Где рождаются тени

— Кто? — Гермиона удивлённо приоткрыла рот и посмотрела на Кикимера, словно тот пошутил и вот-вот издаст клоунское гудение поролоновым носом. Нелепая иллюзия рассеялась: красного носа не появилось, звука не последовало. Гарри невозмутимо поблагодарил домовика и, не объясняясь, направился к лестнице. Девушка помедлила, но всё же двинулась за ним. — Подожди меня в гостиной, — обернувшись через плечо, попросил мужчина. — Что, прости? — Пожалуйста. Гермиона остановилась у ступеней, ведущих вниз. Гарри принял неизбежное, про себя примиряясь с мыслью: «Придётся привыкать к компромиссам». Он неторопливо спускался, изучая незваного гостя. Малфой лениво смахивал капли снега с тёмного шерстяного пальто. Безупречно начищенные туфли. Идеально гладкая причёска. Ворот рубашки не расстёгнут на верхнюю пуговицу, на месте которой торчит одинокая ниточка. В тени у входной двери был большой чемодан. — Что привело тебя в столь ранний час, Малфой? — любезное обращение звучало склизким подтаявшим мармеладом. Драко скривился, услышав повелительные нотки. — Прекращай разговаривать, как мой отец. — А ты прекращай приходить без приглашения. Что в чемодане? — В приличном обществе сначала предлагают чашечку чая, а потом устраивают допрос. — Ты ошибся адресом. — Поттер, мне нужна помощь. — Надеюсь, чтобы вынести твои пожитки? Мужчина изменился в лице — напускной лоск дал трещину. Он закатил глаза и со вздохом сквозь зубы произнёс, будто делая одолжение: — Мне надо пожить у тебя какое-то время. — ЧТО? — выразительно выпалил Поттер. — Что слышал. — Ты не можешь остаться у меня. — И почему же? — Гарри, что происходит? — послышалось сверху. «Разное понимание слова «компромисс», — мрачно подумал он. Драко бросил цепкий взгляд на девушку, подавляя желание схватиться за палочку. Гермиона наполовину перегнулась через перила второго этажа и непонимающе переводила взор с одного мужчины на другого. В её воспоминаниях Малфой был чистокровным засранцем, которого она ударила кулаком в лицо, и трусливым Пожирателем смерти, спасшим им жизни в родовом поместье. Но разве он может быть посвящён в тайну? Или... — Как Пожиратель смерти попал сюда? — она встревоженно повысила тон. — Оправданный Пожиратель смерти, если позволите. — Я же просил… — обречённо простонал хозяин дома, зажимая переносицу. — В мой кабинет. Оба. Гермиона хотела возразить, но увидела серьёзный взгляд Гарри. Она замешкалась, заправляя непослушные волосы за ухо, и решила не перечить на этот раз.

***

Старомодный кабинет украшали объёмные деревянные панели из красного дерева с готическими вставками. Массивная дубовая мебель и вековые фолианты, сокрытые за стеклом книжных шкафов, демонстрировали аристократичную сдержанность, а царивший порядок наводил на мысль, что комнатой никто не пользуется. Письменные принадлежности и аккуратно рассортированные документы говорили об обратном. Мужчина расположился за рабочим столом и расправил плечи. Приглашающим движением руки он подтолкнул гостей на зелёные кресла друг напротив друга, сложил пальцы в замок и взыскательно посмотрел на волшебников. — Что стряслось, Малфой? Собеседник вопросительно повёл бровью, всем видом показывая неуместность происходившего. — Мы будем разговаривать при ней? — У меня нет секретов от Гермионы. — Да что ты, — процедил Малфой. Гермиона почувствовала себя мячиком для пинг-понга, и, не желая участвовать в чужой игре, рассудительно произнесла: — У всех есть секреты. Она изучающе посмотрела на визави: перед ней не было слизеринского лощёного принца, только взвинченный молодой мужчина в чёрном, безусловно дорогом, костюме. — Но это не повод говорить обо мне в третьем лице. Гермиона гордо подняла голову и встала, поправляя несуществующие складки на джемпере. И, прежде чем выйти из комнаты, поучительно сообщила: — Научитесь говорить о своих желаниях через рот, пожалуйста. Я не умею читать мысли. Она бесшумно закрыла дверь, забирая с собой последние капли терпения Гарри. — Грейнджер всегда была такой? — Малфой не заметил перемены. — Мне кажется, в школе она бы удавилась, но не ушла. — Ты прав в том, что тебе кажется. Либо говори, что надо, либо проваливай. «Неприятно, — подумал Драко, — но деваться некуда». — Я уже сказал, мне придётся пожить у тебя. — А я сказал, исключено. Моя квартира не гостиница. Раздражение адским пламенем разъедало изнутри и требовало действий. Гарри протянул руку к боковому стеллажу за початой бутылкой, спрятанной за книгами. «Кикимер не перестаёт пытаться», — беззлобно промелькнуло в голове. Он усмехнулся себе под нос и одним взмахом руки материализовал два бокала с толстым дном. Малфой наблюдал за льдом, заполнявшем тумблеры, и искал решение сложившейся ситуации: «Поттер не выставил меня за дверь до сих пор. Очевидно, моё появление — не основная проблема, а значит…» — Зачем она вернулась? — Какой-то смертник, — он хищно осклабился, — похитил её родителей. — Как? Их не смог найти даже Тёмный… Мужчина запнулся и заставил себя вымолвить: «Волдеморт». — Оказывается, — Гарри театрально развёл руками, — кто-то не умеет держать рот на замке. — Что собираешься делать? — он осторожно задал вопрос. — Наведаться на семейный ужин в Нору. — Сочувствую. Поттер левитировал бокал, наполненный до краёв огневиски, в раскрытую ладонь собеседника. Драко пригубил терпкий пряный напиток, вдыхая аромат перца и гвоздики. — Слава Салазару, я избавился от этого бремени на оставшуюся... жизнь? — Звучит, как тост, — хмыкнул Гарри. — Снова поссорился с отцом? — Сказал, что дед в гробу не находит себе места с таким внуком. И пригрозил лишить денег. — Поэтому ты здесь? — Не хочу, чтобы за мной шпионили домашние эльфы. — Понимаю, но Гермиона должна быть в безопасности. — Считаешь, я представляю для неё угрозу? Поттер медлил, всматриваясь в льдистые глаза, прямолинейно смотревшие в ответ на зелёное пламя. — Считаю, её спокойствие дороже твоей приватности. Он задумчиво перевёл взгляд на камин позади кресел. — Посмотри с другой стороны. С кем она останется, когда ты пропадёшь на очередном задании? Кикимер стар и слаб. Если что-то случится, кто её защитит? Поленья ослепляюще вспыхнули, опаляя ковёр искрами, и наполнили комнату тихим потрескиванием. — Ты можешь обещать, что позаботишься о ней? — Обещаю. Гарри кивнул, погружаясь в раздумья, и осушил бокал до дна, не чувствуя вкуса.

***

Двое волшебников материализовались неподалёку от дома Уизли, придерживаясь магического этикета, чтобы домохозяева заблаговременно заметили их появление. Порывы мокрого ветра подгоняли в спину, заставляя девушку одёргивать короткую зелёную синтепоновую куртку и теснее прижиматься к Гарри, держа его под руку. Он стоически переносил холод в тонком чёрном пальто. Внешне Нора нисколько не изменилась: недовольные гномы-картофелины, оставляющие вокруг своих нор кучки земли, упитанные пеструшки, клюющие червяков на неухоженной лужайке, навесные пристройки, держащиеся на честном волшебном слове, и открытая парадная дверь, приглашающая в чарующее домашнее тепло. Их встречала радостно улыбавшаяся миссис Уизли в домашнем вязаном платье и накинутом поверх него цветастом фартуке и мистер Уизли в безразмерном кардигане в заплатках. — Дорогие! — приветствовала женщина. Она бросилась обнимать гостей, когда они ступили на крыльцо, а после громко всхлипнула и отвернулась, промокая щёки платочком. Мужчина подошёл к жене и приобнял за плечи. — Проходите-проходите, — он добродушно поторопил волшебников, — мы за вами. Гермиона прошла в небольшую прихожую и внезапно ощутила себя скованно. Дом детства казался знакомым и чужим одновременно. Гарри помог снять верхнюю одежду, видя замешательство подруги. — Важная шишка Перси соизволил почтить нас своим присутствием? — язвительно крикнул Джордж, сидя на диване спиной ко входу. — Не извиняйся, важные шишки не опаздывают, просто остальные приходят слишком рано! Девушка зашла в гостиную, переминаясь с ноги на ногу. Лицо Рона, сидевшего напротив брата, вытянулось в беззвучном «о». Джинни, читавшая журнал «Еженедельник ловца», опомнилась первой и вскочила с кресла, чтобы заключить девушку в объятия. — Гермиона! Какими судьбами? — Да вот... — весь воздух из лёгких вышел. — Давно не виделись, Гермиона, — поздоровался Джордж. — Гарри? Рон выглядел так, будто впервые увидел привидение. Казалось, он искал причину для того, чтобы тотчас покинуть семейную встречу, но никак не находил благовидный предлог. — Что молчишь? — Джордж наигранно весело ущипнул брата. — Привет... Почему вы не сказали? — он с упрёком обратился к родителям, появившимся на пороге. — Я не знал, примет ли Гарри приглашение, — от неожиданности начал оправдываться отец. — Рональд, с каких пор мы должны отчитываться перед тобой? — возмутилась мать. — Перси ещё не скоро, явно задерживается на работе. Мистер Уизли посмотрел на место, где когда-то висели зачарованные часы. — Одним отсутствующим трапезу не испортишь. Милая, идём! — скомандовала миссис Уизли. Женщина притянула Гермиону к себе и проводила на кухню. На столе томились пряные тефтели с клюквенным соусом, нежное картофельное пюре, зажаренные куриные ножки и варёные овощи. На столике сбоку ожидал своего часа сладкий морковный пирог с орехами, пропитанный сырным кремом. Звуки вилок и ножей заполнили комнату и прерывались на лестные замечания домочадцев о кулинарных талантах матери. Гарри усердно накладывал себе в тарелку еду и разрезал на маленькие кусочки. — Дорогая, как дела? — спросила миссис Уизли. Не зная с чего начать, девушка пробормотала: — В декабре начался пляжный сезон, зацвели рождественские деревья... — Нет, милая. Я спрашиваю о тебе, — женщина ласково улыбнулась. — Ты ни строчки нам не написала, улетев на... Как он называется, Артур? — Самолёт. — Да-да, спасибо. Чем ты занималась? Получилось ли найти родителей? Я нисколько не сомневаюсь, ты наша умница, — она попыталась смягчить неприличное любопытство. Гермиона отстранённо уставилась в свою тарелку и отложила столовые приборы. Она ни на миг не забывала о родителях, но говорить о похищении было по-прежнему трудно. Миссис Уизли непонимающе взглянула на мужа, тот поджал губы и опустил уголки вниз в недоумении. — Милая, что я такого сказала? — Родителей похитили, — севшим голосом ответила девушка. Рон перестал жевать куриную ножку. Взгляды собравшихся прилипли к Гермионе. — Кто? — в ужасе прошептала Джинни. — Следствие пока не обладает искомыми данными, — заявил Гарри, намеренно перетягивая внимание на себя и безотчётно переключаясь на деловую манеру речи, как перед журналистами. — Ты ведёшь дело? Что-то уже известно? — поинтересовался Джордж. — Не думаю, что Гермиона хочет обсуждать… — попытался успокоить собравшихся отец. — Может, спросим саму Гермиону, чего она хочет? — с вызовом сверкнула глазами Джинни. Гермиона хотела, чтобы окружающие перестали говорить за неё, но ощущение нереальности происходящего сдавило горло тяжёлым обручем. — Извините. Хотел дождаться окончания ужина, но, — Гарри повернулся к Рону, — нам нужно поговорить. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — ощетинился мужчина. — Всего один вопрос. — Это что, официальный вызов на допрос!? — несоразмерно вспылил Рон. — Если потребуется, будет официальный, — сурово предостерёг Поттер. — Мальчики! — воскликнул мистер Уизли. — Пошёл ты! — плюнул Рон, злобно смотря на бывшего друга. Он сорвался с места, с грохотом отодвигая стул, и выбежал из дома. Гарри последовал за ним, окликая по имени: — Рон! Рон!

Два года назад.

— Рон! Рон, стой! Высокая тень друга быстро удалялась: размашистые шаги гулко отдавались в узком переулке. Взволнованный Гарри не заметил, как поддался растущей тревоге и нагнал его в считанные секунды, не обращая внимания на неестественную скорость своих движений. — Рон! — он схватил друга за плечо, разворачивая лицом к себе. — Отцепись! — его мягкие черты исказила яростная гримаса, граничившая с болью, когда он попытался высвободиться из цепких негнущихся пальцев. Рон презрительно завопил: — Убери руки, охотник за головами! Гарри словно окатило ледяной водой. Он уставился на друга, враждебно назвавшего его по клеветническому прозвищу, придуманному за спиной. — Охотник за головами? — переспросил мужчина. — Да! Я не верил слухам! Выгораживал тебя! Гарри не такой! Гарри не может путаться с выродком Пожирателей! Малфой поспешно догнал их и стоял в нескольких шагах с непроницаемым видом. Он сосредоточенно следил за Гарри и лишь на мгновение зло полоснул Уизли по лицу. — И что я вижу? — продолжил Рон. — Ты работаешь с ним, обедаешь с ним, а теперь выпиваешь в его компании! Я чего-то не знаю? Может, вы и спите вместе!? За спиной Гарри раздался оглушительный взрыв смеха. Уизли торопливо оглянулся и увидел Малфоя, согнувшегося пополам в приступе ядовитого веселья. — Господи, Уизел... Я знал, что ты тупой, но чтобы настолько... — Заткнись! — прорычал мужчина. — Пожалуйста, — издевательски растягивая гласные, Драко вернул самообладание. — Выбирай! Или я, или он! — категорично принудил Рон. — Так нечестно, — не выдержал Гарри, и горечь выплеснулась наружу. — Всю жизнь меня попрекали, очерняли, заставляли делать то, чего я не хотел. У меня не было детства, не было юности, а теперь нет и будущего! Может, я заплатил достаточную цену, чтобы от меня все отстали со своими ожиданиями!? Голос дрогнул. Предательские слёзы защипали. — То есть ты выбираешь его? Гарри не слышал. Он смотрел внутрь себя и не видел ничего, кроме зияющей пустоты. — Ты мне завидовал, — хрипло высказался мужчина. — Всегда. Я знал и молчал, чтобы ты был рядом. Ты дважды предавал меня. Возвращался. Я принимал тебя без лишних вопросов. А когда я нашёл помощь в другом человеке, ты ставишь меня перед выбором... — Так расскажи мне! Ты не видишь, что твой секрет разрушает... — он указал рукой вначале на себя, потом на Гарри, не в силах выразить чувства словами. — А о маме ты подумал? Она места себе не находила! — Я. Не. Могу. — отчеканил мужчина. — Я говорил тебе, что мне надо разобраться во всём самому! — Ты разбираешься во всём с Малфоем! Осознание затопило волшебников, как цунами, не позволяя ни укрыться, ни противостоять стихии. — Да, — прозвучало как приговор. Красная ненависть поползла от шеи к щекам Рона. Он сжал кулаки и на полшага подался вперёд. — Как ты мог... Предать всё, ради чего мы сражались!? Как ты мог предать семью!? — Уизли неистово надрывал связки. — Моя семья давно мертва... — у Гарри дёрнулся кадык, но он продолжил — …как и я сам. Он проговорился, но Рон по своему обыкновению не заметил. С той самой минуты, как Гарри разобрался, что случилось, он хотел открыться другу. Но не смел поведать о том, во что он превратился. От кого принял помощь. Увидев презрение и отвержение в небесно-голубых глазах, Гарри понял, почему тянул с признанием. Рон незримой нитью связывал его с прежним Гарри Поттером, мальчиком, который выжил; парнем, который пожертвовал собой ради защиты волшебников от диктатуры Волдеморта; мужчиной, который сражался после войны с остатками Пожирателей смерти для светлого будущего всех, кроме себя... Мужчина больно стиснул зубы и посмотрел наверх. На него свысока взирало безразличное чёрное небо. Неестественная тишина улицы обволакивала в липкий кокон. Дорожки слёз засохли солёными подтёками и стягивали кожу. Гарри отрешённо произнёс: — Кем ты себя возомнил, чтобы ставить меня перед выбором? Рон открыл в изумлении рот, глупо шлёпая губами, словно рыба, выброшенная на берег. Он крутанулся на месте, но не сдвинулся ни на дюйм. — Выпусти, а не то... — Что? — перебил его Малфой, подходя к Поттеру, вставая рядом с ним плечом к плечу. Мужчина не удержался от издевательской ухмылки. — Что ты можешь сделать в клетке с жутким Пожирателем Смерти и... Он покосился на Гарри, отрицательно качавшего головой. — ...иди игрушки продавай, Уизел. Пока мы рискуем своими жизнями, защищая таких неблагодарных, как ты. — Я — герой войны, а ты вонючий Пожиратель! — Герой войны, — Малфой презрительно фыркнул. — Война закончилась. Для тебя всё закончилось. Но маги и маглы продолжают умирать каждый день. Драко повёл палочкой и антиаппарационный купол растаял, лёгкой рябью подёрнув воздух. Рон аппарировал. Пространство наполнилось шелестом ветра, весёлым гулом со стороны паба, щебетанием птичек на крышах домов. Вместе с куполом спало заклинание недосягаемости. Малфой каждой клеткой тела осязал исходившее от Поттера отчаяние. Кажется, он потерял не школьного друга, а кусочек человечности. Надо было срочно что-то делать. Драко обещал себе, что не останется в долгу у Золотого мальчика, и он намеревался сдержать своё слово. Рон скрылся. Гарри стоял на крыльце и отрешённо всматривался в темноту, возвращаясь в реальность. — Нельзя было нормально поговорить? — укорила Джинни, выходя из дома, закутавшись в плед. — Нельзя, — огрызнулся мужчина, поворачивая голову. В дверях показалась Гермиона, обеспокоенно ища с ним зрительный контакт. — Нам пора? — предложил Гарри, встретившись с ней взглядом. Она одобрительно моргнула и достала из шкафа куртку. Джинни не обратила внимания на вопросительную интонацию и возмутилась: — Ты не можешь ей указывать! Если она захочет, то никуда с тобой не пойдёт. Где ты остановилась? Можешь пожить у нас, пока ведётся расследование. — У Гарри. — Где? — переспросила девушка, хлопая ресницами. — У Гарри, — повторила Гермиона, не называя улицу или дом, чтобы не выдать тайну. — А, ну раз у Га-а-арри, то давайте тогда, идите, — резко отреагировала девушка и проскользнула в дом мимо озадаченной гостьи. — Что это было? — шёпотом спросила Гермиона, когда мужчина подошёл ближе, чтобы достать своё пальто. — Ревность, — он наклонился к её уху настолько близко, что прохладным дыханием коснулся кожи. — Я не хотел жить вместе. — Уходите? — из кухни выглянула миссис Уизли. — Прости, дорогая, я ведь не знала… — Всё в порядке, — девушка выдавила улыбку. — Благодарю вас за гостеприимство. Волшебники покинули дом в напряжённой атмосфере: Джинни буркнула «пока» и закрылась журналом, Джордж и мистер Уизли неловко пожали руку Гарри и приобняли Гермиону. Даже морковный пирог, упакованный на прощание, не скрасил послевкусие воскресного вечера. Гарри взял подругу за руку, переплетая их пальцы, и повёл за границы участка для аппарации. — Гарри! Гермиона? Навстречу им шёл Перси Уизли собственной персоной, кутаясь в министерскую мантию. Он радушно обнял девушку, потрепал руку мужчине и хотел что-то сказать, когда Гарри отсалютовал и закружил себя и Гермиону в вихре перемещения.

***

Утро понедельника началось с министерской рутины: поприветствовать сослуживцев, чтобы они не думали, что Поттер зазнался; перекинуться комплиментами с секретаршей главы Аврората, чтобы не записываться на приём всякий раз, когда требуется его согласие. — Дороти, у вас новые духи? — спросил Гарри, присаживаясь на край стола. Он положил на стопку пергамента новый сингл бессменной певицы Селестины Уорлок, пока секретарша копошилась в тумбочке. — Ой, что ты! Семьдесят лет одними пользуюсь. Она заметила подношение, кокетливо поправив белые короткие волосы, и смущённо зашипела: — Дорогой, не стоило! Поттер подмигнул ей и выпрямился, завидев издалека Гавейна Робартса. — Сэр! Секретарша прикрыла пластинку лежавшими рядом бумагами. — Меня ждёшь или к Дороти подмазываешься? — хитро сощурился начальник. Он открыл кабинет и пропустил аврора вперёд, плотно закрывая за собой дверь. Гарри доложил о результатах посещения Австралии. — Вот, значит, как, — задумчиво протянул мужчина. — Ты утверждаешь, что семнадцатилетняя школьница наложила на родителей сложнейшее заклинание памяти и не повредила им мозги? И отправила на другой континент, а после войны нашла их и жила рядом, как магла? Героиня войны? — Получается так, сэр. — И по документам магла Грейнджер проживает в Австралии? — Да, сэр. — А по нашим документам волшебница Грейнджер не покидала страну после войны? Гарри понимал риски раскрытия начальнику информации, но ему нужно было заручиться его поддержкой и доверием. А доверие прожжённого аврора можно было заслужить исключительно неприглядной правдой. — И мне нужно поверить тебе, выдать разрешение на перемещение и контакт с магловской полицией, не обременяя напарником? — Так точно, сэр. — Мне стоит напоминать, что задержанные преступники должны конвоироваться живыми? — Нет, сэр. Гавейн тяжко вздохнул и опустил подбородок на сцепленные пальцы. — Поттер, ты пашешь за троих, но и проблем от тебя за троих, — проворчал мужчина. — Скажу один раз. Слушай и запоминай. Я считаю тебя способным аврором и не хочу лишиться ценного сотрудника. Не особой комиссии определять, когда применённая сила является превышающей. Они знают о превышениях из учебных пособий о методах Крауча-старшего. Не более. Но именно они сейчас решают, выйдешь ты завтра на службу или нет. — Я понял, сэр. Начальник глубокомысленно махнул рукой — мол, ничего ты не понял. Весь оставшийся день Гарри занимался бумажной волокитой. Нельзя было допустить ни одной формальной неточности в грядущей командировке. Секунды перетекали в минуты, минуты в часы, а часы неумолимо заканчивались. В конце рабочего дня коллеги погасили за собой свет, покидая офис. Мужчина остался в приятном полумраке от единственной лампы над головой. Он откинулся на стуле и прикрыл веки, прислушиваясь к отсутствию дневного гула. В начале коридора заскрежетал лифт, разрушая надежду спокойно завершить дела. Двери открылись, и послышалась шаткая поступь. В нос ударил зловонный запах перегара и мяты. Рон подошёл к рабочему столу и посмотрел исподлобья. — Я… Ну… На белках глаз краснела сетка капилляров. Зимняя меховая мантия в заломах на одном боку изобличала использование себя вместо покрывала. Он точно со вчерашнего ужина не ночевал дома. — Ты сутки бухал? — осведомился Поттер. — Тебе какое дело? — Никакого. Повисла пауза, и Рон, набравшись храбрости, сел на рядом стоящий стул и зашептал. — Я расскажу, потому что коснулось Гермионы. Я не знал... Мне жаль… Правда жаль. — Поговорим в подходящем месте, — предложил Гарри, чтобы избежать утечки информации. Несмотря на все меры предосторожности, он, как никто другой, знал, что в Министерстве могут прятаться жучки. В прямом смысле. Самым защищённым помещением в Аврорате была допросная. — Ирония — безжалостная сука, — угрюмо пробубнил Уизли, заходя в маленький квадратный кабинет. — Сам явился. — Ты бы вызвал повесткой. Я же тебя знаю. Они устроились на табуретках на противоположных сторонах металлического стола. — Я слушаю, — сдержанно произнёс Гарри. Несколько месяцев назад Верити — помощница во «Всевозможных волшебных вредилках» — съела что-то несвежее и слегла на неделю с температурой и рвотой. Её подменила знакомая Амелия, пригласившая на свидание Рона в популярный паб. Во время встречи она скромно спросила, действительно ли он встречался со знаменитой Гермионой Грейнджер, и, получив утвердительный ответ, стушевалась. Она предположила, что если они до сих пор общаются, то у неё нет никаких шансов обаять Рона, так как заурядная девушка недостаточно хороша в сравнении с героиней войны. Мужчина поспешил развеять сомнения: — Она живёт очень-очень далеко, глупенькая. Мы совсем не общаемся. — Правда? Прям далеко? — Там вверх ногами ходят и лето зимой — отшутился мужчина. На следующий день девушка не пришла на работу. Он хотел узнать её домашний адрес у Верити, чтобы отправить сову, но оказалось, что Амелия никакая не приятельница помощницы, а случайная девушка из очереди в аптеке. Рон заподозрил неладное, но успокоил себя тем, что ничего конкретного не сказал, и, вообще, они безобидно дурачились. Мало ли что он ляпнул по пьяни. — При обычном отравлении неделю на больничном не лежат. И сотрудники не пропадают, — заключил Гарри. — Надо было сразу доложить мне. — А ты мне много рассказываешь? — укорил мужчина. — Речь не обо мне. И не о тебе. — Как раз-таки обо мне и о тебе. Если бы мы общались, как раньше, то ничего бы не случилось. — Ты серьёзно? — разочарованно выдохнул аврор. — Может, хватит? Лучше напиши информацию о якобы Амелии. Он протянул мужчине листок и попросил описать внешность девушки, а также другие известные факты — слабая зацепка лучше, чем ничего.

***

Гарри поднимался в кабинет, чтобы завершить работу в тихой гармонии домашнего очага, где всё подчинялось устоявшемуся укладу. Дверь спальни подруги была приоткрыта. Он бессознательно заглянул внутрь и встретился взглядом с внимательными карими глазами. — Ты в хорошем настроении? — спросила Гермиона. Она сидела на кровати, скрестив ноги, и читала книгу. Розовые пижамные шорты подчёркивали стройные загорелые ноги, а тонкая ткань майки облегала маленькую грудь. — Рон приходил в офис. — И что-то рассказал? — Да, но показания не вяжутся с увиденным в Сиднее. — Может, я могу помочь? Гарри вспомнил, какой неоценимый вклад внесла Гермиона на войне, и решил довериться профессиональной интуиции. — Пожалуй. Накинь что-нибудь сверху, чтобы не просквозило. Подруга закуталась в полюбившийся махровый халат и проследовала за мужчиной на четвёртый этаж. В кабинете на традиционном месте для портретов висела пробковая доска. Гарри прикрепил стикер с надписью «мужчина в доме Уилкинс, худой, рост 6 футов 20 дюймов» и рядом лист с характеристикой девушки по имени Амелия: «стройная, светлые волосы, голубые глаза, рост 5 футов, особые приметы — татуировка на ключице в виде созвездия». — У нас есть предположительно мужчина, похитивший Монику и Уэнделла в Сиднее, — начал Гарри рассуждение, избегая слова «родители». — И есть показания свидетеля о некой ведьме, узнавшей информацию о твоём местоположении. Это может быть один и тот же волшебник под оборотным зельем, или сообщники, или ведьму могли подвергнуть Империусу. — То есть нам нужно искать и мужчину, и женщину? — уточнила Гермиона. — Да. Я сегодня ночью отправлюсь в Сидней для выслеживания мужчины. И уже разослал ориентировку на девушку офицерам, патрулирующим улицы в Лондоне. Но проблема в том, что она могла быть маглой под Империусом, и в этом случае мы ищем лукотруса в лесу. Девушка непонимающе подняла брови. — Невозможно найти зелёное на зелёном. — Зелёное на зелёном… — повторила она. — Чёрное с чёрным! Гарри! Меня преследовал мужчина, одетый во всё чёрное — ботинки, брюки, кожаная куртка и даже бейсболка. Аврор изучал работу памяти свидетелей преступлений, поэтому не мог винить девушку в запоздалом предоставлении сведений. Однако, огорчение отразилось на его лице прежде, чем он справился с эмоциями. — Извини, я только сейчас вспомнила… — Не извиняйся. Я не допросил тебя по правилам, вот и результат. — Ты хотел, как лучше. — Благими намерениями, Гермиона. Накопившаяся усталость взяла верх, и он обмяк в кресле. Рядом с ней он терял хватку. — Когда ты вернёшься? — поинтересовалась девушка, сопротивляясь гнетущему состоянию. — Через пару дней. Максимум неделю. — Неделю? — Максимум. Не волнуйся, Малфой присмотрит за домом. Гарри чувствовал себя как на минном поле. Он был уверен, если скажет: «Малфой присмотрит за тобой», то снова прослушает лекцию о границах. — Звучит странно. А что будет делать Кикимер? — Смотреть за порядком и следить, чтобы ты не голодала. — А я тогда продолжу вспоминать основы магии. Я уже прочитала все учебники со второго по четвёртый курс, — горделиво отметила девушка. — И сама расколдовала Живоглота, спасибо тебе большое, — укоризненно уколола она, припоминания другу про несбывшиеся планы в день подарков. — Прости, — мягко сказал Гарри. — Ты такая самостоятельная, вот я и забылся. Где ты тренируешься? — В своей комнате. — Так дело не пойдёт. Бедный домовик с трудом восстановил дом и придал ему приемлемый вид. Я покажу тебе тренировочный зал на чердаке. Гермиона украдкой посмотрела на заставленные книгами полки. — И можешь читать всё, что пожелаешь, за исключением документов. Я разрешаю заходить в кабинет в моё отсутствие. — Великодушно с твоей стороны. Девушка присела в шуточном реверансе, придерживая полы халата, как юбку. Гарри искренне улыбнулся, чего не случалось целую вечность.