Local Goth Mortician Seduces Big-Time Criminal

Это случилось через три дня после того катастрофического обеда, когда Нефер ворвалась в его морг с яростью в глазах. Флинс только вышел из своего кабинета и собирался заняться одним из умерших, чтобы подготовить его к предстоящим похоронам. Нефер, похоже, это совершенно не заботило. Она подошла к Флинсу, схватила его за руку и потащила обратно в кабинет. Разве его морг — место, куда можно вот так врываться? Сначала Рери, теперь Нефер. Где уважение к его рабочему месту? К душам, которые ищут покой? Нефер захлопнула дверь за собой и отпустила Флинса. Освободив руку, Флинс отступил и спокойно провёл ладонью по рукаву рубашки, разгоняя кровь и проверяя на царапины. У Нефер действительно была железная хватка, а её ногти недооценивать не стоило. — Скажи своему парню, чтобы он больше никогда ко мне не лез, — почти прорычала она ему в лицо. Жуткое зрелище, учитывая, что она всё ещё улыбалась. Воздух вокруг стал душным и горячим. Холод отступал, словно сами духи испугались. Что, впрочем, неудивительно. — Моему парню, — повторил Флинс, ничуть не смутившись её ужасающей ауры. — Ты имеешь в виду Рери? Что он сделал? Она скрестила руки. — Он пришёл в Кураторий тайн и провёл со мной… крайне неприятный разговор, — последние слова она процедила сквозь зубы. Флинс наклонил голову. — О чём был разговор? Нефер поджала губы, её злость отступила, сменившись привычной холодной рассудительностью. — Можно сказать, обсудили наши интересы. И пришли к соглашению насчёт наших разногласий. Он почувствовал, что она не лжёт, но так же ясно понимал — что-то она скрывает. Показательно, что Нефер не упомянула ни тему разговора, ни саму проблему, которая заставила их поговорить. Однако если Нефер решит что-то не рассказывать, с места её не сдвинешь. Придётся отпустить и, возможно, попытать удачу с Рери. — Вот как? — сказал Флинс с улыбкой. — Тогда надеюсь, вы теперь сможете быть хотя бы дружелюбны друг с другом. Нефер фыркнула: — Даже не надейся. Мы оба друг друга ненавидим. Флинс покачал головой и грустно вздохнул — наполовину театрально, наполовину по-настоящему: — Какая жалость. Я рассчитывал, что это будет новый старт. Она закатила глаза: — Только проследи, чтобы он ко мне больше не совался. Не удивлюсь, если он снова припрётся проверить, не нарушаю ли я наше соглашение. — Её улыбка стала ядовито-сладкой. — Не хочу видеть его чаще, чем приходится. А то я ему лицо разобью. Нет, такого Флинс допустить не мог. Ему очень нравится лицо Рери. — Сделаю, — сказал Флинс, кивая. — Приношу извинения за любую грубость или оскорбление, которые он мог тебе причинить. — Оставь это, — отрезала она. — Ценю жест, но единственное извинение, которое я приму, — это если он уберётся из Нод-Края навсегда. Вот это да. Этого точно не будет. Не после того, как Рери сказал, что остаётся здесь надолго. Флинс не сомневался, Нефер уже знала и была этим крайне недовольна. Это казалось предательством, но Флинс не был согласен с Нефер. Он не хотел, чтобы Рери покидал Нод-Край, даже если тот никогда не ладил с его друзьями. Эгоистично, конечно. Выбрать мужчину, которого он знал так мало, вместо друзей, с которыми был связан годами. Но, скорее, Флинс предпочёл думать об этом так: он хотел видеть их всех в своей жизни. Друзей рядом — и Рери тоже. Это было бы прекрасное будущее. Надеялся, что однажды они поладят. Флинс решил сменить тему, вместо того чтобы озвучить свои мысли. — Хорошо, я понимаю, но у меня есть два вопроса, — сказал он. Нефер подняла бровь. — Какие? — Во-первых, хоть я и рад тебя видеть, обязательно ли было приходить лично? Я прекрасно знаю, как сильно ты не любишь моё место работы, — сказал Флинс. Нефер огляделась, бросив взгляд на тень, что подползала из-под двери. Она метнула в неё предупреждающий взгляд, и тень отпрянула. — Вот насчёт последнего ты прав. Я пришла сюда, потому что твой телефон могут прослушивать, и кое-какие мелкие шпионы могли бы подслушать нас в любом другом месте. Флинс вопросительно склонил голову набок. — Что значит слово «подслушать» в этом контексте? — Проще говоря: отслеживать и шпионить. — И кто бы мог так со мной поступить? Не вижу причин. — Если только они не раскрыли мою личность. Нефер скрестила руки. — Твой парень бы так поступил. — Его зовут Рери. — Он вздохнул. — Сомневаюсь, что он стал бы. Он и так слишком часто со мной, чтобы ему понадобилось шпионить. Хм, на самом деле Рери вполне мог бы так поступить. Он был слишком большим собственником для чего-то меньшего, и он уже установил трекер в телефон Флинса. Однако он вполне открыто признал именно это — так же как и то, что достал контактную информацию Флинса. Если бы он и «прослушивал» его телефон, Рери, вероятно, тоже сказал бы об этом, хотя Флинс всё ещё не до конца понимал, что именно это значит. Так что Флинс сомневался, что он это сделал — по крайней мере, пока нет. — Ты безнадёжен, — вздохнула Нефер. — Какой у тебя был второй вопрос? — Ах, да. Мой следующий вопрос: почему ты пришла с этим ко мне? — спросил он. Они с Рери возможно(надеюсь) встречаются, но никто об этом не знал. Даже без этого — почему она была так уверена, что Рери послушает Флинса? Нефер, казалось, поколебалась, прежде чем медленно сказать: — Скажем так, я пришла к нескольким выводам. Пока что он не собирается предпринимать что-то против тебя и слушает тебя. — Она покачала головой, будто это было невообразимо. — В любом случае, он отчаянно добивается твоего одобрения. Он, вероятно, послушает тебя, если ты скажешь ему прекратить, а это позволит мне заняться другим неотложным делом. Получить от Нефер какую-то информацию было бесполезной затеей. Флинс мог лишь гадать, что это за другая проблема, из-за которой ему нужно сказать Рери держаться от неё подальше. Это могло касаться самого Рери — или просто того, чтобы дать Нефер пространство для её проектов. В самом деле, никогда нельзя было знать наверняка. Значит, внимание Флинса обратилось совсем к другому. — Он отчаянно добивается моего одобрения, — произнёс он, слегка ошеломлённый. Нечаянно он позволил себе маленькую счастливую улыбку, глядя вниз с теплом. Как же мило со стороны Рери. Нефер посмотрела на него с отвращением. — Всё хуже, чем я думала, — пробормотала она. — Мне надо действовать быстро. — О чём ты? — Ничего. — Она развернулась и вышла, бросив на него последний взгляд. — Я ухожу. Дел полно. Увидимся. — До свидания, — сказал Флинс, достаточно громко, чтобы она услышала. Он покачал головой, когда она хлопнула дверью. Нефер определённо что-то замышляла, и Флинс мог лишь надеяться, что его пронесёт.

* * * * *

Рери весь день был какой-то не такой. С виду он вёл себя как обычно. Но Флинс видел, как напряжены его плечи, и как его глаз не задерживался на нём дольше пары секунд. Рука на руле была сжата так крепко, что кожа Рери побелела ещё больше. Вторая рука — та, что лежала у Флинса на бедре, — подёргивалась, порой кончики пальцев вжимались сильнее. Флинс каждый раз похлопывал его по кисти, а сам смотрел на него с тревогой, скрытой за спокойным взглядом. Прошло около двух недель с того дня, когда он подарил Флинсу ту монету. С тех пор ничего не произошло. Они вели себя так, будто этого и не было. Будто Рери не подарил Флинсу явно дорогой и искренний подарок. Будто Флинс не сказал те самые слова благодарности, которые скрепили бы их вступление в ухаживания. Они просто продолжали жить как обычно. Правда, Флинс чувствовал разочарование. Он никогда это не показывал и вёл себя по-прежнему, но это чувство росло с каждым днём. Он понимал, что Рери, возможно, и не знал, что он сделал. Может, он просто хотел сделать дорогой дружеский жест — но это не гасило ту необъяснимую, тихую грусть внутри. Нет, нет. Флинс должен быть терпелив. С момента получения подарка прошло не так много времени, так что ему стоило дать Рери немного пространства. В самом деле, ему следовало подождать и не быть таким несвойственно нетерпеливым. Флинс беззвучно вздохнул при этой мысли. Ну что ж, время покажет. Если это действительно был всего лишь дружеский подарок, тогда Флинсу придётся отплатить Рери, чтобы закрыть этот долг. Жалко, конечно, но Флинс это переживёт. Разочарование и недовольство со временем угаснут. Теперь они были в его квартире. Рери принёс дорожную сумку, в которой, как предполагал Флинс, была одежда. Всё-таки был их обычный пятничный вечер. Хотя Флинс не считал это необходимым — в его шкафу уже лежали забытые вещи Рери. — Рери, что-то случилось? — спросил Флинс, закинув нога на ногу. Они оба находились в гостиной: Флинс — в кресле, а Рери — на диване. Но в отличие от обычного, Рери не кинулся к нему, чтобы тут же его растерзать. Он снял обувь и просто стоял в прихожей. Лишь потом, скованно, пересел на диван, когда Флинс жестом указал ему сесть. — Нет, — хрипло сказал Рери. Его руки были сжаты, он сутулился и то и дело смотрел на сумку. Он был напряжён, зажат — и явно не говорил Флинсу правду. Перемена. И немного раздражающая. — Это очевидная ложь, — сказал Флинс, намеренно лениво. — Я предлагаю тебе поделиться, в чём проблема, чтобы мы могли это обсудить. Пауза. Рери только стиснул зубы. Флинс вздохнул — смесь разочарования, раздражения и усталости. — Рери, пожалуйста, скажи мне. — Он поднял свои тускло-жёлтые глаза, ловя взгляд Рери, пусть и мимолётный. — Я сделал что-то не так? Голова Рери дёрнулась вверх. — Нет, — повторил он жёстче. Потом выдохнул и выпрямился, раздражённо потирая затылок. Едва слышно пробормотал: — Чёрт. Ладно, просто давай покончим с этим. Удивившись и насторожившись, Флинс наблюдал, как Рери поднялся, присел и открыл спортивную сумку. Флинс чуть прищурился: сумка была почти пустой. Пурпурная куртка и спортивные штаны — и больше ничего. Или так показалось Флинсу, пока Рери не отодвинул вещи в сторону, открывая деревянную коробку. Рери вытащил её, позволяя Флинсу как следует рассмотреть предмет. Коробка была длиной с половину его руки, из тёмного дерева. Кроме серебряной застёжки на одной из длинных сторон, ничто не намекало ни на происхождение, ни на назначение. Держа коробку обеими руками, Рери подошёл и протянул её Флинсу. — Вот, — сказал он, встретив взгляд Флинса лишь на мгновение, прежде чем отвести глаз с усталым сколом. — Это тебе. Осторожно. У Флинса перехватило дыхание. Тёплая волна прошла по телу, когда взгляд упал на тёмное дерево. Ещё один подарок. Второй. Значит, он зря волновался. Неторопливо и уверенно Флинс принял коробку и положил её на колени. Хотя глаза были прикованы к ней, он ясно чувствовал пристальный взгляд Рери. Он откинул защёлку и бережно приподнял крышку, чтобы взглянуть на предмет, лежащий в бархатном ложе. Кинжал. Серебряный, идущий блеском, усыпанный камнями цвета глаза Рери. Он был длиной с предплечье Флинса, а рукоять обтянута чёрной кожей, со вставленным в круглое навершие крошечным камнем. На больстерее была выгравирована боковая часть волчьей головы, её глаз мерцал тёмно-розовым. По обе стороны маленькие розовые и чёрные камни ровно шли до самого изогнутого конца крестовины. Сам клинок был отполирован до блеска, сталь давала чистое отражение. Он был тонким, но Флинс сразу понял, что остёр настолько, что рассечёт кожу от одного касания. Когда он осторожно перевернул его, то увидел, что и обратная сторона выглядела так же. Он был невероятно прекрасен и так ясно воплощал собой Рери. Сердце Флинса забилось быстрее. Странное чувство поднялось в нём, вызвав лёгкий румянец, пока он всматривался в своё отражение на стали. — Он был изготовлен на заказ, — тихо сказал Рери. — Если тебе нравится, он твой. Флинс не видел, как одинокий глаз жадно ловил каждую его реакцию, полный удовлетворения. Губы Рери изогнулись в редкую довольную улыбку. Кинжал вовсе не был обычным даром для ухаживания, но Флинсу это ничуть не мешало. В нём было столько заботы и продуманности. Это было вещью, сделанной только для Флинса и ни для кого более. Прекрасный клинок во всех смыслах — таким хотелось немедленно украсить стену. Или купить ножны, чтобы носить при себе когда угодно. Осторожно он положил его обратно в коробку, не закрывая крышку, и наклонился, чтобы поставить её на низкий стеклянный стол. Он встал и повернулся к Рери, улыбнувшись ему снизу вверх. — Спасибо за твой подарок, Рери. Он мне весьма по душе. Рери приподнял бровь и скрестил руки, раздражённо. — Просто по душе? Не любовь? — Ну-ну, разве нужны такие сильные слова? — проговорил Флинс, и на губах его мелькнула чуть более широкая улыбка. — Ты жаждешь моей похвалы? Он сердито посмотрел на него. — Продолжай в том же духе — и я заберу его обратно, — рыкнул Рери. Но двигаться не стал. Какой же глупый этот Рери. Жёлтые глаза Флинса блеснули озорством — мысли вернулись к одному моменту, случившемуся в машине Рери. — Что ж, — произнёс он задумчиво. — Пожалуй, я знаю лучший способ выразить благодарность. И, быстро приподнявшись на цыпочки, он коснулся губами щеки Рери лёгким, почти невесомым поцелуем. Рери застыл. Как и ожидалось. Отстранившись, Флинс поднял на него взгляд из-под ресниц. — Этого было достаточно? — хитро спросил он. Потребовалось мгновение, прежде чем Рери пришёл в себя. Как только пришёл, его руки сомкнулись вокруг талии Флинса, притягивая его ближе в суровой гримасе. Однако Флинс прекрасно видел отблеск удовлетворения в его глазу и лёгкий румянец на ушах. — Дразнить — это всё, что ты умеешь? — проворчал он, наклоняясь так низко, что их носы почти соприкоснулись. — О нет, — сказал Флинс, кладя ладони на грудь Рери. — Я ещё люблю бродить по винтажным лавкам и искать всякие диковинки. Рыбалка — прекрасное занятие. Ах, и головоломки всегда радуют. Рери фыркнул. — Зачем мне вообще с тобой возиться? — Одна рука скользнула вверх по спине, ложась на шею Флинса. Флинс захлопал ресницами. — Думаю, из-за моих талантов в постели. Рери бросил на него недовольный взгляд. — Перестань быть таким мелким гадёнышем. — А иначе что? — Флинс прижался ещё ближе. — А иначе я займу твой рот делом, — пообещал он мрачно. Флинс тихо рассмеялся, наклоняя голову. — Пожалуйста, займи. Флинс вскоре оказался вполне занят. Возможно, именно поэтому он не заметил задумчиво-планирующего блеска, появившегося в глазах Рери.

* * * * *

Следующий подарок Рери пришёл всего через неделю — в виде ожерелья. На этот раз он пришёл в морг Флинса за пару часов до закрытия. Флинс уже привык к его вторжениям и лишь устало вздохнул, впуская. Рери устроился на стуле напротив его стола и занялся своей работой, позволяя Флинсу сосредоточиться на сотрудничестве с похоронным бюро. Беловолосый вёл себя необычайно послушно. Он не возражал, когда Флинсу нужно было выйти, чтобы заняться телом, и даже не пытался поцеловать его с дурными намерениями. Вместо этого он прилежно работал. Что-то было не так. Когда до закрытия оставалось около тридцати минут, Рери как бы между прочим сказал: — У меня есть для тебя ещё один подарок. Флинсу пришлось собрать всю силу воли, чтобы не вскинуть голову. Вместо этого он спокойно посмотрел на него с улыбкой: — О? Как неожиданно. И что же? Рери поднял свою сумку для ноутбука и открыл внешний карман. Достал тонкую бархатную коробочку размером с ладонь. На этот раз он не протянул её Флинсу. Вместо этого открыл и повернул так, чтобы Флинс мог увидеть, что внутри. Сверкающее серебряное ожерелье с аметистами, вкраплёнными по всей длине цепочки. Они были едва больше слезинки, такие хрупкие на фоне тонкого металла. Каждый камень блестел в свете морга, переливаясь разными оттенками фиолетового. Изысканно. Утончённо. Прекрасно. Это идеально соответствовало вкусу Флинса. Его пальцы едва заметно дёрнулись — хотелось взять, рассмотреть, полюбоваться. Рери заметил это движение, судя по лёгкому движению глаза. — Нравится? — усмехнулся Рери. Флинс оторвал взгляд от этого — сияющего, мерцающего, прекрасного — ожерелья и встретился с глазом Рери. — Конечно, — мягко произнёс он. — Настолько прекрасное украшение очарует кого угодно. Рери издал нарочито-раздумчивое хмыканье. В его взгляде читалась сплошная хитрость. — Хочешь надеть? — спросил Рери. Флинс хотел вначале просто подержать его. Провести пальцами по каждому камню. Изучить каждую выемку. Поднять к свету, чтобы увидеть, как оно мерцает. Клан Флинса и другие старые семьи всегда были слабы перед сияющими, прекрасными вещами. Подарить им подобное — верный способ заключить хорошую сделку или заслужить благосклонность. Однако и надеть его было бы приятно. Это показало бы принятие Флинса, а какая-то его часть пылала от восторга при мысли носить то, что купил ему Рери. Флинс кивнул. — Да, хочу. Он ожидал, что Рери просто передаст ему коробочку, но тот вместо этого сам вынул ожерелье. Аккуратные пальцы подняли его с бархата, держа в воздухе. Затем он обошёл стол Флинса, на ходу расстёгивая застёжку. Рери посмотрел на него требовательно, держа конец цепочки в руке. — Повернись ко мне. Лицо Флинса оставалось бесстрастным, хотя сердце гулко билось в груди. Поворачивая кресло, он сказал: — О, значит, ты сам наденешь его на меня? Как мило. Рери не отреагировал. Он лишь поднял бровь и наклонился. — Наклони голову. Флинс послушался. Рери склонился так близко, что его грудь почти касалась лица Флинса. Флинс чувствовал его дыхание на макушке. Видел, как напрягаются его руки на периферии взгляда. Лёгкое касание пальцев к его шее едва не вызвало дрожь. Ожерелье плотно облегало его шею, и Флинс почувствовал холод металла сквозь ворот чёрной рубашки. Когда Рери отступил, закрепив застёжку, рука Флинса поднялась, чтобы коснуться украшения — ощутить бороздки и гладкую поверхность камней. Ему ужасно хотелось посмотреть в зеркало, чтобы рассмотреть всё получше. Посмотреть, как оно лежит на шее. Как сияет на коже — и так ли хорошо смотрится на нём, как ощущается. Глаза Флинса поднялись и встретились с взглядом Рери. На лице другого мужчины застыла напряжённая сосредоточенность — будто он вовсе не собирался отводить взгляд. Затем медленно уголки его губ изогнулись в усмешке. — Красиво, — сказал он, поднимая руку, чтобы коснуться щеки Флинса. Флинс прижался к ней, прогоняя жар и сохранив лишь насмешливую улыбку. — Я или ожерелье? — И то, и другое, — ответил Рери, большим пальцем проводя по его щеке. — Ты всегда красивый, но в том, что я тебе подарил, выглядишь ещё лучше. Сердце заколотилось сильнее. Это точно не то, что говорят просто партнёру по сексу, подумал Флинс, почти ошеломлённый. Затем Рери опустил руку и наклонился вперёд. Он повернул голову так, чтобы здоровый глаз мог видеть Флинса. — Где моя благодарность? — его усмешка стала злой. Флинс всерьёз начал беспокоиться о своём сердце. Честно говоря, оно билось слишком быстро. — Прости, что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя прекрасно догадывался, о чём речь. — Разве ты не собираешься поцеловать меня в щёку? — небрежно произнёс Рери, но в его взгляде блеснул самодовольный, жадный огонёк. — В прошлый раз ты это сделал. У Флинса перехватило дыхание. Внезапно он почувствовал, будто их роли поменялись. Обычно именно он добивался реакции от Рери, но теперь смущённым был он сам. Как Рери умудрился перейти от смущения после лёгкого поцелуя до требования его? Изменение произошло слишком быстро, по мнению Флинса. Он будто потерял почву под ногами — и сомневался, что сможет её вернуть, если Рери продолжит вести себя так. — Разве слов не будет достаточно? — спросил Флинс. — Они не менее искренни, чем поцелуй. Рери цокнул и повернул голову, снова глядя на Флинса. — Но разве ты сам не говорил, что поцелуй лучше? — Его голова чуть наклонилась. — Или ожерелье тебе на самом деле не нравится? Может, мне просто забрать его обратно? — спросил он, поднимая руку, будто собираясь схватить подарок. Флинс прекрасно понимал, что Рери просто выводит его из себя. На губах всё ещё играла усмешка, а в красном глазу плясало жестокое злорадство от его реакции. Но он всё равно не смог удержаться от того, чтобы откинуться глубже в кресло — и рука сама сжалась на цепочке, будто защищая её. — В этом нет необходимости, — сказал он, нахмурившись. — Я уже принял подарок. Значит, только я имею право вернуть его. Рери наклонился в его сторону, оказываясь в каких-то дюймах от лица. Его руки легли на подлокотники кресла, запирая Флинса и не оставляя ему возможности отступить. По позвоночнику пробежали мурашки. — Разве ты не должен поблагодарить? — негромко произнёс Рери. Губы Флинса поджались, голова вдавилась в кожу кресла. — Спасибо за подарок. — Не усложняй, — пробормотал Рери, вновь поворачивая голову с немым ожиданием. — Думаю, я заслужил чуть больше. — Обычный поцелуй подошёл бы ничуть не хуже, — настаивал Флинс. — Почему ты так зациклился именно на этом? Несмотря на каменную маску, Флинс знал: его щёки слегка порозовели. Голос чуть охрип, дыхание сбилось. Он отнюдь не оставался невозмутимым под смелым натиском Рери — как бы ни пытался это показать. И Рери, несомненно, это видел. — Мм, если я поцелую тебя в губы, то могу и не остановиться, — сказал Рери, не моргнув. — В щёку лучше. Твои маленькие призраки не будут смущаться. Будто Рери хоть раз думал об этом. — Тогда объятие. — Плохая идея. Я тебя не отпущу. — Уже почти закрытие. Придётся. — Плевать. Переночуем прямо здесь. — Рери. — Что такое? Слишком стесняешься маленького поцелуя? — сказал он с грешно-довольным блеском. Флинс был поражён: Рери до сих пор даже не раздражался из-за его отказов. Откуда, ради всех святых, взялась эта терпеливость? И почему именно сейчас? Флинс сглотнул и выдохнул великодушно, будто делал Рери огромную услугу. — Полагаю, раз ты так настаиваешь, поцелуй в щёку возможен. — Тогда поторопись. — Какой требовательный. С трудом успокаивая сердце, Флинс наклонился вперёд и коснулся щеки Рери самым лёгким поцелуем, после чего отстранился. — Это удовлетворило тебя? Рери лишь сохранил ту же самодовольную усмешку, выпрямляясь. — Да. Боги. Что было не так с его сердцем? Флинс бессмысленно уставился на Рери и почувствовал что-то недоброе.

* * * * *

По правде говоря, Флинс не ожидал ничего на следующей неделе. Рери уже подарил ему три подарка подряд. Обычно, если это действительно ухаживания, затем следует перерыв, во время которого пара проводит время вместе или просто обменивается сообщениями, если заняты. Однако Рери не предложил им никакого свидания. Поскольку именно он начал ухаживания, было бы правильно, чтобы первым пригласил куда-то Рери, прежде чем это сможет сделать Флинс. Но этого так и не случилось. Они ходили только в два места: квартиру Флинса и морг. Они даже ни разу не поужинали в ресторане — только у Флинса дома. Хм, хотя их отношения с самого начала пошли наперекосяк. Они были построены на сексуальной близости, которая в традиционных ухаживаниях не случилась бы до брака. Ну что ж. Флинс просто поможет Рери. Немного направит — толкнёт колесо, чтобы оно наконец покатилось. Флинс, конечно, хотел настоящего свидания, но он не мог отрицать: ему не мешало то, как приятно было просто валяться вместе наедине. Никаких взглядов, никаких подслушивающих. Можно быть собой — без осуждения. Можно позволить себе такую близость, какая в публичном месте была бы невозможна. Как вот сейчас. Они снова были у Флинса в квартире, лежали на его диване в домашней одежде, а на экране шёл фильм. Рери улёгся, подложив под голову подушку, которая лежала на подлокотнике. Молча потянул Флинса вниз, уложил между своих ног, положил его голову себе на грудь и набросил на них одеяло. Было довольно удобно. Грудь Рери служила отличной подушкой, а его спокойное дыхание и ровный стук сердца приносили Флинсу какое-то тихое утешение. Фильм на этот раз был ужастиком — про ожившего маньяка, преследующего единственную жертву, которой удалось сбежать. Флинс смотрел с интересом и молча подбадривал героя. Он не видел выражения лица Рери, но полагал, что тот тоже увлечён. Он пока не высказал ни одной жалобы. — Я бы просто врезал ему, — спокойно сказал Рери, едва-едва постукивая пальцами по Флинсовой спине. Ну вот, не угадал. — У него нож, Рери, — тихо ответил Флинс, щекой вдавленный в его грудь. — И сила нежити впридачу. Бедняга погибнет, если сунется к нему в лоб. Рери был не согласен: — И что? Посыпать этого урода солью, пробормотать что-нибудь — и готово. — Действие соли пока не доказано, — протянул Флинс, задумчиво хмыкнув. — А вот надёжное заклинание и талисманы вполне могут сработать. — Хороший удар — и всё решится. — Но он мёртв, — напомнил Флинс. — Удар ничего не сделает. Как и нож. — Я бил призраков, — спокойно ответил Рери. — И закалывал их тоже. Всё, что нужно — нанести письмена на снаряжение, и они ничего не смогут сделать, только реветь. Флинс моргнул и приподнялся на колени, чтобы посмотреть Рери в глаза. Руки, обхватывавшие его, автоматически разжались и опустились ему на талию. Рери нахмурился и попытался силой вернуть Флинса в прежнее положение, но тот упёрся, игнорируя его недовольный взгляд. Вышла нелепая возня, и в итоге они молча пришли к компромиссу: Флинс уселся верхом на его бёдра. Руки Рери сомкнулись на его талии железной хваткой, готовые притянуть его обратно в любую секунду. — Всё ещё далеко, — проворчал он. Флинс буквально сидел на нём. В самом деле, Рери был слишком тактильным — хотя Флинса это вовсе не раздражало. Он сосредоточился на куда более важном. Фильм шёл на фоне, забытый. — Поясни, пожалуйста, — сказал Флинс, упираясь ладонями в грудь Рери, чтобы держаться ровно. — Что значит — ты бил и колол призраков? Рери ухмыльнулся, явно гордый собой: — Пара из них докучали мне в последнее время, так что я взял специальные кастеты и зарядил им прямо в морду. Флинс смотрел на него сверху, ошарашенный. — А нож? — У меня и ножи есть на заказ, с надписями, — сказал Рери так, будто говорил о погоде. — Пару раз кидал в них и убивал во второй раз. Правда, пару вещей испортил, так что иногда я просто покупаю талисманы и изгоняю их. Флинс несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем наконец произнёс: — Это весьма… творческий подход. Можно узнать, почему призраки тебя вообще трогают? То, что это происходит, уже само по себе тревожно. Рери насмешливо фыркнул: — Лезут не в своё дело и считают, что должны что-то доказать. — Его руки сильнее сжали талию Флинса. — Ни разу у них не получилось, и они давно уже сдались, так что не переживай. — Всё же, — вздохнул Флинс, — пожалуйста, скажи мне, если это продолжится. Я могу поговорить с ними, или мы можем пригласить экзорциста, чтобы он разобрался. — Мне не нужен экзорцист, — отмахнулся Рери. — Я сам с ними справляюсь. Флинс закатил глаза. Хотя лицо его оставалось невозмутимым, мысли заметно уходили в сторону. Разве Инеффа не упоминала, что призраки часто разгоняют его потенциальных ухажёров? Это сейчас происходит с Рери? Да, он говорил, что если ухажёров можно так легко спугнуть, значит, всё равно бы ничего не вышло. Но мысль о том, что Рери становится мишенью такого давления, оставляла во рту неприятную горечь. И мысль, что Рери когда-нибудь мог бы от него отдалиться из-за этого, накатывала странной тяжестью. Даже если ухаживание зайдёт в тупик, Флинс всё равно хотел бы, чтобы Рери остался в его жизни — хотя бы другом. Рери сказал, что с ним всё в порядке и что он расправился с ними. Это должно было успокоить Флинса — и в каком-то смысле так и было. Но всё же он боялся, что если призраки продолжат, Рери надоест весь этот цирк, и он начнёт отдаляться. Глупая тревога, несомненно. Рери раз за разом показывал, что сверхъестественное его не пугает. И всё же это «а вдруг» не уходило из головы. Тяжёлый, насмешливый вздох Рери вырвал его из мыслей. Взгляд Флинса прояснился, и он увидел, что его пальцы вцепились в хлопковую рубашку Рери мёртвой хваткой. Он медленно разжал руки и поднял взгляд к лицу Рери. Тот смотрел прямо на него, внимательным, скользящим по чертам лица взглядом. Губы Рери дрогнули, и он выглядел странно довольным. Это вызвало у Флинса лёгкое раздражение и недоумение. Он никак не мог понять, чему тут радоваться, когда он, по праву, переживал за его безопасность. — Милый, — пробормотал Рери, подушечками больших пальцев описывая круги по шелку его ночной рубашки. Флинс фыркнул и отвернул голову, прикрыв глаза. — Я беспокоюсь за твою безопасность. Не нужно находить мою тревогу «милой». Рери усмехнулся и вдруг резко сел. Флинс рухнул назад на задницу, его ноги сами собой обвились вокруг Рери за талию. К счастью, руки Рери всё ещё держали его, и Флинс не упал с дивана. Одна из ладоней Рери поднялась и провела по его уху. — Я кое-что вспомнил, — задумчиво произнёс он. Флинс, на мгновение растерявшись, всё-таки успел собраться и нахмуриться. — Что вспомнил? Рери лишь сдвинул его назад, освобождая тело от хватки ног Флинса. Потом поднялся, но вдруг замер, губы поджались. Его розовый глаз уставился на лицо Флинса — особенно на лоб — с таким задумчивым видом, что уши моментально вспыхнули красным. — Подожди здесь, — хрипло бросил Рери. Флинс смотрел, как тот быстро уходит, и силился понять, что заставило Рери так резко перейти от холодной невозмутимости к смущённому раздражению. Он вздохнул, повернулся корпусом и опёрся спиной о спинку дивана, скрестил ноги, стараясь сосредоточиться на фильме и отвлечься. Всё же было как-то пусто без Рери рядом. Надеялся, что тот не задержится. Флинс убавил звук так, чтобы и фильм слышать, и не пропустить момент возвращения Рери. Через несколько минут Рери вернулся. Флинс услышал тяжёлые шаги раньше, чем увидел самого его. Яркая вспышка цвета привлекла взгляд — когда Рери обошёл диван, в его руке был синий подарочный пакет. Ах. Глаза Флинса расширились, а лицо тут же смягчилось в улыбке. — Ещё один подарок, полагаю? Снова был спрятан в твоей сумке? — протянул он, бросив на Рери хитрый взгляд. — Ай-ай, что же на тебя нашло в последнее время? Рери никак не отреагировал. Лишь поджал губы, прежде чем сесть рядом с Флинсом на диван, оставив между ними немного расстояния. Его розовый глаз оставался пустым, когда он передавал пакет, но Флинс заметил, как крепко сжаты его губы. Длинные пальцы бессознательно впивались в ткань дивана. Хм, в прошлый раз Рери не был таким нервным. Наоборот — он был уверен в себе. Быть может, этот подарок был чем-то иным. Хотя… вторым подарком он вручал кинжал. По мнению Флинса, если тот не смутился тогда, вряд ли нынешний дар может оказаться сложнее. Когда пальцы Флинса сомкнулись на плотных бумажных ручках пакета, он удивился его тяжести. Вес оказался больше, чем он ожидал. Он устроил пакет у себя на коленях, чувствуя, как под ним прогибаются бёдра. Он снова ощутил на себе взгляд Рери, готового уловить малейшую реакцию. Это было чуть жестоко, но Флинс намеренно оставил лицо бесстрастным — ради интриги. По его мнению, так было даже забавнее. Подтянув пакет ближе к груди, Флинс заглянул внутрь. Там не было подарочной упаковки, поэтому его рука без препятствий достала предмет, завернутый в кремовую бумагу. Одной рукой он отставил пакет в сторону, а другой держал увесистый свёрток обеими ладонями, поворачивая и оценивая, хотя сквозь бумагу всё ещё ничего не было видно. Длиной с его ладонь и такой же ширины. С выемками там, где бумага ложилась на изгибы и повороты формы. Флинс сжал предмет пальцами, нащупывая под слоями обёртки что-то твёрдое. Скорее всего, статуэтка. Краем глаза он заметил, что Рери начинает терять терпение. Нога дёргалась вверх-вниз, пока тот не заставил себя остановиться. Его большие руки теперь лежали на бёдрах, пальцы впивались в ткань спортивных штанов. Взгляд неотрывно был прикован к Флинсу, губы сжаты в недовольную линию. Ну что ж, не стоит заставлять его ждать слишком долго. Флинс поддел пальцами место, где упаковка была заклеена скотчем, осторожно убирая прозрачный слой, пока не смог потянуть за край бумаги. Затем медленно и внимательно начал разворачивать её всю. Один помятый лист за другим — и вскоре три уже лежали рядом. Когда подарок открылся, дыхание Флинса перехватило. Лицо озарило благоговение, пока он смотрел на статую во всей её славе. Сделанная из какого-то металла, она изображала андрогинное существо в мантии, словно пойманное на полушаге. Лицо — мягкое, но решительное, взгляд устремлён вперёд. Длинные волосы развевались, будто их подхватил ветер, а уши были заострёнными, как у эльфа. В одной руке — изящный фонарь, в другой — копьё, направленное остриём вниз. На спине, пробиваясь сквозь мантию и волосы, расправлялись два изящных крыла с вырезанными на них жилками. Вся фигура была окружена клубящимся пламенем, будто существо шло сквозь самый настоящий пожар. Произведение искусства, созданное с невероятной тщательностью — часами кропотливой работы. Каждая деталь была осмысленной, каждый изгиб металла говорил о решимости и воле. Это была вещь, сделанная из любви — к ремеслу или к самому образу. Расстаться с ней, наверное, было непросто. Флинс бы с удовольствием лично встретился с мастером, если бы тот был не против, или хотя бы увидел другие его работы. Пальцы Флинса мягко скользнули по хрупким чертам лица, по складкам мантии, по древку копья, пока не достигли металлического основания. Оно было достаточно широким, чтобы на передней стороне, в направлении взгляда существа, можно было выгравировать слова. — Да направит Аарнивалькее все души, — благоговейно прошептал Флинс. Он почувствовал, как чья-то рука коснулась его поясницы. Рери незаметно пододвинулся ближе, его тело плотно прижалось к боку Флинса. Краем глаза Флинс видел белые вихры его волос, когда тот заглядывал ему через плечо, чтобы рассмотреть произведение искусство вместе с ним. — Тебе нравится? — спросил он, тихо, будто сама мягкость заполнила комнату. Флинс мягко кивнул. — Да, очень. Он не видел этого, всё ещё смотря на статуэтку, но почувствовал, как грудь Рери едва заметно вздрогнула. Его губы чуть качнулись в улыбке — нежной, тёплой. Глупый мужчина. Как Флинс мог не дорожить такой прекрасной вещью? — Скажешь, где ты её взял? — спросил Флинс, опираясь на бок Рери. — Из Снежной. Я был там несколько лет назад, — тихо ответил Рери, наклоняясь ближе. Голова Флинса легла на его плечо. — Что в ней тебе понравилось? Пауза. Потом Рери осторожно опустил щёку ему на волосы. — Она была красива, — ещё одна короткая пауза, — но… больше всего то, что она напомнила мне тебя. Тук. Тук. Тук. Удары сердца гулко отдавались в ушах. Лицо оставалось спокойным, но от этих слов пальцы Флинса сильнее вцепились в статуэтку. Он смотрел на неё уже с новым трепетом и теплом. Покупка, сделанная много лет назад — но с мыслью о нём. Тук. Тук. Тук. Он поднял взгляд на Рери. — Что именно напомнило тебе меня? Рука Рери свободно поднялась, чтобы накрыть ладонь Флинса — ту самую, что продолжала изучать каждый изгиб и каждую деталь фигуры. Под его ладонью она замерла. — Ты похож на фею, — прошептал Рери тише, чем когда-либо. — Или, точнее, на фея. — Фей, — произнёс Флинс. — Эти существа — лишь легенды и уж точно никогда не были со мной знакомы. Большинство сравнивают меня с призраками или вампирами. Рери фыркнул. — Тогда они глупы. — Его рука скользнула вверх по предплечью Флинса, коснулась щеки, приподнимая его лицо, чтобы он встретил его взгляд. — Ты фей в человеческом обличье. Не умеешь лгать. Любишь сияющие сокровища. Озорной. Уделяешь слишком много внимания обещаниям и долгам, и… — его большой палец мягко провёл по щеке Флинса, — ещё красивее, чем они когда-либо могли быть. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тихо, едва слышно, Флинс сказал: — Ты стал настоящим льстецом. Ты чего-то хочешь? Рери наклонился ближе, почти вплотную. — Мне нужно— — АААААААААА! Пронзительный, высокий визг. Оба вздрогнули, почти подпрыгнув на диване. Флинс, с непроницаемым лицом, инстинктивно прижал статую к себе одной рукой. Другая поднялась, намереваясь заслонить Рери, но оказалась прижатой к его груди. Рери резко схватил Флинса за талию и подтянул к себе на колени. Рука, что была на его щеке, переместилась, чтобы прижать голову Флинса к своей шее. Его единственный розовый глаз стал диким и настороженным, метаясь по комнате в поисках угроз. Прошла секунда, прежде чем они осознали источник звука, и только тогда тяжело осели обратно на диван. Это был всего лишь крик из телевизора. Флинс мысленно выругался за то, что не поставил фильм на паузу. — Как всегда обязательно должна быть какая-нибудь ебаная помеха, — прошипел Рери, взбешённый. Флинс бы и сказал что-нибудь, но его лицо было так плотно вжато в кожу Рери, что говорить было решительно невозможно. Он бы даже надул губы, если бы мог. Идеальный момент, разрушенный самым идиотским образом. Он несколько раз постучал Рери в грудь, пока тот не ослабил хватку, выдыхая глухое, виноватое рычание. Флинс отстранился ровно настолько, чтобы проверить состояние статуэтки. Он тихо выдохнул с облегчением. Она не пострадала, слава богам. Рери потянулся к столу, одной рукой всё ещё удерживая Флинса, а другой взял пульт. Резким, сердитым нажатием он поставил фильм на паузу. — Прошу прощения, — сказал Флинс виновато нахмурившись, — мне следовало остановить фильм. Рери запрокинул голову на спинку дивана и шумно выдохнул. — Всё нормально, — процедил он. Ну да. По нему было видно — ни хрена не нормально. Рери опустил взгляд, когда Флинс не двинулся, а затем окончательно перетащил его себе на колени. Повернул, устраивая боком у себя на груди. — Я сказал, всё нормально. — Твои слова не совпадают с выражением лица, — мрачно отозвался Флинс. — Я не на тебя злюсь, — Рери процедил это, метнув злой взгляд в сторону телевизора. — Я сдерживаюсь, чтобы не пробить дыру в твоём телевизоре. Флинс всмотрелся в его лицо: вечная хмурость, прищуренный розовый глаз. Но стоило Рери посмотреть на него — и никакого гнева там не было. Он точно не лгал. Что-то тяжёлое внутри Флинса чуть-чуть отлегло. Губы Флинса дрогнули. — Прошу, воздержись. Мне бы не хотелось покупать новый телевизор. — Вот поэтому я и пытаюсь успокоиться, — фыркнул Рери. — Ладно. Забудь. Ты разве не должен мне кое-что отдать? Флинс приподнял бровь. — Что именно? Рери поднял палец и постучал себе по щеке. — Мой поцелуй. Хотя… думаю, я заслужил два. Флинс моргнул. — Ты только что сам признался, что хотел пробить дырку в моём телевизоре, а теперь просишь поцелуй? Хм. Логично, в стиле Рери. — Два, — поправил Рери и закатил глаз. — Это компенсация за то, что он меня взбесил. — Хорошо, но почему для этого нужны мои поцелуи, если я не тот, кто тебя разозлил? — возразил Флинс. Честно говоря, он не имел ничего против, чтобы поцеловать Рери, но его гордость требовала своей доли. Он не собирался возмещать то, в чём не был виноват. — Один — потому что я подарил тебе подарок, — сказал Рери. Ах, точно. Сердце Флинса затрепетало. Рери продолжил: — А другой — потому что твой телевизор мне ничего дать не может, так что должен ты. Трепет исчез. Флинс уставился на него пустым взглядом. — Это звучит как отговорка. — Так и есть. Дай два, — совершенно бесстыдно признался Рери. Флинс вздохнул. — Зачем тебе именно два? — Разве не очевидно? — Рери наклонился ближе, его губы скользнули по уху. — Потому что я люблю твои поцелуи. Ах. Флинс почувствовал, как щеки вспыхнули, и остановить это было невозможно. — Кхм, — он откашлялся. — Как бы там ни было, необходимость второго поцелуя недействительна. — Он замолчал и отвернулся, игнорируя недовольный взгляд Рери, прежде чем продолжить: — Однако… я потворствую тебе лишь один раз. Рери тут же оживился, губы изогнулись в самодовольной ухмылке, он повернул голову в ожидании. С драматичным вздохом Флинс поднялся. Одной рукой он обхватил щёку Рери, другой всё так же крепко удерживая подарок. Мягко, с непривычно трепещущим сердцем, он коснулся его другой щеки двумя тихими, нежными поцелуями. Едва он успел отстраниться, как Рери повернул голову и поймал его губы третьим поцелуем. Мягким, долгим, настолько ошеломляющим, что Флинс застыл. — Третьего не оговаривали, — прошептал Флинс, когда Рери отстранился. — Захотелось, — сказал Рери, сжимая его в объятиях. — Я же говорил: я люблю твои поцелуи. О боже. Рука Флинса коснулась сердца; пылая лицом, он снова опустил взгляд на статуэтку. Он просто не мог взглянуть на Рери — грудь билась слишком шумно. А Рери не отвёл взгляда ни на миг. Его глаз был прикован к руке Флинса на груди и к его красным щекам. Зрачок сузился от победного озарения, и если бы Флинс посмотрел в этот момент, то увидел бы мягкую улыбку. Но Флинс мог думать лишь об одном, сквозь жар в голове: Как странно. Неужели меня так легко увлечь?