Убийство в Нанкине

      — С Днём Рождения! — Лира появляется утром на кухне с праздничным колпачком на голове.       В секунду на меня надевают такой же и вручают большой подарочный пакет. Я улыбаюсь, подмечая про себя, что Лира терпеть не может всю эту праздничную мишуру в отличие от меня, однако ж она постаралась. Она сделала так, потому что это в первую очередь нравится и важно для меня. Заглядываю внутрь и нахожу там виниловый проигрыватель пластинок с парочкой дисков.       — О, Боже, Лира! — я поднимаю на неё удивлённые глаза.              — Ты так засматривалась на них в том магазинчике, — быстро говорит подруга. – Выбор был очевиден!       — Спасибо большое! Это же мечта!       Печально бросаю взгляд на телефон и ухожу собираться на работу. Ещё утром, до завтрака и вообще всех дел, я перво-наперво полезла в телефон, благодаря друзей за поздравления. Но меня больше всего интересовало сообщение только от одного человека: мужа. Он не появлялся ни разу с того вечера. Не написал ни одного сообщения, не позвонил… Ничего. И у Кирана остаётся лишь один шанс – мой день рождения, и он же день нашей двухлетней годовщины свадьбы.       И этот шанс безнадёжно проёбан.       Утром на телефоне я нашла сухое «С днем рождения и с годовщиной». Ни доставки цветов, ни перевода на подарок, ни более теплого поздравления. Ничего. Внутри меня что-то с громким хрустом сломалось. Битое стекло сыпется звонкими, острыми осколками на дно души, пролетая мимо сердца, раня его. Внутри всё топит багряным океаном. Я захлёбываюсь, давая ещё один последний шанс. Но подсознание уже заносит штамп над этим приговором.       Двери лифта на четвёртом этаже офиса открываются с протяжным сигналом, оповещающем о прибытие. Лира пускает меня первой, и я широко распахиваю глаза от удивления, когда в полутьме ресепшена собралось множество радостных лиц, а впереди стоит Милана с тортиком и зажжённой свечкой в нем.       — С Днём Рождения тебя! — начинают петь они хором, пока я сдерживаю слезы счастья. — С Днём Рождения тебя, дорогая Мара! С Днём Рождения тебя!       — Загадывай желание! — подсказывает Алира, касаясь моего плеча.       Прикрываю глаза. Мимо проносятся миллионы мыслей, пока одна не загорается ярче всех остальных. «Желаю, чтобы всё закончилось!» - произношу одними губами и радостно задуваю свечку. Все хлопают, зажигается общий свет и меня под ручки утаскивают в лофтовое пространство офиса. Там мне передают маленькие и большие пакетики. Где-то сертификаты в магазины или СПА, где-то конфеты, кто-то даже притащил корзинку фруктов. А ещё нахожу несколько виниловых пластинок. Благодарю всех, соглашаюсь на чаепитие чуть позже и убегаю вслед за подругой выполнять горящие дела.       Торт оказывается очень вкусным, и на весь офис заказано таких около десяти штук, чтобы все этажи смогли попробовать. Так мы ближе знакомимся с ребятами с пятого этажа, а молодые сотрудники со второго и третьего этажа сразу воспряли боевым духом, узнав ближе своих опытных коллег. Местные «старички» во всех смыслах неспеша рассказывают истории про маму и деда Лиры, пока остальные внимательно слушают.       Все работники в этом офисе — «пчёлы» принадлежат либо напрямую Элле, либо перешли ей по наследству от её отца. Как и сама Лира, здесь уже работает третье поколение сотрудников. Самым многочисленным остаётся второе, но ещё попадаются сотрудники первого. Семейное дело здесь воспринимают буквально. На меня смотрят с восхищением исключительно потому, что я первая и на данный момент единственная «пчёлка» у Лиры. На вопрос «почему пчёлы», мне всякий раз отвечают примерно одинаково: «так уж повелось в этой сфере». Такая же слаженность, семейность и так далее.        День проносится незаметно. Мне звонят родственники и друзья. Я даже получила большое и тёплое поздравления от Марты, которая позвонила мне, и немного задыхаясь от своего положения произнесла много хороших слов.       — Ну, ты приезжай, дорогая, — говорила она с улыбкой в голосе. — Мне как раз скоро рожать. Приезжай обязательно. Увидишься как раз с… Ой, не буду говорить, — засмеялась она. — Твой папа рядом, а я храню в секрете от него, кто будет.       — Поняла, поняла, — перекладываю бумаги, оценивая объем работы. — Обязательно.       Позже она перевела мне небольшую сумму «на тортик». Даже она уделила мне своё время, в её-то положении… А мой муж нет.       Работа утягивает. Заставляет забыться. Позволяет просто монотонно что-то делать, полностью уходя в детали задания. Обзвон клиентов с напоминание о встрече или с её назначением, напоминание об исходе действия того или иного документа, обмен любезностями с другими «пчёлками-ассистентами».       Вечером наша команда решает выехать в ресторан поужинать и отпраздновать мой день рождения. Скидки как никак. Я смутно помню еду и напитки. Перегружена и устала от напряжения. Хоть мне и удавалось отвлекать себя, но мысли раз за разом в течение дня возвращались к одному: муж и его тотальное отсутствие. Утром я ответила ему, поздравила с годовщиной. И на этом наше общение закончилось не начавшись.       На часах 11:57. Я сижу возле ресторана на небольшой оградке и допиваю свой безалкогольный коктейль. Обычно сюда выходят покурить, но я воздерживаюсь от давно брошенного занятия. Здоровье мне важнее. Я держу в руках телефон, периодически оживляя экран и ища на нём уведомления. Но он пуст.       — Всё ещё ждёшь?       Дверь ресторана открывается и из него выходят сразу несколько человек. Трое мужчин скрываются за углом, чтобы покурить, а ко мне подсаживается Лира. Я киваю, а потом делаю глоток вкусной персиковой жидкости.              — Знаешь, это предел… — подруга говорит это смотря куда-то в тёмное небо. — Ему можно было бы простить всё, как ты это делала, но сейчас…       — Я знаю, — снова смотрю на экран телефона.       11:59.       — Да?       12:00.       — Да.       Допиваю напиток, и убираю телефон в карман.       В Китае сейчас занимается утро нового дня. Киран проебал всё сроки, перешёл все границы.       Печать ставится на приговор, ознаменовывая начало конца.

***

      Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие.       Какие там ещё есть стадии?       Прошло пять дней. За это время мы успели съездить в соседний город, договорится о продлении контракта с очень несговорчивым клиентом. Летя по ночной трассе межгорода, я крепко сжимала руль одной рукой, пока вторая покоилась на коробке передач. Фонари за окном стирались в одну световую полоску, пока в салоне громко играла музыка. Лира была диджеем сегодняшнего вечера.       — Прости… — она делает музыку потише. — Мы же никуда не опаздываем?              — Нет, — выходит слегка резковато.       — А почему мы тогда летим?       — Тебе не нравится?       — Нет… Просто тут ограничитель в 80, а не 280… Я вообще не знала, что машина такие показатели может выдавать… — Лира косится на меня, но я не отпускаю педаль газа. — Штрафы за километры приходят?       — Нет.       — Тогда ладно.       Тогда во мне кипела ярость, сейчас во мне осталось совсем ничего. Мне потребовалось время, чтобы просто принять то, что моему собственному мужу плевать на меня. И во всей этой кутерьме, боли и смешанных эмоций мне приходилось и приходится работать. Как бы Лира ни пыталась меня отстранить, мне требовалось что-то делать, чтобы не утонуть в этом болоте.       И вот на календаре вечер первого августа. В вечернее небо малиново-оранжевыми брызгами взрывается заходящее солнце. Город пышет дневной жарой, пока из леса выползает прохлада, подбираясь к шипящему асфальту. Я сижу в машине с кондиционером и жду подругу. Мы заехали ненадолго в офис, чтобы подписать кое-какие документы, а дальше нас ждёт заказанный столик в ресторане. Говорят, там появилось новое уникальное меню. Я листаю инстаграм, разглядывая фотографии друзей и знакомых, пока социальная сеть не подкидывает мне пост с подписью «возможно вы знаете этого человека». Уже собираюсь смахнуть, но глаза ловят фокус на самой фотографии.       Тонкие ноги на пассажирском сидении, снято со вспышкой, чтобы были видны переливы неестественной выбеленной кожи. Чуть сбоку справа – огромный букет роз. Салон машины кажется мне знакомым, ну, конечно, это же Hongqi – люкс сегмент на китайском рынке. А точно такой же кроссовер у моего мужа, на улице, особенно в центре, такое встретить не редкость. И судя по букету, кольцам, браслету на тонкой ручке – девочка не из дешёвых. Листаю вниз, собираясь уже забыть об этом, но вижу лайк мужа на этой фотографии.       Они знакомы?       Открываю текст к посту и включаю автопереводчик: «Мой малыш повёз меня сегодня в ресторан! Посмотрите только на эти цветы, он меня так любит!». Перехожу на аккаунт и замираю в тихом ужасе.       Длинноволосая блондинка, сразу видно, прошедшая через скальпель пластического хирурга. Вся её лента в подарках и радостных письмах о любви. Последний пост - фотография из квартиры мужа с панорамным видом, где видно девушку в отражении окна в пол. За ней большая кровать с белыми простынями, пол в подарочных пакетах и букетах цветов: «Сегодня у нас 153 дня как мы вместе с моим медвежонком». Листаю дальше, бесполезные фотографии из ресторанов, с прогулок, где-то мелькают её подружки, но чаще на фотографиях видно чьё-то присутствие: нога, рука, локоть, одежда. Она скрывает своего «медвежонка», но в моей душе закрадывается отвратительно чувство.       Да, квартира мужа сдана в аренду, таких машин как у него — сотни тысяч на весь Нанкин, не говоря уже обо всём Китае. Не верю. Не хочу верить. Но с отвращением листаю чужую ленту дальше. И под каждым блядским постом — лайк мужа.       День корпоратива, когда меня просили об интимные фотографии, когда он был пьян в стельку… Эта девица постнула сексуальную свою фотку на постели с подписью: «Как бы мы не ругались, я же знаю, что ты всегда вернёшься ко мне. Я тебя жду». Мерзко. Хочется помыться.       Листаю дальше, вглядываясь в каждую картинку и нахожу то, что не хотела бы. Если б всё это было просто так, без лиц, без имён, без знаний — всё можно было бы простить. Я могла бы поверить в «ты всё не так поняла». Но не теперь.       Девушка опять в знакомой машине. Фоткает себя, прикрывая лицо, не показываясь никогда полностью на фотографиях. Делает, наверняка специально, потому что рядом на подлокотнике чужая рука… А на безымянном пальце золотое кольцо. Его я узнаю из миллионов, потому что никогда раньше и после таких не видела. На нём золотое напыление, которое выглядит как россыпь звёзд в золотом небосводе. Тогда я влюбилась в него, и мы взяли кольца на заказ. Вторых таких попросту нет…       И вот оно, смотрит на меня с фотографии, так красиво выделяясь на загорелой коже. Я хотела себе белое золото, потому что обычное на мне не смотрится … Но муж сказал, что по правилам Китая, мужчины должны носить именно жёлтое, а не белое, ведь они солнце. А вот девушка, да, они же луна… Но будет долго ждать два разных кольца, чем комплект… Поэтому я уступила Кирану.       Сейчас же это кольцо пылится с марта в моей шкатулке. Потому что носить его мне стало больно, оно хоть и было мне по размеру, но стало неожиданно жать и стирать кожу… Теперь понятно.       Резко листаю вниз, пока не упираюсь в экран загрузки новых постов. И там медленно подгружаются новые фотографии.       «Счастливого новоселья!» — говорит новая подгрузившаяся картинка.       Она заехала на квартиру в начале марта, когда они и начали встречаться. Они так счастливы. Это любовь до гроба, как вещает сам пост. Они познакомились в декабре… Смешно, когда я была ещё в Китае. Когда я плакала, что мне плохо и больно, он уже нашёл себе отдушину.       Я всегда была ему верна. Не искала простых путей. Не изменяла, хотя меня никто не останавливал. А он? А он так просто…       Лёгкий стук в водительское стекло вытаскивает меня из этого ада, и я медленно поворачиваю голову, на автомате открывая окно. На улице стоит Лира, хлопает глазами, но лицо у неё немного бледноватое, наверное, плохо из-за жары.       — Что-то случилось? — уточняет подруга, оглядывая моё лицо.       Я просто протягиваю ей телефон, листая ленту. Она перехватывает его и вглядывается в квартиру, в машину, в кольцо, во все детали, подмечая каждый лайк Кирана под этими постами. Машину я ей присылала, когда сама сидела на пассажирском, квартиру мужа я ей показывала уже когда переехала. Тогда я ещё грезила нашим с Кираном будущем, продумывая как можно зонировать его квартиру-лофт. Лира знает. Лира видит.              Её глаза округляются, она издаёт смешок. Вижу, как по её лицу скользят тени злости, удивления, шока и принятия ситуации. Она кидает мне на колени телефон и звонко смеётся. Пока на фоне играет музыка из одного из постов этой девицы.       — That was a sound of fucking divorce! (Звучит, как чёртов развод!) —восклицает Алира, цитируя любимый мультик.              — Exactly… (Именно), — я захлопываю телефон раскладушку и открываю двери машины, чтобы подруга могла сесть.              Вот он. Конец.

***

       «Давай разведёмся» — так начался долгий и мучительный разговор с мужем.       Меня буквально пытали вопросами «почему?» и «зачем?». «Я исправлюсь» звучало тоже достаточно часто. Меня пытались убедить, что мы просто друг друга не поняли, что он думал, что я обижена на него, поэтому не писал мне.       — День рождения и наша годовщина была отличным поводом, чтобы наладить отношения. Но ты проебал даже этот шанс, — да, жёстко, но это прямая констатация факта.       Меня даже уговорили на созвон, где он согласился-таки отправить мои вещи, потому что я уехала, оставив в Китае весь свои летний и осенний гардероб. Он мне нужен. С этим Киран спорить не стал. Позволил мне указывать, где что лежит и что как запаковать. Но всё это было лишь уловкой, манипуляцией.       Неделя.       Я убила целую неделю, превозмогая тошноту и отвращение к человеку. Он согласился.        — Но тебе нужно будет приехать, — он позвонил мне и с третьего раза я взяла трубку.       — Почему?       — Потому что я уже созвонился с юристом, он сказал, что требуется присутствие обоих супругов.       — Но можно же через мировой суд… — не хочу я ехать к нему!       — Да, но твои документы в Китае, а посылать их почтой я не рискну. Я куплю тебе билеты на самолёт…       — Я буду жить в отеле, — хоть и выглядит будто бы я сдаюсь, но в моей голове уже крутятся иные мысли — И так как посольство и главный суд находятся в Шанхае, то и отель тоже снимать имеет смысл там, — резко ограничиваю Кирана в его действиях.       — Хорошо, — на удивление спокойно соглашается тот. — Давай сейчас всё и забронируем?       — Мне нужно разобраться с работой. Поэтому имеет смысл брать билеты на конец августа-начало сентября.       — Без проблем, — слышу щелчок зажигалки и морщусь, он опять начал курить, хотя лучше сказать «никогда не бросал». — 30 августа подойдёт?       — Да, отлично!       Отель, билеты, чемоданы — всё собрано, всё готово. Лира, услышав обо всём без раздумий купила второй билет рядом со мной в самолёте. Номер было решено взять по приезде в отель, что бы лишний раз не мучится.       Дела доделаны. Отпуска взяты. Я сижу в коридоре, поглядывая на телефон, где идёт поиск такси. Лира проверяет ручную кладь на случай, если вдруг что-то забыла. Кошка отправилась в гости к «бабушке» Элле. Бросаю взгляд на время. До самолёта два часа.

***

      Я открываю глаза. Белёсый с зелёным свет неприятно жжётся где-то в области затылка. Справа над головой что-то равномерно пищит, отмеряя удары сердца. Этот писк буквально вбивается в сознание от чего я жмурюсь, а когда снова открываю глаза моё зрение все никак не может сфокусироваться. Цвета, очертания предметов — всё плывёт, любой звук и шум пускает волны в моей голове, вызывая мигрень. Я жмурюсь, сжимаясь на кровати, путаясь в проводах, которыми оплетена.       — Мара! — взволнованный голос эхом отдаётся в голове, а на своём плече ощущаю горячую руку. — Мара, ты в реанимации. Ты меня слышишь?       — Слышит, — в моей мир врезается другой знакомый голос. — Пожалуйста, не шуми, она только-только приходит в себя…       — Уйдите оба, — я вздрагиваю, слыша родной голос. — Я побуду с ней, идите…       — Тебе точно нормально? — второй голос источает беспокойство.              — Да… — входная дверь закрывается за первыми двумя голосами. — Всё хорошо, я рядом. Скоро ты привыкнешь и станет легче. Пока поспи… Починяюсь родному голосу и проваливаюсь в тягучую темноту, силясь хоть что-то понять и осознать.