Горящий светильник

Всё оказалось просто. Ответ от Забини пришел в тот же вечер, когда Гермиона написала, что хочет встретиться с ним по важному делу. Блейз, действительно, был в городе и ответил ей, что ждет ее завтра после рабочего дня в баре «Верона». Так что в понедельник после работы Гермиона отправилась на поиски бара «Верона», что в Лютном переулке. Она нашла его не без труда. Прошла туда-сюда, спросила у прохожих — нет. Свернула с Лютного чуть вглубь. Опять прошла, опять спросила. Нашла. Найдя, по-хорошему удивилась. «Верона» находилась в глубине переулка, в стороне от основной дороги, в стороне от вечного шума и хаоса Лютного. Этот бар выгодно отличался от других питейных заведений, коих в Лютном было немало. Это был не кабак, куда народ спешил после работы чтобы выпить. В вечерние часы «Верона» вполне могла бы претендовать на статус ресторана. Здесь всё говорило об особом стиле и непоказном шике. Аккуратное двухэтажное здание, фасад которого украшал барельеф с виноградной лозой, выглядело уютно, словно сошедшее со старинного итальянского гобелена. Вывеска над входом бара, также обрамленная изображением лозы, мягко мерцала в свете магических фонарей. На двери висел изящный бронзовый колокольчик, звенящий мелодично каждый раз, когда входил посетитель. Гермиона вошла внутрь. Доброжелательный распорядитель предложил ей самой выбрать столик. Она прошла через всё помещение и села в самом дальнем углу. Посетителей было немного, и Гермиона могла осмотреться. Здесь было уютно, атмосферно и тепло. Красивые деревянные скамьи и столы с резными ножками в деревенском стиле. Барная стойка и элементы украшения стен словно бы из дикого камня, с прожилками янтарного цвета. Картины на стенах — пейзажи тосканских холмов и морских бухт с лодками — дополнялись портретами, напоминающими работы эпохи Возрождения. Магические свечи в железных канделябрах горели ровным теплым светом. В помещении стоял тонкий аромат лаванды и цитруса. Звучала тихая ненавязчивая музыка, напомнившая Гермионе джазовые композиции (джаз? в магическом мире?), где можно было расслышать мандолину с ее мягким струнным перебором и басовитую волторну. Всё это создавало прекрасную атмосферу и ощущение, что заведение перенеслось сюда из самой Италии. На какое-то мгновенье Гермиона даже расслабилась и забыла, зачем она здесь. К столику подошел официант и предложил сделать заказ. Гермиона глянула в меню и нахмурилась. Она не предполагала просадить свое недельное жалование за один ужин в «Вероне». — Ваш ужин за счет хозяина заведения, — предупредительно сказал официант. — Выбирайте всё что понравится. Сам он спустится к вам чуть позже. Ого! Как любезно! Как неожиданно любезно. Гермиона погрузилась в меню. Оно было изысканное, но небольшое. Зато здесь была расширенная карта спиртных напитков от домашних итальянских ликеров до лучших образцов эльфийского вина. Меню включало и различные авторские коктейли с необычными названиями вроде «Кровь Ромео» или «Лунное затмение». Гермиона ограничилась лазаньей и легким салатом Капрезе, а к ним чашечкой Капучино. Официант довольно быстро принес ее заказ, плюс еще тарелку с ароматной брускеттой. Интересно, Забини всех своих однокурсников так привечает, или ей такой особый респект? Она не смогла припомнить, чтобы за шесть лет учебы хоть раз напрямую общалась с Забини. Они существовали в рамках одного учебного заведения, но как бы в параллельных плоскостях: она — на Гриффиндоре, Забини — на Слизерине. Слизеринцы в силу своего высокомерия даже на совместных занятиях держались совершенно обособленно. Они были для гриффиндорцев почти как… как марсиане. Эти плоскости практически не пересекались. Вернее, эти плоскости пересекались только в одной точке. Их нарочно пересекал Драко Малфой, самый главный марсианин, просто король всех марсиан, когда задевал и травил ее, Гермиону, а также Гарри и Рона. Он так развлекался. В месте пересечения эти две плоскости искрили, и ему нравилось этот момент провоцировать. Все слизеринцы, без исключения, всегда казались Гермионе чванливыми задницами, злыднями, из тех, что кичатся своим происхождением и презирают всех остальных. А может, так оно и было. Но ведь Пэнси оказалась при более близком знакомстве обычной девчонкой со своими проблемами, своими загонами и с кучей комплексов. Ни разу не марсианкой. Кем же окажется Забини? Он появился возле Гермиониного стола ровно в тот момент, когда она приступила к кофе. Блейз был элегантен и безупречно одет, держался с достоинством аристократа, всё в нем выдавало хозяина этого славного заведения. И это в девятнадцать-то лет! Война не затронула его семью, не пошатнула их устоев, и это чувствовалось: всё в нем дышало благополучием. — Грейнджер! Рад тебя видеть. Забини поставил на стол маленькую необычной формы бутылочку с ликером и два бокала. Плеснул по чуть-чуть, протянул один Гермионе. — Забини! Нет слов! Твое заведение очаровательно! Такая атмосфера! А кухня! — Спасибо за высокую оценку! Ты еще напитки попробуй, это наша фишка. Но ты ошибаешься, это не мое заведение. Хозяин его — мой отчим. Я здесь просто наемный работник. Хотя и отвечаю за многое. Вот, за качество напитков, например. Давай за встречу! Он тронул своим бокалом ее бокал и пригубил ликер. — За встречу! Я не ожидала такого радушного приема. Ты всех однокурсников так встречаешь? — Ты не все. Ты героиня. Ты много сделала для благополучия этого общества. Для благополучия моей семьи. Кроме того, вы с Поттером принимали близкое участие в судьбе моего друга. Ты понимаешь, о ком я. И пусть ваше заступничество не спасло его, для меня это очень ценно. — Ты, кстати, затронул именно ту тему, с которой я пришла сюда. Мне кажется, у тебя есть эта информация. Гермиона перехватила его промелькнувший вдруг обеспокоенностью взгляд. — И?.. — Что ты знаешь о том, где находится сейчас Нарцисса Малфой? Я хочу найти ее. Всё. Взгляд замкнулся сам на себе. В этот момент Гермиона поняла, какая наивная она была, приняв поведение Забини за истинное радушие. Он угождал ей в своем баре, считая ее ставленницей министерства. Так принимают официальных лиц, проверяющих из госаппарата — самыми лучшими едой и напитками, правильными словами, с тем чтобы проверяющий поскорее ушел, обласканный и довольный. И держался с ней Забини корректно и учтиво, но сквозь всю его учтивость сквозила настороженность. Вот его истинное отношение к ней: настороженность и опаска. — Но я ничего не знаю о судьбе миссис Малфой. — Блейз, я не имею никакого отношения ни к министерству, ни к Визенгамоту. Я сама по себе. Через Пэнси Паркинсон я узнала, что ты в курсе ее, Нарциссы, злоключений. Кое-какую информацию про Нарциссу для меня разузнал Гарри, это правда. Но, клянусь, я не буду ставить его в известность о дальнейшем, если это навредит миссис Малфой. — Да? А с чего это вы вдруг разговорились с Паркинсон? Не замечал у вас дружеских проявлений в школе. — Она моя соседка по квартире. СЕЙЧАС мы дружим. От нее я знаю, что тебе известно, где находится Нарцисса. — Зачем тебе она? Просто знай, что с ней всё в относительном порядке. Ее следует оставить в покое! — довольно резко ответил Забини. Куда девался его любезный тон! — Я думала… может, я смогу… мы все вместе сможем что-то сделать для нее…и для… для Малфоя. Но если ты видишь во мне сыщика от министерства, то… — Гермиона поняла, что говорит сбивчиво и неуверенно, и страшно разозлилась. С какой стати она должна оправдываться перед этим лощеным франтом, у которого по жизни всё просто распрекрасно?! — Знаешь, Забини, если ты считаешь, что Нарцисса в безопасности и ты сам помогаешь ей, хорошо. Я не буду настаивать на встрече с ней и совать свой нос куда не просят. Под твою ответственность. Дальше надо было встать и уйти. Но Гермиона не спешила. Она чувствовала, что зацепила Забини. Оба молчали. Блейз задумчиво крутил в пальцах пузатый бокал с ликером, темно-янтарная жидкость красиво вращалась в стеклянной полусфере. Забини явно что-то сопоставлял про себя. Резко поставил бокал на стол. — Посиди здесь, я сейчас приду. Да, было очевидно, что Забини известно о местонахождении Нарциссы больше чем сыщикам из аврората. И хотя Гермиона обещала Гарри, что поделится с ним информацией, если что-то узнает, она понимала, что не сможет сдержать свое обещание: это была территория чужой тайны. Прости, Гарри, но нет. Забини явился минут через десять.— Я связался с Пэнси. Она клянется всеми святыми, что тебе можно доверять. Когда это она успела так проникнуться вашей дружбой, а, Грейнджер? — Она умная и добрая. Но ты сейчас не о том. Не туда копаешь. Так что же случилось с Нарциссой, расскажешь? Блейз снова долго молчал. Потом сказал: — Сегодня я занят. Послезавтра, в субботу, ты придешь сюда к полудню. Там посмотрим. — Хорошо. Сколько я должна за ужин? — Брось, Грейнджер, тебе не идет обижаться. Ты скоро поймешь, почему я не рассказываю о Нарциссе каждому встречному-поперечному. Итак, до субботы. — До субботы.