Сладость Распада

— Азу, милый, просто сядь рядом со мной, — Ту Тайм недовольно цокнул, кинув фарфоровую тарелочку на пол. Осколки керамики заскользили по камню. — Тебя что-то не устраивает? Изможденный человек продолжал молчать. Он двинулся к столешнице, не обращая внимания на Тайма, что пытался приблизиться и в очередной раз прикоснуться. — Не обижайся… как только они уедут, то все наладится. Азур копошился по забитым разным хламом шкафчикам, то и дело гремя посудой, вытащил чашку, снова обернулся на вампира. Он выглядел не таким идеальным, выдавала кривая улыбка, взъерошенные волосы и неопрятный шелковый халат, который был надет впопыхах. — Но… не блуждай сейчас по замку в одиночку. — Тайм прильнул сзади, обхватил руками под талию. Кипяток перелился через край. Застывший в размышлениях Азур продолжал держать чайник, лить и лить воду, пока та утекала, падая тяжелыми каплями на пол. Азур моргнул и только тогда убрал чайник, поставив его криво. — Тебе помочь? — ласково заметил вампир. Он наклонился ближе, подбородок коснулся плеча. — Нет. Тайм, несмотря на отказ, нежной хваткой вырвал из рук чайник, развернул фаворита к себе за локоть, осторожно, будто работал с капризным растением, и заглянул в лицо, выискивая взгляд. — Скажи, если что-то беспокоит. Стук сердца оборвался в один момент. Холодные пальцы легли на щеку. — Отстань. — Поделись, станет легче, — продолжал наседать вампир. — Ты повёл себя как ребенок. Ту Тайм сразу отстранился. Отступил на пару шагов. — Я знал, что они могли с тобой сделать. Внутри все сжалось, мысли бешеными птицами забились в голове. Как это могут что-то сделать? Разве хозяин поместья не контролирует своих гостей? Тогда почему дверь в подвал была открыта, будто никто и не держал взаперти. — Я скучал. — Выдавил из себя Азур, немедля сделал глоток жидкости. Гнев сменился на усталость. Вампир хотел бы ответить тем же, но что-то не давало, словно призрачные руки пережали горло. Прошелся по кухне босыми шагами, наступая в лужицы воды. — Не драматизируй. Это было только на пару часов. — Только? Ты даже не сказал, что вернешься. — Я всегда возвращаюсь, — Тайм пожал плечами, словно речь шла о светской игре, а не предательстве. — Ты это уже должен был понять. — Мне не понять, что у тебя в голове. Ту Тайм замер, словно только сейчас услышал что-то действительно странное. — Какие сложности! — в голосе появилась нотка раздражения. — Бал, гости… Я был занят. Чего ты сейчас хочешь от меня? Я же здесь. Этого недостаточно? Вампир был твердо уверен, что Азур всем доволен и его все устраивает последние пару недель точно. Они были постоянно вместе, куда бы не следовал человек, за ним уплетался Тайм. А сейчас, после небольшой вынужденной разлуки, что-то мерзко щемило в груди и не давало покоя. Трепетное, но мертвое сердце билось чаще. — Не смей трогать, — Азур отшатнулся, когда Ту Тайм протянул руку, чтобы утешить. — Ты послушал его. Поступил как он захотел. — Ладно, — вампир протянул слово по гласным. — С кем не бывает. — С кем не бывает?! — Ты сегодня какой-то... острый. Как можно было забыть о нем на целый день, ни разу не навестить, не спросить, как он? Разве это было так сложно? Азур закрыл ладонями лицо. Наставник охотников рассказывал про поведение вампиров, их привычки и повадки, что они могут быть коварны и притворны, чаруя своей изящной красотой. И юный охотник попался, да так, что погряз, опустившись на дно. — Лазурь? — … — Милый мой, что-то не так? Дверь хлопнула со всей дури, чуть не слетев с петель. Единственное, о чем Азур мог мечтать и бояться сейчас — одиночество.

***

Коридоры, коридоры, коридоры… Азур ненавидел их всей своей душой. Они мешались, путали, человек никогда не впишется в интерьер, будто сам замок отторгает и намекает про чужеродность. Но сегодня они были на удивление предсказуемы. «Полуобращенный» Ту Тайм не объяснил, что все это значит. Если не просят, значит и рассказывать не надо. Проходы сменялись один за другим, высокие стрельчатые арки, переходящие в своды, а за ними бескрайние леса, все тонуло в тумане. Беспроглядной и густой свежести. В ней было что-то удушающие. Азур бесцельно блуждал. Чаща больше не пугала своим мраком и отсутствием Тайма. Или его присутствием? Ведь он точно в очередной раз найдет, вернет обратно и скажет, как сильно любит. Правда? Хруст. Охотник резко обернулся. За спиной никого. Портьера колышутся от сквозняка. Та, что обычно была наглухо задрапирована, отходила от стены, раскрывая неровную щель, выложенную слишком старой кладкой. Он взял первый попавшийся подсвечник для безопасности и, движимый интересом и страхом, юркнул в проход, задернув ткань за собой. Темно, хоть глаза выколи. Человек попытался щелкнуть пальцами, как показывал вампир, и у него впервые получилось. Свечи одна за другой зажглись, запахло паленым парафином. Полки от пола до потолка были уставлены стеклянными банками и колбами. Внутри, в мутноватой жидкости, плавали сомнительные образцы. Отшатнувшись, Азур осел на пол. В потайной нише стоял такой сладостно смердящий запах, что сносило голову. Взгляд судорожно метался по необычным препаратам, пытаясь найти каплю адекватности. Летучая мышь без крыльев, бесчисленные коллекции черепов, бережно распятые бабочки. На нижней полке, аккуратными стопками, лежали записки. Взял одну из них. Рваный детский почерк с претензией на изящество.  Лаборантский дневник. Эксперимент №19 Совмещать бурозубок с мелкими птичками – плохая идея, хоть и попробовать стоило. Зрелищно, мне понравилось. Крылья не прижились, моей крови для заживления не хватило. «Моей крови». Азур перечитал три раза, прежде чем смысл дошел. Он использовал ее, чтобы заживлять, чтобы чинить то, что сам же и ломал. Дальше по порядку лежали похожие записки под номерами 16,1, 23 и 14. Объединяло их одно – везде используется кровь вампира. Горячая паника охватила тело. Страх за то, что раскрыто нечто тайное. На столе лежали знакомые шприцы, а в штативе для пробирок залежались препараты. Одни мутные, другие прозрачные, третьи с осадком на дне. На одной этикетке написана дата. Именно в этот день случилась неудачная вылазка-покушение на древнего вампира. Пазл сошелся в голове. В ту ночь Ту Тайм пропадал не просто так. Тошнота, тянущая боль в животе вынудили бежать в очередной раз. Ткань задела полки, банки тихо звякнули, существа внутри колыхнулись в своих янтарных гробах.

***

Быстрые сборы, горы одежды, которые кто-нибудь потом уберет. Под раздачу полетели все вещи. Ту Тайм опаздывал на собрание, которое сам организовал. Кое как собравшись, он выбежал из гардероба, по пути все еще пытался растрепать волосы, привести себя в приличный вид. Гости давно собрались в особом месте. А Тайм продолжал молиться Спавну, чтобы сегодня замок оказался на его стороне и не привел Азура прямо на столь важное мероприятие. Ту Тайм ворвался на пару минут позже начала. Все глаза были обращены к вампиру в дверях. Вежливые приветствия, благородные поклоны – как завещают правила. — Прошу прощение. — Поздно что-то, — беззаботно проговорил Амарах. Он вращал в руках оправу тонких очков. — Опаздывать – дурной тон. Хозяин замка немного замялся, но сразу выкрутился, зарываясь в ритуальную робу. Он принялся рассказывать последние новости. Все на него смотрели, переглядывались между собой. Такие разговоры явно неуместны. — Подожди, то есть ты хочешь сказать, что у тебя нет во владении людей? — вскинула руки вампирша. — Чьи ресурсы планируешь использовать? — У меня изначально не было своих душ. — Немыслимо! Какие мы проблемы мелкие решаем. Со сводов грота мерно стекала вода с характерным журчанием. Фигуры стояли в кругу, Амарах в центре. — Обсудить что-то более достойное, вот для чего мы тут, — Тайм с благодарностью кивнул отцу. Пошли шепотки по залу. Ту Тайм держал при себе реактив долгого действия, когда он взбунтуется - неизвестно. Привычные ритуалы элиты общества проводились с искушением жертвы, однако сегодня Амарах настоял на другом, более старом обряде, чтобы вернуться к истокам и вспомнить свое начало. В подготовленном заранее зале, который до жути напоминал Тайму заброшенную церковь, стоял алтарь. Он подошел к нему, провел пальчиком по пыльной поверхности. В кромешном мраке не видно поднимающейся тени прошлого. На потолке вырезанные скульптуры хотели бы спустится, но слишком приросли к камню. Молчание и жизнь – противоположности, не прощающие смешение. Если жизнь вечная, то стоит ли она своей тишины? Помпезные трапезы, сплетни, Тайм не находил в них своего покоя. Как только владелец замка оставался наедине с собой, он мог вспоминать только ритуалы, обрывки священных писаний, зачитываемых Амарахом. — Вспоминая прошедшие дни, — начал Амарах. — Предлагаю отдать часть себя во имя Спавна! Возражать никто не смел. Больше уважали, чем боялись. Ту Тайм стоял рядом с отцом, почти на ровне. Он, как всегда, вызвался первым. В резной коробке, в углублении плиты, лежал серебряный кинжал с деревянной рукояткой. Вампир обыденно провел по ладони. Капля крови упала на алтарь. Впиталась грязным пятном. Другие вампиры, словно пустая массовка, следовали примеру. Кто из них не любил таинства и запретное? — Чистота пути Вечной Жизни не оспорима, известна даже смертным. Толпа соглашалась. — Не терпит отклонений, извращений. Тайм прочувствовал намек. Когда обряд подошел к концу, а чаша наполнилась «кагором», Амарах крепко схватил сына за руку и оттащил к стенам, выведя из круга. Ладони Ту Тайма были спрятаны в робе. Мокрое пятно в кармане расползалось сильнее. — Ты устал, — произнес Амарах спокойно. Тайм не мог отрицать. — Немного. Просто душно. — Скажи, если что-то беспокоит. Ошарашенный резким предложением, он закусил губу, присматриваясь к рискам. — Отец, все хорошо. — Незавершенность всегда сначала управляема. — О, мы это уже обсуждали! — Иногда проще закончить или завершить обращение, чем наблюдать... — Ты думаешь, я не пробовал? Ту Тайм направился к выходу, не обращая внимание на фигуру в тени. — Тогда зачем молить о помощи?

***

Тайм до последнего не хотел возвращаться, бродил по любимым оранжереям, пытался любоваться цветами. В северном крыле случилось чудо. Расцвел паслен. Аккуратный с фиолетовыми лепестками. Кровь на ладони подсыхала, стягивая кожу. «Не терпит отклонений» Он сжал кулак так, что свежий порез раскрылся вновь. — Незавершенность… Теперь слова показались оскорбительными. Вампир не заметил бутон на земле, случайно наступил. Глаза опустились на тихий хруст под ногами. Образ фаворита в причудливой шляпе не заставил себя ждать. Тайм оттолкнулся от стены и пошел быстрее, чем собирался.

***

Азур не успел обернуться, как почувствовал на своей шее тяжелую ладонь. — Нагулялся? — когти царапали нежную кожу. От знакомого голоса, что раздался прямо над ухом, человек сильнее вжался в спинку кресла. Ту Тайм отступил, спешными шагами обходя комнату. Ставни все так же намертво закрыты, камин горит тихим пламенем, а цветы как никогда свежие. Он нервничал или был в бешенстве. Азур пытался прочитать действия Тайма, однако все его жесты неоднозначны. — Зачем ты пришел? Шаги прекратились. — Все как обычно, Азу. — Я не хочу. Запрыгнув на подлокотник, вампир запустил руку в чужие волосы. — Тебя должны пугать последствия. Книга из рук Азура полетела в камин по вине Ту Тайма. Бумага вспыхнула, пергамент зашипел, свернулся, как живая плоть, кишащая бабочками. Клыки впились в предплечье, требуя внимания. Ударившее в голову наслаждение опьяняло. Тайм был готов поклясться, что успел соскучиться по фавориту. — Не дергайся. Он ощутил привычную человеческую сладость, после которой остается желание осушить до дна. Но в этой сладости было что-то прогоркшее. — М-м, — выдохнул, будто себе. — Ты все еще злишься? Азур сполз в кресле, прижимая раненую руку к груди. Веки сами тяжелели, затылок неприятно ныл. — Извинись, — усмехнулся человек, хотя его состояние не полагало намека на дерзость. — Я простил твою утреннюю выходку, а сейчас ты мне ставишь условия, да? Кивок в ответ. Тайм резко потянул Азура на себя, заставляя того подняться, чтобы в следующую секунду грубо уронить на колени, пресек попытку вырваться силой. — М-м-м… — пальцы вампира легли на щеку человека. Он опустился рядом с ним, приобнимая. Азуру казалось, что это все грязное притворство и наигранные эмоции. Отвратительное тепло растекалось по телу, просачиваясь в кости. — Уходи. Острые кончики клыков снова впились, высасывали душу, последние силы. Азур обмякал с каждым гулким глотком все сильнее. Мутная пелена покрыла комнату вокруг. Камин теперь был приглушенным, Ту Тайм стал центром мира. Только Азур всеми силами пытался сместить его. — Ты… твои эксперименты зайдут далеко. — сквозь зубы процедил человек. Наклонившись ближе, вампир провел свободной рукой по спине. — Сиди тихонечко. Когда Тайм наклонился, юноша увидел его не снизу вверх, а сбоку. Плечи напряжены, лопатки проступали сквозь ткань рубашки. Ни намека на распахнутые темные крылья, о которых раньше появлялись при всплеске чувств. Снова припал к искусанной ране. Алые дорожки стекали, капали, пропадали зря. Завершающим штрихом коснулся губами чужой щеки. Так невесомо, что Азур не успел отличить реальность от плывущего сознания. — Ну вот… — вышло как-то тихо. Тайм собирался отстраниться, как заметил движение в свою сторону. Губы Азура оказались близко. Вампир вскочил с места. Лицо его изменилось от смеси непонимания и ярости. Хлесткая пощечина звонко разбилась. — Не путай, — бросил он. Однако человек не скривился от боли, оскорбленно улыбнулся и рассмеялся.