Скрещённые палочки

Дверь в кабинет Гектора Гримстоуна была такой же массивной и непреклонной, как и сам хозяин. Выточенная из темного, почти черного дуба, она не имела ни оконца, ни украшений, лишь лаконичную бронзовую табличку. Она не приглашала, а предупреждала: за ней — территория закона, выстроенного по самому строгому уставу. Кабинет был аскетичен до пугающей стерильности. Ни единой лишней бумажки на столе из полированного темного дерева, ни одной пылинки на пустых полках. Даже магические светильники на стенах давали холодный, безжалостно-ровный свет, не оставляющий теням ни единого шанса спрятаться. Воздух был неподвижен и пах кожей, старым пергаментом и холодной сталью. Это была не рабочая комната, а командный пункт, и каждый предмет в ней знал свое место. Сам Гримстоун сидел за столом. Ему было сто семь лет, но выглядел он на шестьдесят — тяжелая, испещренная шрамами челюсть, жесткий седой ежик волос и такие же седые, нависающие густыми щетками усы, которые скрывали верхнюю губу, придавая его лицу выражение вечного, сурового спокойствия. Он не смотрел на Поттера и Малфоя, вошедших и застывших по стойке «смирно». Он изучал документ, и его молчание было гуще и тяжелее любого крика. Так прошли первые пятнадцать минут. Тишину нарушало лишь мерное тиканье настольных часов. Еще час. Гримстоун отложил один документ, взял другой. Напряжение росло. В особенности исходило оно от Гарри. Сначала лишь легкая дрожь в сжатых кулаках. Потом воздух вокруг него начал слегка зыбиться, как над раскаленным камнем. Со стола Гримстоуна тихо зазвенела серебряная подставка для перьев. Драко, стоявший с маской безупречного равнодушия, бросил на Гарри короткий, язвительный взгляд, но не подал вида. Гримстоун же продолжал читать, будто не замечая ничего. Он вымучивал их, давая их собственной нервозности съесть их изнутри. И только когда стрелки часов проползли отметку в три часа, Гримстоун медленно отложил перо и поднял на них взгляд. Его глаза, серые, как гранит, были лишены всякой эмоции. Он встал и, не спеша, обошел стол. Его тяжелые сапоги отдавались гулкими шагами по каменному полу. Он остановился перед Гарри. Воздух вокруг Поттера уже трещал от сдерживаемой магии, мелкие бумажки на столе начали шевелиться. — Хватит, — прозвучало тихо и окончательно. Гримстоун опустил свою тяжелую, как из камня, ладонь Гарри на плечо. Контакт был коротким, но в кабинете мгновенно стихло натянутое гудение. Дрожь прекратилась, бумажки замерли. Казалось, Гримстоун вобрал в себя этот сгусток дикой энергии, погасив его в себе без единой вспышки. Он отвел руку. — Мои нервы и бюджет отдела — не резиновые, — его голос зазвучал жестче, острее. — Вы либо худшие авроры, каких я видел за свой век, либо… — Сэр, — сорвалось с губ Гарри, — это Малфой своим… — Это Поттер начал, он… — одновременно парировал Драко. Гримстоун не закричал. Его голос стал тише, но каждое слово било как хлыст. — Рот на замок! Ваш школьный цирк закончен. Точка. Сорок две перепалки. Сожженный кабинет допросов. Три сломанных барьера. Пятьсот семьдесят галеонов на ремонт того, что вы крошите в истерике. Вы — позор моего отдела. — Я мог бы вас уволить. Обоих. Это было бы проще. — Он медленно прошелся взглядом от одного к другому. — Но это ничего не решит. Вы — проблема друг друга. И единственный способ эту проблему решить — либо заставить вас научиться работать вместе, либо посадить в Азкабан за вопиющее неподчинение приказу. Азкабан — слишком большая честь для вашего глупого соперничества. Он сделал паузу, впиваясь в них взглядом. — А потом — ваза. Уникальный артефакт. Дипломатический скандал. Вы оба настолько погрязли в своей грызне, что осмелились устроить ее не просто на моих глазах, а на глазах министра и всей делегации MACUSA! Вы перешли все границы. Последнюю черту. — Вот ваш выбор. Прямо сейчас. Вариант первый: оба — в отставку. Вариант второй: оба — на полгода в архив, переводить предсказания с латыни на английский. Без магии. Пером. И только после этого... я подумаю о вашем возвращении. Но есть и третий вариант. Худший для вас. Гримстоун отступил на шаг, скрестив руки на груди. — С сегодняшнего дня вы — напарники. Приказом. Без права обжалования. Гарри побледнел, как полотно. — Сэр, вы не можете быть серьезны… — Это унизительно! — взорвался Драко. — У меня связи, я... — Ваши связи, Малфой, последние пять лет умоляют меня не вышвырнуть вас к чертям! — рявкнул Гримстоун, и его усы задрожали. — Решайте. Либо вы принимаете мое решение, либо ваши карьеры в этом Министерстве мертвы. В горле у Гарри стоял ком ярости и бессилия. Он видел в глазах Гримстоуна не шантаж, а холодную, железную правду. Страх на мгновение затмил гнев — остаться без работы аврора, без этого клочка стабильности в его жизни... Он сглотнул и прошипел, глядя в стену позади начальника: — Я согласен. Драко замер. Его взгляд метнулся от Гримстоуна к Поттеру и обратно. Он видел тупик. Его губы искривились в гримасе отвращения. — Я… тоже согласен. — Умно, — с ледяным сарказмом бросил Гримстоун. — А теперь — условия. Ваше первое задание начнется завтра. Явка здесь, у меня в кабинете, в шесть утра. Без опозданий. — Шесть? Но график… — начал Гарри. — Ваш старый график сгорел вместе с той вазой! — Отрезал Гримстоун. — И пока вы не отработаете в новой должности пятьдесят успешных миссий, ваш оклад — пять галеонов за вызов. На двоих. Забудьте о выходных. Отдыхать вы будете, только когда я вас лично отпущу, или когда вас, избитых до полусмерти, принесут в Святое Мунго. А миссии... — Его губы растянулись в подобие улыбки, в которой не было ни капли тепла. — Миссии будут разными. Сегодня вы можете выслеживать сбежавшего домового-вредину, а завтра — без какой-либо поддержки искать логово стаи оборотней на окраинах Фенских болот. Вы никогда не будете знать, что вас ждёт. Инвентарь — по минимуму. Задание и точка. Справитесь — ваше счастье. Нет... Ну, хотя бы расходы на ваше лечение из бюджета уйдут. Миссия считается успешной, только если в отчете не будет ни одной помарки и ни единого замечания о ваших конфликтах. Любой срыв — начинаем счетчик заново. Считайте это компенсацией за испорченные имущество и мои нервы. А теперь — КАТИТЕСЬ. С глаз моих долой. Чтобы я вас до завтра не видел, идиоты. Они вышли из кабинета, не помня себя от сдержанной ярости. Дверь захлопнулась, отсекая их от вердикта, что повис над их жизнями. Они застыли в пустом коридоре, не в силах сделать шаг. Не глядя друг на друга. — Этого не будет, — сквозь стиснутые зубы, едва шевеля губами, произнес Гарри. — Без вариантов, — откликнулся Драко с ледяной, смертоносной вежливостью. — Мы будем делать вид. Выполнять приказ. И надеяться, что этот старый упырь одумается, прежде чем один из нас не прикончит другого «при исполнении». — Договорились, — фыркнул Гарри, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Они не пожали руки. Это было бы слишком по-дружески. Они развернулись и пошли в разные стороны, как два заряженных одноименных полюса. Война не закончилась. Она просто перешла в тихую, официальную фазу, и ставки в ней стали смертельно высоки.