сумму на первую неделю и оставил ее одну. Но это еще далеко не все ее злоключения. Когда неделю спустя Хиггс, куратор, явился в ее квартиру, то обнаружил… — Ну что, что обнаружил? Не тяни, Гарри! Нарцисса там была? — Вот именно, что нет. Птичка улетела. Нарциссы не было. И непохоже было, что она провела в этой квартире хоть сколько-нибудь времени. Видимо, она покинула это место сразу после вселения. Это значит, что на тот момент она уже неделю скиталась где-то в магловском мире, без денег, без понимания где она оказалась. Кроме того, у Нарциссы, как можно было понять по ее поведению на суде, было не всё в порядке с головой. Был организован розыск, но он ничего не дал. Не так просто найти в магловском Лондоне одинокую женщину. След ее затерялся где-то в районе Дагенхэм, и если учесть, что это достаточно криминальный район, то, может статься, что Нарциссы уже нет в живых. — Какой ужас! Мне так жаль ее! Столько свалилось на бедную женщину! Немудрено, что она тронулась умом. — Мне тоже ее жаль, Гермиона. Но что мы можем сделать? Проще найти иголку в стоге сена. Да, ты еще спрашивала про Нотта и Забини. Нотт-старший в Азкабане, младший вместе с матерью где-то в Европе. По нашим данным. Они, вообще-то, должны являться в министерство, они поднадзорные лица, родственники опасного преступника. Но Нотты наплевали на всё и укатили в Германию, а оттуда еще куда-то. С Забини проще. Он никому ничего не должен, у него свое небольшое питейное заведение в Лютном переулке, и Блейз курсирует между Англией и Италией, где тоже ведет бизнес, делает закупки сырья и алкоголя. В данный момент он в Италии. Вот, собственно, и вся информация, что мне удалось собрать воедино из разных источников. Это было непросто, скажу я тебе. — Да, Гарри. Я понимаю. Но ты совсем не ешь. Я одна не справлюсь с целой пиццей. Возьми хоть с собой. — Сама возьми. Угостишь соседушек своих распрекрасных. — Хорошая идея. Я сейчас закажу готовую. С соседками надо дружить. И они неплохие девчонки. Оба были удручены новостями о Нарциссе Малфой, а Гермиона еще об одном человеке с той же фамилией. Впрочем, Гарри об этом знать не обязательно. — Если будут какие-то новости, дай мне знать, хорошо? — И ты мне. Ну, если твоя Пэнси по своим слизеринским каналам что-нибудь узнает. Поболтав еще некоторое время на другие темы, друзья разошлись. Пообещали держать друг друга в курсе. Нарцисса обоим была не безразлична. Они чувствовали ответственность за ее судьбу. ***** — Лиза, а откуда тебе стало известно про Нарциссу? Ну, что ее лишили магии. — Блейз сболтнул. Но я надеюсь, ты никому?.. — Лиза! Человек пропал больше полугода назад! Ее, может, уже и в живых-то нет! А тебе как будто бы нет никакого дела! Пэнси Элоиза! — Аа! Не-ет! Не зови меня так! Я просто не думала об этом. На тот момент у меня у самой всё так завертелось! Своих-то проблем выше крыши. Ну, если хочешь, спрошу Блейза, он явно что-то об этом знает. Или сама спроси. Вообще-то он говорил, что Нарцисса жива, просто живет среди маглов. — Ты можешь дать мне адрес Забини? Хотя он, вроде, в Италии сейчас? — Ну ты ушлая! Уже узнавала где-то, да? Да только никто не может знать, где он сейчас. Блейз, он такой. Умеет напустить тень на плетень. Эмма, не пойму, что это за пирог такой, толщиной в палец? Сью, как тебе? — Ну ты дуреха! Это пицца. Итальянская. Все знают пиццу. Она с сыром, ну, бывает и разное другое. Ешь, а не болтай. — Я болтаю? Ммм, реально вкусно… Пицца, говоришь… Магловская? — Понятно, магловская. Но ее все знают. Эм, ну ты нас побаловала! А Лизу так еще и удивила. Она явно магловедение прогуливала. Девочки, в следующий раз угощаю я. С первой зарплаты. Пиццу не обещаю, но вкусняшки из Дома Фортескью — обязательно. — Отлично! И всё же, Лиза, можешь ли ты устроить мне встречу с Забини? Адрес его, или где он бывает. Мне покоя не дает исчезновение Нарциссы. — Пошли ему сову на адрес Фулхэм-роуд, сорок семь. Пусть назначит встречу в своем баре. Это, кстати, не так далеко от магазина Лоренцо. Бар, в смысле. — Хорошо, спасибо, Лиз. — О, слушай! Если встретитесь, скажи ему, чтобы организовал у себя производство вот такой пиццы. К пиву или к огневиски это же отлично пойдет! В этот же вечер Гермиона отослала сову Забини с просьбой о встрече по важному делу.