Горящий светильник

Самая первая локация для экскурсии вырисовалась как-то сама собой. Идея показать Драко настоящий аэропорт внезапно обросла деталями и обрела конкретность. Гермиона вспомнила, что старинный друг ее отца, который неоднократно бывал у них дома, мистер Харрисон был начальником лётной школы в частном аэродроме Фэйр Оукс в Суррее. Когда-то она вместе с папой была там на экскурсии. Только бы он всё ещё продолжал там работать! Это было отличное решение! Всё сложилось замечательно. Харрисон был на месте, он сразу же узнал Гермиону и какое-то время расспрашивал ее о родителях. Просил передавать им приветы и шумно восхищался тем, как выросла дочка его друга. Потом он извинился, сослался на дела, но дал в сопровождающие Гермионе и Драко дежурного техника. Велел тому отнестись к гостям с должным вниманием и показать всё, куда только возможен доступ. Мужчина в ярко-желтой куртке персонала аэродрома равнодушно-хмуро кивнул и повел пришедшую пару «бездельников» показывать территорию. Сначала они осмотрели административное здание: диспетчерскую, комнату брифинга, где пилоты готовятся к полету, учебные классы лётной школы. Но не этого хотела Гермиона. — А можно нам попасть на лётное поле и посмотреть на самолеты? — Можно. У нас есть наблюдательная площадка для… гмм… гостей. Но только не заходить за желтую разметку! Они шли по краю лётного поля. Холодный воздух был пропитан резким запахом топлива. До них доносился высокий гул — на дальнем конце стояли несколько самолетов, отсюда казавшихся белыми игрушками. Сопровождающий почти всё время молчал, поэтому роль гида взяла на себя Гермиона. — Это небольшой аэродром, — поясняла она Драко. — Здесь приземляются бизнес-джеты, то есть небольшие частные самолеты, а также проходят тренировочные полеты. Драко вздрогнул. Прямо над их головами совершал посадку самолет, из серой птицы в небе за секунды выросший до огромного ревущего металлического дракона. Он на огромной скорости пробежал по взлетной полосе в нескольких метрах от них и затих в дальнем конце поля. Гермиона поймала взгляд Драко, в котором читалось изумление с ноткой испуга. — Это и есть…та машина? С крыльями? — Да. Это самолет. Он летает с использованием топлива. Чувствуешь запах? Это пахнет керосином. Он-то и является топливом. — Я видел их в небе, но… не думал, что эти самолеты такие большие. — О, что ты! Рейсовые самолеты гораздо больше. Представь, они могут вмещать на свой борт до трехсот человек. — А этот? Там, внутри, сидит человек? Один? — Нет, как минимум два пилота и пассажиры. — Потрясающе! А отсюда, с земли, самолеты выглядят не больше голубя. — Самолеты летают на огромной высоте, поэтому кажутся нам маленькими. Представь себе вот такую железную махину, удаленную от земли на десять-двенадцать тысяч футов. — Что?! Как это возможно? Там же безжизненное пространство! Они погибнут! Я однажды залетел на метле на полторы тысячи футов — там нечем дышать! Гермиона начала объяснять про герметизацию в салоне, но ее прервал взлет очередного самолета. Казалось, лайнер разгоняется и с огромной скоростью движется прямо на них, издавая усиливающийся гул. Но это было, конечно, обманчивое ощущение. Самолет, ускоряясь, пробежал близко от них, преодолел всю взлетную полосу, оторвался от земли и взмыл в воздух, горделиво задрав нос прямо в небо. Драко стоял, потрясенный. Он не сводил глаз с удаляющейся стальной птицы, и его чувства граничили с восторгом. Тут Гермионе пришла в голову одна идея. Когда она планировала поход сюда, она хотела лишь показать Драко летающие машины вблизи, чтобы он мог в качестве наблюдателя увидеть самолеты как один из видов магловского транспорта. Но ведь должна быть возможность… — У вас в лётной школе должен быть симулятор, — обратилась она к сопровождающему, который с мрачным видом стоял в стороне. — Ну, есть. Хотите попробовать? — Очень хотим, — просияла Грейнджер. — Опция платная, — пробурчал техник. Он обращался к девушке, видя, что она главная в их паре, и что странноватый парень, с отрешенным видом стоящий у самой стоп-линии, ничего не решает. — Да, конечно, само собой, — поспешно сказала Гермиона, нервно сжав в кармане кошелек. — Идемте! Они вновь вернулись к административному зданию. Драко нехотя покидал лётное поле, Гермиона видела это. Стоял бы и стоял, наблюдая, как садятся и взлетают самолеты. Магия полета, даже чужого, заворожила его. Но было кое-что, что могло бы заворожить его еще сильнее. За административным зданием располагался ангар, в котором и находился симулятор полетов. Они остановились возле закрытой на кодовый замок двери. — Инструктор нужен. Ждите здесь, — бросил техник и удалился. Они остались ждать. Гермиона попыталась продолжить свое объяснение о том, почему люди в самолете не умирают от удушья, но, видя рассеянность Драко, прервала себя на полуслове. — А где твоя метла? — сменила тему, — Помнится, у тебя была хорошая модель. — Метла? — с горечью переспросил он. — Ну, вспомнила! Метлу забрали егеря, когда Темный Лорд сделал из нашего родового замка свое прибежище. — И с тех пор… — И с тех пор я заставил себя забыть, что такое небо. Вернее, жизнь меня заставила сделать это. Только вот однажды… Он замолчал, вороша внутри себя какое-то воспоминание. — Расскажи, — робко попросила Гермиона, на шаг приближаясь к нему. — Однажды в Азкабане мне приснился такой сон, — Драко начал нехотя, словно в раздумье, стоит ли об этом. — Я был ужасно болен, буквально загибался от лихорадки и кашля. В какой-то момент я понял, что умираю. Я впал в некое оцепенение, сознание спутывалось, перед глазами мелькали странные картины. Потом… стало темно. Дальше Малфой начал говорить быстрее, с всё бо́льшим жаром, перебивая сам себя, как будто не поспевая за свой мыслью. Он словно заново переживал этот момент. — И вдруг… я взмыл в небо. Просто так, без метлы, легко, как будто всегда умел это делать. Я летал над землей в этой небесной лазури, подо мной были прекрасные облака. Я дышал полной грудью, я был свободен! Я тогда еще удивлялся, почему не сделал этого раньше. Я хотел подняться еще выше, но в какой-то момент что-то заставило меня бросить взгляд на землю внизу. Там в просвете облаков я вдруг увидел… себя. Крохотного. Но я четко понимал, что это я. Я лежал на земле, распростерши руки, глядя в небо. Я испугался и начал падать. Я терял высоту и ощущение полета. Потом изображение исказилось и уплыло. Всё спуталось, и я отключился. Когда я пришел в себя, то снова лежал, скрючившись, на койке в камере. А в ногах у меня сидел тот ангел, я говорил тебе. Похожий на тебя, вот с такими же волосами и глазами. Странно, что я всё это тебе рассказываю. Я не упоминал об этом никому, ни одной живой душе, даже маме. Да я даже и сам до сегодняшнего дня об этом сне не вспоминал. Гермиону потрясло его откровение, но она не знала, как нужно по-дружески отреагировать на него. Она еле сдерживалась, так ей хотелось обнять и утешить Драко. Нужно было сказать какие-то правильные слова, но они отчего-то не находились, да она и не смогла бы их произнести с таким комком в горле. И она глупо молчала, отвернувшись. Хорошо, что в этот момент пришел инструктор летной школы. Ему не было никакого дела до того, что оба его клиента стоят, погруженные в какой-то ступор. Видимо, всяких повидал. — Готовы? — весело спросил инструктор, отпирая ангар. — К чему? — не понял Драко. — Ты можешь попробовать, как это — управлять самолетом. И полетать в небе. Ты будешь чувствовать, будто летаешь, — быстро пояснила Гермиона. — Хочешь? — Да. Перед ними была реальная кабина самолета, на неподвижной платформе вмонтированная в помещение ангара. Здесь были встроены настоящие кресла пилотов и самая настоящая приборная панель, но вместо лобового и боковых стекол светились три экрана. На центральном мониторе — взлетная полоса. Все приборы на панели управления включены. Стрелки двигались, приборы подрагивали, слышался равномерный гул мотора — всё готово к взлету. — Перед вами точная копия носовой части самолета Цессна сто семьдесят два, — сказал инструктор, обращаясь к Драко. — Займите кресло пилота, вот шлем. Я буду вторым пилотом, буду помогать вести самолет. Мой голос вы будете слышать в наушниках. Драко оглянулся на Гермиону, и она одобрительно кивнула ему, подбадривая. Он сел в кресло, и дальнейшее она могла наблюдать только со стороны. Руки Драко сжимали штурвал, а на центральном мониторе, заменяющем лобовое стекло, двигалась, раскручивалась ожившая взлетная полоса. Двигатель гудел всё громче. Инструктор подавал четкие короткие команды. Гермиона не видела лица Драко. Она стояла позади, и ей были видны его плечо и руки, лежащие на штурвале. Руки довольно уверенно выполняли команды, звучащие в наушниках. Глядя на его руки, она и не заметила того момента, когда «самолет» оторвался от земли и взлетел в воздух. В боковых экранах замелькали виды удаляющегося аэродрома, а затем пригородов Лондона. Симулятор давал абсолютно реалистичную траекторию полета по учебной трассе аэропорта Фэйр Оукс. Гермионе были слышны подаваемые команды, была видна реакция рук Драко на приборной панели. Он справлялся. Всё хорошо! В боковых мониторах уже плыли облака. Самолет уверенно следовал курсу. Гермиона расслабилась, стоя позади и просто наблюдая за мониторами. Какое-то время спустя она поняла, что Цессна развернулась и теперь заходит на посадку. Вот уже видна взлетно-посадочная полоса, узкая, идеальная, и самолет уже выровнен по ней, снижается. И вдруг машину повело в сторону, и полоса визуально «уехала» с монитора. Руки резко потянули штурвал, пытаясь исправить «всё и сразу». Самолет дернуло влево, штурвал ушел вправо. — Нет. Мягче, — откликнулся голос инструктора. Драко среагировал мгновенно, даже слишком быстро. Самолет качнуло. Экран резко накренился, стрелки на приборах дрогнули. Высота падала быстрее, чем должна была. — Ты борешься с самолетом, — спокойно сказал инструктор. — А он не враг. Попробуем еще раз. Следуя его инструкциям, Драко еще раз выровнял самолет критически низко над посадочной полосой. — Держи курс. Вот так. Не смотри на край, смотри вдаль. Цессна коснулась земли. Вот уже в мониторе побежала навстречу, раскручиваясь, посадочная полоса. Инструктор нажал кнопку и остановил испытание, по сути прерывая его. — Ты поздно посадил самолет. Тебе не хватит взлетной полосы, чтобы остановить двигатель. Это самое сложное — посадка. Все срезаются именно на этом моменте. — И что стало бы с моим самолетом? — Ты бы выкатился с поля и врезался в заграждение. Потом, когда они шли по территории к выходу, Драко попытался сформулировать свои ощущения от «полета»: — Мне было очень странно. Мешало, что я маг. Я привык, что в магии, если ты знаешь чего хочешь, всё подстраивается под тебя. А здесь мне пришлось подстраиваться самому. И я не учел — какое слово сказал инструктор? — а, да, инертность. Что оно значит, кстати? — Оно означает, что самолет — это механизм, он срабатывает не сразу, ему нужно некоторое время, чтобы полученный приказ перевести в действие. Но, Драко, ты прекрасно вел машину, ты отлично сработал. — Грейнджер, я только что угробил свой самолет! Он смутился своей резкости, замолчал. Но она не обиделась. — Но ведь это того стоило? — Конечно, стоило! Моя любознательность обошлась воздушному флоту Британии в один ненастоящий самолет. И они дружно рассмеялись. — Я уверена, что во второй раз ты посадил бы его ювелирно точно. — О, я в этом не сомневаюсь. Конечно, это был потрясающий опыт, — признался Драко. — И знаешь что? Я, кажется, начинаю понимать, почему маглы так гордятся своими техническим достижениями. Есть чем. — Всё правильно. Им не подарена привилегия в виде магии с рождения. Поэтому им приходится опираться только на опыт и знания предыдущих поколений и всего добиваться самим. Они дошли до стоянки такси и остановились в ожидании. Воодушевленный сегодняшним приключением, Малфой принялся мечтать вслух. — Я буду работать и первое что куплю, это будет метла. Самой крутой марки. Обещаю самому себе, ты свидетель. Потом он что-то вспомнил и гораздо тише произнес: — Гермиона, ты ведь платила за тренажёр? — Да. — Я настаиваю, чтобы все расходы во всех наших вылазках нес я. Ты и так делаешь великое доброе дело и тратишь на меня свое время и… — Тсс! Про денежные расходы ладно, а вот про то, ЧТО Я трачу, умолчим, хорошо? Когда они расставались в этот день, вернувшись в Лондон, Драко, глядя ей прямо в лицо, сказал: — Ты вернула мне небо. Я твой должник, Грейнджер! Глаза его сияли.