Горящий светильник

Ночь была из тех, полных бессонницы и мучительных раздумий, что уже переживала Гермиона. О нет! Это была королева тех ночей, ведь бессонница усугублялась тем, что возвращала сознание снова и снова к тем страстным шепотам и стонам, к двум силуэтам, слившимся в один в любовном экстазе. Хотела бы я забыть! Как больно! Что ты со мной делаешь, мое воображение?! Я начинаю ненавидеть себя за эту уязвимость, за эту упертость в одного человека, которому нет никакого дела ни до моей души, ни до моего тела. Это недостойно меня, ведь я цельный, самодостаточный человек, а готова бросить всё это к его ногам! Зная, что ему это не нужно! Но это сильнее меня. К утру в измученную голову Гермионы пришло решение. Волшебница я или кто?! Магия мне в помощь! Я дошла до края. Я готова применить магические силы, чтобы перестать быть тоскующей невыбранной самкой. О да, существует ведь отворотное зелье! К счастью, применить отворотное по отношению к счастливой сопернице даже не пришло в голову Гермионе. Применить его к себе, чтобы справиться с этой поглощающей все ее силы зависимостью — это выглядело как решение, как выход из тупика. Наступившее утро встретило Гермиону за сборами. Она чувствовала себя разбитой и смертельно усталой. В старом школьном саквояже отыскала свою легендарную сумочку с заклятьем внутреннего расширения и сложила туда кое-какие вещи и книги на первое время. Потом она придет сюда за остальным. Она отправилась на работу, надеясь там, среди стеллажей с артефактами укрыться от горечи и разочарования своей жизни. Как, отчаявшись, уходят в схиму, в монастырь с самым строгим уставом, чтобы отрезать себя от суетности и соблазнов мирской жизни. По пути раздумывала, где лучше взять отворотное зелье. Наверняка, оно имелось в магазине, там торговали и более экзотическими препаратами. Но лучше не обнаруживать себя, а поискать на складе, и тогда ни одна живая душа не узнает ее тайну. И как ей раньше не пришло в голову?! Выпьешь зелье — и забыла про свои терзания. Так просто! Сердце ее встрепенулось, когда она увидела, что проход в лабораторию открыт. Энжи?!.. На месте Энжи восседала Адемара Ленорман собственной персоной. Перед ней стояла та самая бутыль с коньяком и маленькая рюмочка из кухни Энжи. Сегодня мадам была в образе светской львицы с изысканной прической и макияжем и выглядела не старше лет тридцати. Гермиона даже не сразу ее узнала. — Здравствуй, дорогая, — ответила мадам на удивленное приветствие Гермионы. — Ты уж извини за вторжение. Так случилось, что я знаю, как тут у вас всё устроено, и я не стала ждать под дверью твоего прихода. Гермиона была в таком подавленном состоянии, что появление гадалки, к которой была искренне расположена, не обрадовало ее. Хотелось быть одной и никого не видеть. Хотелось поскорее найти зелье и всё забыть. Но мадам Ленорман была настроена воинственно. Явилась лично, чтобы Гермиона выслушала то, что она собиралась ей сказать. — Я раскинула камни, и они нашептали мне, что ты не вняла моим советам! Тебе так нравится быть всеми гонимой la Petite Ondine? Тебе так нравится терпеть моральный крах? — Нет, вовсе не нравится, — ответила Гермиона в некотором раздражении. — Но так уж сложилось. — Всё прекрасно сложилось. Рок был благосклонен к тебе, и… — Благосклонен?! Да я вчера видела, да-да, своими глазами видела, как ОН сгорает от страсти к другой женщине. Это и есть ваша… б-благосклонность?! И тут Гермиону прорвало. Слезы хлынули потоком, прорываясь сквозь всю созданную ею защитную оболочку. Гермиону трясло как в лихорадке, а слезы лились даже сквозь пальцы, хотя она тщетно пыталась создать им ладонями заслон. Адемара сделала вещь совершенно неожиданную. Она крепко обняла Гермиону и прижала рыдающую девушку к себе. Совершенно по-матерински. Гладила ее по голове, успокаивая как ребенка. Шептала слова утешения. Сделала то, чего не осмелилась сделать родная мама во время их встречи после долгой разлуки в Австралии. Мало-помалу Гермиона успокоилась. Ей стало гораздо легче от этих наконец-то выплаканных слез и почти материнского участия. — Простите меня. Мне так больно! — Еще бы не больно, — Адемара магией высушила мокрое пятно от гермиониных слез на своей безупречной блузке. — Что и говорить, то, что ты видела, убивает наповал. И всё же послушай меня, а я кое-что понимаю в этой жизни. У людей ищущих, стоящих на распутье, лишь познающих себя, плотские утехи могут задурманивать сознание и выступать на первое место под видом истинных желаний. Но потом приходит осознание, что духовное совпадение куда важней. Вот что становится главным и основополагающим при зарождении истинной пары. «Истинной пары»? Какой музыкой звучат эти слова! Какой издевкой звучат эти слова! И как далеки они от действительности! Провидица же продолжала развивать мысль, ради которой она явилась сюда сегодня. — Ты рано сдаешься. Абстрагируйся от виденного тобой вчера. Не было тебя там. И что же мы имеем на сегодняшний день: ты только начала узнавать этого человека и вдруг сама себя выводишь из игры. Мой тебе совет: взвесь всё, что узнала о нем за последнее время и реши, достоин ли он тебя. Если да, дай ему время и возможность проявиться, разобраться в ситуации. Не руби с плеча, не дай твоему гневу или твоей обиде решить всё за тебя. Дай этому молодому человеку шанс, если чувствуешь, что он достоин твоего доверия. И никакой магии, заклинаю, ни приворотной, ни отворотной. Вмешательством магии в область чувств можно всё испортить. Человека легко превратить в безвольную куклу, в зомби, а потом придется с этим жизнь жить. — Хорошо. По-вашему, мне нужно сидеть и терпеливо ждать, пока он сделает свой выбор в мою пользу? Но на данный момент он вполне счастлив с другой! — Повторяю: дай ему время. Если это твой человек, он примет правильное решение. Но если ты сейчас устранишься, в нужный момент тебя просто не будет рядом. — Сколько же ждать этого момента! Я устала и измучила сама себя. — Я помогу. Я сделаю один ма-аленький вброс в вашу историю, но он сдвинет ее в сторону дополнительных возможностей для тебя. — О… мадам Ленорман! Вы так добры ко мне! Но… — Адемара. Опасаешься, не попадешь ли в какую-нибудь ловушку, расставленную старой ведуньей? Понимаю, но придется довериться мне. Поверь, ты мне не безразлична. И вдруг Гермиона неожиданно для себя самой выпалила: — А может, вам известно, где сейчас Энжи… то есть Еванджеллин де Леклэр? — Да, известно. Но не проси сказать тебе, где она. — Скажите тогда, она действительно предала меня? — Нет. Энжи на такое не способна. Это было стечение обстоятельств. — Я так и знала! Уже стоя в дверях, мадам подвела итог сказанному во время всего разговора. — Отворотное не используй, это не выход. Взвесь всё. Если решишь продолжить, возвращайся сегодня домой. Сегодня же у тебя появятся дополнительные возможности. «Конечно, вернусь. Тут и думать нечего.» ***** Вечером Гермиона была дома, но не могла заставить себя выйти из комнаты. Она слышала, что Драко и Пэнси находятся в кухне, гремят посудой, готовясь к трапезе. Громко разговаривают. Абстрагируйся! Легко сказать! Но это нужно сделать. Гермиона глубоко вдохнула, словно готовясь к прыжку, и… …как можно непринужденнее вошла в кухню. — О, Гермиона! Привет — сказал Драко. Он выглядел озабоченным. — Ты как раз вовремя, — добавила Пэнси. — Ужин накрыт, и у нас есть к тебе разговор. Вернее, у Драко. Гермиона внутренне похолодела. Может, он заметил вчера ее присутствие в комнате? Это была бы катастрофа. — Я получил ответ от Макгонагалл, — начал Драко, и напряжение отпустило Гермиону. — Она пишет, что готова предоставить мне возможность досрочной сдачи ЖАБА по выбранным мной предметам. Я сам могу назначить подходящую мне дату в любое время после рождественских каникул. Макгонагалл ставит лишь одно условие. Одним из экзаменов должно быть магловедение. — Ну… отлично. А в чем проблема? — Видишь ли… Я игнорировал этот предмет в годы учебы. Практически не посещал занятий. Как это — потомственный чистокровный аристократ Малфой должен слушать про достижения маглов! — Да, я припоминаю твою позицию. Я не посещала магловедение, но у меня и не было его в расписании. — Но, Грейнджер, ты же хорошо ориентируешься в мире маглов, — вмешалась Пэнси. Она разложила по тарелкам жареную рыбу и картошку, жестом пригласила всех и сама принялась за еду. — Ну, конечно. Я и есть магла, только с врожденными магическими способностями. — Ой-й. Не прибедняйся, Грейнджер. Ты колдунья. Ведьма. — Не могла бы ты, Гермиона.., так скажем.., немного натаскать меня в магловедении? Пару уроков. По общим сведениям. — По общим сведениям? Да это целый мир, и он гораздо обширнее мира магического. Он прогрессивнее, он многограннее, он… Грейнджер сама на себя удивилась, откуда у нее взялась эта злость. Пару уроков?! Так они себе представляют мир людей? Но, уловив взгляд Драко, обращенный к ней с надеждой, смешалась и замолчала. — Нет, парой уроков не обойдешься, — совершенно разумно сказала Пэнси. — Это во-от такенная книга, не один день понадобится. — Магловедение предполагает не только теоретические знания. Нужно погружение в среду. Нужно окунуться в мир простых людей, — в раздумьи, быстро остыв от взрыва негодования, сказала Гермиона. — У Драко нет иного выхода, — припечатала Пэнси. — Иначе ему не видать диплома, а значит и нормальной работы. Походите вдвоем по всяким объектам, какие там есть у маглов, погрузитесь в среду. — Давайте все вместе походим. Втроем. Тебе это тоже будет интересно, — предложил Драко. — Нет уж. В мои планы это не входит. Мне магловедение не сдавать, — проворчала Пэнси. — Соглашайся, Грейнджер, а? Позанимайся с ним, ты же любишь совершать добрые дела. К тебе я не заревную. — Дайте мне время подумать.