Глава 5. Путь к себе
20 ноября 2025 г., 02:02
— Мара! — по квартире ураганом проносится Алира. — Ты не видела…? — что конкретно, она не уточняет и принимается перерывать собственную сумку. — Чёрт, куда телефон положила?
Я выплываю с кухни с нужным ей предметом в руках. Ещё за завтраком подруга поставила смартфон на зарядку, а потом забрала кабель напрочь позабыв про сам телефон. Передаю его Лире, и та вздыхает с каким-то отчаянием, прикрывая глаза.
— Ну вот и что бы я без тебя делала? Спасибо большое!
— Не знаю, наверное, ушла бы без телефона, — смеюсь и передаю термос с кофе. — Давай иди, а то опоздаешь, я закрою дверь.
— Угу! Кстати, пришёл счёт, вечером надо будет за квартиру заплатить, напомни, пожалуйста.
— Обязательно, — делаю мысленно пометку в своём ежедневнике. —Всё, опоздаешь же.
Подруга быстро обувается и выбегает из квартиры параллельно ища ключи по карманам. Будучи замдиректора в своей компании она умудряется терять свои вещи на ровном месте: телефон, ключи, резинки для волос, банковские карты, наушники. Она может оставить их на самом виду, уйти, а потом и не вспомнить, где конкретно оставила предмет. Думаю, это последствия большой ответственности на работе. Дома Лира просто расслабляется и позволяет своей памяти стирать кэш каждые пять минут.
Я закрываю дверь на два оборота замка и спешу делать домашние дела: посуда, пылесос, а уже после этого с удовольствием сажусь за ноутбук. По профессии я учитель, но моя тяга к знаниям потащила меня получать дополнительное образование. Так я отучилась сначала на веб-дизайнера, а потом и на психолога, дополнив часы по психологии, полученные ещё в университете. Поэтому теперь я с лёгкостью нахожу себе подработку во всех трёх сферах на удалёнке. Ну, как с лёгкостью…
Из-за того, что я отработала на последнем месте работы всего 6 месяцев, а после в моём резюме образовалась дыра в полтора года, я просто не в состоянии найти подходящую работу без ужасов начинаний с полного нуля. С горечью понимаю, как сильно это ударило по моим профессиональным навыкам, с болью вспоминаю, как восстанавливала себя после приезда, заново бралась за когда-то привычные рабочие дела. Учительская деятельность почти полностью отошла на десятый план, и я выбрала на данный момент основным видом своей деятельности дизайн. Муж смеялся надо мной, но деньги на графический планшет всё же прислал.
Я внимательно вчитываюсь в детали по заказу, который взялась выполнить. Ничего сложного, девушка разрабатывает сайт для своего небольшого магазинчика украшений, сделанных вручную ей самой. Увидев референсы и пожелания заказчицы я принимаюсь создавать сайт её мечты. Увлекаясь работой, даже не замечаю, как проходит время, лишь урчание в моём животе напоминает мне, что я человек и мне необходимо питаться, чтобы поддерживать свою работоспособность. Ползу на кухню, чтобы найти что-то съедобное, а параллельно скролю ленту новостей. Оплата квартиры. Чёрт.
Эта мысль всплывает в голове, и я лезу проверять свой банковский счёт. Оплата сегодняшней работы придёт от силы завтра, если заказчица не захочет внести правки. А моих нынешних денег не хватит даже чтобы полноценно закупиться в магазине. Блядство. Неприятная ситуация.
Лира и так многое для меня делает, я не могу окончательно сесть ей на шею. Совесть не позволяет быть таким человеком. Поэтому я беру телефон и без лишних сообщений просто звоню мужу. Переводов от него давно уже не было…
— Wèi? – слышится по ту сторону телефона китайское «Алло».
— Привет, милый, это я. Ты дома? Как дела? — ставлю разогреваться вчерашнее мясо в микроволновку.
— А… - будто бы не ожидал меня услышать. — Еду со встречи домой. Сейчас загруженное время… Меня ждёт полный рабочий день в виде марафона на несколько недель.
— Ничего себе, — искренне удивляюсь. — Сочувствую. А почему так? Ты же просто лектор?
— Не только, ты же знаешь, у меня своя компанию по обучению. Поэтому я работаю на два фронта сразу. Нужно не только читать лекции студентам, но и встречаться с боссами других компаний. Нужно выпивать с ними, платить за ужины, ходить в караоке и так далее. Мне нужно расширять свои горизонты для нашей лучшей жизни.
— Да, спасибо, ты отлично стараешься, — киваю самой себе и прикусываю губу. — Слушай… Извини, пожалуйста, но мне нужна денежка… Вечером нужно заплатить за квартиру и ещё бы продуктов купить домой…
— Мара! — резко прерывает меня муж, но из-за китайского акцента и не способности произносить букву «р» у него выходит «Мала». — Я так и знал… - вздыхает и даже посмеивается. — Если ты мне звонишь, значит тебе нужно от меня только одно– деньги. И так каждый раз! Почему ты просто не можешь позвонить и спросить, как у меня дела?
— Но я звоню и… — вскрикиваю, но тут же замолкаю, хмурясь. — Я же спрашиваю у тебя. Просто сейчас…
— Тебе опять нужны мои деньги, я понял, - отрезает Киран. — Нет, меня искренне заебало то, что ты постоянно просишь у меня деньги. Я…
Сбрасываю вызов, кидаю телефон на кухонный фурнитур и обхватываю себя за талию руками, стараясь заставить себя вздохнуть нормально. Не переношу повышения голоса от мужчин! Страх детства. Мой отец был молод, когда я родилась, и ему не хватало поначалу терпения со мной, поэтому он часто ругался на меня с повышением голоса. Да и в целом, мой отец человек громогласный, всегда говорит на повышенных тонах, а когда ругается так вообще звучит как раскаты грома средь ясного неба. Став старше, я начала замечать, что искренне пугаюсь, когда мужчины повышают на меня голос. Непроизвольный страх и слёзы, которые я даже не в состоянии контролировать. Поэтому сейчас я выбираю сбежать с разговора, чем в сотый раз умолять и напоминать мужу, что со мной так не нужно. То же самое и про резкость в моих словах, я в силу своего характера вспыхиваю как сухой хворост, облитый бензином. И ещё в первые наши с мужем серьезные ссоры я извинялась за то, какая я есть и буквально молила его не агрессировать в ответ. Умоляла его не подливать ещё масло в огонь, ведь ничего хорошего не выйдет из этого. Меня легче остудить, чем попытаться переспорить.
Услышал ли меня мой муж?
«Со мной нужно быть мягче. Если ты будешь со мной груба, я отвечу тебе ещё большей жёсткостью и жестокостью. Поэтому не провоцируй меня» - таков был ответ на мои просьбы.
«Но как же я?» — тихо уточняла тогда.
«Меняйся, твои капризы и характер никто терпеть не будет. Ты сложная, поэтому у тебя и нет друзей».
Микроволновка пищит уже в третий раз, напоминая о том, что отданное ей поручение уже выполнено. А есть мне перехотелось. Я отчаянно ищу способ решить проблему, ведь буквально только что меня лишили основного дохода. Да. Именно, что дохода.
«Моя жена не должна работать!» — заявлял в самом начале Киран. А когда я собралась на родину, он успокоил меня, что ежемесячно будет присылать мне сумму, которая покроет все мои траты и потребности. Когда я переехала к подруге, мы с Кираном сделали пересчёт финансов и теперь мне на счёт поступали деньги с условием оплаты жилья. До сегодняшнего дня. И что мне теперь делать?
— Ой, да пошёл он! — машет рукой Лира.
Она только вернулась с работы и нашла меня в буре отчаяния. Я была вынуждена рассказать, что осталась без денег, и нужно подождать, когда заказ одобрит заказчица и переведёт мне оплату за него. На что Лира лишь хмыкает и машет рукой.
— Пусть идёт лесом, — заключает подруга. — Его никто ни за язык, ни за яйца не дёргал, он сам сказал, что будет тебе деньги скидывать. А то, что последние месяцы эти деньги приходили не разовым переводом, а несколькими, и ты просила их по мере надобности — тоже окей. Ты его жена, это буквально его обязанность!
— Да, я понимаю, но всё равно ужас.
— А знаешь что? Плевать! — Лира останавливается посереди кухни с тарелкой в руках и вилкой. — Мне как раз нужен ассистент, предлагаю тебе пойти в нашу компанию.
— Лира... — я растеряно хлопаю ресницами. — Ты уверена?
— В прошлом ты же работала на подобной должности?
— Было дело, но давно…
— Ну вот, значит решено. Завтра и приступим. Я подготовлю документы на твоё оформление и так далее. Реально, забей. Когда одни двери закрываются, всегда открываются другие.
***
В полицейском участке стоит тишина, лишь часы нарушают этот покой, мерно отмеряя ход времени. Монотонно клацают клавиатуры, шелестит бумага, но в остальном тихо и спокойно. Пока в участок не заявляются двое. Они показывают удостоверения на посту, и девушка-стажёр тут же просит их пройти за ней к комнатам допроса. Две противоположности: блондин и брюнет, светлые и тёмные глаза, костюмы. Эти двое буквально отражали фразу «день и ночь». За столом в пустой комнате их ожидает прикованный к стулу наручниками человек. Напротив него восседает бывалый детектив: коренастый, с колючим цепким взглядом. И сейчас коп страстно пытается выведать из подозреваемого хоть что-то. Когда дверь в комнату открывается и на пороге появляются двое, мужчина зло косится на гостей, рявкая: — Вы ещё кто? — Нулевой отдел, — вперёд тут же выступает блондин, широкими плечами закрывая весь обзор для невысокого полицейского, и показывает удостоверение. — Мы расколем его, можете пока отдохнуть. — А… — детектив потеряно выдыхает, чешет затылок и кивает, соглашаясь. — Да, удачи… Этот… Крепкий орешек. — Мы справимся. — Да-да, удачи, — потеряно говорит тот и уходит вместе со стажёркой куда-то в сторону, видимо, кухни. — Ну, здравствуй, — на пустующий стул садится блондин, растягиваясь в располагающей улыбке. — Сам расскажешь или не будем тратить время? Подозреваемый лишь скалится, выплёвывает что-то на китайском и смотрит с таким презрением и спесью, будто бы даже будучи прикованным к стулу находится в превосходстве. Однако, всё же на секунду теряет самообладание, когда его стул резко дёргают, поворачивая в сторону от стола. В ручки упираются чужие ладони, и лицом к лицу заключённый оказывается с темноволосым юношей, чьи чёрные как непроглядная ночь глаза, заглядывают в самую душу, озаряясь серебряным отсветом. Блондин довольно наблюдает за происходящим. Ему уже доводилось видеть данные манипуляции, но каждый раз они завораживают его. От этого заходится сердце, внимательные зелёные глаза с удовольствием и восхищением созерцают. Чувство схоже с тем, как родители смотрят на первые шаги своего ребёнка. Однако вдруг мужчина хмурится, мгновенно вычисляя изменения в людях напротив. Ощущает это буквально как запах электричества в воздухе. Темноволосый парень вдруг крепко сжимает ручки стула, стискивая зубы, но взгляд не отрывает. Не может. А подозреваемого начинает мелко трясти, с каждой секундой увеличивая амплитуду. Пока из его рта не начинает идти пена, а он сам не пытается соскользнуть на пол в неконтролируемых конвульсиях. Спасают от падения лишь наручники. Темноволосый мужчина резко распрямляется, делая хриплый вдох, будто бы выныривая из-под воды, а потом руками пытается ухватиться за хоть какие-то предметы, теряя равновесие и валясь на пол. — Гойо! — блондин мгновенно реагирует, в секунду оказывает рядом, и подхватывая друга, не позволяя тому познакомиться головой с полом. — Ты меня слышишь? А тот не слышит. Его всего трясёт крупная дрожь, дыхание рваное, с надрывом, каждый вдох короче, чем нужно. Гойо судорожно втягивает воздух, взгляд бегает от предмета к предмету, не в состоянии зацепиться за что-то конкретное, будто бы перед его глазами бегают сотни мошек. Дверь резко открывается и на пороге появляются дежурные полицейские, превращая комнату допроса в хаос. — Дыши, - блондин прислоняет друга к стене спиной, заставляя заглянуть себе в глаза. — Дыши. Вдох… Выдох... Вдох… Выдох… Всё хорошо. Возвращайся ко мне. Чёрный взгляд становиться чуть более осознанным, и мужчина позволяет себе уделить внимание подозреваемому. Он отгоняет подоспевших полицейских, пристально оглядывая представшую картину. Приступ закончился. Голова подозреваемого лежит на груди, а пена и слюна пачкает кофту, взгляд абсолютно отсутствующий. Человек дышит, но не реагирует ни на пощёлкивание у ушей, ни на свет фонарика в глаза. — Это нужно изучить… — коротко констатирует для себя блондин, а потом громче обращается ко всем. — Вызовите скорую. Он напал на моего коллегу, а потом раскусил какую-то капсулу. Почему вы недостаточно его осмотрели перед заключением? — не было никакой капсулы, но мужчина говорит уверено и все лишь соглашаются. – Срочно в больницу его! Коллегу я доставлю сам, так будет быстрее. Потом сообщите куда его определят, — он протягивает визитку. На этом разговор заканчивается. Полицейские начинают суетиться, вызывать врачей и создают сплошную суматоху. В ней никто и не замечает, как двое покидают полицейский участок. Укатывая прочь на старом Mercedes-Benz 190SL 1960 года. — Сайлас? — голос блондина звучит почти ласково. — Что там случилось? Тот отрешённо смотрит в окно, наблюдая, как мимо проплывают стройные не высокие здания. Чёрные глаза ловят солнечных зайчиков в стёклах, цепляются за сочную зелень на деревьях и, кажется, успокаиваются при виде цветущей вишни. — Я знаю, кто за всем этим стоит, — коротко, холодно, без тени того поведения, что накрыло мужчину в полицейском участке.***
Помнится, в декабре я обсуждала то, что в конце мая я полечу обратно в Китай. И вот он настал. За окном яркое солнце стоит высоко в невероятном голубом небе мая. Асфальт города Кей плавится под тридцатиградусной жарой, пока школьники после уроков громко бесятся на детских площадках у дома. На прилавках магазинов появляются фрукты, заманивая покупателей своими сладкими ароматами. А небольшой конфликт, который даже ссорой назвать нельзя, из-за денег превратилась в сухие «Доброе утро» и «Я так устал, спокойной ночи. Люблю тебя навечно, малышка». Мы не общались, лишь перекидывались сообщениями два раза в день, желая друг другу хорошего дня и ночи. Всё. Я вдруг поняла, что больше не проверяю телефон каждые пять минут, ожидая сообщения, меня же предупредили, что ждать их не стоит. Я начала заниматься больше тем, что хочу именно я, составляя свой распорядок дня как удобно мне. Я больше не сижу в ожидании звонка или сообщения от человека, который меняет собственные планы без оглядки на меня. Так было уже тысячу раз. Утром мне пообещали созвон днем-вечером, и по итогу я весь день сижу на привязи к телефону. Потому что мне не безразлично, мне важно, я правда хочу пообщаться. Ведь я люблю человека. Но это выматывает. От этого устаёшь. Чувства истрёпываются от напора негативного воздействия. И по итогу всё достигает своего апогея. Как же приятно думать в первую очередь о себе, о собственном комфорте и удобстве, о собственных чувствах и эмоциях. Как же приятно не зависеть от кого-то ни в финансовом вопросе, ни в эмоциональном! Телефон высвечивает уведомление о «воспоминаниях», созданных фотоплёнкой. Я с интересом открываю предложенное творение, залипая на выбранные алгоритмами фотографии. Там с картинок на меня смотрю я же только-только прибывшая в Сеул. Полная надежд и восторга от новой жизни: чёрное каре, прокол крыла носа, здоровый румянец, широкая улыбка и большие голубые глаза. Я была очень красивой, когда придерживалась своего собственного стиля, когда одевалась и выглядела так, как хотела и чувствовала. Сейчас же… Поднимаюсь и иду в ванную, чтобы в зеркало вглядеться в каждый сантиметр своего отражения. Блонд был мне к лицу в подростковые годы, сейчас же я давно перестала ему соответствовать: стала старше, закалила характер, да и веду себя далеко не как «девочка-принцесса», плюс голубые глаза теряются на фоне блонда. От природы я имею темно-русые волосы, но моя душа всегда любила эксперименты, поэтому натуральных волос я уже не помню на себе… Кожа наконец приобрела здоровый оттенок, синяки под глазами исчезли, и я стала выглядеть живой. Перманентный стресс пропал из моей жизни, уровень ферритина в крови, наконец, достиг нормальных показателей, потому что после Китая он болтался на уровне «труп». Я стала каждое утро заниматься спортом и теперь ощущаю силу в себе, приятное, забытое чувство. В Китае зал мне не хотел оплачивать муж, а дома не было достаточно места в нашей комнате, чтобы заниматься. Мне предлагали заниматься в общем зале-гостиной. Но делать упражнения под надзором свёкров мне совершенно не хотелось. Теперь же у меня своя комната, где я старательно работаю над собой. Лира проходит по коридору мимо ванной, уткнувшись в телефон, я цепляюсь за неё взглядом, крутя между пальцев блондинистые пряди чуть ниже плеч. Мысль в голове пролетает за долю секунды, но я хватаюсь за неё. Либо сейчас, либо никогда. Я хочу вернуть себя. Я хочу полностью любить себя, не меняясь под кого-то, а быть собой! Киран запрещал мне отрезать волосы короче подбородка. Он хотел видеть меня блондинкой, поэтому я покрасилась ради него. Он хотел покладистую жену, которая будет его слушаться беспрекословно. Он хотел то, хотел сё. А я устала идти в разрез с собой, своим характером и принципами. — Лира! – зову я подругу. — М? — та спиной возвращается в дверной проём ванны, и отрывается от телефона. — Что такое? — У тебя есть на примете хороший салон красоты? — смотрю на подругу через зеркало. — Не поверишь, сама сейчас искала, где подстричься, и вот… — она поворачивает ко мне экран телефона с открытым сайтом салона. — Запиши нас, пожалуйста. — На когда? — Да хоть на сегодня… Вечером этого же дня мы отправились в парикмахерскую. Лира выбрала красивую и летящую стрижку «бабочки», которая выполняется безопасным лезвием. Её каштановые с медным отливом волосы до самых лопаток укоротили на несколько сантиметров и сделали рваный край, от чего те заимели элегантные завитки на концах. Причёска хоть и стала немного небрежной, но довершала облик своей хозяйки, подчеркивая красоту и эстетику. Я же, пообщавшись с мастером, решилась на радикальные перемены. Волосы – в чёрный, а длину срезать под мальчика, чтобы спасти пережжённые в Китае волосы. Виски и затылок мне выбрили, а остальная длинна элегантными шторками лишь слегка прикрывала глаза и еле касалась ушей. Я смотрела на себя в зеркало и ликовала данной победе. Из отражения на меня смотрела дерзкая девчонка, которая наконец нашла себя. На следующий день пока подруга устроила себе СПА я отправилась в пирсинг салон. Сначала мне хотелось просто по новой проколоть нос, но мастерица предложила восстановить ранее существовавший прокол. Провозившись со мной час, читать как «применив на мне все возможные БДСМ пытки с моего собственного согласия, за что я ещё и заплатила», мы всё же восстановили утерянный прокол. А в качестве поддержки мастерица подарила мне купон-скидку на второй. Выйдя из салона с ощущением, что моя жизнь становится на правильные рельсы, я вдруг задумалась, а зачем ждать? Поэтому просто вернулась и проколола губу: вертикальный лабрет. Дома меня встретила удивлённая Лира, хотя её изумление достаточно быстро сменилось довольной улыбкой. Она, кажется, тоже это ощущала. Будто бы жизнь моя налаживается и всё становится так, как и должно быть.
