Убийство в Нанкине

      Утро выдаётся неожиданно пасмурным и дождливым. Я сладко потягиваюсь в мягкой постели, позволяя себе никуда не торопиться. В голове проплывает вчерашний вечер: вкусный ужин, разговоры обо всём и ни о чём. Сайлас больше молчал и иногда даже казалось, будто бы он и вовсе не слушает меня. Однако каждый его ответ был точным и уместным. Видимо мужчина сам по себе был просто молчаливым. Я снова почувствовала себя отдохнувшей и отпустившей ситуацию.       Лира заглядывает в комнату с чашкой кофе, и видя, что я не сплю, проходит и садиться на кровать. Она смотрит довольно, на этот раз без сюрпризов в виде одной лишь рубашки на теле. Всё прилично. Мы пускаемся в приятный разговор о вчерашнем дне и о том, оценил ли Виктор новое платье. За беседой плавно перетекаем сначала в ванную, чтобы я умылась, а потом и на кухню, теперь уже мне за кофе. На часах давно перевалило за полдень, мы обе давно уже разрушили свой режим сна, что уж теперь. Когда встал, тогда и завтрак, как говориться.        — А сегодня мы с Виктором едем на Экспо! — довольно выдаёт Алира. — Такая возможность завести много интересных знакомств, надо взять свои визитки.       — Ого! Это очень круто. А что за экспо-то? — решаю уточнить, потому что совершенно ничего не знаю.       — Не помню… В целом не важно, не главное где, а главное с кем, правильно?       — Верно, — смеюсь, потому что трудно не согласиться. — Когда выезжаете?       — Часика в три? Примерно, — быстрый взгляд на часы. — И кстати бы уже пора собираться. Я скоро вернусь!       — Угу, — киваю в кружку с кофе.       Подруга принимается носиться по номеру, собираясь. А потом убегает в душ, оставляя после себя хаос. Я остаюсь сидеть за столом и медленно пью горячий сладкий кофе, разглядывая дождливый пейзаж за окном. Циклон неожиданно затянувший Шанхай выглядел серым и тяжёлым. Из такого окна было бы красиво наблюдать за грозой. Штормом. Меня всегда восхищало эта невероятная сила природы, завораживая так, что я глаз оторвать обычно не могу. Я родилась летом поэтому и не удивительна моя любовь, ведь летние грозы всегда такие масштабные, суровые, мощные.       Алира возвращается ко мне уже с полотенцем на голове и в белом банном халате. Она несёт косметичку и зеркало, чтобы краситься и попивать кофе. Я оглядываю её с ног до головы, находя, что она похорошела. Всё же витамин «эс» (секс) работает безотказно!       — Слушай, — задумываюсь, снова поглядывая в окно. — А какая у тебя способность?       — Ты чего это вдруг? —Лира оглядывает меня поверх зеркала.       — Да-а... Вчера с Сайласом пересекалась… Мы разговорились про способности, мне вот стало интересно какие они у тебя.       — С кем?       — С Сайласом… — я поворачиваю на подругу голову, понимая, что она кажется тоже не запомнила имени того парня. — Это друг Виктора…       — А! Тёмненький такой… — подруга расплывается в хитрой улыбке. — Пересекались вчера, понятно-понятно. Так и? Мои способности, да?       — Угу. Вообще, кто ты? Как ты? Мне всё интересно…       —  Я уже говорила, мне трудно это объяснить… На самом деле, - подруга добро усмехается. – Я и сама не знаю, как это работает.       — А что ты умеешь?       — Я… - Алира хлопает ресницами. — Я… Чувствую энергии и эмоции. И вот на эмоции даже могу влиять.       — Оу….       — Мне трудно это объяснить, но, например, если ты сильно о чём-то переживаешь — я ощущаю это буквально всей собой. Не знаю… Как колебания воздуха что ли… — подруга пожимает плечами, а потом вздыхает, понимая, что нужно чуть больше пояснений. — Я внучка четырёх пробуждённых. Пробуждённые – это…       — Я знаю, — киваю. — Самые первые «бессмертные» от которых пошли все остальные, — резюмирую, полученную за последние дни информацию.       — Да-а, — Алира улыбается, хитро щурясь, а потом продолжает. —Моя бабушка обладала эхолокацией, как летучие мышки, у меня такого нет, я обладаю «энерголокацией».       — И как ты умудряешься терять телефон и другие предметы?       — Они сливаются у меня, например, со столом.       — Не могу понять, но звучит логично. Влиять можешь…       Я задумываюсь, вспоминая, как несколько месяцев назад нам попался ужасно грубый таксист. Он начал возмущаться с первых секунд нашего появления: мол, мы криво точку посадки поставили и ему пришлось петлять во дворах. Лира тогда очень зло зыркнула на таксиста в зеркало заднего вида, и тот тут же притих. Её раздражение я тогда кожей ощутила. Вязкое и липкое, но тогда я даже ухом не повела, была согласна с подругой, таксист же не прав, я тоже была зла. Оказывается тогда Лира «повлияла» на него.       — То есть тогда, с таксистом, — я быстро напоминаю подруге историю. — Ты на него «повлияла» да?       — Угу, - кивает подруга.       — Это всё так интересно! То есть подчинять волю тоже можешь?       — М-м-м… Нет, это не то, это другая способность уже.       — А что тогда? — я наклоняю голову на бок, как сова.       — Словами я могу…. «поменять» чувства человека. Он сам захочет замолчать, забыть, сделать… Что угодно.       — А! Тот сон! Лира!       — Да… Тогда я сказала тебе «забыть», потому что изначально не планировала, чтобы ты знала, кто я.       — Но я не забыла.       — Редко, но бывает, — пожимает плечами. — Таким как я от силы лет сто, это ещё всё не изучено.       — Всего?! — искренне удивляюсь. — Я думала сотни тысяч!       — Нет, что ты… — Лира хмуриться, будто бы ей не приятно об этом говорить. — Мой дедушка рассказывал, что всё это началось во время второй мировой, вроде как. Он попал в плен и стал подопытным. Так же и другой дедушка и две бабушки. Они все – следствия… Э-э-э… Дедушка называл это пытками. Но думаю, это были эксперименты над людьми, - подруга опять пожимает плечами, будто бы не сказала ничего такого. — Война закончилась, подопытные сбежали, разбрелись по миру и стали жить свою жизнь. Как-то так.       — Это очень интересно, — благодарственно киваю. — Спасибо, что рассказала.       — Ой ладно тебе! Слушай, пришли документы с офиса… — Лира делает губки бантиком и отводит взгляд, знаю, будет просить что-то сделать. — Можешь пожалуйста обзвонить несколько клиентов?       — Могу.       — Правда?       — Да. Я же всё же твоя пчёлка и это моя работа.       — Спасибо! Милана совсем не справляется. Сейчас время отпусков, поэтому в офисе почти никого…       — Понимаю, мы сами в отпуске, но всё затянулось, поэтому я сразу предполагала удалёнку.       — Спасибо! — Алира поднимается и идёт к себе переодеваться. — Я скину тебе все на почту — разберёшься.       — Угу.       — Отлично, — она появляется в деловом костюме, который сидит на ней очень сексуально, что на долю секунды я задумываюсь, а точно ли они на экспо едут. — Я побежала.       — Хорошей поездки, — отвечаю всё ещё разглядывая образ подруги: распущенные каштановые волны, красивые серьги, веер чёрных ресниц, блестящие малиновые губы. На ней не видно ни грамма косметики. Чёрный костюм с изумрудной рубашкой, расстёгнутой на несколько верхних пуговиц, красивая подвеска манит взгляд в этот вырез. Мотаю головой. — Если что – звони.       — Угу! Ты тоже, — подруга поправляет у зеркала причёску, обувается и покидает номер с маленькой сумочкой в руках.       Я потягиваюсь и топаю за своим ноутбуком, чтобы перетащить его вместе с одеялом в гостиную. Хочу наблюдать за непогодой, пока работаю.

***

      Гойо медленно идёт по коридору гостиницы, направляясь в один из офисов, который они с Вальтером сняли специально для работы. Помещение похоже на номер: большое пространство со столами для сотрудников, комнаты отдыха, небольшая кухня, уборные и, конечно, личный кабинет начальника. Дверь «офиса» мужчина открывает с личного ключа, на входе его встречает юноша-пчёлка, который приветливо здоровается, но не навязывается, знает, что этого «хозяина» лучше не трогать.       В хеликсе у здешних пчёл поблёскивает украшение с гранатом – знак принадлежности компании «Alpengranat». Официально компания занимается покупкой, ремонтом и продажей баснословно дорогих машин со всего света. Как новых так и раритета. В тени компании же стоит Нулевой Департамент, открытый по нужде не так давно. Новенькие сотрудники проходят строгий отбор в официальной части компании, внутрь Департамента же попадают далеко не все. Поэтому можно сказать, что у самих пчёл есть два больших «отдела»: внешний, он же официальный, и внутренний. Сейчас офис в Шанхае почти полностью заполнен работниками внутреннего отдела. Все силы брошены на расследование дел об убийствах, поиск новых улик и подозреваемых. В особенности идёт поиск того мужчины с татуировкой паука на шее. Нулевой Департамент – тайная полиция, если так уж подумать.              Гойо поглядывает на наручные часы, вроде уже должны были принести результаты дактилоскопии, поэтому он направляется сразу в кабинет Вальтера. Тот находится в самой дальней части офиса, чтобы лишний раз снующие туда-сюда пчёлы не отвлекали начальство. Гойо без стука проворачивает ручку двери, открывая ту, и замирает, сталкиваясь с нелицеприятной для себя сценой.              В кабинете тяжёлый вязкий воздух пропитанный ароматом виски, бумаг, чужого парфюма и секса. Свет из окна оттеняет массивную широкоплечую фигуру на большом кожаном диване. Вальтер вальяжно откинулся на спинку, плотоядно улыбаясь. Его взгляд ещё секунду назад был прикован к миниатюрной девушке между его ног, а теперь нахально смотрит на гостя тёмным от возбуждения взором. Хозяина кабинета вообще не беспокоит, что его застали за тем, как девица старательно пытается заглотить его полностью, но у неё это совершенно не получается. Она хнычет и извивается, пока сильная рука властно сжимает блондинистые волосы, заставляя брать глубже, Вальтера интересует только собственное удовлетворение. Короткая серая юбка карандаш девушки задралась, блузка выбилась из-за пояса, одна туфелька с острой шпилькой слетела с ноги. Девушка давится, издаёт пошлые хлюпающие звуки и безумно старается, пытаясь ублажить своего хозяина.       — Мерзость, — Гойо даже в лице не меняется, лишь в его взгляде появляется презрение, которое обдаёт холодом. закрывает дверь почти мгновенно, ему хватает и той секунды, что показалась вечностью. — Табличку на дверь, блять, вешай! — говорит чуть громче, хотя вообще не уверен, что друг его сейчас слышит. — Что ж, значит кофе.       Вальтер появляется на кухне через минут пятнадцать. Он довольно поправляет свои светлые волосы и совершенно беззаботно смотрит на друга, который чернее тучи сидит со своим напитком за высоким столом. Вальтер не обращает на это никакого внимания. Ситуация происходит не в первый и не в последний раз.       — Что с результатами экспертизы? — Гойо делает глоток кофе, оглядывая широкую спину друга.       — Ничего. Пусто, — пожимает плечами тот, неспеша готовя себе чай. — Отпечатки не совпадают ни с одним из тех, кто у нас под подозрением. Будем копать дальше…       — А что с тем с татуировкой? Он как сквозь землю провалился. Весь Китай напихан CCTV, и раствориться не так уж просто…       — Да, — кивает Вальтер, садясь напротив. — Пропасть вот так трудновато. Пчёлки работают, ждём.       — Понятно. Сегодня вроде экспо проходит, про которое ты говорил…       — Да, поеду вместе с Алирой. Если повезёт, найду то, что запросил господин Гизлер…       — С Алирой? — Гойо приподнимает брови, будто бы ослышался.       — Да, - невозмутимо кивает блондин. — Иметь такого специалиста как она под боком очень выгодно вообще-то.              Гойо в курсе, чем занимается их новая знакомая и её компания. Но его вопрос скорее был не на то направлен. Каких-то десять минут назад Вальтер трахал рот одной из своих подчинённых, а теперь как ни в чём не бывало едет с совершенно другой девушкой на мероприятие. И Гойо уверен на все сто процентов, что вечер эти двое проведут в одном номере. В прочем нечему удивляться, Юн Гойо знает Вальтера уже достаточно долго для того, чтобы привыкнуть к подобному поведению.       — Пчёлка с вами? — как бы невзначай уточняет темноволосый, вспоминая вчерашний вечер и полный хаос в сознании хрупкого смертного человека.       — Какая?       — Пчёлка Алиры.       — Нет, зачем? — искренне не понимает Вальтер.        — Понятно.       Ехать в компании этих двоих совершенно не хочется, поэтому юноша тактично ретируется, ссылаясь, на то, что хочет самостоятельно ознакомиться с документами и попытаться со все разобраться. Он ещё не теряет надежды попытаться найти хоть что-то, что было упущено раньше. Диван конечно привлекал своим удобством, но кажется Гойо на него не сядет ещё очень долго.       Документ за документом, папка за папкой, пара звонков и за плечами остаются пять часов кропотливой работы. Гойо поднимает руки наверх, сладко потягиваясь за столом. Вальтер был прав, ничего нового, как и стоило ожидать. Они вместе уже сотни раз перебирали всё это, нужно чуть больше ошибок этих сектантов! Юноша зевает, скучающе оглядывая стол, а потом скользит по настенным часам. Уже восемь вечера, а делать совершенно нечего. Раньше Вальтер вытаскивал друга на прогулки, в рестораны и разные заведения, не сказать, что сам Гойо был сильно согласен, но это разбавляло его привычные будни. А сейчас в жизни блондина появилась новая «игрушка» и тот уделяет ей почти всё своё свободное время.       Гойо мотает головой, на ум приходит пчёлка… Как её там? В целом, почему и да? У мужчины нет друзей, только Вальтер, и новообразовавшийся собеседник очень даже кстати в сложившихся обстоятельствах. Темноволосый поднимается со своего места, гасит свет и покидает офис, направляясь на нижние этажи.

***

      Стук в дверь прерывает мой вечер кино. Я ставлю на паузу, откладываю тарелку с попкорном и спешу открыть дверь. Интересно, кто это может быть?       На пороге оказывается скучающего вида Сайлас. Он оглядывает меня оценивающе, потом переводит взгляд на тёмный номер позади меня и опять переводит глаза на меня. Кажется, ждёт приглашения… Отступаю в сторону, позволяя ему пройти. Одет в чёрные джинсы и белую толстовку, проходит, оглядываясь. Я иду за ним, и в зеркале ловлю свою отражение. Н-да, не лучший видок для гостей: спортивные штаны с пятнами, где одна штанина задралась аж до колена, растянутая выцветшая футболка сползла и оголила одно плечо, растрёпанные, не уложенные волосы… Н-да, но я как бы дома и не ожидала ничьего прихода… Спасибо, что хоть немного убралась, и никакие Лирины трусы нигде не валяются.       — Что смотришь? — уточняет юноша, увидев замершую сцену на большом экране.       — Веном, — улыбаясь. — Хочешь посмотреть? Или ты смотрел?.. Подожди, а ты зачем пришёл-то? Лиры нет, она…       — С Виктором, — кивает Сайлас, садясь на диван и цепляя из тарелки попкорн. — Ну, давай посмотрим, это какая часть?       — Первая, я только начала, считай.       Заворачиваюсь обратно в одеяло и включаю фильм. Яркие сцены пляшут вспышками по тёмному помещению, а мы сидим и смотрим. Уж не знаю смотрел ли этот парень раньше Венома, но он позволяет мне мучить его всякими пояснениями, возгласами и даже пускается со мной в обсуждение деталей, не выключая фильм. Я шучу шутки, а он молчит, ближе к концу даже усмехается уголками губ. Забавный всё же, совсем не похожий на Виктора. Тот весёлый, лучезарный… Вообще таких как он люди обычно называют «солнцем». Они светят ярко, ведут за собой людей, выступают на публику, привлекают к себе всё внимание.       Рядом же сидит считай противоположность. Тёмный, молчаливый, весь себе на уме. Аура у него прямо-таки сурового следователя убойного отдела. Даже забавно наблюдать, как это каменное изваяние начинает усмехаться от моих шуточек. А ещё я сегодня с удивлением заметила, что Сайлас оказывается совершенно не любит физического контакта. Это не проговаривается вслух, не сквозит неприязнью в его лице или движениях. Нет… Он просто тактично держит дистанцию, аккуратно берёт попкорн, чтобы мы не столкнулись руками, сидит так, чтобы я случайно его не задела при жестикуляции или пока меняю своё положение. Он делает это незаметно, привычно, ровно так же естественно как и дышать. Это ощущается на каком-то моральном уровне что ли, уж не знаю, связано ли это как-то с его «способностями» или просто он человек такой, не любящий, когда к нему лезут и трогают. Я просто сделала для себя выводы, стараясь контролировать свою собственную тактильность.       С Лирой я же как-то прожила все эти месяцы… У подруги тоже есть такое интересное свойство, ну вот не любит она, когда её трогают вне каких-то особых случаев. Даже тётя Элла сетовала, что дочь её такая с самого детства. Наказание мне что ли какое-то? Сплошные неконтактные меня окружают. Я вообще-то голодаю тут без физического контакта! И дело далеко не в сексе или романтической близости. Тфу на это! Я как очень добрая кошка, люблю пообниматься, полежать на коленях и помурчать, мне жизненно необходимо, чтоб «гладили» и «чесали за ушком». Так если подумать, я уже третий год без постоянных обнимашек живу. Помню, что когда приехала домой к отцу, обнималась с ним минут пятнадцать, не хотела его отпускать. Мне как кислород необходимо это. Я ощущаю себя важной и ценной, ощущаю что моя внутренняя батарейка заряжается. И мне правда очень грустно от ощущения тотального одиночества.       Хотя вон с Вальтером Лира вообще-то наверняка обнимается. Закатываю глаза от этой мысли. Фильм заканчивается и на экране появляются титры. Мы промарафонили все части и теперь я медленно поворачиваюсь к Сайласу как удав на добычу и жду от него «реакции» на просмотренное. Парень смотрит на меня будто бы не понимая, и я уже открываю рот, чтобы осыпать его вопросами, но тут мой телефон вибрирует где-то в диване со стороны юноши. Он неспеша выуживает моё устройство из-за подушек и аккуратно передаёт мне.       «13.00. Ресторан «Di Shui Dong». Адрес: ***. Без опозданий» — гласит сообщение на экране телефона.       Поджимаю губы, набиваю в ответ «окей» и медленно блокирую экран. Настроение резко портиться, мне даже не хочется обсуждать просмотренные фильмы. Я резко вспоминаю о том, что завтра должна быть эта чёртова встреча и зачем собственно? Хотя с другой стороны это всё приближает конец.       — Кто написал? — коротко интересуется парень. — Ты опять загналась. Тебя саму не укачивает на таких качелях?       — Укачивает, — беру пульт и начинаю бездумно листать фильмы в подборке. — Муж написал.       — Понятно. Когда развод?       — Два месяца дали… Слушай, — резко поворачиваюсь к нему. — А почему вы с Виктором в Шанхае? Ты сказал, что по работе. Что-то конкретное или…?       — Удобное месторасположение… Плюс нужно было разместить пятьдесят пчёл. В Шанхае самый большой отель…       — Сколько?! Пятьдесят?       Парень кивает, разглядывая фильмы на экране.       — Вот это вы конечно, — я даже найти эмоции правильные не могу, скорее просто в шоке от количества. С другой стороны им же работать надо, расследование вести… — Ещё что-нибудь посмотрим?       — Знаешь, — парень забирает у меня пульт. — Всё будет хорошо, два месяца пролетят очень быстро, просто не придавай этому слишком большого значения. Ты вольна делать всё, что хочешь вне ваших встреч, пользуйся этим. Получай удовольствие. Живи.       На экране появляется заставка фильма «Дракула» 1992 года. Я хлопаю глазами немного поразившись выбору. Медленно перевожу взгляд на Сайласа, который устроился поудобнее и залип в экран.       — Спасибо, — и он кивает в ответ, не отрываясь от экрана. — Любимый фильм? — он кивает, и я поворачиваюсь к экрану, делая для себя мысленно пометку, что надо будет потом узнать почему именно этот фильм.