Горящий светильник

Всё прошло именно так, как говорила Энжи. Этим же вечером, возвращаясь домой, Гермиона зашла в ближний супермаркет, где и распечатала на ксероксе свое ходатайство министру магии. Сделала десять экземпляров. Стерла нумерацию на всех листах кроме оригинала. — Сью! Лиза! Я думаю, вам тоже стоит в этом поучаствовать. Кто если не мы можем помочь восстановить попранную справедливость. Я встречалась с Нарциссой Малфой (только, прошу, никому!) и пообещала ей собрать подписи в защиту ее сына и передать их министру, чтобы он добился пересмотра дела. Уверена, наказание Драко Малфоя превышает его преступление. Вот твой экземпляр, Лиза. Твой, Сью. — Что с этим надо делать? — испуганно спросила Сью, беря лист. — Прочитай. Если согласна, поставь подпись. Если хочешь помочь, возьми с собой на работу в отдел, дай прочитать сотрудникам. Кто захочет подписать, пусть подпишет. Минимум вопросов, и не нужно никого уговаривать. Вот так: «Подпишете? Нет? Спасибо за внимание.» — У-у, так сложно! Эм, а зачем тебе это? Не помню, чтобы в Хогвартсе вы дружили. Малфой, конечно, симпатичный был в школе, но задница каких поискать. Прости, Лиза. — А я-то что! Подтверждаю, задница каких поискать. Симпатичный, но задница. — Ну что вы раскудахтались! Дело не в том, каким он был в школе. А в том, каким он стал сейчас! И я верю в то, что Малфой нормальный человек, не злодей точно. А это клеймо Пожирателя тянет его камнем на дно. — Нет, ну а всё-таки? Почему Малфой? Мало ли кто из Пожирателей сейчас в Азкабане. В школе вы всё время цапались. — И всё равно это наш однокурсник, и сейчас ему очень плохо. Он пострадал и от Темного Лорда, и от нынешней власти. Я считаю, что его наказание слишком жестоко. А я за справедливость! Прочти, что там написано, все вопросы отпадут. — Ой-й! Почему Малфой? Просто наша зубрилка Грейнджер, возможно, запала на этого плохиша. Ну мало ли!.. на контрасте со святым Поттером. Гермиона рассвирепела. Это же надо так всё извратить! («Это же надо так в точку попасть! В болевую точку.») — А тебе, Паркинсон, Малфой вообще-то не чужой человек, и это ты, а не я, должна сейчас бегать и уговаривать людей на подписи, чтобы вытащить его из тюрьмы. — Ошибаешься! Никому я ничего не должна. А Малфою особенно. Он меня бросил на шестом курсе. Его как подменили тогда, вел себя со мной как скотина! Брал всё что ему нужно, и адьё. Так что это я лишь из уважения к тебе влезаю в эту историю. — А ты влезаешь? Что-то я не вижу. — Глаза протри. Есть чем подписывать? Давай, пока я добрая. Готово! И всё, и отстаньте от меня с этой фигней! Глаза Сьюзен перебегали с одной подруги на другую. Перебранка между ними пугала ее. — Девочки, девочки, не ссорьтесь! Лиза, если ты так обижена на Малфоя, то зачем подписала? — Зачем, зачем… Сказано же тебе, не чужой человек! — Наша Лиза только хочет казаться циничной, а на самом деле она добрая и справедливая. А вообще, девочки, мне просто жалко их стало. Малфоев. Я же виделась с Нарциссой, так она просто на себя не похожа. Она убивается, говорит, что сын там совсем плох. Может не дожить до конца срока. — Ой! Что ж ты сразу не сказала! Ужас какой! — в больших глазах Сью мелькнула слезинка. — Который мой экземпляр? Вот, я подписываю, а в понедельник возьму на работу. Только я за других людей не ручаюсь. — И не надо. Просто предложи им поставить подпись. Ты, Лиза? — Это еще как посмотреть, кто тут раскудахтался. Вот мой экземпляр, в понедельник возьму с собой, попробую впарить клиенткам. Богатые барышни должны сочувствовать Малфою, некоторые из них точно знали лично его и его маман. На мгновенье все замолчали, и после сцены на повышенных тонах в кухне воцарилась тишина. Гермиона воспользовалась этим. — Дорогие мои, горжусь вами! Не сомневалась в вас. Вы обе умницы, и я вас, дурочек, люблю. Три девчонки кинулись обниматься, все трения между ними исчезли, и они приступили к ставшим уже традицией у них посиделкам. На этот раз с первой зарплаты проставлялась Боунс, она безо всякой фантазии накупила у Флориана Фортескью пирожков и сладостей, но это было благожелательно встречено двумя другими участниками трапезы. Вдохновившись словами Энжи, Гермиона оба выходных посвятила своему проекту «Пересмотр дела Малфоя». Она встретилась с Гарри, Невиллом и Падмой Патил — они все работали в министерстве, в разных отделах. Гермиона уговаривала, разъясняла ситуацию и раздавала листы с ходатайством. Падма унесла с собой кроме своего еще один экземпляр с целью передать сестре Парвати. Та проходила стажировку на медсестру в госпитале святого Мунго. Гермиона зашла в «Волшебные вредилки» к Джорджу Уизли и во «Всё для квиддича» к Оливеру Вуду. Жаль, Полумны не было в Англии, она со свойственной ей упертостью могла бы здорово помочь. В сторону Хогвартса полетели три совы, и каждая несла распечатанное ходатайство и просьбу собрать подписи под ним. Первая предназначалась директору школы Минерве Макгонагалл, вторая — Ханне Эббот, которая работала в трактире «Три метлы» в Хогсмиде, третья — Аберфорту Дамблдору, хозяину «Кабаньей головы». Все они по роду их работы соприкасались с большим количеством людей, а значит, были просто незаменимы в деле сбора подписей. И, конечно, Гермиона зашла в «Верону» и лично передала экземпляр Блейзу Забини. Его агитировать не пришлось, он всё понял сразу, одобрительно хмыкнул, а, прощаясь, крепко сжал ее ладонь, молча, без слов благодарности. Они оба владели наибольшей информацией об этом деле, и это их объединяло и делало сообщниками. Кроме того, Гермиона подозревала, что Забини каким-то образом (чутьем?) догадался об ее истинных мотивах участия в судьбе Малфоя. По крайней мере, он глядел на нее так многозначительно, словно ему всё известно. Ах, Забини, гляди — не гляди, думай что хочешь, это сейчас не имеет никакого значения! Гораздо важнее, что Малфой может погибнуть в тюрьме. Немного поколебавшись, она взяла один экземпляр листовки в понедельник на работу. Отмела малодушную мысль о том, что про нее подумают сотрудники. Совсем отвлеклась за выходные, забыла, какая байда там у нее творится и как орали друг на друга они с Лоренцо. Может, ее уже уволили за строптивость? Не-ет, не может. Но с парнями контактировать надо минимально, кто ж знал, что они любую реплику с ее стороны могут воспринять как повод. Явившись в магазин незадолго до начала рабочего дня, Гермиона сразу поднялась на второй этаж. Там, в стороне, противоположной от кабинета Лоренцо, находилась лаборатория зельевара сеньора Кастеллани. В отличие от этакого мрачного, с мефистофельской внешностью, Лоренцо Кастеллани вполне сошел бы за Санта Клауса. Это сходство создавали широкое лицо, обрамленное окладистой бородой, оплывшая фигура и добродушие во всем облике. И только глаза, хитрые, с прищуром, выдавали в нем человека себе на уме, ни разу не добродушного. Но попытка не пытка, Гермиона решила начать именно с зельевара. — Здравствуйте, сеньор Кастеллани! Вы уже на рабочем месте! А у меня к вам дело. — Слушаю вас, мисс Гермиона! — Я собираю подписи в защиту одного человека. Он находится в Азкабане, а в магическую войну поддерживал Темного Лорда. Но он не совершил непоправимых преступлений, а в тюрьму на большой срок попал заодно с прожженными преступниками. Мы хотим добиться пересмотра этого дела и смягчения наказания для него. Вот здесь всё сказано, сэр. — О, я бы рад, мисс, — расплылся в улыбке «Санта Клаус». — Но я совсем далек от политики. Была война, вы говорите? Видите, а я и не в курсе. Я подданный Италии, и в английских войнах не разбираюсь. — Но, может быть, вы поверите мне на слово? По-любому, дело будет рассматриваться судом, мы просто хотим, чтобы в этом суде не было отказано. — Вам сказали, мы ничего не будем подписывать! — это в разговор резко встряла дочь зельевара Берта Кастеллани. Она возникла в комнате словно бы из ниоткуда. — А вам бы лучше за собой следить, чем за кого-то просить. Это ж надо, какой бой из-за нее парни устроили! Гермиона вспыхнула и хотела ответить резкостью, но вспомнила слова Энжи: Подпишете? Не подпишете? Спасибо! — Спасибо, я поняла. Не буду беспокоить. Развернулась и вышла. Внутри всё бурлило. Эта Берта, возможно, была ровесницей Гермионы, хотя из-за полноты и неухоженности выглядела минимум лет на десять старше. Наверняка позавидовала. Она здесь уже лет сто, да что-то никто из парней не спешил заводить с ней романтические отношения. Стерва! Гермиона вышла в торговый зал второго этажа. Резкий отказ, как ей казалось, милейших людей (казалось, но оказалось!..) обескуражил ее и вселил неуверенность в себе. Но дело должно быть сделано! И Гермиона шагнула внутрь шатра ясновидящей мадам Ленорман. — Мадам Ленорман! Я к вам, можно? Я Гермиона, тестировщица. Тишина. Тяжелые бордовые портьеры сомкнулись за ее спиной, отрезая свет и звук снаружи. Внутри шатра царил полумрак, освещенный мягким мерцанием множества свечей, расставленных на небольших столиках. Центральное место занимал круглый стол, покрытый темным бархатом с вышивкой в виде звёзд, луны и магических рун. Хрустальный шар, колдовские кристаллы, странной формы череп, колода старинных карт Таро и прочие атрибуты прорицательниц, как и полагается, находились на этом столе. И никого. Рядом с креслом гадалки стояла небольшая подставка с дымящимся благовонием. Аромат сандала, смешанный с легким запахом лаванды и мускуса, заполнял воздух, подчеркивая атмосферу таинственности. Немеркнущая классика мистицизма, знакомая еще по кабинету прорицания Сибиллы Трелони. Гермиона шагнула вперед и почувствовала, как звук ее шагов совершенно поглощает ковер с длинным ворсом. В дальнем углу комнаты открылась незаметная среди настенных драпировок дверь, и прорицательница, пышная дама неопределенного возраста, показалась в проеме. На ней был — совершенно неожиданно — магловский ярко-синий тренировочный костюм, обтягивающий ее не худенькую фигуру. — О, Гермиона! — низким прокуренным голосом промурлыкала мадам. — Тебе нужна моя подпись? Проходи сюда. Она пригласила девушку в смежное помещение, откуда только что пришла. Гермиона вошла и остолбенела. За дверью оказалась просторная комната, оформленная в стиле хайтек, по крайней мере на такую мысль наводило отсутствие в комнате мебели, белые стены и яркий дневной свет, который создавали несколько свисающих с потолка стальных светильников. В дальней части комнаты на полу стояло приспособление, напоминающее восточный кальян, лежал пушистый алый ковер и на кронштейне, тянущемся прямо из стены, был закреплен… большой монитор. Ясновидящая, судя по звукам стрельбы, доносящимся оттуда, смотрела какой-то крутой боевик. — Не обращай внимания, детка. Сегодня у меня такое настроение. Всё это ненастоящее, это морок. Ну что, где там твоя бумага? — Но как вы узнали? Ведь я ещё ни словечка… — Я ведунья. Мне ведомо то, с чем ко мне обращаются люди. Ты только подошла к моей двери, а я уже знала о твоей проблеме. Ты хлопочешь о младшем из рода Малфоев. Он стал особенным для тебя человеком. Тебе больно, что жизнь загнала его в смертельную ловушку. Ты пытаешься сделать для него что-то, что в твоих силах. Обычное. А если я скажу тебе, что это бесполезно? Что, чтобы переломить ситуацию, обычного будет мало, а чтоб было достаточно, придется просто выпрыгнуть из собственной шкуры? Что даже для сильного мага не всегда под силу? Поверишь мне? И мадам Ленорман испытующе взглянула Гермионе прямо в глаза. Гермиона потрясенно молчала. Она не находила слов для ответа. Но не поверить прорицательнице было невозможно. — А-ха-ха-ха! — гадалка театрально рассмеялась, прерывая затянувшуюся паузу. — Ну и правильно, что не веришь. Шучу я, шучу. Давай ходатайство. «Адемара Ленорман, потомственная прорицательница в девятом поколении». (Поставила красивый росчерк). Держи. Удачи тебе! Беги, уже девять, а Лоренцо только и будет ждать, за какой просчет тебя прижучить. В лаборатории Гермиону уже ждала партия магических амулетов, которые нужно было протестировать. Они лежали в коробке на ее столе. Энжи не было. Потом Гермиона поняла, где начальница, услышав голоса со стороны хранилища. Видимо, принимала тот самый новый товар, о котором говорила в пятницу. Там же был Лоренцо, и, судя по голосу, еще кто-то. Гермиона села за стол, но работа не шла. Ленорман внесла смятение в ее душу. «А что если я скажу тебе, что это бесполезно? Чтобы переломить ситуацию, обычного недостаточно…» А что же нужно предпринять, чтобы… Голоса со стороны склада приблизились, и Гермиона, опомнившись, принялась за работу. Так или иначе, она предприняла то, что на данный момент посчитала правильным. А вот достаточны ли эти усилия? Теперь, чтобы узнать, оставалось только ждать результатов.