Не считая Катета

-Ну что, други сердечные, я вас от души поздравляю, - Артём совершенно искренне, даже без своего фирменного ехидства смотрит на Оксану с Андреем, к его удивлению, тоже пришедших в ФЭС пораньше, - Надеюсь, ты понимаешь, товарищ капитан, - с намёком кивает Холодову, - какая теперь на тебя ложится ответственность? -Понимаю, товарищ патологоанатом, - в той же манере парирует тот, но на самом деле к данному предупреждению относится вполне серьёзно, - Любить, заботиться и беречь как зеницу ока обязуюсь, иначе что я за муж такой буду? Амелина, фыркнув, шепчет что-то неразборчивое, но Тёма читать по губам умеет мастерски и безошибочно интерпретирует её высказывание как «ну у тебя опыт уже есть». Андрей, видимо, тоже поняв причину такой иронии невесты, успокаивающе её приобнимает и, вдруг о чём-то вспомнив, переводит виноватый взгляд на Тукаева: -Артём, как там Дунаева-то? Мы твоё сообщение с утра получили, жутко перепугались. Я не хотел доводить её, честно, и перед ней тоже потом отдельно извинюсь. -Оле лучше. Я, честно говоря, еле удержал её дома, пригрозив дисциплинарной докладной. Мигрень – штука коварная, и вряд ли она случилась только из-за твоих шуточек. Но впредь попрошу оставлять их при себе, как и чёрный юмор в моём морге. -Понял. Значит, утверждаем список свидетелей и прекращаем видеть скандалы-интриги-расследования где-либо помимо работы. -Вообще-то давно пора, - мягко укоряет жениха Оксана, на что тот лишь закатывает глаза. -О каких расследованиях и свидетелях речь? – ко всей честной компании присоединяется только что подошедшая Маргарита, - Всем привет. И сплюньте трижды через левое – а то ещё накликаете особо сложное дело. -Да мы не про тех свидетелей, Рит, - с улыбкой поясняет Амелина, - Мы вчера вечером добрались-таки до загса, ну и вот, официально утвердили дату. -Так, ну и когда всей конторе пить-гулять? – оживляется Селиванова, вспомнив не такую уж и давнюю собственную свадьбу. -Девятнадцатого апреля, - торжественно рапортует Холодов, сияя, как медный таз, - Всё равно у нашей Ольги аттестация четырнадцатого, так что одна свистопляска на другую не наложится, всё успеем. -Кстати, об Ольге, - оперативница вопросительно косится на Тукаева, - Что там за стихийное бедствие с ней приключилось? -Никакого бедствия, она завтра выйдет, - в который раз за утро терпеливо разъясняет Тёма, - Она и сегодня рвалась, но получила категорический врачебный запрет. -Слава богу… - капитан может с облегчением выдохнуть: по крайней мере, этой помешанной фанатичке не грозит госпитализация – и то ладно, - Так! – спохватившись, она вспоминает о времени, - Что-то мне подсказывает, что ещё немного – и сюда придёт начальство с недовольным видом и выговором, так что предлагаю всем двинуть в переговорную. На это возражений ни у кого из присутствующих не находится. На традиционную утреннюю планёрку они успевают вовремя почти всей сменой, кроме Гранина, попавшего в очередной раз в пробку (ну или до последнего не желавшего покидать объятия некой майора Соколовой – но кто же скажет об этом напрямую?). Павел влетает в переговорную минут через десять после начала совещания, по обыкновению ловит укоризненный взгляд Рогозиной и, ответив дежурным извинением, садится рядом с Ритой, которой приходится в экстренном порядке вводить его в курс дела. А дело, прямо сказать, не самое простое: в печально известном городе Готымске в собственном офисе найден мёртвым частный детектив. Гранин, услышав о профессии убитого, нервно дёргается: слава богу, здесь нет сейчас Юли. Она бы, несмотря на внешнее спокойствие и неоспоримый опыт, всё равно приняла происшествие близко к сердцу, памятуя, с чего начинала своё продвижение по службе. А самому капитану не улыбается, конечно, очередная командировка к седьмому чёрту на рога – но что ж поделаешь? Главное, предупредить Юлю и не забывать ей отзваниваться. Тукаев тоже хмыкает со значением, услышав первичную информацию по делу – но по другому поводу. Не в прошлый, так хоть в этот раз уберегла судьба Олю от поездки в славный город Готымск, куда та какой-то месяц назад самовольно сорвалась, его врачебными рекомендациями пренебрегая. Так что сегодня она совершенно к лучшему осталась дома – ни к чему ей такой дальний маршрут, ещё и в компании бывшего… Нет, сплетником Артём никогда не был, как и поборником стереотипов. Если Дунаева говорит, что у них с Граниным триста лет в обед как всё выгорело – значит, так и есть. Но подспудно он ещё долго будет не доверять капитану, стоит ему поблизости от неё нарисоваться. Всё-таки перед аттестацией ей нужна холодная трезвая голова и целая нервная система, а не живой привет из прошлого. Эксперты лишь многозначительно переглядываются и сразу концентрируются на деле – им единственным текущее расследование не приносит никаких триггеров, напоминаний и ассоциаций. Правда, Оксана всё равно включается в работу чуть медленнее обычного, явно о чём-то своём (и столь же явно – о не слишком-то приятном) думая. Такая рассеянность любимой не укрывается от внимательного взгляда Андрея, но беспокоить её расспросами он боится, зная, что иногда в подобные моменты её лучше не трогать. Оксана и правда не понимает саму себя, то и дело отвлекаясь от конспектирования данных по делу и вдвойне кляня собственную безответственность. Чего ей опасаться сейчас, когда всё хорошо? У них с Андреем всё ясно и определено, свадьба через два месяца, как они и мечтали. Призрак Тихонова, тиранящий её в своё время почти полгода, давно исчез из её головы. Покатилов, слава богу, тоже канул в Лету (спасибо, как ни странно, связям бывшего тестя Холодова). Почему же тогда сейчас, чёрт возьми, она боится «того-не знаю чего», ожидая подлянки неведомо откуда? Почему она не может, наконец, выдохнуть, расслабиться и просто наслаждаться счастьем, которое они с Андреем поистине заслужили? Собрав в кулак всю силу воли, девушка приказывает этим и другим совершенно неуместным сейчас мыслям убраться прочь – некогда ей сейчас меланхолии предаваться, у них тут очередное расследование за пределами города, а значит, снабжать оперов необходимой информацией им придётся в два раза чаще обычного. Эксперт она или тряпка, в конце концов? Тёма смотрит встревоженно, Андрей – тоже. Оба слишком хорошо успели её изучить, читая, как открытую книгу. Оба её любят и за неё волнуются – каждый по-своему. Но сейчас изливать душу ни одному из них Амелиной не хочется. Сейчас ей как никогда не хватает Оли рядом. Вот её можно было бы утащить в буфет в обеденный перерыв и честно поделиться страхами и сомнениями. А эти двое – какими бы чудесными и важными ей лично людьми они бы ни были – всё равно мужчины. И не факт, что не посчитают её нехорошие предчувствия «надуманной на пустом месте женской ерундой». За эту мысль Оксана костерит себя ещё больше. Как она может так рассуждать о близких? Что, её Андрей не поймёт, который её полгода назад неделю в отпуске выхаживал после бегства Тихонова? Или Тёма, у которого для неё в самый занятый день находилась свободная минутка, доброе слово и братские объятия? Но поделиться чем-то с ними она всё равно не может себя заставить чисто физически. Может быть, и правда в обеденный перерыв хотя бы позвонить Ольке? «И добавить лишнюю головную боль человеку с мигренью, ага!» - одёргивает сама себя, - «Амелина, у тебя мозги вообще присутствуют или как?». -…работал над делом владельца ресторана, проверял конкурента, - оказывается, увязнув в самоуничижительных мыслях, она пропустила половину вполне себе рабочего монолога Андрея, который, впрочем, сейчас напрочь забывает о сыщике, чьё убийство они расследуют, и, подъехав к ней прямо на стуле, берёт её руки в свои: -Оксан, что случилось? Ну я же вижу, ты ещё с летучки сама не своя. Что тебя беспокоит? Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. -Если бы я ещё сама знала, - выдавливает из себя девушка, заставляя себя не прятать от него глаза, - Предчувствие нехорошее у меня насчёт нашей свадьбы. Я понятия не имею, откуда оно взялось, честно. Просто вот до конца не верится, что мы с тобой благополучно поженимся и ничего из-за этого не случится. -Оксан, я обещаю, что не дам произойти никакому ЧП, а если оно на горизонте и замаячит – быстренько его ликвидирую, - терпеливо заверяет её Холодов, - Или… - теперь уже он смотрит со страхом, - или ты передумала выходить замуж? Может быть, тебе ещё страшно до конца довериться? Тогда перенесём свадьбу, я дам тебе столько времени, сколько надо… - не узнаёт сам себя. Когда бы ещё раньше он задвинул свой эгоизм и собственничество куда подальше, рискнув предложить такое? Но сейчас он как никогда видит, что невеста глубоко и искренне переживает какую-то личную психологическую проблему, оставлять её наедине с которой просто-напросто нельзя! -Не надо ничего переносить. Я тебя люблю и верю, я знаю, что ты не собираешься меня бросать и сбегать на последней электричке в Добинск, - горько усмехается Амелина, - Прости, - поспешно извиняется, увидев, как мрачнеет Андрей от её последних слов, - Но просто для тебя-то это не первый брак, и… -Туська, - Холодов понимающе кивает: только теперь до него доходит причина её опасений, - Оксан, ты же знаешь обстоятельства, при которых мы с ней поженились тогда. Мы с ней дружим, они с Витькой вполне счастливы, сами вон только недавно паспорта друг другу штампами испортили. Она мне, почитай, родня. А тебя я люблю как женщину, и у нас всё будет иначе. -Я знаю, - в который раз монотонно повторяет девушка, чувствуя себя каким-то роботом, - Это просто чёртов алгоритм, он срабатывает у меня в голове и я ничего не могу с ним поделать, - виновато опускает глаза, - И я ни в коем случае не передумаю выходить за тебя. Но как избавиться от этой гадости – увы, без понятия. -Эх, Ломова сейчас здесь нет – он у нас главный спец по ошибочным алгоритмам, - посмеивается мужчина, но тут же замолкает: а ну как её обидел своим дурацким юмором! Но его опасения оказываются напрасными – Оксана и сама смеётся, но только вот как-то болезненно: -Боюсь, в этой идиотской схеме даже Толя ни черта бы ни понял. Так, ладно, - спохватывается, в очередной раз обругав себя за непозволительное раздолбайство на рабочем месте, - Что там по убитому детективу? -Погоди! – и тут Андрея осеняет – прежде чем вновь переключиться на расследование, он придвигается ещё ближе к невесте и крайне эмоционально шепчет ей что-то на ухо. Та поначалу смотрит на него ошеломлённо, как на городского сумасшедшего, но, встретив его подтверждающий кивок, слабо улыбается. Всё-таки ей с ним повезло, и это обсуждению не подлежит. Артём в ожидании трупа, который в течение часа обещали доставить из Готымска, изучает уже имеющийся в его распоряжении отчёт тамошнего судмедэксперта о вскрытии. Если верить бумаге – сыщика ударили тяжёлым тупым предметом по голове. Банальный способ убийства – и довольно странный, если преступление совершено средь бела дня. Впрочем, сказать что-то определённое он сможет не раньше, чем ему доставят тело для повторной экспертизы. Закончив работу над протоколом, Тукаев вспоминает о долге дружеском, открывает в контактах номер абонента «Кофеинзависимая психозсинтаза» и, поколебавшись, всё-таки решает написать, а не беспокоить звонками – мало ли, вдруг отсыпается человек после приступа мигрени? -Ольга Вадимовна, как ты? Жива-здорова? Завтра точно отгул не нужен? Если выйдешь – будешь отрабатывать московские связи готымского детектива, нас опять расследование туда завело. Видимо, подруга всё-таки не спит – ответное сообщение прилетает через две минуты, не заставив себя ждать: -Жива, и даже лекарства не потребовались, хотя всё равно за них спасибо! Завтра выйду, всё хорошо. И это что, получается – если бы не голова, катить бы мне сегодня второй раз в Готымск? -Да, поэтому и к лучшему, что ты сегодня дома, - набирает ответ Тёма, на всякий случай умолчав, что в командировку отправились Маргарита с Граниным. Вряд ли, конечно, это Олю расстроит – но мало ли? Как-то не хочется ему повторения давнишней истории с её кошмарами из-за кофеиновой передозировки… О странном настроении Амелиной Артём тоже не спешит подруге рассказывать, зная, как та за своих переживает. Хотя, честно говоря, ему и самому с утра беспокойно. Почему Оксана, собирающаяся замуж за любимого человека, вдруг загрустила и замыкается к себе? Остаётся надеяться, к этому не приложил руку никакой Покатилов… Долго думать о психическом состоянии Оксаны ему, однако, не приходится – звонят с проходной, сообщив, что привезли труп. Приходится встречать санитаров, помогать им завезти мёртвого детектива в морг и приниматься за повторное вскрытие. Амелину и Холодова Тёма встречает только в обеденный перерыв, но, заметив парочку за крайне важным занятием, прерывать их не рискует: оба оккупировали стол, усевшись за одним ноутбуком в одних на двоих наушниках и, насколько он может понять издалека, общаются с кем-то по видеосвязи. Лица у обоих вполне себе довольные жизнью, а иногда до него доносятся обрывки реплик Андрея вроде «не пропадайте там» и «натуралисту твоему привет». Понять из этого мало что можно, но беседа, судя по всему, подняла настроение Оксане и точно не касается никаких поехавших крышей продюсеров. А значит (тьфу-тьфу-тьфу!) можно выдохнуть. Хотя бы ненадолго...