Сизигия

      Как там в правилах? По возможности узнать о причуде и минимизировать контакт с открытой кожей? Что ещё…       Плевать.       Мидория-сенсей только что нарушил каждое из них. Простите, дети, он не лучший учитель и ужасный пример для подражания.       — Шимидзу-сан, всё в порядке? Ничего не болит? — Изуку аккуратно приподнял женщину на руках.       — Нет, Вы успели вовремя, спасибо!       Мелкое бетонное крошево попало в глаза, ноздри резало запахом гари, а в лёгких оседала серая пыль. Больница превратилась в безликую массу из штырей арматуры и раздробленных кусков перекрытий. Он зарылся в плащ. Дышать тяжело, но надевать респиратор не хотелось, слишком велика вероятность напугать пострадавших. Каччан обязательно выскажется про кашель после патруля.       Передатчик в костюме запищал, оповещая о входящей линии.       — Деку, приём. Обстановка? — раздался строгий голос Цукаучи.       — Приём, все гражданские эвакуированы, последний человек со мной.       — Отлично, уноси оттуда ноги, сейчас прибудет отряд зачистки. Можешь помочь им пос… — договорить не успел. С торца здания послышались злобные крики, звуки ударов и неразборчивый мат. Уверенность в нецензурности выражений появилась, когда Изуку услышал знакомый голос.       — Уже прибыл, — он переключил наушник на другую частоту и двинулся от разрушенного здания.       Пострадавших немного, большинству повезло оказаться в безопасных зонах, где здание не успело обвалиться. На первые взрывы пришёл патруль Уравити и Ингениума, людей эвакуировали быстро, чётко следуя инструкциям. Безумное везение. Причуды героев из ближайшего патруля отлично подходили для спасения из зон обрушений и обвалов! Не покидало чувство, что время нападения спланировано неслучайно.       Рядом приземлился кусок бетона и поднял в воздух ещё одну порцию пыли. Изуку закрыл пострадавшую плащом и закашлялся. Сейчас главной задачей оставались люди.       Женщину трясло от стресса. На её глазах только что завалило коллег и детей. Если физически не пострадала, про психику говорить рано. Она не паниковала и не впадала в истерику. Выводы напрашивались сами: либо истерика происходит внутри, либо это не первое серьёзное происшествие в её жизни. Изуку необходимо, чтобы она сохраняла ясность ума до пункта помощи. Как назло, ближе всех только ЮЭй.       — Шимидзу-сан, расскажите, кем Вы работаете? — «тон героя», как когда-то назвал эту интонацию Каччан, должен помочь.       — О, я работала в этой… В этой больнице.       Чёрт.       Он не увидел бейджика или другого указателя.       — Вы врач? — нужно как-то спасать ситуацию, причём срочно. Изуку поправил шарф, чтобы она видела эмоции.       — Ох, н-нет, я не то чтобы врач… — Шимидзу сразу всмотрелась в спокойное лицо. Мышцы тут же расслабились, голос перестал дрожать. Уже лучше.       — Я даже не знаю, как проще объяснить, чем я занимаюсь, если честно. Это связано с моей причудой.       — О, я очень люблю слушать про разные причуды, это моё хобби, знаете, — Изуку искренне улыбнулся, и она ответила тем же.       Раздался взрыв. Женщина вздрогнула и прижалась к нему, обхватив руками голую шею. В наушнике зазвенел голос Каминари.       — Каччан, что ты в самом деле так разошёлся, а? — тон звучал слишком расслабленно и несерьёзно, но лишь маскировал напряжение.       — Я им ебальники за больницу разнесу, а тебе сразу после них, если ещё раз назовёшь меня так, Тупица, — яростно прорычал Кацуки.       Злость ослепила и задела старые раны. Нападение на больницу с детьми — триггер, который насильно вернул во времена существования чудовищ. Люди боялись вспоминать, что происходило со студентами ЮЭй до войны. Подростки неожиданно стали новым символом мира, и это устроило всех. Но для героев, что видели ужасные события изнутри, пути назад нет. В прошлом остались шрамы и боль, там же поселилось стремление никогда не допустить подобного вновь. По сей день они несли эту ярость в душе. А кто-то и за её пределами…       — Приём, Динамит, Чаржболт, доложите обстановку. Что за взрыв?       — Приём, Деку, ничего особенного, кое-кто решил отрезать злодеям путь и подорвать пару конечностей в подарок, — очевидный упрёк вызвал недовольное ворчание на той стороне.       — Куда они направились?       — Юг, — голос Каччана звенел сталью.       Изуку вздрогнул, но не поменялся в лице. Идут в направлении к ЮЭй. То есть, прямо за ним.       — Почему не север? — Каччан точно хотел увести их подальше от центра помощи. Что-то пошло не так.       — Они не метались: точно знали, за чем идут или за… — он резко замолчал.       — Понял. Перехватите раньше, я ускорюсь и вернусь для поддержки, — Изуку активировал полёт и начал сгибать ноги, накапливая кинетическую энергию.       — Без тебя разберёмся, задрот, — наушник пикнул. Кацуки отключил связь.       Подрыв нужен только для общей суеты и отвлекающего манёвра. Злодеи искали что-то конкретное. Продолжали осаду больницы, пока Изуку оставался на месте, а потом поспешно поменяли направление… Они шли за Айко Шимидзу.       — Чаржболт, приём, — ситуация накалялась с каждой минутой.       — Да, Деку, — голос Каминари растерял все нотки игривости. С ним говорил профессиональный герой.       — Обновлённая информация по злодеям? — нужно понять, для чего нужна работница больницы, и быстрее добраться до ЮЭй, но перестраховка не помешает.       — Всё то же. Двое: мужчина и женщина. Он рассеивает энергию. Не совсем понимаю ограничения, но электричество не прошло, а Динамит задницы поджарил. Дамочка постоянно рядом с ним, только за руки не держатся. А, стой, — Денки затих, присматриваясь, и истерически засмеялся. — Не поверишь, держатся! Настоящая мелодрама!       — Звучит как что-то очень проблематичное.       Шимидзу-сан должна слышать скрежет шестерёнок или видеть пар из ушей, не иначе. Изуку пытался перебрать все варианты развития событий и возможные причины погони. Мысли настойчиво сводились к фактору причуды пострадавшей. Расспрашивать сейчас нельзя — запаникует. Придётся сосредоточиться на злодеях.       — Контакт нужно разорвать в первую очередь. Возможно, причудой женщина усиливает его или позволяет направлять…       — Я сказал, что мы и без тебя разберёмся, задрот! — взревел Кацуки, стоило начать бормотать. — Беги так, чтобы пятки сверкали, Деку, — прозвучало ехидно и как-то…нежно? Он невольно улыбнулся, ощутив тепло.       — Видим вас. Либо начинай петлять, либо попадёшь под перекрёстный огонь, — сзади раздались взрывы и электрический скрежет. Увы, на разбор новых интонаций Каччана нет времени.       Изуку активировал Фа Цзинь.       — Принял.

***

      Он донёс Шимидзу-сан до дверей академии и обернулся, чтобы оценить обстановку. Посмотреть было на что. Каминари валялся с глупой перегруженной мордой на соседней улице, злодеи в панике метались в углу, а Каччан…       Каччан с криком «Сдохни!» подорвал площадь вокруг.       Изуку опустил женщину перед воротами ЮЭй. Опьянённый чувствами мозг дал команду автоматически, а тело не сопротивлялось. Расширенные зрачки пожирали детали образа героя. На фоне вечернего неба, мокрый от пота, грязный, уставший и злой, он выглядел превосходно. Пальцы ног непроизвольно поджались от переизбытка эмоций. Дыхание участилось. Звуки вокруг перестали существовать, а зрение сузилось до родного лица. Победная ухмылка разрезала сердце пополам. Заворожённый, Изуку не мог сдвинуться с места.       «Просто зависимость», да? Как же смешно звучит. Обманывать себя можно бесконечно, но толку ли? Он ничего не изменит, даже если будет отрицать всю жизнь. Ни черта уже не поможет и не спасёт от огромного чувства, которое распирает грудь, когда он видит, слышит и думает о Кацуки Бакуго.       Чужая рука коснулась мокрой щеки и провела по старому шраму. Изуку вздрогнул. В детстве мама также нежно успокаивала, а после заливала дом слезами. Шимидзу-сан улыбалась, напоминая мать, что встречала его на пороге после очередной ссоры с лучшим другом. В то время всё казалось таким простым. Тогда внутри кипела обида, которая исчезала на следующий день, а сейчас душа горела, обжигая лёгкие, но потушить её не представлялось возможным.       Кажется, пришло время признать?       Он повязан с Каччаном всю жизнь, погребён и задушен канатами крепкой связи. Изуку безумно влюблён.       Осознание уместилось грузом в руках, надавило на пальцы и вернуло тактильные ощущения. Тёплое, приятное и гладкое, оно оказалось…       Слишком тяжёлым для метафоры.       Шимидзу-сан заметила его растерянный вид и опустила взгляд. Лицо изменилось в последовательности удивление-ужас-вина. Изуку последовал за ней и увидел в руках не что иное, как…       Яйцо?

***

      В учительской стояла мёртвая тишина.       — Повезло, что Ямада в командировке, — устало произнёс Айзава, падая за свой стол.       Цукаучи согласно кивнул по видеосвязи и тут же вздрогнул.       — Шота, а Всемогущий?..       — Ушёл час назад.       Микрофон уловил вздох облегчения.       Набор участников собрания пестрил разнообразием и без этих двоих. Помимо Айзавы и Цукаучи, в кабинете сидел Бест Джинс, как представитель агентства «потерпевшего», Полночь, как сомнительная моральная поддержка, Шимидзу-сан и сам Изуку. Всё ещё с яйцом в руках.       — Итак, Айко Шимидзу, 42 года, причуда… — Цукаучи честно пытался оставаться серьёзным. — «Киндер-сюрприз»?       Полночь хрюкнула и подавилась вечерним салатом. Бест Джинс поправил молнию на воротнике. Айзава очень хотел домой и спать. Единственными, кто воспринимал ситуацию всерьёз, были Шимидзу-сан и Изуку. Яйцо в расчёт никто не брал, у него пока нет права голоса.       Айко не выдержала общего напряжения и всё-таки разрыдалась.       — Простите меня, Деку, я очень виновата. Я должна быть более внимательной к причуде. Мне очень жаль, я готова компенсировать любой моральный ущерб, который это нанесёт…       — Шимидзу-сан, остановитесь на минуту. Расскажите, в чём заключается действие вашей причуды? — Цукаучи успел прервать её до падения в истерику.       — Я… Хорошо. Моя причуда создаёт жизнь. Она сканирует человека на чувства к партнёру, и если они действительно сильные, то… — женщину трясло, она пыталась взять себя в руки, но рассказ получался сумбурным и не имел никакой фактической ценности.       Очевидно, что использование причуды без согласия человека привело бы к проблемам с законом, а на герое, который тебя спас — к мукам совести.       Увы, это мало волновало начальника полиции.       — Вы можете подробнее объяснить, как происходит активация причуды и что значит «сканирует»? — пришлось направить поток сознания в нужное русло.       — Д-да, конечно. Я должна прикоснуться к человеку, тогда причуда… Забирается глубже? Она выводит наружу чувства к партнёру, как если бы человек испытал их впервые. Из этих эмоций формируется первичная оболочка в виде… яйца. Чтобы причуда завершилась, оболочка должна впитать ДНК обоих партнеров, — она сделала паузу и с сожалением посмотрела на Изуку. — И взаимные чувства.       — Вы можете отменить причуду? — Айзава приоткрыл глаза.       Он уже представил разрушительные последствия, к которым данная ситуация приведет. Проблемные дети выпустились много лет назад, но всё ещё подкидывали причины для появления ранней седины.       — Нет, она рассеется сама. Если оболочка не получит обе ДНК — исчезнет через месяц.       Он потёр переносицу и активировал Стирание. Айко испуганно дёрнулась, всматриваясь в жёлтую радужку директора ЮЭй. Тот перевел взгляд на яйцо. Ничего не произошло.       — Причуда накопления, да, — сделал вывод, закрывая глаза.       — Д-да, мне нужно какое-то время, чтобы набрать жизненные силы на активацию, — женщина нервно заламывала пальцы.       — Вы участвовали в программе помощи однополым парам и людям, которые не могут иметь детей, верно? — Цукаучи перебирал бумаги. — Отбор вёлся с упором только на свойства причуды?       — Нет, каждая пара проходила психологические, генетические и тесты на совместимость. Информация есть в электронной базе больницы, если она не утеряна… — к концу голос упал в ноту отчаяния.       — Не утеряна, не переживайте. Хотел услышать это от Вас, — Цукаучи выразительно посмотрел на Бест Джинса. Тот тяжело вздохнул и встал рядом с женщиной.       — Шимидзу-сан, Вы знаете этих людей? — на экране появились два досье с именами и фотографиями.       — Да, они приходили к нам на консультацию, — она скривилась.       — Им был дан отказ, верно?       — Верно.       — По какой причине? Они прошли тесты, которые необходимы, почему им отказали в помощи?       — Они не любили друг друга.       Все в учительской затихли. Полночь перестала жевать салат и подвинула стул так, чтобы видеть основное место действия и экран.       — Что? — Изуку вздрогнул и впервые оторвал взгляд от предмета в руках. Предмета ли?       Бест Джинс тревожно прищурился, но продолжил.       — Объясните.       — На моей практике много разных случаев. Из-за причуды распадались браки и ломались судьбы, именно поэтому сейчас мы используем столько подстраховок. Но тесты — не гарантия. В случае этих людей… Она не любила, но хотела получить ребёнка, который объединит гены, — Шимидзу с горечью смотрела на фотографии злодеев. — Его устраивало отсутствие чувств.       — Твою мать… — нервы Айзавы откровенно сдавали, как и у всех присутствующих.       Повторение истории Старателя, позора, который герои обязались больше никогда не допустить. Слишком высока вероятность, что эти люди решили поиграть в селекционеров по его примеру.       — Цукаучи, что у них за причуды?       — «Рассеивание энергии» и «Нейронная синхронизация» — он вывел на экран все медицинские записи и выводы на основе боя с героями.       — Каминари был прав, друг от друга не отлипают, — Джинс просматривал кадры боя, пытаясь заметить момент, когда его протеже понял принцип совместной работы причуд.       На экране Кацуки пнул от девушки «закоротившего» Каминари и отпрыгнул на расстояние. Он прищурился, взгляд забегал по злодеям. Секунда — и лицо разрезал знакомый оскал.       — Долго, — выдохнул в воротник Джинс и перевёл взгляд на Изуку.       Тот тоже неотрывно следил за кадрами, уже более включённый в происходящее. По проскальзывающей улыбке можно определить, когда на экране появлялся «Каччан».       — Комплементарные причуды, — Айзава озвучил общий вывод. — Хорошо танцуют, очень складно. Он контролирует поле боя, а она — его и противника. Каминари нужно было ещё пару курсов у нас отучиться, прежде чем додуматься идти в рукопашную. Придурок, — последнее он произнёс на тон тише, сжимая переносицу.       — Ясно почему им так нужен ребёнок, из таких причуд мог родиться гений. Не уверен конечно…       — Вы не правы, — неожиданно перебил Изуку. — При всём уважении, Цукаучи-сан, но их причуды работают хорошо, когда принадлежат разным людям.       — Что ты хочешь сказать?       — Присмотритесь, парень не рассеивает энергию полностью, а «размазывает» по пространству. Девушка очень быстро теряет концентрацию из-за хаотичности Каччана и сенсорной перегрузки от взрывов. Она уязвима к энергии. Совмещение причуд создало бы болезненного ребёнка, который рассеивает сигналы собственной нервной системы и по той же причине не может «подключаться» к кому-то, как это делает она, — все уставились на него в недоумении.       Айзава хмыкнул себе под нос. Конечно, люди знали об увлечении Изуку, но мало кто сталкивался с масштабами. Их с Кацуки быстрый анализ причуд и выявление уязвимостей стали гордостью учителей. Чудо-дуэт приглашали проводить консультации не только в ЮЭй и академиях Японии, но и за границей.       Пока остальные переваривали полученную информацию, Изуку волновало лишь одно.       — Шимидзу-сан, что происходит с яйцом, когда завершается причуда?       — Ох, тогда… — резкая смена поведения сбила с толку. Вот перед ней сидит профессиональный герой, что смог предположить принципы работы причуды, которой даже не существовало. Сейчас на нее смотрит растерянный молодой человек, мозг которого игнорирует очевидное.       — Тогда появляется ребёнок, Деку.       В этот момент произошло слишком многое.       Где-то за забором ЮЭй бахнул взрыв и раздался отборный мат. Из носа Изуку пошла кровь. Айзава по старой привычке активировал на нём причуду. Полночь опять подавилась салатом. Цукаучи вздохнул, кивнул Бест Джинсу и отключился.       За окном послышалась очередь взрывов.       — Шота, ты закрыл ему доступ в ЮЭй? Предусмотрительно, — Джинс смотрел с восхищением.       — Конечно. Где один проблемный ребёнок — там и второй, а у меня головной боли хватает, — он всматривался в застывшего Изуку, который всё-таки доигрался с переутомлением.       Следующая череда взрывов прогремела в странном порядке. Полночь высунулась из-за своего стола.       — Это что он сейчас про твою мать прохлопал, Шота?       — Вот мы и нашли того, кто научил говнюка азбуке Морзе, — Айзава опасно зыркнул, сверкая причудой.       — Ты на меня кошачьи глазки не пяль! Надо как-то развлекать народ на третьем курсе. Не стриптизом же!       Джинс позавидовал Цукаучи. Повезло не участвовать в этом цирке. И посочувствовал себе, ведь ему разбираться с главным клоуном.       — Долг зовёт.       — Интересно, кому он так много задолжал… — Полночь мысленно сделала ставки и вернулась к салату.       Шимидзу опомнилась и рванула к Изуку.       — Деку, у Вас кровь! — он опустил голову. Ошибку понял слишком поздно. Капля крови, словно в замедленной съёмке, упала на оболочку причуды и мгновенно впиталась. Он моргнул. Яйцо окрасилось в нежно-розовый цвет. Причуда получила ДНК первого родителя.       — Это только второй этап, ничего страшного! — перед лицом возник белый маленький платок с цветочком. Взгляд зацепился за рисунок. Цветочек красивый, выполненный в мультяшном стиле, — сразу видно, что вещь предназначалась для детей. А оттенок очень похож на глаза Каччана. Интересно, у ребёнка будет его цвет глаз? Можно провести анализ и высчитать вероятность проявления доминантных генов. Нужно учесть, что Каччан — копия Мицуки-сан, тогда процент…       — Если вы с партнёром не готовы, можно оставить яйцо…— «в больнице» хотела сказать она, но теперь от здания остались только штыри арматуры и пара бетонных блоков. — У меня. Я заберу оболочку, пройдёт месяц и она исчезнет, будто ничего не было, — Изуку не реагировал. Головой он понимал каждое слово, но не мог осознать в полной мере. Какой же цвет...       — Но, если вы готовы, у вас будет ребёнок! Разве это не замечательно? Вы ведь любите детей? — каким-то образом именно этот вопрос поставил вербальный модуль Изуку на место.       — Да… Да, я люблю детей, — он взял платок и обречённо посмотрел на оболочку причуды. — Но есть одна проблема, Шимидзу-сан, — Изуку вытер кровь и сглотнул кислый привкус во рту.       — Тот человек… Не знает о моих чувствах.       Бенто с салатом вонзилось в стену.       «Никогда не злите голодную женщину», — вспомнил Айзава слова Полночи, удерживая её лентой. Вот в чём разбиралась, так в психологии женщин. Как хорошо, что мужская тонкая душевная организация ей неподвластна.       «И как хорошо, что я замужем», — подумал, усаживая буйную героиню обратно. Та смотрела с возмущением. Айзава покачал головой. Ей не нужно в это лезть.       — Пойдёмте, Шимидзу-сан, Вы уже рассказали достаточно, дальше мы разберёмся сами, — он взял женщину под руку и на буксире оттащил к двери, метнув предостерегающий взгляд Каяме. Та лишь отправила воздушный поцелуй.       Как только дверь закрылась, Изуку наконец вдохнул и поднял голову. Напротив сидела Полночь.       — Как себя чувствуешь, Мидория? — голос звучал успокаивающе. Изуку распознал её «тон героя».       — Я… Не совсем понимаю, что с этим делать. Я никогда не думал о детях, а сейчас всё так быстро и… — тут мозг наконец-то начал работать.       В тишине, когда вокруг не решались серьёзные вопросы и напряжение не давило на плечи, включился здравый смысл.       «Никаких детей не будет, глупый-глупый Деку»       Каччан не знает о его чувствах. А если узнает, то никогда не ответит взаимностью. За последние годы они восстановили дружеские отношения и стали очень близки, но этого недостаточно. Это не имело ничего общего с романтическими чувствами.       «Вынужденная мера»       После войны каждый просыпался от своего кошмара. Бардак начался ещё в больнице, когда Изуку перестали давать снотворное и успокоительное. Он выл ночами и во сне активировал остатки Один за всех. Врачам пришлось смириться с тем, что Каччан поселился в палате, а после на больничной койке. Единственное, что прогоняло кошмары Изуку — это звук биения сердца. Тогда не волновали ярлыки, которые могли обозначить их отношения, а потом стало поздно разбираться.       Они срослись намертво.       Он привык, что иногда Каччан долго рассматривает и трогает его израненные кривые руки, что всегда садится и ложится с правой стороны, чтобы Изуку находился ближе к сердцу. Первые несколько лет они просыпались среди ночи, жадно глотая воздух, и только вцепившись друг в друга, могли успокоиться. Изуку зарывался носом в сладковатый запах и старался не думать, что это может измениться. Он до сих пор боится, что тот исчезнет из его жизни, но…       «Каччан просто слишком добрый, чтобы оставить меня одного»       Для себя Изуку сделал вывод, что только он один сейчас нуждается в близости и утешении. Скорее всего, Каччану подобная созависимость в тягость.       Они живут вместе уже восемь лет, ещё дольше спят в одной кровати. Дружат с пелёнок. Он не знает, что такое жизнь без Бакуго Кацуки и никогда не рискнёт разрушить всё глупым признанием. Если когда-то Каччан уйдёт и создаст семью, Изуку хочет стать хорошим другом. Не причиной отвращения или, что ещё хуже, чувства вины. Нет. Другом. Светлым островком спокойствия и стабильности. Изуку готов затолкать чувства в глотку и молчать, пока ему дано право оставаться рядом.       — Дорогой, ты меня слышишь? — Полночь смотрела обеспокоенно. Видимо, он провалился в рассуждения и потерял связь с реальностью.       — Да, Каяма-сенсей, простите, — Изуку потёр шею и попытался улыбнуться. Всё-таки эмоциональное потрясение от причуды было сильным.       — Послушай меня внимательно. Сейчас тебе нужно успокоиться и привести мысли в порядок, хорошо? Возьми пару выходных, дай себе возможность принять решение с холодной головой, — она сжала его плечи, пытаясь вбить каждое слово в глупую черепушку.       — Решения нет, — Изуку провёл рукой по гладкой оболочке причуды. Действительно тёплая, будто в ней бьётся жизнь. — Я не могу повесить такую ответственность на человека, который даже не знал о моих чувствах. Это слишком жестоко.       Каяма сглотнула ком в горле. Она слышала всё, что бормотал под нос бывший ученик и не ожидала, что умные не по годам мальчишки окажутся настолько слепыми. Нет, теперь уже не мальчишки, а взрослые мужчины, которые не могут разобраться в себе.       Всё их поведение, путь и борьба заканчивались логичным итогом. Они не могли не быть вместе. То, что она сейчас услышала… То, о чём говорил Шота. Никто не поверит, но этот безэмоциональный чурбан на самом деле очень проницательный и чувствительный. Похоже, он единственный знал реальное положение вещей, но никогда бы не признался, что искренне переживает за проблемных детей. Поддерживал обоих все эти годы, но не вмешивался, придерживаясь своей политики.       Политика Каямы заключалась в раздаче пинков под зад.       — Разве не жестоко будет оставить человека в неведении?       — Что?       — Ты решаешь за него, разве нет? Может, он мечтает о ребёнке, а ты лишаешь права выбора.       «Что на самом деле жестоко — так это вгонять бедного парня в ещё больший кризис, Каяма. Ай-яй-яй», — совесть проснулась очень не вовремя и почему-то звучала как Мик.       — Может быть, и мечтает, но только не со мной…       — Ты этого не знаешь, так? Ты ещё не признался, чтобы делать выводы, — рука легла на узловатые пальцы и задела оболочку причуды.       — Я очень люблю детей, дорогой, но я не встретила человека, с которым захотела бы создать семью, — она сжала его ладонь. — Но нашла её здесь, в академии. Растить новое поколение героев — очень интересная задачка, верно? Сложная и увлекательная. Каждый день я чувствую, что здесь мой дом и моё место, — Каяма нежно улыбнулась.       Изуку почувствовал боль. Эта женщина говорила об одиночестве, как о чём-то естественном. Не о личной трагедии, которая разбила сердце. Он понимал её.       — Оба раза ты пришёл сюда по той же причине, верно? Чтобы осуществить мечту. Мы с тобой нашли другой способ, когда другие опустили руки. Подумай об этом, Мидория.       Дверь в учительскую открылась. Айзава вернулся раздражённый и измотанный, хотя куда больше? Он с подозрением осмотрел присутствующих и тяжело вздохнул.       Влезла-таки. Но, возможно, так даже лучше. Он потеряет одного из учителей на неопределённый срок, но это будет стоить каждого седого волоса, который появился стараниями этих двоих.       — Твоя заряженная дымовая шашка у ворот ждёт, Мидория. Подбирай, и чтобы я не видел вас два дня, понял?       — Каччан?.. Точно, Каччан! — он подорвался с места и тут же завис, пытаясь понять, куда деть яйцо. Пришлось освободить место в рюкзаке и аккуратно обложить тетрадями со всех сторон. Изуку кивнул, довольный конструкцией, и продолжил собирать вещи. Учителя смотрели на это копошение с одинаковыми мыслями.       В коридоре, после кучи благодарностей и прощания, догнало устрашающее «два дня, Деку». Учительскую заполнила блаженная тишина.       — Прогнозы?       — Месяц.       — Ровно?       — С поправкой на ветер, — Айзава плюхнулся на диван без надежды подняться.       Неделя обещала быть тяжёлой.