Опиум

      Америка 20-х — это не только запреты, преступность и жизнь на грани. Это к тому же ещё и джазз, веселье, радио и конечно же спикизи… Последнее — не просто особенность тех времён. Это настоящий символ эпохи. Что такое спикизи? После принятия Закона Волстеда 17 января 1920 года, в США на федеральном уровне запретили изготовление и импорт алкоголя. Спикизи же — это подпольные клубы, где закон нарушался не ради насилия, а напротив — ради развлечения, отдыха и веселья. В них всегда играла музыка, всегда проводились азартные игры, однако не все могли туда попасть, а только проверенные люди. Короче говоря, спикизи — это места, где каждый мог забыть о серых днях своей жизни, где можно было забыть о морали хотя бы на один вечер, предаваясь тёмной, но весёлой стороне жизни в то нелёгкое время…       Догдей стоял под фонарём на остановке близ Гранд-театро. Скрывая взгляд шляпой, он украдкой следил за движением на дороге. «Самая многолюдная улица… Зачем убивать у всех на виду.?» — размышлял Догдей, выкуривая очередную сигарету.       Стоял конец осени и уже пахло зимой, падал мелкий и очень редкий снег. Пёс любил его. Отвлёкшись от размышлений, Догдей вспомнил, как до того, как попасть в мафию, он проводил свои Рождественские каникулы в Вашингтоне, где зимы обычно холоднее. В голове всплыли воспоминания той мирной жизни, которую Догдей не ценил в своё время. Очень жаль. В попытке отогнать навязчивые мысли, мафиози посмотрел на здание чуть дальше остановки. Это было здание Коста-Леонского оперного театра, «Гранд-театро», как его называют местные. Сделав ещё одну затяжку, Догдей заметил, что разглядывание фасада с лепниной и колоннами его успокаивает. Здание заметно выделялось на фоне серых многоквартирных домов. Оно было огромным, сияющим. Если подойти ближе — можно услышать обрывки музыки из открытых окон. — Чёрт, сколько его ещё ждать…– выдохнул Догдей, затушив окурок.       Мафиози взглянул на свои наручные часы. Полседьмого. Догдей выдохнул с минутным облегчением. Если бы он не взял с собой охрану, стоять здесь и дожидаться новоиспечённого напарника было бы в разы напряжённее. К слову, Догдей и права-то особо не имел идти на дело в одиночку. Никто не имел. Это высокий риск, и дело не столько в вероятности умереть чисто по-человечески, сколько в опасности лишить мафию надёжных людей. Ты умираешь будучи Командиром, а мафии искать нового верного питомца. Но это не столь важно. Догдей давно понял — в этом деле ты принадлежишь себе чуть меньше чем наполовину. У тебя нет свободного времени. Где бы ты ни был, письмо, весточка, звонок — и ты бросаешь все свои дела и бежишь на вызов. Но ведь ты всё ещё владеешь малой долей себя? Это единственное утешение. Пока ты на работе — ты тоже живёшь, и даже на такой работе бывают свои маленькие радости…        Оперевшись о столб, Догдей зевнул. Он окончательно избавился от желания рассуждать и рассуждать, прокручивать материалы дела в голове. В конце концов, он работает ни один над этим, так что было решено обдумать все детали позже, при встрече.        Кстати о встрече… Это новая пища для мозга. Хотя скорее наркотик, который Догдей до конца не понимал. В голове пронеслись события вчерашнего разговора на лестничной площадке. И снова эти покалывания. Они уже не такие острые, как тогда. Теперь же они наоборот, щекочут. Чем-то это похоже на пузырьки, которые выделяются во время брожения. Иронично, но именно благодаря брожению и получается алкоголь.       Догдей терял терпение. Ему пришлось оторваться от работы, чтобы прийти на эту встречу. И хотя это формально остаётся работой, всё же есть дела поважнее. Например, оповещение родственников покойного. Этим как всегда заниматься только Догдею, ведь мафии часто плевать с высокой колокольни на смерть. На любую смерть.       Догдей посмотрел на часы. Уже семь. Пёс недовольно фыркнул то ли от снежинок, которые он случайно вдохнул носом, то ли от усталости. Снега действительно стало больше. Из-за того, что он таял, чуть коснувшись асфальта или ткани, стоять под ним было не так приятно. Такой снег сродни дождю, без зонта по нему не погуляешь. Пёс стал на обе ноги и потянулся в истоме, разминая суставы. Он неспеша повернулся к крытой остановке и вздрогнул, едва не вскрикнув. — Какого чёрта…– всё-таки выругался Догдей шёпотом.       Да, это был он. Кэтнап. Он сидел на скамье на полупустой остановке и курил, закинув ногу за ногу. Несмотря на холод, он был всё в той же одежде: чёрный жилет, белый галстук, длинный пиджак и аккуратно выглаженные брюки. Хотя кое-что, конечно, изменилось. В этот раз его белоснежная рубашка была заправлена. Однако это никак не повлияло на явный испуг, который испытал Догдей. — Я думал вы подойдёте к театру, Командир, — с присущим ему спокойствием произнёс кот.       Стоило Догдею услышать его голос, как колики вернулись именно такие, какие он чувствовал, стоя прижатым к стене вчера. Пёс как-то неестественно поправил итак прекрасно сидящий галстук на шее и подойшёл ближе. — Вы не уточнили место встречи… Командир. Как давно вы здесь сидите? — спросил Догдей, остановившись напротив напарпика. — Недавно. Вы так крепко задумались, я не стал вам мешать, — ответил Кэтнап, поднявшись с места.       Догдей не предполагал, что кот будет настолько близко, когда встанет. И вот ещё деталь: Догдей не думал, что вблизи Кэтнап будет настолько высоким. Как он мог не заметить этого вчера? Хотя… Неудивительно. Догдей поднял глаза и посмотрел в лицо мафиози, стараясь не выдавать признаков волнения. Он несколько раз до этого видел его, но почему-то именно в последние сутки появилась какая-то тревожность при осознании, с кем ему предстоит работать. — Не поделитесь новостями, детектив? — в полголоса сказал Кэтнап, слегка улыбнувшись. — Прямо здесь? — неуверенно спросил Догдей, не отводя взгляда.        Кэтнап не торопясь оглянулся. На улице было много людей, да и рядом с ними некоторые граждане ожидали конки — общественного железнодорожного транспорта. — Нет. Расскажите по дороге, — произнёс Кэтнап и двинулся к тротуару, — Пойдёмте. Нас ждёт увлекательный вечер.       Догдей ничего не ответил, только кивнул. Оба двинулись в сторону театра, за ними же последовала и часть отряда Догдея, которую он взял с собой. Заметив её, Кэтнап остановился. — Думаю, ваши джентльмены нам сегодня не нужны, — тактично и чрезвычайно вежливо произнёс кот. — В каком смысле? — удивился Догдей. — Без подмоги опасно перемещаться по району, вам известен устав. — Поверьте, со мной вам нечего бояться. Отошлите их на посты, — убеждал Кэтнап с какой-то загадочной улыбкой на лице. В прочем, как всегда. — Послушайте, нам нельзя рисковать… — Догдей, — всё тем же бархатным голосом произнёс кот, медленно опустив руку на плечо мафиози. — Отошли. Я знаю, о чём говорю.       Несмотря на улыбку, Догдей отчётливо слышал некую грубость в его тоне. Такую грубость, которая не запугивает и не приказывает — она убеждает, подкупает… Бонусом стало внезапно произнесённое Кэтнапом имя пса. С пару секунд молчания, Догдей всё-таки подал группе знак и те разбрелись в разные стороны. — Вот и хорошо, — выдохнул Кэтнап, доставая пачку сигарет. — А теперь мы можем обсудить некоторые детали. Сигарету?       Странно, но Догдей тоже почувствовал облегчение. Казалось бы, причин для спокойствия мало, однако что-то всё равно расслабляло. Должно быть это был жест, с которым Кэтнап предложил Догдею достать свою сигарету — то ли полупоклон, какой делают, когда приглашают дам на балах, то ли он просто пригнулся, чтобы вызвать доверие. Неважно, это всё равно купило Догдея с потрохами. Пёс аккуратно вынул сигарету и тут же получил огонь из металлической зажигалки, любезно поданный напарником. — Замечательно. А теперь нам пора двигаться дальше. Расскажите, что думаете об этом убийстве, — сунув сигарету между зубов, произнёс Кэтнап.       Оба почти в тот же миг зашагали по улице. — Я думал о том, почему убийца выбрал именно это место, — начал Догдей, шагая по тротуару. — Ведь улица достаточно оживлённая, особенно вечером. — И каково ваше предположение, командир? — У мне их два. Либо убийца очень спешил, и поэтому не стал заморачиваться с похожестью стиля, либо он хотел, чтобы его заметили и нашли труп в кратчайшие сроки. — При чём заметить должны были не ваши люди, а гражданские…– задумчиво, но всё с той же улыбкой произнёс Кэтнап. — Да. Верно… Гражданских видимо напугала сцена убийства, поэтому тело нашли и доставили в нашу больницу. — На это и был расчёт. Напугать людей.       Остальную часть пути напарпики преодолели в тишине. Уже в непривычной и настораживающей тишине. Догдей, прекрасно помнивший вчерашний вечер, перебирал в голове объяснения почему Кэтнап так наглядно и долго объяснял ему метод Чёрных Гербер. В голове так ярко всплыли картинки, будто из фильма, а вслед за ними и ощущения. Догдей невольно вспомнил подкашивающиеся ноги, прохладу воздуха из распахнутого окна, прикосновения Кэтнапа… На этой почве возникло сомнение: а это вообще тот же самый кот, который вчера явно превысил свои полномочия? Сегодня он вежлив, но и отстранёный. Будто вчера и не было ничего.       За размышлениями Догдей и не заметил, как они завернули за угол и очутились в каких-то дворах. Театра уже не было видно, как и огней города, что странно, ведь они не ушли в такую уж глубь. И тишина. Вот что смутило Догдея больше всего. Не считая звонких стуков их каблуков, в подворотне не было ни души. В скором времени они упёрлись в дверь, явно ведущую в подвал. — Мы на месте, — произнёс Кэтнап, спускаясь по ступенькам.       Догдей напрягся ещё больше. Рука невольно опустилась на кабуру на поясе. — Где это мы?       Кэтнап не ответил, будто специально проигнорировав вопрос. Вместо этого он отбил какой-то незамысловатый ритм рукой по двери, и она распахнулась. Из помещения послышалась резвая музыка, чей-то смех и возгласы. — В раю, — наконец ответил Кэтнап, повернувшись к Догдею с блаженной улыбкой. Он протянул псу свою руку, приглашая спуститься.       Без лишних колебаний Догдей всё-таки взял за́ руку напарника и мысленно отметил, насколько она была нежной. «Так и не скажешь, что он убивает этими руками…» — подумал Догдей, входя в тамбур. — Зачем мы здесь? — Нам нужно безопасное место, чтобы поговорить, — ответил Кэтнап, ведя Догдея к следующей двери. — А ещё…       Кэтнап остановился у двух дверей. За первой звучала всё та же громкая музыка, которую было слышно ещё на входе. За второй — тишина. Догдей нервно сглотнул слюну, почувствовав руку Кэтнапа на своей талии. –… здесь работает одна моя знакомая, к которой я давно не заглядывал.        После этих слов Кэтнап открыл дверь и толкнул в неё Догдея. Первое, что увидел пёс была паутина. Точнее шторы из неё. В таком виде она была похожа на дизайнерскую блестящую ткань. Ко всему прочему в комнате стояли торшеры, свет которых мягко освещал плакаты на стенах. За стеной играл джазз. С ним комната была похожа на гримёрку какого-то артиста. — И где же она? — недоверчиво спросил Догдей, оглядывая комнату. — Где-то здесь…– тихо произнёс Кэтнап, громко хлопнув дверью.       В следующее мгновение взгляд Догдея упал на стену справа от него, и тут пёс вздрогнул: на стене красовалась огромная стройная тень. Она росла всё большее явно приближаясь. Догдей снова взволнованно сбил комок в горле. Он с тревожностью посмотрел на Кэтнапа, который в это время беззаботно улыбался, прищурив глаза. — Сколько раз я говорила не хлопать дверью?! — прозвучал громкий голос из-за ширмы.       Тень стала совсем большой, угрожающе надвигаясь на мафиози, а после из-за той же ширмы вышла высокая тощая женщина в розовом вечернем платье и буа. Её волосы тоже были розового, как и её платье, цвета. Догдей с облегчением выдохнул. Хотя что-то всё-таки его смущало. Наверное, это были неестественно большие зелёные глаза женщины и её так же неестественно тонкая талия. — О Господь! — воскликнула женщина, быстро приближаясь к мафиози. — Кэтнап! Без тебя здесь совсем пусто, золотце… — Я тоже рад тебя видеть, Мамочка, — тихо смеясь, ответил Кэтнап, обнимая женщину.       Догдей, стоящий рядом в этот момент, вопросительно вскинул бровью. — Ох…– вдруг сказала Мамочка, переведя взгляд на Догдея, — А это что за сахарок… Кэтнап, ты нас не познакомишь? — Да, конечно. Это мой напарник, Командир отряда защиты восточного района, — произнёс Кэтнап, как бы невзначай положив руку на спину пса. — Догдей, мисс, — дополнил пёс, вежливо целуя руку паучихи, на что та тихо захихикала. — Ну разве он не прелесть? — сказала Мамочка, почесав подбородок Догдея. Тот же едва сдерживал свой хвост, дабы тот не завилял. — Командир 1181, это Мамочка-Длинные-Ноги. В прошлом она была нашим информатором, сейчас владелица спикизи. Наша мафия поставляет сюда алкоголь и обеспечивает защиту. — Можно просто Мамочка, — усмехнулась паучиха. — Вы сюда пришли не просто так, верно? — Верно, — ответил Кэтнап. — Полагаю, ты слышала о произошедшем? — Да, я слышала. Ужасное преступление, — ответила Мамочка, театрально писклявым голосом. Она подошла к маленькой барной стойке и вынула из шкафа бутылку. — Виски? — Мы не откажемся. Ведь так, Командир? — произнёс Кэтнап, спустив руку чуть ниже талии.       Догдей, уже и забывший о чужом прикосновении, дёрнулся, подскочив вперёд. Он бросил Кэтнапу непонимающие-раздражённый взгляд и подошёл к Мамочке. Кот последовал за ним, его явно развеселила реакция напарника. — Да… Спасибо, — ответил пёс, взяв в руку стакан.        Компания залпом выпила, не чокаясь. Даже сейчас, несмотря на крепость алкоголя, Кэтнап не пошевелил и мускулом на лице, удерживая блаженное спокойствие. — Итак, вчерашнее происшествие…– начал кот, оставив стакан. — Мой напарник полагает, что тот, кто намеревается нас подставить, специально выбрал общественное место. Я ему не верю.        Трудно передать, что за эмоцию изобразил на своём лице Догдей, услышав эти слова. Дабы развеять свои сомнения, он списал эту фразу на одну из замысловатых игр, которые Кэтнап затевает со вчерашней встречи. Однако, Догдей всё же не мог не разозлиться. — Простите? — произнёс пёс, мягко поставив стакан на стойку. Едва он развернулся к Кэтнапу, как оказался заключённым в липкую паутину. — Какого чёрта?! — Молчать, — отрезал Кэтнап, усадив Догдея на стул. — Сейчас мы проведём небольшой допрос.       Сердце Догдея бешено застучало. Он всё пытался высвободиться из паутины, барахтаясь, как муха, но ничего не получалось. — У меня есть несколько версий. Сейчас, мой дорогой друг, мы с Мамочкой посовещаемся. А позже, несомненно, вернёмся к нашей беседе, — произнёс Кэтнап, проводя пальцами по щеке пса. — Вы оба не имеете права! Нападение на Командира защиты — это преступление против Опиумной мафии! — Я знаю, сладкий. Знаю… А теперь… Спи…– спокойно прошептал Кэтнап.       Он зажёг сигарету и сделал затяжку. Догдей же внимательно за ним наблюдал, попутно пытаясь дотянуться до пистолета на поясе. Ещё немного… Ещё чуть-чуть и он уже в руке. Но тут случалось то, чего Догдей никак не мог предвидеть: обычный синевато-серый дым, вдыхаемый Кэтнапом, на выдохе стал красным. В глазах Догдея отразился ужас, заставив Кэтнапа снова улыбнуться. — Не люблю извиняться, — сказал Кэтнап, приблизившись к лицу Догдея.– Поэтому за это извинений не жди. — Что…       Кэтнап сделал затяжку и тут же впился в губы Догдея. Пёс как раз в этот момент дотянулся до кабуры, однако… Пистолет упал на пол. Догдей упустил его. Возможность выбраться была так близко, но он уже не хотел. Этот дикий, варварский, но в то же время и элегантный, стал первым, нарушив все границы. Догдей прикрыл глаза в следствие эйфории то ли из-за вдыхаемого дыма, то ли из-за самого поцелуя.в моменте он хотел прикоснуться к Кэтнапу, но паутина не давала этого сделать.       Спустя минуту Догдей отключился, напоследок лишь увидев Кэтнапа лишь на мгновение в клубах ядовито-красного дыма.