любовь - смерть душевного покоя

      — то есть, ты, придурок, уже три дня как прилетел? и решил, что снять квартиру над сонхва — это хорошая идея?! чем ты вообще думал? и почему не пришёл к нему сразу?       уён не мог натянуть себе на голову ничего из происходящего, потому что слишком много всего.       хонджун выглядит встревоженным, оно и понятно: не каждый день приходится вытаскивать из-под колёс машины любовь всей своей жизни, а потом доказывать его друзьям, что он не идиот. утверждение, конечно, спорное, но…       в монолог уёна встрять было невозможно, парень рвал и метал, спасибо второму, кажется, юнхо, который удержал его, когда тот кинулся на хонджуна с кулаками, как только он открыл входную дверь.       — ты! ты знаешь кто? ты знаешь, как он тебя… умг-х-х-х…       парень мгновенно сдувается, давясь воздухом, когда понимает, что юнхо сгрёб его в объятия.       — эй, тише… мне кажется, хонджун прекрасно всё понимает, ну?.. а ты просто слишком долго переживал о состоянии сонхва, хочу напомнить, в одиночку, потому что сам упрямый… как и я.       он разворачивает парня в кольце своих рук, вжимая лицом куда-то в изгиб шеи и улыбается, чувствуя губы уёна на своей коже.       куда только подевалась их общая неуверенность…       — с жильём было удобно, ну правда… — хонджун устало трёт затылок. — вчера всё так глупо получилось, вы бы знали…       … хонджун решил выдохнуть. пройтись вечером, почти ночью.       он только недавно проснулся, ведь перелёт вымотал его полностью.       первое, что он сделал — отписался дахён. девушка рассказала, что дома — скандал и истерики родителей, а она с попкорном наблюдает за этим цирком. хонджун — негодяй и предатель, лишённый всего на свете.       они вместе посмеялись, решив созваниваться раз в неделю.       с жильём получилось просто. случай, провидение, называйте как хотите. он позвонил, ещё по прилету, по первому попавшемуся номеру аренды. потом уже, сложив два плюс два, решил, что пусть так и будет.       уже шагая, вдыхая прохладный ночной воздух, сегодня он не мог поверить в то, что он и правда здесь. просто растворялся в моменте, наслаждался свободой и думал, как показаться на глаза сонхва.       в голове варианты сменяли друг друга, пока глаза рассматривали пейзаж вокруг.       вдруг, зацепившись взглядом за юношу, что застыл посреди дороги, подняв глаза к небу, хонджун понял, что парень не видит машину, что гонит прямо на него.       подбегая и дёргая его на себя, в последний момент перед столкновением, хонджун понял, что более клишированную сцену и придумать нельзя было, пока не увидел, кого он выдернул из-под колёс лихача: сонхва смотрел на него во все глаза, испуганный, трепещущий, но… абсолютно пьяный.       протянув ладонь, сонхва нежно провёл пальцами по скуле хонджуна:       — какой странный глитч…       это единственное, что он сказал, прежде чем отключиться в руках хонджуна, который умер, воскрес, вознёсся и упал обратно на землю за одну секунду…       — мы хотим знать, чего тебе стоило подняться назад в квартиру с бессознательным телом в руках? — юнхо обнимал притихшего уёна, не давая тому разойтись снова.       — о, точно нет… — хонджун хохотнул, пряча улыбку. — но консьержка обожает сонхва, спасибо ему за его дружелюбие.       уён гаденько захихикал, впрочем, заткнулся он мгновенно, они все, стоило им услышать шаги со стороны спальни.       сонхва прошлёпал мимо них на кухню, будто не отдавая себе отчёт, где он и что происходит. выходя обратно со стаканом воды, он окинул всю компанию взглядом, в котором вообще не было осмысленности.       зацепившись взглядом за юнхо, он замер на месте, потом хриплым ото сна голосом пробурчал, тыча пальцем в хонджуна:       — юно, баг. нужно править.       и, развернувшись, ушёл. когда сонхва скрылся за дверями спальни, в повисшей тишине первым не выдержал уён:       — все вы, программисты, такие невсебяшные, да?       — как видишь, все… — юнхо, не выдержав общего напряжения, рассмеялся, обращаясь уже к хонджуну. — что будешь делать?       хонджун «отлип» взглядом от двери в спальню, услышав вопрос юнхо:       — я так понимаю, он вчера пил? похмелье у него весёлое, а если к этому подмешиваются переживания и стресс, то получается вот такой вот сонхва-невдуплёныш… такое было пару раз, пока мы были вместе, поэтому у меня есть как минимум ещё пара часов, пока он полностью проснётся…       — да обычное у него похмелье, сколько раз мы с ним… — уён пораженно хлопает глазами. — вот ведь сволочь, так он все эти разы толком не пил?!       — сечёшь, да? — хонджун позволяет себе ухмылку. — видимо, не только ты заботился о нём, но и он о тебе?       — и за это я готов отдать ему все сокровища мира… — юнхо шепчет это куда-то в затылок уёна, заставляя краснеть и таять в его руках.       — я очень сильно хочу узнать, что тут у вас происходило, потому что вы выглядите так, будто знаете друг друга от и до, но нежные настолько, будто признались друг другу пару часов назад… — хонджун щурится, рассматривая парней, что расположились в кресле. — хотя… хм, чья бы корова мычала.       — нам всем нужно многое обсудить, это да… но мы, наверное, вас оставим? — юнхо отвечает в их компании за рациональность, это понятно хонджуну с первого взгляда. — я так понимаю, где-то внутри сонхва уже понял, что ты тут, а когда проспится, будет готов нормально воспринимать ситуацию…       — я ему не доверяю… — уён снова рычит из объятий юнхо, пытаясь выкарабкаться. — ты не был с сонхва, юно, когда…       — но теперь я тут, и я никуда больше не денусь, уён. я не знаю, простит ли он меня, заслуживаю ли я его прощения. я — придурок, который сам лишил себя счастья. и теперь только и надежды, что на то, что я всё ещё важен ему. я оборвал все связи в корее, мне нужно заново вставать на ноги, строить себя как личность, тут, рядом с ним, если он мне позволит. я люблю его, уён, и сделаю всё, чтобы вымолить его прощение…       он говорит всё это, смотря прямо в самые испытывающие чёрные глаза напротив. хонджун чувствует — ему не верят, ни единому слову. и поделом…       — идём, юно… — парень, что похож на лисицу и на кошку одновременно, тянет второго за собой. — он ждал тебя всё это время. найди самые правильные слова, хонджун, пожалуйста…       и было что-то такое в словах уёна, что даже юнхо сглотнул.       закрыв дверь за парнями, хонджун устало выдохнул, понимая, что сейчас ему нужно сделать последний шаг, наверное, самый страшный в его жизни.       но в пропасти сонхва он был готов тонуть всю оставшуюся жизнь, только бы ему позволили…

***

      сонхва боится вынырнуть из-под одеяла.       он выглядывает из-за края, обшаривает глазами комнату, понимая, что он не дома. но это становится абсолютно не важно, когда он снова возвращает свой взгляд на кресло, стоящее у окна.       спящий в кресле хонджун выглядит обессиленным и утомлённым.       сонхва гасит внутри себя визги и ор, от счастья, которое раздувается внутри тонной воздушных шаров.       он и правда здесь, рядом, только протяни руку.       глазами сонхва натыкается на телефон, лежащий на тумбочке. видимо, джун специально положил на видное место.       рукой сонхва утягивает телефон под одеяло, за секунду открывая диалог с йерим: 14:38 hwa: ТЫ ПОЧЕМУ МНЕ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛА?!

14:39 ye_rim: о, посылка доставлена?!

14:39 hwa: не называй его посылкой!

*прикрепленное фото*

14:40 ye_rim: милый, сволочь. я всё ещё его ненавижу, так ему и передай.

14:41 hwa: мы ещё не разговаривали… я вчера выпил, потом меня чуть не сбила машина, а джун меня из-под неё выдернул… мы наверное, в его квартире, но она точь в точь как моя… кажется, мы в моём доме…

14:41 ye_rim: БЛЯТЬ, СОНХВА?!

14:42 hwa: не кричи, я улаживал личную жизнь своих друзей.

14:42 ye_rim: а я твою, полудурошник!

он смотрел на меня глазами побитой собаки, хва… и да, я его немного избила, хы-хы!

14:43 hwa: йери…

14:43 ye_rim: вот зараза! и тебе кадык вырву!

14:44 hwa: ты сначала прилети в гости!

14:44 ye_rim: если серьёзно, то что ты будешь делать? хва?

14:45 hwa: я люблю его, йер… я примерно представляю, на что ему пришлось пойти, чтобы оказаться здесь. и я скучал… так, что хотелось выть и лезть на стену.

14:46 ye_rim: мой милый, нежный и капельку глупый брат… тогда удачи, вам обоим. но напомни ему, что я за ним слежу…

*эмодзи с ножом*

      сонхва захихикал, блокируя телефон, но мгновенно накрылся с головой, пискнув что-то невразумительное, стоило ему встретиться с ореховыми глазами хонджуна, что уже какое-то время неотрывно за ним следили.       — позволишь мне сказать тебе хоть что-то, прежде чем захочешь уйти? — хонджун смотрит на кокон из одеяла, который свернулся посреди кровати, и непроизвольно улыбается… как он скучал… невозможно… — сонхва, солнце, у тебя скоро закончится воздух…       сонхва замер, сильнее стягивая одеяло над головой. голос хонджуна мягкий, обречённый… такой любимый… и у него нет сил и желания ему противостоять.       поэтому он аккуратно высвобождает макушку и глаза, вновь уставившись на хонджуна.       он скучал, скучал, скучал…       до зуда в пальцах, до желания убить его на месте или всего исцеловать…       а боль… боль он уже пережил, глупо будет снова в неё окунуться. кажется, они оба готовы шагнуть дальше.       — прости меня, хва-я… — в глазах напротив океан из грусти и сожаления, готовый выплеснуться наружу. — я трус и дурак, слабый и глупый человек, который смог собрать себя в кучу только благодаря тебе. когда ты уехал…       — хватит, джун… хватит, я ничего не хочу слышать… — голос сонхва сиплый и растерянный, отчего хонджун замирает на месте, не двигаясь. — я устал, смертельно устал быть без тебя.       — сонхва… — хонджун смотрит на взъерошенного парня, что пытается избавиться от огромного одеяла, пыхтит и дуется одновременно. — тебе помочь?       — чёрт бы побрал это одеяло, да! почему оно такое тяжёлое?! ты хотел меня удержать? скрутить и не выпускать, пока я тебя не прощу? что, хонджун, что ты хотел сделать?!       сонхва не заметил, как начал кричать, задавая самые глупые вопросы на всём белом свете.       — я очень хотел тебя обнять… хва…       — так обними, джун, мне без тебя так холодно…       хонджуну не нужно повторять дважды, подлетев к кровати, он сгрёб сонхва в объятия вместе с дурацким одеялом, прижимая к себе так сильно, как только можно.       он так сильно скучал…       сонхва возится в его руках, пробирается сквозь синтепонового монстра к теплу тела мужчины, вызывая его смех и улыбку.       — клянусь, это не одеяло, а чудовище… — сонхва ворчит, пока не добирается до хонджуна, не впивается в его плечи пальцами, притягивая к себе ближе, ощущая его тепло — наконец-то…       он дышит глубоко, заполняет свои лёгкие ароматом кожи хонджуна, чувствуя, как все трещинки на его сердце скрепляются, как выравниваются самые маленькие выбоины им же и оставленные…       — ты позволишь мне быть рядом, сонхва?       в вопросе хонджуна тонна надежды, а руки обвивают талию сонхва со всей возможной нежностью.       сам сонхва от этого плавится.       ему так плевать… на то, что правильно, на то, что ему бы смертельно обидеться и послать хонджуна куда подальше… он поднимает голову и целует его, со всей нерастраченной нежностью, что накопилась за этот тёмный период одиночества.       хонджун успевает шептать ему все нежности этого мира вперемешку с извинениями, осыпая поцелуями лицо, шею, ключицы… всё, куда может дотянуться, не разрывая объятий, ведь ему кажется, стоит их разомкнуть, и сонхва исчезнет, рассыплется, как разбитая фантазия.       но он вполне реальный, тёплый и податливый, стонущий его имя с таким огнём и желанием, что тело реагирует быстрее, чем включается здравый смысл.       не то чтобы хонджун был не уверен в себе или своих желаниях, но сонхва дёргается на звук уведомления на телефоне, и хонджун благодарен тому, кто их отвлёк.       он хочет сонхва до одури, но хотя бы попытается сделать всё красиво… в конце концов, желающих насадить его на лезвие ножа, если он снова облажается, стало слишком много.       смех сонхва рассыпается колокольчиками, заполняя трещины уже в душе хонджуна…       — юнхо дал мне три дня выходных, — сонхва улыбается, глядя хонджуну прямо в глаза. — и себе тоже, судя по всему.       — ну, уён выглядел так, будто хотел его сожрать… расскажешь мне потом, что между ними?       — о-о-о… это будет долгая история…       — и я готов слушать тебя столько, сколько ты мне позволишь.       хонджун целует костяшки пальцев на ладони сонхва, кайфуя от их нежности.       — можно я хоть что-то сделаю так, как запланировал? — сонхва смотрит вопросительно, пока хонджун отстраняется и помогает ему встать с кровати. — пак сонхва, ты пойдёшь со мной на свидание? ну, раз мы проскочили этап, когда меня заштопывают в приёмном отделении первой попавшийся больницы, потому что я заслужил?..       сонхва снова не может сдержать смех, но находит силы положить руки на плечи хонджуну и прошептать прямо в его губы:       — да, ким хонджун, я пойду с тобой на свидание, на это, и все остальные, на которые ты меня ещё обязательно позовёшь…