Вспыхни, вспыхни, вспыхни, пламя!

      Среди пантеона небесных богов существуют лишь несколько, называемые посмешищем всех трех миров.       Согласно легенде, восемьсот лет тому назад на центральной равнине раскинулось древнее государство, называемое Сяньлэ.       Государство Сяньлэ занимало обширные и богатые территории, народ его жил в мире и радости. Государство владело Четырьмя Сокровищами: несметное множество красавиц, блестящие музыканты и поэты, горы драгоценностей и самоцветов. А четвертым сокровищем являлся прославленный Его Высочество наследный принц.       Его Высочество наследный принц был довольно странным юношей.       Родители его были уверены, что их сын станет великолепным правителем. Вот только принца не интересовали материальные ценности этого мира. В четырнадцать лет он решил: «Я буду помогать простым людям».       А потому отправился в монастырь, где постигал, что называется, великое — самосовершенствование.       И несколько случаев происходило при принце, которые потом разойдутся молвой по всему миру.       В том году государство Сяньлэ устраивало торжественное шествие в честь ежегодного подношения Небесам на Празднике Фонарей.       По обеим сторонам улицы яблоку негде было упасть. Аристократия и знать вела праздные беседы на верхних этажах зданий; воины императорской армии прокладывали дорогу, впечатляя всех своим грозным видом и звоном брони; из белоснежных рук юных дев, легко кружащихся в танце, сыпались дождем лепестки цветов, так что невозможно было выбрать, кто же очаровательнее — девушки или цветы; из золотой повозки доносились мелодичные переливы, плывущие в небе над столицей. Завершала процессию великолепная платформа, запряженная шестнадцатью белыми лошадьми, украшенными золотыми уздечками.       Это было поистине красивое зрелище, которое не могли не запечатлеть лучшие художники своего времени.       Однако дело заключалось не в этом.       На высокой платформе находился тот, кто должен был запечатлеть Владыку Шень У, первого тысячелетнего Бога Войны — Цзюнь У.       Невообразимо высокие требования предъявлялись тому, кто должен был играть роль столь же великого, как и его прототипа. Однако награда за это была столь же высока, ведь слава об этом человеке простиралась на века. В этом году Владыку Шень У играл Его Высочество наследный принц.       Принц занес над головой сияющий меч, чтобы пронзить им жестокого демона.       В том году действительно им что-то помешало. Ведь с городской стены упал маленький ребенок.       Торжественная процессия, совершая третий обход вокруг Запретного города, шествовала мимо городской стены высотой более десяти чжанов. Высота была слишком огромной, осознавали многие, ребенок разобьётся и его красная кровь окропит каменные дороги улицы.       Однако дитя не разбилось.       Нет.       Он оказался на руках двоюродного брата Его Высочества.       Который был так же потрясен, как и все остальные.       Однако дело заключалось не столько в том, что юная жизнь оказалась спасена, сколько потому, что слетела золотая маска с исполняющего роль Владыки Шень У и явила прекрасный лик Его Высочества.       Но всё это оказалось столь неприметным для его двоюродного брата, которому хотелось только присвистнуть при виде ошеломленного личика ребёнка.       И если для простых людей это был миг ликования, то для духовных наставников императорской семьи это была причина для мигрени. И в страшном сне те не могли вообразить, что за день произойдёт два значительных промаха: Его Высочество выскочит на третьем круге, чтобы спасти ребёнка, а его двоюродный брат случайным образом спасёт этого самого ребёнка! А ведь это самое настоящее дурное предзнаменование. Ведь каждый обход красочной платформы вокруг Запретного города знаменовал мольбы жителей государства о благоденствии и процветании на целый год вперед, и теперь, когда круг оборвался, это могло навлечь на страну величайшее бедствие!       В тот же духовные наставники окружили принца и его двоюродного брата, словно коршуны, и потребовали, чтобы оба сели лицом к стене и подумали о своём поведении. Не обязательно буквально, просто нужно сделать вид, что они сожалели о своих проступках. Но принц лишь встал перед своим родственником и улыбнулся наставникам:       — В этом нет нужды. Спасение ребенка — это ведь не преступление. Разве Небеса могут обрушить на нас свой гнев за правое дело?              Но что, если Небеса всё-таки разгневаются?       Наследный принц и здесь нашёлся с ответом:       — В таком случае, это будет ошибкой Небес, а разве тот, кто прав, извиняется перед тем, кто ошибся?       — Но, царственный брат… — прозвучал голос родственника наследного принца. — В этом только моя вина, я сам преклоню колени перед Владыкой и покаюсь в своём преступлении.       — Пустяки, — покачал головой наследный принц, — если человек совершил правое дело, то как же его могут винить в том, в чём вины его нет? А ты совершил действительно великое дело.       Наставники ничего не смогли ответить. Таким уж были наследный принц и его двоюродный брат, которые умудрялись и противостоять, и потворствовать всему, что им говорили. И чаще всего наследный принц всегда одерживал над младшим победу в их маленьких спорах.       Но это было давно. Много лет минуло с тех пор.       Второй случай произошёл, когда его двоюродному брату почти семнадцать лет. В тот день шёл сильный ливень, которого за всю историю существования Сяньлэ было лишь несколько раз. Удар молнии пронзил крышу дома двоюродного брата Его Высочества. Это была Небесная кара — и он стал небожителем.       За несколько лет количество храмов Повелителя огня Янгчэн насчитывало около четырёх тысяч храмов. Для Сяньлэ, чей принц и другой его уроженец стали небожителями, это стало лишь ещё одним поводом для гордости.       Позже наступила кровопролитная война, и Сяньлэ, и Янгчэн пытались хоть как-то помочь своему государству.       — Небожители не могут вмешиваться в дела людей, — сказал им Цзюнь У.       — Но я стремлюсь помочь простым людям, попавшим в беду, — сказал наследный принц.       Следовало заметить, что это были те слова, которые не мог произнести вслух даже Небесный Владыка, поэтому для всех подобная реплика шокировала остальных.       Однако Янгчэн не по наслышке знал, что для принца законы были не писаны, что людские, что для бессмертных.       И он спустился вместе с ним.       Поначалу смертные радовались, осознав, что на их стороне двое богов. Но по мере того, как росло количество умирающих, пришло осознание того, что они были бесполезны.       Золотые храмы и статуи оказались сожжены. Вера угасала, пока не превратилась в тлен.       Коль народ назовет тебя божеством — таковым ты и будешь, сравняют с грязью — и тут не поспоришь. Придется тебе быть тем, кем тебя назовут. Такова природа вещей.