Local Goth Mortician Seduces Big-Time Criminal

Рери, по-видимому, был предельно серьёзен, когда сравнил Флинса с феей. В последующие три недели после той статуэтки Рери стал дарить Флинсу подарок за подарком — не реже двух раз в неделю. Большинство из них так или иначе отсылали к феям или волшебному народу. Кожаные перчатки? На металлической вставке у запястья — крошечная резная пикси. Заколки для волос? В форме острых крыльев бабочки. Пазлы? Набор из ста деталей с изображением тёмного замка и мрачного крылатого человека на балконе, который тоскливо смотрит на полную луну. Флинс даже не знал, где Рери раздобыл последний, но именно он стал его любимым. Он спросил у Рери, кто поставщик, однако тот решительно отказался отвечать. Флинс слегка нахмурился — и этим почти пробил его оборону, но, к несчастью, Рери устоял. — Прошу, скажи, почему мне нельзя знать? — спросил Флинс, скрестив руки. — Потому что это секрет, вот почему, — ответил Рери, скрестив руки в ответ. — К тому же это был набор, который я специально заказал. Вот как. Значит, он был сделан именно для него? Ах… это странное трепетание снова вернулось. Нет. Флинсу нужно сосредоточиться. — Тогда кто художник? Я бы хотел поддержать его работу. — Не скажу. — Хмф. Рери умудрялся подбирать всю эту фейскую атрибутику ещё и точно под вкус Флинса. Так что у него не возникало ни малейших сомнений, с чем сочетать подаренные вещи. Дополнительным бонусом было видеть улыбку Рери всякий раз, когда тот замечал один из своих подарков на Флинсе. Разумеется, те подарки, что не имели отношения к феям, тоже радовали — просто потому, что показывали: Рери знает, что ему нравится. Винтажная бутылка вина. Сверкающий драгоценный камень в оттенках синевы. Изящные, тонко выполненные ручки, с которыми бумажная работа становилась чуть терпимее. А ещё были их занятия в спальне. Рери пристрастился к новым прозвищам, которые, кхм, придавали происходящему особую окраску. — Моя маленькая фея, — прошептал он однажды Флинсу на ухо. Его лицо было залито румянцем — как и всё остальное. — Мой путеводный свет. Сладкие слова резко контрастировали с тем, как безжалостно он доводил Флинса до изнеможения. Они пронзали его вспышкой наслаждения, не имеющей ничего общего с телесным. Флинс открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого вырвался сдавленный стон. Рери оставил отметину на его шее в идеальной синхронизации с толчком к простате. Перед глазами у Флинса вспыхнули звёзды, пальцы судорожно вцепились в спину Рери в поисках опоры. Сознание начинало тонуть. Растворяться в море экстаза. Ему едва хватало воли улавливать слова Рери, который продолжал говорить, не сбавляя темпа. — Чёрт… идеален для меня, — простонал он у самой шеи Флинса, не прекращая резких, выверенных движений бёдрами. — Идеальный. Красивый фей. Ч-чёрт. Мой свет. Мой. Прекрасный. Неземной. Флинс. Если бы Флинс был в здравом уме, он бы заметил, как голос Рери становился всё более и более безумным. В нём появлялась тёмная, тревожная нотка, на самой грани помешательства. А последние слова были произнесены низким, почти звериным рыком. Флинс не обратил бы на это внимания, если бы знал. По утрам после таких ночей Флинс лежал в постели, ощущая ломоту в теле, и удовлетворение. В зависимости от настроения он ещё и поддразнивал Рери за выбор слов. В ответ у того краснели уши, он хмурился и ворчливо требовал оставить это. Похоже, вне постели Рери смущали собственные слова. Честно говоря, это было очаровательно. Флинсу и самому стоило придумать для него какое-нибудь прозвище. Однако помимо этого приятного чувства появлялось и нетерпение. Теперь уже не могло быть сомнений — Рери ему нравится. Трудно не заметить знаки, когда мужчина дарит ему ценную антикварную вещь, которую изначально покупал для себя, и постоянно ищет повода для невинных поцелуев. Трудно не заметить это и в сочетании с неожиданно нежными словами — такими, какие Флинс не мог представить, чтобы Рери говорил кому-то ещё. А уж с этими прозвищами… Флинсу пришлось бы быть на редкость непроходимо глупым, чтобы не уловить намёков. И всё же оставалась проблема. Рери так и не пригласил его на свидание. С начала ухаживаний прошло уже два месяца. Они даже ни разу не сходили вместе поужинать в ресторан — на одно из самых базовых романтических мероприятий, какие только бывают. Выходить из дома на свидания — обязательная часть отношений, вне зависимости от того, следуешь ли ты традиционным или более современным представлениям. Нефер и Лаума гуляли на природе или ходили на изысканные ужины. Инеффа и Ягода — пусть они и не были официальной парой из-за взаимной слепоты — часто выбирались вместе по магазинам. Даже родители самого Флинса регулярно выходили куда-нибудь: в оперу, в круизы, на разные мероприятия. К слову о родителях — Флинс до сих пор ничего не рассказал им о своей ситуации с Рери. Если бы они узнали, что его потенциальный партнёр до сих пор ни разу не сводил его на свидание, они бы, скорее всего, прокляли весь род Рери и попытались бы разорить его финансово. Причина была бы проста — отсутствие должной серьёзности намерений. Флинсу хотелось бы этого избежать. Он хотел бы, чтобы родители приняли Рери, если между ними всё станет официальным. Или, в худшем случае, просто оставили его в покое, даже если ухаживания ни к чему не приведут. Но если отставить это в сторону, сейчас его внимание было сосредоточено на другом — как бы добиться того, чтобы Рери наконец пригласил его на свидание. Тогда, возможно, он признается в своих чувствах или скажет что-то, что побудит Флинса сделать это. Это перевело бы их из неуверенных ухаживаний в официальные. В современных терминах — несколько свиданий, чтобы узнать человека, прежде чем решить, стоит ли официально начинать отношения. И в том и в другом случае одна из сторон должна озвучить свои чувства, и обычно это делает тот, кто всё начал. Всего лишь несколько свиданий. В паре с признанием. Флинс был вынужден признать — ему этого хотелось сильнее, чем он ожидал. Это задевало его гордость. Потому что разве можно было поверить, что его так быстро околдовали? Пока что Рери ограничивался подарками. Если не считать отсутствия совместных выходов, Флинс не получил даже цветов. Возможно, его сердце просто было не в ладу с собой — всё-таки это были первые настоящие ухаживания в его жизни. Быть очарованным одними лишь подарками и сладкими речами. Ах, какой же он неудачник, если это действительно так. Он не мог позволить себе быть настолько лёгкой добычей. Преданность и желание вечной любви — это обещания, которые держатся не только на дарах. За ними должны следовать поступки. И пригласить своего партнёра на свидание — один из самых важных. Всё было бы куда проще, если бы Рери совершил какой-нибудь сомнительный, чрезмерный жест любви. Это сразу бы всё подтвердило и само по себе стало признанием. Но для этого Рери пришлось бы любить его глубоко и безвозвратно. Флинс мог с уверенностью сказать, что Рери очень ему симпатизирует, но любовь — это совсем другое. Впрочем, обратно к главной проблеме: отсутствие свиданий. Самокопание он оставит на потом. Флинс решил взять ситуацию в свои руки. Он не мог напрямую попросить Рери пригласить его куда-нибудь — правила ухаживания этого не позволяли. Зато он мог слегка подтолкнуть. Немного сманипулировать. Правда, Рери и сам был проницателен, так что Флинсу следовало быть осторожным. Было бы ужасно неловко, если бы тот понял, что Флинс настолько отчаянно хочет свидания, что готов пойти на хитрость. И всё же, сколько бы он ни пытался, все его попытки заканчивались провалом. Первая попытка: Брат прислал ему рекламу, постоянно звоня на его телефон в рабочее время. Радимир спрашивал, не хочет ли Флинс сходить с ним в художественный музей на севере Нод-Края. Неловкость заключалась в том, что сообщение пришло как раз тогда, когда Флинс размышлял, как бы заставить Рери отвести его куда-нибудь. В оправдание Флинса — Радимир вообще не умел держаться незаметно. Флинсу снова пришлось бы доставать парик, а Радимир при этом громко и с показным восторгом настаивал бы на том, чтобы сфотографировать каждое произведение — обязательно с кем-нибудь из них в кадре. Так что Рери, без всяких сомнений, был куда более предпочтительным вариантом. — Хм, кажется, недалеко от Амсвартнира есть музей изящных искусств, — задумчиво произнёс Флинс, делая вид, что внимательно изучает объявление. — Я бы очень хотел когда-нибудь туда сходить. Рери бросил взгляд в его сторону. — Музей? Флинс кивнул. — Да. Там выставляют произведения искусства — картины, скульптуры. Есть даже исторический зал с восковыми фигурами. Жаль только, что экспозиция посвящена исключительно Нод-Краю. — Хм, — сказал Рери. — Понятно. Звучит интересно. И… всё? И что это вообще должно было значить? Пожалуйста, поясни, Рери. У тебя есть хоть какое-то желание туда пойти? Рери ничего пояснять не стал. Флинс тоже отказался говорить что-либо дальше, ограничившись коротким согласием. Разговор заглох. Провал. Вторая попытка: — Возможно, мне бы пошёл на пользу пикник в парке, — сказал Флинс. — Лаума в последнее время твердит, что мне стоит чаще бывать на природе. — Ты хочешь пойти на пикник? — недоверчиво переспросил Рери. — Ты же солнце терпеть не можешь. — Лаума также сказала, что мне не хватает… кхм, витамина D для здоровья, — Флинс пожал плечами. Рери фыркнул, явно не веря, что Флинс действительно куда-то выберется. — Ну, тогда вперёд. По крайней мере, барсуки у тебя еду не стащат. Ты и насекомых распугаешь. Флинс уставился на него. — Как мило, — сухо отозвался он. Будто чувствуя, что сейчас влипнет, Рери поднял руку и стал медленно выводить круги по ладони Флинса. Тот дёрнулся, словно раздумывая, что с этим делать, но Рери хмуро сменил тему. Флинс лишь приподнял бровь — без всякого впечатления. Он остался столь же невозмутим и тогда, когда Рери притянул его к себе и с раздражением уткнул лицом в свою твёрдую грудь. Ладно. Может быть, этот последний жест сработал — чуть-чуть. Но всё равно попытка снова оказалась провальной. Третья попытка: Флинс попробовал ещё раз. — Недавно вышел новый фильм. Один мой знакомый сказал, что он довольно страшный, но при этом комедийный. Я бы хотел посмотреть его в ближайшее время. — Скорее всего, он скоро появится на стриминговых сервисах, — беззаботно ответил Рери. — Тогда и посмотрим. Думаешь, что, добавив «мы», ты отменяешь тот факт, что снова ломаешь мне все планы? — с усталостью подумал Флинс. — Вынужден не согласиться, — настоял он. — Я хочу увидеть его как можно скорее. Описание показалось мне весьма интригующим, и я жажду просмотра. Рери некоторое время размышлял. У Флинса мелькнула надежда, что сейчас он скажет что-то, что позволит направить разговор в нужное русло. — Ладно, — кивнул Рери. — Я попрошу одного человека прислать нам цифровую копию. Посмотрим у тебя дома. — … Флинс почувствовал себя одновременно совершенно вымотанным и глубоко озадаченным. — Он сейчас идёт только в кинотеатрах. Рери отмахнулся. — Неважно. У меня есть связи. Какие ещё, к чёрту, у тебя могут быть связи для этого? — с отчаянием подумал Флинс. Ещё одна неудача. Все последующие попытки повторяли тот же самый сценарий. Рери просто отказывался идти в нужном направлении, что бы ни предпринимал Флинс. Никогда прежде Флинс не чувствовал себя настолько раздражённым. Как этому мужчине удавалось ускользать от каждой попытки? Неужели он совсем не улавливал намёков, которые Флинс ему подбрасывал? И всё же Флинс пока не собирался сдаваться. Вместо этого он решил попробовать иной подход. Такой, при котором Рери пришлось бы вывести его из дома под предлогом срочной необходимости в каких-нибудь жизненно важных товарах или предметах быта. А потом Флинс намеревался растянуть процесс и настоять на ужине в ресторане вместо еды навынос — чтобы это напоминало самый базовый вариант свидания. Формально это им не было бы, но, возможно, подтолкнуло бы Рери к осознанию, что им вовсе не обязательно быть отшельниками. Флинс также мог бы подчеркнуть собственное удовольствие, показывая, что ему нравится иногда куда-то выходить. Так что во вторник, после того как Рери отвёз его домой, Флинс устроил ревизию квартиры. И тогда он в полной мере осознал, что Рери заботился обо всех его потребностях и, по сути, баловал его. Продукты? Уже пополнены. Флинс не был в настоящем продуктовом магазине уже два месяца с тех пор, как Рери вернулся. Тот просто делал это за него, потому что, по его словам, — я тебе не доверяю. И, если честно, Флинс был не против. Это избавляло его от лишней возни. Чистящие средства? Тут Флинс сам себя выдал, когда однажды попросил Рери захватить их вместе с продуктами. В своё оправдание он мог сказать лишь то, что часто бывал разбитым, когда Рери брал на себя эти поручения. Может быть, постельное бельё? Нет, комплекты у Флинса были в полном порядке, несмотря на то, как часто они оказывались испачканы. Рери и тут неизменно всё стирал и заново застилал кровать. Он даже купил новый шёлковый комплект — в подарок. Господи, это почти выглядело так, будто Рери был его слугой. Или кормильцем, который потакал его затворническому образу жизни. Флинс был уверен, что за всё это время выходил из квартиры лишь ради ночных прогулок, работы и редкого общения. Ну что ж. Такие вещи, как он полагал, тоже были частью ухаживания. Ещё один знак того, что Рери ему нравился и что из него вышел бы надёжный партнёр. И всё же это создавало странное ощущение — будто Рери просто не хотел, чтобы Флинс покидал квартиру. Как бы то ни было, что-то здесь должно было найтись. Что-нибудь в его квартире, что действительно требовало пополнения. Спасение обнаружилось в ванной. Почти все банные принадлежности теперь шли парами. От расчёсок до зубной пасты и полотенец. И, вообще… когда это произошло? Рери правда бывал здесь так часто? Казалось, у квартиры появился новый жилец. Кхм, отбросив эту мысль, Флинс заметил, что ему нужны новый шампунь и кондиционер. Скорее всего, потому что двумя бутылками пользовались сразу двое — с волосами либо до плеч, либо до самой задницы. Флаконы были почти пусты; конечно, их ещё можно было бы немного «оживить», долив воды, но Флинс решил забыть об этом маленьком лайфхаке. Он также решил забыть о том, что под раковиной в шкафчике у него лежат запасные бутылки каждого. Пополнить запасы никогда не было лишним. Кивнув с удовлетворением, Флинс уже собирался выйти, когда его взгляд упал на тюбик консилера у края раковины. Он был почти пуст. Флинс коснулся своей шеи, его лицо осталось бесстрастным. Ну, гадать тут было не о чем. Похоже, в список можно добавить ещё один пункт. Итак, с учётом всего этого Флинс привёл свой план в действие уже на следующий день. — В супермаркет? — спросил Рери, приподняв бровь. Они сидели в его машине и как раз собирались выехать с парковки морга. — Да, — Флинс кивнул. — Мне нужны средства для волос. Те, которыми мы пользуемся, почти закончились. Я бы предпочёл пополнить запасы до того, как это случится. — Он бросил на Рери мёртвый взгляд. — И ещё мне нужен консилер. Похоже, кое-кто не способен прожить ни одной ночи, не оставив на мне отметины. Рери ни капли не смутился. Напротив — его глаз самодовольно блеснул. — Не то чтобы ты на это жаловался. — Тогда считай, что сейчас я жалуюсь, — сухо ответил Флинс. — Тебе стоит научиться себя сдерживать. — Словно ты этого хочешь, — фыркнул Рери. Ну, в этом он был прав, но Флинс, разумеется, не собирался ему этого говорить. — Это избавило бы меня от утренней мороки. Рери мрачно посмотрел на него. — Неважно. Я не собираюсь останавливаться. — Хм, неудивительно, — сказал Флинс. — И всё же я прошу тебя пересмотреть своё поведение. Мне не доставляет удовольствия носить нелепо высокие воротники и водолазки каждый раз, когда я выхожу из дома. — Тогда не выходи, — просто ответил Рери. Флинс молча уставился на него. Его лицо застыло в нейтральном выражении, которое, тем не менее, ясно давало понять: терпеть это дерьмо он не собирается. Молчание затягивалось, и Рери начал дёргаться. С каждой секундой, пока Флинс упрямо не говорил ни слова, его хмурый взгляд становился всё тяжелее. — Ладно, — наконец огрызнулся Рери, оскалившись. — Тогда я просто буду кусать тебя в другом месте. Что ж, Флинс умел радоваться и таким маленьким победам. К этому моменту он уже понял, что его тело никогда не будет свободно от отметин. Честно говоря, если бы вдруг наступил день, когда Рери в пылу страсти ни разу его не укусил, Флинс бы всерьёз обеспокоился состоянием его рассудка. — Полагаю, я могу принять этот ответ, пусть и с оговорками, — сухо сказал он. — Как бы то ни было, консилер всё равно нужен. Будь добр, отвези меня в супермаркет, если можешь. — Я могу просто высадить тебя и сам всё купить. Пришлёшь список, — предложил Рери. Флинс посмотрел на него с укором. Этот человек будто нарочно продолжал рушить все его планы. — Нет, — решительно отрезал Флинс. — Это будет пустой тратой бензина — кататься туда-сюда. Поедем вместе. Я уже давно не выбирался за покупками. Из-за тебя, мысленно добавил он с мелочной злостью. Рери бросил на него косой взгляд. — Ты же не любишь людные места. — В будни супермаркеты редко бывают переполнены. К тому же смена обстановки не всегда вредна, Рери, — твёрдо ответил Флинс. — Либо мы едем сейчас, либо я пойду туда позже сам. Рери помрачнел, но, как Флинс и ожидал, вскоре сдался. — Нет, не пойдёшь, — выплюнул он и раздражённо выдохнул. — Ладно. Я отвезу нас. Первый этап прошёл успешно. Когда они приехали, Рери выглядел заметно недовольным. Он окинул здание хмурым, сомневающимся взглядом, затем посмотрел на Флинса и снова фыркнул. Выбравшись из машины, он тут же притянул Флинса к себе и обхватил его за талию. К этому моменту Флинс уже привык к постоянной потребности Рери держать его при себе, так что ограничился лишь лёгким покачиванием головы и больше ничего не сказал. В остальном всё шло спокойно. Рери просто следовал за Флинсом, пока тот собирал нужные вещи и складывал их в небольшую тележку. Постепенно он расслабился и перестал выглядеть так, будто готов укусить любого, кто бросит на них взгляд. Он даже предложил зайти в продуктовый отдел за молоком. Именно там их и настигли неприятности — в виде спора. Всё началось с того, что Флинс рассеянно положил в тележку банку печенья из молочного отдела. Рери, не сказав ни слова, вынул её и поставил обратно на полку. Флинс уставился на него. Затем взял банку и снова положил в тележку. Рери вновь убрал её на место. Так повторилось ещё три раза — при каждом новом круге хмурый взгляд Рери становился всё мрачнее, — пока он наконец не сорвался. — Нет, — прорычал он и с силой водрузил банку обратно на полку. Прежде чем Флинс успел что-либо сделать, Рери шагнул к нему, встал сбоку и буквально оттеснил его прочь. Флинс, удерживаемый за плечи и прижатый спиной к груди Рери, спросил: — Почему? — Ты их даже не ешь, — прошипел Рери с укором. — Они просто стоят в твоём холодильнике и собирают пыль. — Мне нравится держать их на особый случай, — ответил Флинс, осторожно пытаясь вывернуться из его хватки. — Это хорошая еда на крайний случай, если нет времени на полноценный приём пищи. — Последнюю, которую я выкинул, даже не открывали. Рери развернул Флинса к себе и пригвоздил его жёстким, непреклонным взглядом. — Ты не получишь эти печенья. Понял? — Нет, — нахмурился Флинс. — Я считаю это несправедливым. У Рери дёрнулся глаз. — Твоя надутая мордочка на меня не подействует, — мрачно сказал он. Флинс моргнул, искренне озадаченный. — Я не дуюсь. — Дуешься, — возразил Рери, поднимая руку и проводя большим пальцем по его нижней губе. — Совсем чуть-чуть, но она у тебя всегда выпячивается, когда ты чувствуешь, что с тобой поступили неправильно. Вот как. Флинс и сам об этом не знал. И подумать только, что Рери заметил… Хорошо, что у него было лицо игрока в покер. Иначе он бы точно выдал себя. — Если это так, — сказал Флинс, отворачивая лицо от его руки, — тогда тебе стоит разрешить мне взять печенья. Или ты хочешь, чтобы я был ужасно-ужасно расстроен? Рери сердито посмотрел на него. — Ты не будешь расстраиваться из-за печенья. Ты о них забудешь. Они просто испортятся. — В этом мире нет справедливости, — мрачно протянул Флинс. Рери уставился на него, на мгновение будто потерявшись, а затем резко пришёл в себя. Он поднял обе руки и сжал Флинсу щёки. — Прекрати, — прошипел он. — Ты их не получишь. Флинс приглушённо и надменно фыркнул. — Как человек, совершающий покупки, я оставляю за собой право решать, что именно будет куплено. Рери усмехнулся. — А кто сказал, что платить будешь ты? Флинс моргнул. — Я? Это я только что сказал. Его внезапно осенило. Флинс уже знал, что именно сейчас скажет Рери. — Ты не будешь платить, — сказал Рери, отпуская его щёки. — Я заплачу. Так и есть. — Я отказываюсь, — отрезал Флинс. — Неправильно, чтобы ты оплачивал мои покупки. Прошу, позволь мне сделать это самому. — Нет, — ответил Рери и тут же накрыл ладонью рот Флинса. — Замолчи. Ты меня не переубедишь. Я не уступлю. Флинс уставился на него большими жёлтыми глазами. Рери проигнорировал раздражение в этом взгляде, находя его исключительно милым, и снова сжал Флинсу щёки. Сузив глаза, Флинс лизнул его ладонь, пытаясь заставить руку отдёрнуться. Рери даже не шелохнулся. Он только фыркнул. — Это что сейчас было? Я тебе постоянно вылизываю задницу. Ты правда думаешь, что это меня смутит? Важно было отметить — голос он не понизил. Несколько шокированных людей обернулись, и Флинс одарил Рери редким, легко читаемым взглядом ярости. Он не позволил смущению проступить наружу, но с раздражённым фырканьем шагнул назад, освобождаясь от ладони Рери. — Я бы посоветовал тебе следить за языком, — сказал Флинс, скрестив руки и глядя на Рери снизу вверх. — Некоторые вещи лучше не произносить вслух. А если бы здесь были дети? — Они бы всё равно не поняли, что я сказал, — отмахнулся Рери. — Так что неважно. — … Будто у него вовсе не было чувства стыда. Флинс тяжело вздохнул, смиряясь с тем, что Рери нетерпеливо подталкивает его в другой ряд. Печенье он так и не получил. Очевидно, в своей прежней оценке того, насколько Рери его балует, он ошибался. Он намеренно не думал о том, что именно Рери оплачивает его покупки. Его довод всё равно остаётся в силе. К сожалению, на этом драма не закончилась. В следующем ряду произошло ещё кое-что. Рери отошёл подальше, выискивая что-то — одному богу известно что — среди отделов, о которых Флинс почти никогда не задумывался. По правде говоря, Флинс бы к нему присоединился, но телефон издал сигнал. Проверив его, он увидел сообщение в общем чате с основной компанией друзей. Изначально у чата не было названия, но потом Инеффа выдала гениальную идею, как его назвать. Честно говоря, Флинсу это показалось смешным, даже несмотря на отчаяние остальных. Инеффа умела быть по-настоящему забавной. Лучшие крумкейкы навсегда Ягода: Босс, мне удалось раздобыть их расписание! У меня есть дата, когда мы можем провести презентацию! О, похоже, Ягода снова случайно выболтала кое-какие секреты Куратория. Флинс почувствовал, как уголки губ приподнялись, и тихо рассмеялся, когда увидел, что Нефер тут же ответила. Нефер: Ягода :) пожалуйста, посмотри на название чата Ягода: Что? Ягода: О Ягода: ПРОСТИТЕ БОСС Я СЕЙЧАС ЖЕ ВСЁ УДАЛЮ Ну уж нет, так неинтересно. Флинс решил подлить немного масла в огонь — с самым невинным видом. Флинс: Ты готовишь презентацию, Нефер? Для клиента? Ягода: Флинс почему Нефер: Ягода. Ягода: Флинс пожалуйста сделай вид что ты ничего не видел. Пожалуйста. Ради моей карьеры. А, вот теперь Ягода звучала по-настоящему серьёзно. Флинс не возражал поддразнивать друзей и немного над ними шутить, но это уже переставало быть забавным, когда им действительно было не по себе. Флинс: Хм? Не видел чего? Ягода: Спасибо! Я у тебя в долгу! Флинс: Я это запомню. Ягода: Почему это звучит так зловеще… Нефер: Пожалуйста, перейди в правильный чат, Ягода :) Ягода: Уже, босс! Право слово, как Ягода раз за разом умудрялась влипать в подобные ситуации, для Флинса оставалось загадкой. Её способность одновременно безупречно справляться с заданиями и при этом оказываться втянутой во что-то откровенно абсурдное была по-своему уникальной. Хм. Возможно, именно нынешняя работа делала её в последнее время такой измотанной. Даже Нефер казалась занята куда больше обычного — у неё почти не оставалось времени на встречи. Она не делилась с Флинсом никакими подробностями, сколько бы он ни пытался выведать. Даже Лаума ограничивалась мягкой улыбкой и словами о том, что просто устала. Всё, что Флинсу удалось понять, — у Нефер было, как обычно, много клиентов, кто-то постоянно дышал ей в затылок и имелся важный личный проект. Это заставляло Флинса смотреть на Рери с пристальным вниманием. Сам он утверждал, что не навещал её. Флинс чувствовал, что история куда сложнее, несмотря на уверения Рери, будто он встречался с Нефер лишь один раз — после обеда. Единственная причина, по которой Флинс отпустил ситуацию, заключалась в том, что сама Нефер отмахнулась от его беспокойства. Яркая вспышка вырвала Флинса из мыслей. Он вскинул глаза как раз в тот момент, когда по проходу кто-то стремительно пронёсся мимо. Послышалось испуганное ругательство. Флинс успел заметить телефон, наспех прижатый к груди. Похоже, его сфотографировали — но с какой целью? Было бы крайне некстати, окажись это детектив или нежелательный сталкер, копающийся в его прошлом. Вряд ли это был и кто-то, нанятый его семьёй, — в таком случае человек быстро заслужил бы разочарование Флинса. — Хм. Флинс убрал телефон в карман и уже собирался сделать шаг вперёд, когда почувствовал руку на своём плече. Его потянули назад, и следом рука обвила его поперёк груди. Он обернулся и увидел Рери. Тот, впрочем, смотрел не на Флинса. Его глаз был прикован к месту, откуда пришла вспышка, сужаясь в задумчивости и нарастающем гневе. Рери выглядел так, будто готов сорваться на охоту за виновником, уже выуживая телефон свободной рукой. — Ну конечно, — с тихим рыком произнёс он. — Никто не может заниматься своими делами. Я знал, что это плохая идея. Надо было просто оставить тебя дома. Рери тут же развернул Флинса и прижал его к стеллажам в проходе, яростно тыкая в телефон одной рукой. Другая обвила спину Флинса, готовая в любой момент оттащить его в сторону. Флинс подавил тёплое чувство, вспыхнувшее оттого, что Рери назвал его квартиру домом. С этим он разберётся позже. Сейчас его куда больше тревожило другое: Рери только что дал понять, будто выходить с Флинсом на люди — плохая идея. Единственное, что спасало его от раздражения Флинса, — ощущение, что сказано это было скорее из заботы. — Я очень надеюсь, что ты не имел в виду, будто выходить со мной — это и есть та самая плохая идея, — сказал Флинс ровным тоном, но взгляд впился в Рери. Рери будто окаменел; его глаз резко опустился, встретившись с взглядом Флинса. Прищурившись, он произнёс тихо: — Не приписывай мне своих слов. Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду не это. — Тогда тебе стоит тщательнее подбирать формулировки, — спокойно ответил Флинс, ни капли не испугавшись. — Недоразумения возникают удивительно легко. Рери бросил на него сердитый взгляд. — Вот уж от кого я не хочу это слышать, так это от тебя. Флинс моргнул с напускной невинностью. — От меня? О нет, прошу, пересмотри эту мысль. Клевета в мой адрес крайне нежелательна. Рери закрыл глаз и с раздражением выдохнул. — С тобой невозможно выиграть. — Ну же, не принижай себя, — мягко сказал Флинс, сочувственно похлопав его по груди. — Продолжай стараться, и однажды ты, возможно, всё-таки окажешься сверху. Глаз Рери медленно открылся. Он посмотрел на Флинса сверху вниз, и уголок его рта изогнулся в усмешке. Он наклонился ближе, сокращая расстояние между их лицами. — Правда? Но я всегда был сверху. — … Флинс лишился дара речи. Сказать что-то столь же непристойное — и где? В супермаркете. Полное отсутствие манер. Хорошо ещё, что в проходе никого не было, иначе Флинс снова сгорел бы со стыда. — Бездна тебя дерии.. В супермаркете? Серьёзно? Его лицо стало пустым, словно он был мёртв. Ах. Флинс поторопился. Рери лишь раздражённо цокнул языком и отстранился, уставившись на новоприбывшую. — Займись своим делом. — Супермаркет, — повторила молодая женщина, уперев руки в бока. — Общественное место. Ты серьёзно собираешься вытворять это при моей бабушке? Флинс перевёл взгляд на упомянутую бабушку — и искренне пожелал себе смерти. Это была та самая старушка из прошлых лет. Та, что когда-то видела, с каким выражением Рери собирался прижать его в лифте, и та, что наблюдала, как Флинс уезжал на дорогой машине, словно избалованный юный господин. С тех пор она будто вовсе не постарела. Сутулая спина, трость в руке, седые волосы, аккуратно собранные в пучок. Морщинистое лицо застыло в бесстрастном выражении, словно её уже ничто не способно удивить. Бусинистые, но всё подмечающие глаза смотрели на них сквозь очки, и Флинс отчаянно надеялся, что она не поняла, что именно имел в виду Рери. Пока Рери и молодая женщина продолжали препираться, бабушка подняла свободную руку. Большой и указательный пальцы сомкнулись, остальные расправились — универсальный жест «нормально». И взгляд её изменился соответственно. Флинс, обычно весьма проницательный в людях, без труда понял невысказанное: давай, действуй. О нет. Флинс слишком хорошо понял, что она имеет в виду, и совершенно не желал, чтобы какая-то бабушка была в курсе его сексуальной жизни. Или, тем более, подбадривала его на этот счёт. — Прошу прощения, — резко вмешался Флинс, перебивая спорящих. — Нам уже пора. Приношу извинения за сцену, свидетелями которой вы стали, милые дамы. Он толкнул тележку и потянул Рери за собой, быстро и решительно уводя их прочь оттуда. — Мне не жаль, — мрачно бросил Рери, напоследок метнув взгляд на женщину. Та ответила ему средним пальцем. Рери показал ей тот же жест. Лишь когда они отошли на приличное расстояние, Флинс остановился и устало вздохнул. Он увёл их из продуктового отдела прямо в соседнюю зону с товарами для дома и мебелью, где покупателей было немного. Никто не обращал на них особого внимания — разве что пара безразличных взглядов, полных недоумения из-за того, как поспешно они двигались. Ой, подождите. Флинс встрепенулся, нахмурив брови. — Ах да, ещё остаётся вопрос с тем, кто сделал фотографию, — сказал Флинс, повернувшись к Рери с обвиняющим взглядом. — Ты меня отвлёк. Рери это совершенно не волновало. — Неважно, — отмахнулся он. — Я сам с этим разберусь. Флинс расслабился и с любопытством наклонил голову. — Вот как? И каким образом? — Я отправил своих людей на расследование, — ответил Рери, оглядывая декоративные подушки. Флинс тоже посмотрел туда, но особого внимания им не уделил. — Разве стоит использовать ресурсы компании для такого? Я могу справиться с этим сам. На самом деле, подобные ситуации уже случались с Флинсом раньше. Обычно ему хватало того, чтобы напугать людей. Иногда приходилось прибегать к насилию, но он никогда не получал травм. В бою он был более чем опытен. — Да, стоит. И да, я буду это делать. Это мои люди в любом случае. У них нет выбора, — заявил Рери с тем самым тоном босса-злодея. Уголки губ Флинса приподнялись. — Ты и правда ведёшь себя как тиран. — Мне всё равно. Он взял чёрную подушку с белыми контурами маленьких скелетов кошек и внимательно её рассмотрел. Затем перевёл взгляд с неё на Флинса и обратно, прежде чем наконец повернуться к нему. — Хочешь ещё одну на диван? От этого жеста внутри Флинса прокатилась тёплая волна привязанности. — Нет, мне не требуется, — сказал Флинс, присматриваясь к подушке внимательнее. — Я не спрашивал, нужна ли она тебе, — фыркнул Рери. — Я спросил, хочешь ли ты её. Ну… раньше он не хотел, но теперь… — Да, хочу, — признался Флинс. — Думаю, она станет приятным дополнением. Да, безусловно — но куда важнее было то, что Рери выбрал её, думая о Флинсе. Придирчиво осмотрел, серьёзно сжал ткань, будто принимал судьбоносное решение. Это было слишком мило и внимательного, чтобы Флинс не захотел эту подушку. — Держи, — сказал Рери, протягивая её и слегка смещаясь в сторону. Флинс наклонил голову, немного озадаченный. Рери с таким же успехом мог просто положить её в тележку позади Флинса. Впрочем, для Флинса это не составляло проблемы — он мог сделать это сам. Возможно, другому просто хотелось ещё немного осмотреться. Он принял подушку и инстинктивно сжал её. — О, она довольно мягкая, — задумчиво отметил Флинс, поворачивая её, чтобы лучше рассмотреть детали. Он не заметил, как Рери метнул смертоносный взгляд через плечо — на человека, выглядывавшего из соседнего ряда. Его массивная фигура сместилась так, чтобы прикрыть Флинса от чужого взгляда. Телефон в руках подглядывающего дрогнул, и тот поспешно ретировался. Рери запомнил его лицо. Маска. Умный ход — но в итоге это ничего не изменит. В конце концов, он умел добывать информацию даже из мельчайших зацепок. Похоже, скоро ему придётся выйти на охоту.

* * * * *

Остальная часть похода прошла спокойно. Единственным примечательным моментом стало то, что Флинс всё же настоял на оплате у кассы. — Рери, не говори глупостей, — сказал он, уперев руки в бёдра. — Это, конечно, милый жест, но именно я предложил сегодня выйти. Следовательно, платить должен я. — А мне всё равно, — нахмурился Рери. — Я и так до этого покупал тебе всё подряд. В чём вообще проблема? — Именно так, — кивнул Флинс, и одна рука легла ему на грудь. — Поэтому сегодня это должен сделать я. Нельзя ожидать, что ты будешь платить за меня постоянно. Честное слово, я до сих пор толком не выразил благодарности и не возместил тебе всё это. Рери наклонил голову, розовый глаз вспыхнул. Ох. Флинс знал этот взгляд. — Могу придумать несколько способов, как ты можешь «возместить расходы», — ответил Рери, понизив голос. Кончики ушей Флинса вспыхнули, несмотря на безупречно невозмутимое лицо. — У меня есть подозрение, что наши представления о таковом несколько… расходятся. Этот человек решительно не чувствовал ни времени, ни места. Кассир, наблюдавший всё это, с каменным выражением лица проводил каждый товар через сканер. Архонты, я видел, что вы делали перед другими, — мрачно подумал он. — Когда же будет моя очередь? Через несколько минут они покинули магазин, оставив после себя слегка травмированных свидетелей. К несчастью, битву за оплату выиграл Рери — он просто оттеснил Флинса и удерживал его своим более крупным телом. Флинсу, конечно же, «повезло» ухаживать за кем-то, кто умудрялся быть выше и заметно сильнее его. И это при том, что сам он был весьма внушительного роста. Пока они укладывали пакеты в багажник, Флинс решил, что в следующий раз пойдёт за покупками один. По целому ряду причин. И как раз перед тем, как Рери тронулся в сторону своей квартиры, Флинс привёл в действие вторую фазу плана. — Рери, я хотел бы сегодня поесть вне дома, раз уж для готовки уже поздновато, — сказал Флинс. Рери остановился, не успев включить заднюю передачу. — Ладно. Чего хочешь? Губы Флинса тронула улыбка. — Мне хочется чего-нибудь из Сперанцы. Давненько я не пробовал их блюда. — Хорошо, — Рери достал телефон и начал что-то набирать, чем немало озадачил Флинса. — Закажу онлайн, заедем и заберём. Говори, что именно. Улыбка Флинса померкла; он с трудом удержался от усталого вздоха. — Боюсь, ты меня неправильно понял. Я хочу, чтобы сегодня мы поели внутри заведения. Не поднимая взгляда, Рери коротко и почти отстранённо сказал: — Нет, мы не можем. У меня сегодня вечером работа. Он застыл. Ах. В груди внезапно разлилось кислое чувство — неловкое, почти болезненное. За ним пришёл странный, всепоглощающий холод, такой, какого Флинс обычно никогда не испытывал. Даже живот будто ухнул вниз под тяжестью этих слов. Его лицо опустилось в хмурое выражение — полное боли и разочарования. Он не смог удержать веки от того, чтобы они не поникли, как и тело — от того, чтобы не отстраниться от Рери. Снова провал. Отказ. Причём на столь прямую просьбу. Возможно, Рери просто не хотел идти с ним куда-то. Но тогда что насчёт того раза в кафе? Или даже сегодняшнего дня? Хотя… сегодня Флинсу ведь пришлось фактически вынудить его, не так ли?.. Я знал, что это была плохая идея. Надо было просто заставить тебя остаться дома. Укол боли — настолько непривычный, что он ошеломлял, — пронзил его. Флинс стряхнул это чувство так быстро, как только смог. Нет, нет. Эти слова были сказаны из заботы. Их не стоит вырывать из контекста. К тому же Рери сказал, что у него есть работа. У него были обязанности, дела помимо удовлетворения желаний Флинса. Он и так уже выделил время, чтобы поехать с ним сегодня. Честно говоря, Флинс и сам не раз оказывался в таком же положении. Он может просто… попробовать снова… позже. В конце концов, все эти чувства — грусть, неуверенность — были крайне неудобными и нелогичными. Флинсу решительно не нравилось, что они вообще в нём возникли. Его пальцы легко сжали ткань пальто. Лишь чистая сила воли не позволила ему стиснуть её до побелевших костяшек. — Понимаю, — ровно ответил Флинс. — Что ж, в таком случае я слишком тебя задержал. Можешь отменить заказ. Если будешь так любезен подвезти меня, я буду признателен. Это чувство уже не было просто разочарованием — Флинс ясно это осознавал. Сейчас ему хотелось лишь одного: забыть о вечернем распорядке, зарыться в простыни и побыть наедине с собой. Возможно, после одной такой ночи к утру он снова станет прежним. Рери замер на этих словах, и его глаз оторвался от экрана. Когда он поднял взгляд, Флинс не нашёл в себе сил удержать зрительный контакт — от этого мерзкого чувства становилось только хуже. Вместо этого он плавно, будто между делом, отвёл глаза к пассажирскому окну. Его взгляд пусто скользнул по заходящему солнцу, по последним полосам света, тонущим за горизонтом, и по уличным фонарям, начинающим загораться один за другим. Через мгновение тишины Рери спросил: — Что случилось? — Ничего существенного, — ответил Флинс. — Я просто немного устал. Напряжение в салоне сгустилось, и тишина после этих слов стала почти удушающей. Флинс больше ничего не сказал. Он продолжал смотреть наружу, игнорируя взгляд Рери. В отражении стекла он едва различал его силуэт — слабый розовый отблеск глаза резко выделялся в темноте. Флинс не смотрел и на это. Что-то коснулось его руки — той, что была ближе к водителю, — а затем полностью обхватило её. Флинс сразу понял, что это. Форма была до боли знакомой, но сейчас от неё становилось только тяжелее. И вместе с тем — невыносимо тепло. Рери мягко освободил его руку от сжатой ткани пальто и переплёл их пальцы. Флинс всё так же не смотрел на него. — …Я правда буду занят сегодня вечером. Произошла внезапная утечка информации, — начал Рери мягко, немного неловко. — Мы можем сходить поесть завтра. Куда угодно, куда ты захочешь. — Тебе не нужно заставлять себя ради меня. Я понимаю твоё положение, — ответил Флинс. Ему не нужно свидание из жалости. Большой палец Рери начал выводить круги по костяшкам Флинса. — Я не заставляю себя. Я не говорю того, чего не имею в виду. И не делаю того, чего не хочу. Флинс не ответил сразу, обдумывая его слова. Рери ждал — настолько терпеливо, насколько вообще был способен. Редкая привилегия, доступная лишь человеку рядом с ним. — …Хорошо, — наконец сказал Флинс, вздохнув и повернув голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Тогда договорились. Не вздумай брать слова обратно. — Никогда. Рери поднёс руку Флинса к губам и мягко поцеловал её. От прикосновения по коже пробежало лёгкое покалывание. …Рери никогда раньше так не делал. Вспышка тепла прорезала холод, сковывавший его тело. Впервые за всё это время Флинс почувствовал, что может нормально дышать. Грусть никуда не исчезла полностью, но её острота быстро притупилась. Возможно, Рери и правда просто нуждался в небольшом направлении. Как сегодня. Если так — что ж, Флинс был совсем не против взять это на себя. Уголки его губ приподнялись, тело расслабилось. Увидев это, Рери тоже заметно расслабился. Он тихо спросил: — Ты всё ещё хочешь сделать заказ? Флинс кивнул. — Да, хочу. — Он тихо вздохнул. — Я действительно вымотался. Кто бы мог подумать, что поход в супермаркет окажется таким утомительным? — Я же говорил, что тебе стоило позволить мне разобраться со всем самому, — фыркнул Рери, закатив глаз. — Посмотри на себя теперь. — О боже, — Флинс приподнял бровь. — И куда подевался тот милый мужчина, что был здесь всего минуту назад? Уши Рери вспыхнули красным. — Я не милый, — он нахмурился. — Моя маленькая фея, — повторил Флинс с улыбкой. — Мой путеводный свет. Моя прекрасная фея. Сладкий… — Заткнись, — прошипел Рери, румянец добрался и до лица. — Скажешь ещё хоть слово — и я немедленно отправлю твою задницу домой. И всё же рука Рери не отпускала Флинса. Пфф, это ощущалось почти так же, как тогда, когда он только начал дарить подарки. Флинсу действительно стоило просто дать этому мужчине время. В конце концов, его у них было предостаточно. С недовольным видом Рери отпустил руку и вместо этого схватился за телефон, заказывая блюда для Флинса. Из чистой вредности он не дал тому выбрать самому и принял все решения за него. — Не забудь заказать что-нибудь и себе, — напомнил Флинс. — Работа работой, но получать питательные вещества всё равно необходимо. — Тебе бы самому следовать этому совету, — пробормотал Рери. — Сколько раз мне приходилось следить, чтобы ты ел нормально? — И всё же, несмотря на отсутствие «нормального количества», у меня вполне здоровый вес, — ответил Флинс. — Одно из чудес света, — Рери отложил телефон. — Ладно, поехали. К нашему приезду должно быть готово. Не говоря больше ни слова, Рери включил задний ход и начал выезжать с парковочного места. — Я понимаю, что уже поздно, но спешить так сильно не обязательно, — сказал Флинс, глядя на руку Рери, переключающую передачу. Это было почти инстинктивно — его собственная рука легла на бедро Рери. Но в этот раз Флинс решил, что момент как раз подходит для небольшого направления. Он перехватил её, прижимая ладонь к ладони и переплетая пальцы. Машину дёрнуло, и Рери выругался. Другой инстинкт заставил его резко вытянуть руку — пальцы крепко сжали руку Флинса, словно пытаясь прижать младшего к сиденью. Сам Флинс при этом остался совершенно невозмутим. Рери расслабился и опустил руку, нажав на тормоз. К счастью, вокруг не было других машин, и они всё ещё находились на парковке. Он резко повернул к нему голову. — Ты… — Рери осёкся, хмурясь. — Я? — Флинс моргнул. — Перестань меня отвлекать, — потребовал он. — Я ничего подобного не делаю, — Флинс указал на себя свободной рукой. — Я всего лишь спокойно сижу на своём месте. Возможно, это у тебя мысли слегка спутались. Этот мужчина мог взять его за руку и поцеловать. Мог говорить тихо и нежно — или выдать нечто совершенно непотребное. Мог начать захватывающий дух поцелуй или потребовать невинного. И всё же какое-то неожиданное переплетение пальцев заставляло его краснеть и хмуриться. Очаровательно. Флинс поймал себя на том, что улыбался до конца вечера.

* * * * *

Тем же вечером — — На этой фотографии он выглядит очень мило, — услышала одна из подчинённых бормотание своего босса. Сам босс сидел на обычном деревянном стуле так, словно это был трон. Одна нога была закинута на другую, пока он небрежно пролистывал телефон, отобранный у какого-то бедолаги. Кастеты босса и его новый любимый кинжал лежали на серебряном подносе, который держал другой подчинённый с каменным лицом. Они были залиты кровью — так же, как и их хозяин. Фиолетовые камни у рукояти кинжала, без сомнений, потребовали бы тщательной очистки. Металлический ворон, выгравированный на гарде, выглядел пугающе — алая кровь собралась у его клюва. Этот кинжал был частью любимого парного набора. Подчинённый уже знал, что босс уделит столько времени, сколько потребуется, чтобы вычистить его до идеала. Сам босс тоже не был чист от крови. Капли пятнали его красивое лицо. Засохшие разводы покрывали ладони и пальцы, оставляя следы на экране телефона, по которому он водил. Его красная рубашка была забрызгана тёмными, багровыми пятнами, как и чёрные брюки. Фирменный кроваво-красный плащ оставался чистым лишь потому, что он оставил его в кабинете. Одинокий розовый глаз безразлично скользнул по избитому человеку, задыхающемуся на полу. — Кому ты собирался отправить эти снимки? В ответ — лишь испуганный, прерывистый вдох. Босс щёлкнул пальцами. Подчинённая поняла без слов. Механически она подошла, схватила человека за волосы и грубо дёрнула вверх. Теперь его лицо было видно полностью: распухшие чёрные синяки под глазами, избитые щёки, кровоточащие порезы, разбитые губы, выбитые зубы. Сегодня босс был особенно жесток. Подчинённая догадывалась почему. В конце концов, босс редко терпел, когда кто-то вмешивался в его время с возлюбленным. Будь она ещё наивной, ей стало бы жаль сломанного человека в её руках. Но она помнила, каким был босс тогда, когда не мог найти своего любимого — годы назад. Тот безумный монстр, в которого он почти превратился, был зрелищем, которого никто не хотел бы увидеть. Потому к этому наглецу она не испытывала ни капли сочувствия. Таков был исход для тех, кто решал лезть к тому, кто дорог безумцу. — Мне вырвать тебе глаза? — тихо, почти задумчиво спросил босс. В его взгляде вспыхнуло жестокое сияние. — Это развяжет тебе язык? Человек отчаянно замотал головой. — Тогда рассказывай всё, — приказал босс, опуская взгляд обратно на телефон. Подчинённая не могла точно определить выражение его глаза. Но если бы ей пришлось гадать, она бы сказала — всепоглощающая нежность. Такой мягкий взгляд у босса был только для одного человека. — Сегодня я щедр, — всё так же глядя на фотографию, он изогнул губы в пугающей улыбке. — Сделаешь, как сказано, и я даже позволю тебе уйти живым. Чрезвычайно редкое явление. Должно быть, боссу и впрямь очень нравилась фотография его возлюбленного. Подчинённая сомневалась, что качество снимка вообще имело значение. То, что привело человека в её руках к этому положению, было тем же самым, что могло его и спасти. Ради него самого подчинённая надеялась, что он воспользуется этим даром. Если нет — что ж, это уже не её проблема. — П-похитители сокровищ, — выдавил он, заикаясь, отчаянно булькая кровью в горле. — М-моя к-команда… з-заинтересовалась им. Он и не обязан был объяснять почему. Возлюбленный босса вполне мог сойти за ходячий мешок с деньгами, если судить по сумме выкупа, которую можно было бы за него получить. Босс склонил голову набок, розовый глаз зловеще засветился. — Похитители сокровищ, значит, — задумчиво протянул он. — Какая отвага. И какая поразительная глупость. И правда. Делать мишенью возлюбленного босса было дурной идеей по множеству причин. Главная из них — сам босс, который кружил вокруг и охранял его, словно дракон своё сокровище. Другая заключалась в том, что возлюбленный, несмотря на то что был всего лишь танатопрактиком, обладал поразительными связями. Его круг общения состоял из людей с высоким положением и значительной властью. Любого из них нельзя было трогать по множеству причин. Удар по возлюбленному неминуемо навлёк бы их презрение. Что до самого возлюбленного — подчинённая слышала слухи. Он был более чем способен защитить себя и без всех этих телесных и бестелесных защитников. Впрочем, для босса это не имело значения. — Уничтожать похитители сокровищ бессмысленно, — продолжил он, откидываясь на спинку стула. — Они как назойливые сорняки. Выполешь всех — и найдётся кто-то, кто займёт их место. Человек в хватке подчинённой задрожал от ужаса. Босс положил телефон на серебряный поднос. Экран всё ещё светился фотографией его возлюбленного. Подчинённая не взглянула на неё дольше полусекунды — как и та, что держала поднос. — Мне всё равно не нужно идти против всей организации, — босс поднял кинжал, медленно переворачивая его, будто осматривая. — Если это была лишь ваша маленькая шайка, решившая провернуть такой фокус. Босс направил остриё кинжала на избитого. Розовый глаз опасно сузился. — Так как вы нас нашли? Ты следил за ним? — С-случайно! Просто случайно! — человек едва не закричал, уставившись на лезвие с чистым ужасом. — Я у-увидел его и решил осмотреться! Нам всем сказали так делать! За это обещали бóльшую долю! Босс фыркнул. — Глупый ход, если ты знал, что я был рядом с ним. Подчинённая не могла не согласиться. Самоуверенности этому человеку было не занимать. — Вот что ты сделаешь, — продолжил босс. — Ты расскажешь мне всё, что я захочу знать. Без лжи и без фокусов. После этого я тебя отпущу, а ты передашь им предупреждение — больше так не делать. Человек быстро закивал, так рьяно, что едва не свернул себе шею. — И ты сообщишь мне, если в будущем они что-то задумают. Если задумают — я уготовлю им участь хуже смерти. Но больше всех пострадаешь ты, — босс наклонил голову. — Понял? — Д-да! Да! — он попытался поклониться, но его удержала рука, сжимавшая волосы. — Клянусь, я их предупрежу! Я их остановлю! — И что ещё? — Я скажу вам, если они попробуют что-нибудь ещё! — Хорошо. После этого босс методично выжал из похитителя сокровищ всю информацию — опустошил его разум от всего, что могло оказаться полезным. Вскоре голос мужчины охрип, но он продолжал покорно отвечать. Он слишком хорошо знал, что будет, если остановится. Когда босс наконец остался доволен, он поднялся. — Выбросьте его, — приказал он, бросив взгляд на человека, который уже обмяк от облегчения. — Контактные данные тебе передадут позже. Ради твоего же блага — мне лучше больше тебя не видеть. Подручная проводила взглядом босса, пока тот не ушёл, а её напарник покорно последовал за ним, неся поднос с инструментами. Лишь когда они отошли достаточно далеко, она потащила избитого прочь. Хватка сменилась — с волос на руку. Он заковылял за ней, морщась, когда её пальцы надавили на засохший порез. — Небольшой совет, — сказала она. — Прими слова босса всерьёз. То, что ты жив, — чудо. Лунный мститель редко проявляет милосердие.