Где рождаются тени

Бессонница возобновилась. Гермиона лежала на боку с приоткрытыми глазами, рассматривая тусклую полосу света, пробивавшуюся из коридора и разбавлявшую мрак спальни. В полусне ей мерещилось, что ещё немного и появится домовик и радостно объявит, что хозяин Гарри очнулся. И, несмотря на слабость, он ждёт её, чтобы как в старые добрые времена поделиться мельчайшими подробностями случившегося и вместе придумать, что делать дальше. Дверь скрипнула. Живоглот ярким огоньком на мягких лапах бесшумно прошествовал до кровати и внимательно посмотрел на хозяйку. Знакомое отсутствующее выражение лица вызывало тревогу, поэтому кот расположился рядом с девушкой, успокаивающе вибрируя мурлыканием. Волшебница должна спать и должна есть, иначе погибнет, и он снова окажется в том ужасном зоомагазине. Она ласково провела ладонью по рыжей макушке, зарываясь пальцами в густую шерсть, и притянула ближе. — Только мы друг у друга остались, — надломлено прошептала Гермиона. Помимо воли память услужливо напомнила сухую полицейскую статистику: после третьих суток поиска пропавшего, вероятность найти его живым становится меньше пятидесяти процентов. И с каждым днём эта вероятность уменьшается. Родителей похитили более двадцати дней назад… Она судорожно вздохнула. Поток мыслей оборвался. Гермиона сдавила кота. Он издал ворчливое мяуканье и выкарабкался из тяжёлых объятий — в зоомагазине его хотя бы не душили. Кот важно прошествовал на выход и, вильнув пушистым хвостом, прикрыл дверь. Темнота поглотила пространство. Гермиона обессиленно перевернулась на другой бок и уставилась в никуда, пока внимание не сфокусировалось на назойливом отблеске кольца на прикроватной тумбочке. Когда Гарри левитировали в бессознательном состоянии два дня назад, оно соскользнуло с окровавленного пальца. Что произошло с другом, до сих пор оставалось неизвестным. Малфой наотрез отказался пускать к нему, ничего не объясняя и виртуозно манипулируя несчастным домовиком. Гермиона сидела на полу у спальни Гарри, не решаясь проявить настойчивость и потребовать отчёта о его состоянии. Через час или, может быть, два на пороге появился бледный Малфой и протяжно вздохнул. Он рассчитывал, что Грейнджер послушается его совета и не будет «мешаться». В один шаг его фигура остановилась рядом с ней. Мужчина посмотрел сверху вниз, силясь удержать фокус внимания на несносной ведьме. — Поттер спит, — прозвучало подобно одолжению. Гермиона медленно на задеревеневших ногах встала, опираясь на перила, и ощутила босой ступнёй холодный бугорок на ковролине. — Ты подозрительно спокоен. Малфой промолчал и сделал шаг вперёд, намереваясь уйти. — Я проведаю Гарри, — уведомила она и повернулась. — Нет. Излишне резкий ответ пересёк границы позволительного поведения. Её утомило властное обращение мужчин, живших с ней под одной крышей. Она никому и никогда не позволяла такой наглости, даже в детстве. — Это не вопрос, Малфой, — констатировала девушка. — С ним всё нормально, но тебе нельзя к нему, — он развернулся и устало посмотрел на неё. — Почему? Что ты от меня скрываешь? Шок и отрицание произошедшего уступали место праведному гневу, багровыми мазками окрасившему щёки. — Пусть Поттер сам с тобой объясняется. — Хорошо, я сама у него спрошу, — она взялась за змееподобную ручку двери. — Нет, — предостерегающе повторил он. — Он блевал кровью и потерял сознание! — прокричала обеспокоенная девушка. — Ничего не нормально! Его надо отправить в Мунго, а не в постель! — голос стал тоньше обычного. — Ничего непоправимого не произошло, — сухо процедил мужчина. — У него может быть внутреннее кровотечение! — Не может. Успокойся. — Я не могу успокоиться, пока мой друг умирает! — Он не умирает! Да как же… — он сжал челюсти, а после совсем не аристократично рявкнул. — Кикимер! Измождённый домовик с хлопком появился между напряжёнными волшебниками, растерянно озираясь по сторонам. — Объясни ей, что твой хозяин не умирает. — Но хозяин Гарри… — Нет! — грубо перебил Малфой. — Скажи, что с ним всё в порядке и скоро он проснётся! Скажи ей, пока она его в Мунго не аппарировала! Кикимер застыл в ужасе. Казалось, его глазные яблоки вылезут из морщинистых орбит. Он затараторил: — Хозяин Гарри проснётся, как и всегда, мисс Гермиона! Мисс Гермиона, с хозяином всё в порядке! Хозяин не велит его беспокоить, пока он в своих покоях! Хозяин будет очень зол на Кикимера, если к нему войдёт мисс Гермиона! Хозяин велел не впускать мисс Гермиону! Она сильнее сжала руку на прохладных серебряных чешуйках идеально начищенной змеи-ручки. Несчастный домовик нервно затеребил уши. Гермиона твёрдо посмотрела на Малфоя. Его свинцовые радужки, цвета низких грозовых туч над Лондоном, обрамлялись фиолетовыми впалыми полумесяцами, а дёргающаяся мышца у виска красноречиво демонстрировала его состояние. Но он не отводил взгляд. Сколько могла бы продолжаться игра в гляделки — неизвестно. Кикимер не выдержал первым и упал на пол, лицом вниз, слёзно восклицая: «Кикимер плохой! Кикимер впустил мисс Гермиону! Кикимер не достоин доверия хозяина! Кикимер всё испортил!» и начал лупить маленькими кулачками по лысой голове. Гермиона не могла спокойно смотреть на набирающую обороты истерику. Охватившая девушку уверенность сменилась скребущей досадой, отдающей тупой болью в левую руку. Она была одна против двоих. И пусть никто не применил к ней ни физической, ни магической силы, настаивать дальше было проигрышной стратегией. Она закусила щёку изнутри и решительно развернулась. Привыкшая к дискомфорту ступня дала о себе знать острой режущей болью. Девушка молча присела на корточки и подняла небольшой круглый предмет, не глядя спрятав его в кулак. В безмолвии спустилась в свою комнату и закрыла дверь, под аккомпанемент нервозного неровного сердцебиения. В руке оказался перстень из белого золота с зелёным камнем. Его перстень. В спальне горел приглушённый свет от прикроватной лампы с изумрудным тканевым абажуром. Кольцо покоилось на большом пальце, камень мерцал глубокими переливами. Металл не принимал тепла тела, что указывало на содержавшуюся в нём магию. Гермиона оставила надежду на сон и полулежала на подушке, листая ветхий справочник по целительной помощи. Если бы она начала вспоминать первоочерёдные заклинания, игнорируя педантичное штудирование учебников с первого курса, то знала бы, как и чем помочь Гарри. Поэтому, зазубрив произношение и движения палочкой, она направилась на четвёртый этаж, накинув излюбленный халат и тёплые тапочки. В растянутый боковой карман поместилась книга. Молчаливое спокойствие квартиры не сочеталось с внутренним напряжением, бьющим в набат внутри черепа. Полумрак лестницы почтительно расступался перед её непоколебимостью. На чердаке не было пыльно. Деревянный пол поглощал звуки, тёмные стены служили защитным барьером, не позволяя колдовству прорываться за пределы комнаты или рикошетить в заклинателя. У маленького окна под скошенной крышей стоял манекен, накрытый белой простынёй. Гермиона неспеша один за другим зажгла факелы огоньком на кончике палочки. Вышла на середину. Вздохнула. Выдохнула. Вскинула руку перед собой. Уверенно произнесла диагностирующее заклинание. Слабый сноп искр вырвался из древка и погас. «Неудивительно», — подумала она и сосредоточилась на желании самопомощи. Во второй раз появилось слабое прозрачное отображение человеческого тела. В третий раз к нему присоединилась диаграмма, светившаяся разными цветами. Девушка хотела проверить себя и отвлеклась на вытаскивание справочника из кармана. Чары мгновенно рассеялись. Она прикусила нижнюю губу и грубо пролистала до нужного фрагмента со значениями. Держа перед собой разворот, взмахнула палочкой, но стало хуже — ничего не произошло. В сосредоточенной тишине раздалось негромкое покашливание. Книга выскользнула из пальцев. Гермиона проследила за разметавшимися по полу до раскрытой двери страницами и первыми увидела начищенные туфли, а после — высокомерного блондина, опиравшегося плечом на дверной косяк, в неизменных чёрных свободных брюках и водолазке. — Не знал, что здесь занято. — Не знала, что нужно твоё одобрение, — недовольно ответила и остро разрезала магией воздух, собирая книгу воедино. — Тебе не нужно моё одобрение, — миролюбиво ответил мужчина. — Тогда закрой дверь с обратной стороны, — враждебно сказала Гермиона и, помедлив, добавила: пожалуйста. — Чтобы заклинание работало, нужно знать анатомию человеческого тела, — заметил Малфой, разглядывая мешковатый халат на хрупких плечах. — Я знаю, — огрызнулась девушка. Мужчина со странным выражением лица скользнул взглядом по девичьим ногам и задержался на тапочках. Он скривился, словно учуял неприятный запах, и поднял глаза. Гермиона хмуро смотрела на него, осуждающе приподняв бровь. Она уличила его в бестактности, и он это понял. — Значит, недостаточно знаешь, — прозвучал защитный поучительный тон. — Надо представлять тело в разрезе. Ты должна в деталях помнить положение органов, костей, мышц, суставов и артерий. — Спасибо за непрошенный совет. Сама разберусь. — И в следующий раз запирайся. Откуда мне было знать, что чердак занят. — Обязательно. Ещё что-то? — с вызовом спросила девушка. — Не усложняй ситуацию с Поттером. Когда очнётся, сам к тебе явится. Малфой не стал намекать, а фактически прямо сказал ей о своей осведомлённости о второй неудачной попытке проникнуть в спальню друга. Гермиона упрямо промолчала, взирая на широкую спину удалявшегося мужчины. Его уверенные шаги, идущие вниз, быстро стихли. Девушка раздражённо выдохнула, перестав прислушиваться, и зашелестела страницами, намереваясь опровергнуть его слова. Информации об анатомии не содержалось. Несколько усилий сформировать чёткое отображение тела не увенчались успехом, поэтому, как бы ни было неприятно признавать, оставалось лишь воспользоваться советом. Гермиона знала, что в её ручной библиотеке, кроме справочника и руководства по лекарственным зельям, ничего нет, и потому поспешила в кабинет Гарри, пользуясь его личным разрешением. Домовик не отапливал пустующее помещение, но в камине дожидались свежие дрова. Девушка прошептала: «Инсендио», и в каменном углублении вспыхнуло жаркое пламя. Свет мягко озарил книжные полки до потолка. Девушка открыла стеклянную дверцу и невесомо провела кончиками пальцев по корешкам древних фолиантов, вдыхая особую пьянящую смесь древесного и дымного ароматов. Ей показалось, что она прикасается к чему-то живому, спящему и ждущему своего часа. Грудная клетка наполнилась трепетом, напоминавшем о забытых мгновениях спокойствия и тишины в любимой библиотеке Хогвартса. Она чувствовала, как по телу разливается тепло. В этот момент Гермиона ощутила себя той самой юной ведьмой, готовой раскрыть все волшебные тайны. Вскоре на рабочем столе оказался увесистый том 19 века про социальные и биологические различая магов и маглов, явно принадлежавший прошлому владельцу кабинета. Девушка удобно устроилась на мягком стуле и брезгливо погрузилась в чтение о превосходстве магической крови. Однако, в дебрях фанатичной писанины нашлись крупицы полезной информации, где автор с сожалением, но скрупулёзно описывал анатомическое сходство обоих видов, включая общность происхождения. За чтением часы растаяли, как первый снег, и Гермиона не заметила, как тёмно-серое небо за окном приобрело светлые оттенки. Раздался знакомый хлопок. Кикимер, как обычно, материализовался в восемь утра, чтобы напомнить про завтрак и пригласить к столу, прекрасно осведомлённый, что «к столу» она никогда не выходит. — Доброе утро, мисс Гермиона. Простите за беспокойство. Что желаете на завтрак? — Ничего. Спасибо, Кикимер. — Прошу вас, мисс Гермиона. Кикимер должен будет наказать себя, потому что не выполняет поручение хозяина Гарри. Гостья не должна голодать. — Я не голодаю. Поговорим о еде ближе к обеду? — Но мисс... — он увидел кольцо на пальце девушки и испуганно вскрикнул. — Мисс Гермиона, откуда у вас этот перстень!? — запищал домовик несвойственным ему голосом. — Эм... Нашла. — Разве молодая мисс не знает, кому оно принадлежит? — Гарри. Когда я с ним увижусь, обязательно отдам. — Мисс Гермиона не понимает, что делает... Нужно заполучить перстень... — шёпотом затараторил старик, нервно расчёсывая морщинистый лоб. — Кикимер, что не так? — встревожилась девушка. — Перстень надо вернуть хозяину Гарри! Немедленно! Отдайте! Он протянул руку ладонью вверх, но девушка не шелохнулась, найдя уязвимое место в защите Малфоя. — Кикимер, я отдам кольцо Гарри исключительно лично. — Но хозяин Драко запретил мисс Гермионе посещать покои хозяина… Домовик задохнулся, не в силах произнести ни слова. Стоя перед столом, он с силой ударился лицом о его внешнюю часть, разбивая крючковатый нос и расстроенно гундося: «Кикимер плохой! Кикимер назвал мистера Драко хозяином при постороннем! Никчёмный слуга! Глупый слуга!» Гермиона вскочила из-за стола и с усилием скрутила руки домовику за спиной, обездвиживая его, чтобы он не смог нанести себе новые увечья. — Кикимер! Давай забудем то, что ты сказал? Я ничего не слышала! Я отвлеклась и ничего не слышала! Старик упорно продолжал трепыхаться. — Я совсем ничего не расслышала, — заверила девушка. — Честное слово! Он застыл тряпичной куклой, которую перестали дёргать за ниточки. Гермиона выпустила его из захвата и села рядом на колени, чтобы находиться на одном уровне. — Приготовишь сегодня ужин на своё усмотрение? Я спущусь в столовую и обязательно поем. А пока ты будешь готовить, я передам кольцо Гарри? Ты ведь не можешь и готовить, и сторожить у двери? Поэтому не заметишь, что я была у него? Договорились? Домовик в сомнениях теребил уши, шевеля губами, и смотрел на свои тонкие ноги. — Мисс Гермиона не обманывает глупого слугу? Мисс Гермиона правда передаст перстень хозяину Гарри? — Правда.

***

Весь оставшийся день на чердаке творился хаос. Халат бесформенной кучей лежал в углу, тапочки нелепо валялись на полу по разным сторонам, а бедный манекен, служивший мишенью, бесчисленное количество раз восстанавливался для того, чтобы снова разрушаться под хлёсткими ударами магии. Гермиона усердно тренировала диагностирующее заклинание, чтобы наконец-то узнать, что на самом деле происходит с другом, и боевые проклятия на случай дуэли с Малфоем. Пучок на голове рассыпался, и волосы прилипли к потной шее и щёкам. Она выкрикивала заклинания, вкладывая в них всю имеющуюся решимость. Босая и взъерошенная, она была похожа на племенного воина, готового к битве. Глаза горели железной волей к победе, а руки уверенно выводили молниеносные пассы. В этот момент обучение осталось позади, настала пора действовать. Вернувшись в свою комнату, она переоделась в удобный спортивный костюм и кеды, и заплела волосы в одну тугую косу. Волнение захлёстывало волнами, подбираясь к пересохшему горлу. Не выпуская палочку из рук, она бесшумной тенью проследовала до места назначения и опасливо толкнула легко поддавшуюся дверь, приглашавшую пройти внутрь. Пустая постель ввела в замешательство. На секунду радостное облегчение коснулось сердца: наверное, Гарри очнулся и находится где-то в квартире! Она повернула голову, осматриваясь по сторонам, и ужас сковал позвоночник. Вместо привычного сундука с вещами, на котором у неё размещались книги, стоял закрытый гроб. Девушка не поверила наваждению. Она зажмурилась. Вновь распахнула веки. Самый настоящий деревянный гроб, предвестник непоправимого, монументально обосновался в покоях единственной надежды на спасение родителей. Мир вокруг показался нереальным, словно очередной липкий кошмар затянул в непроглядную чащу сумеречного леса. На трясущихся ногах Гермиона подошла к ящику и нерешительно положила ладони на лакированное дерево. Она должна быть сильной. Должна ради Гарри. Ради родителей. Ради себя. Её пальцы дрожали, но неумолимо потянули крышку вверх, открывая взору мёртвое тело. Неподвижный, иссиня-бледный Гарри, одетый в чёрный классический костюм, лежал на дорогой тёмно-зелёной внутренней обивке и мягкой подушке в изголовье. Только одной детали не хватало для завершения траурного образа. Девушка с обречённой нежностью надела на указательный палец друга перстень с камнем в тон ритуальному убранству и всхлипнула, прощально касаясь его щеки. Но вдруг ей почудилось, что мужской кадык дёрнулся, как при спазме. В отчаянном порыве она надавила на ложбинку под подбородком и почувствовала медленный пульс — артерия бесспорно пульсировала под кожей. Гермиона наколдовала диагностическую диаграмму и в недоумении замерла, таращась на абсолютно нулевые показатели жизнедеятельности. Она снова нащупала кровеносный сосуд и сильнее надавила, ощущая биение под пальцами. Вновь посмотрела на диаграмму, красноречиво указывавшую, что перед ней труп. Разум лихорадочно сопоставлял данные и выстраивал логические цепочки, пока она пятилась от новой реальности. Её знобило в осознании и нежелании верить фактам. Гермиона пыталась найти в случившемся ошибку, какое-то всё изменяющее объяснение. Но чем больше она думала, тем яснее понимала ситуацию. Гарри повернул голову в её сторону, отрывисто принюхиваясь. Гермиона зажала ладонью рот, чтобы не закричать. Паника скрутила внутренности. Моментально, не отдавая отчёта движениям, девушка представила обстановку кабинета мужчины и мысленно проложила путь до него в пространстве, плавно поворачиваясь на месте. Грудь сдавил невидимый обруч. В глазах потемнело. Она материализовалась у камина с дотлевшими дровами, с размаха приземлившись на колени. Боль маячила на периферии сознания, не имея значения. Ноги сами бросились к столу, а руки быстро открывали ящики, суетливо перебирая документы. Гермиона не до конца осознавала, что ищет, пока пальцы не вцепились в договор о переходе права собственности. В суете она поздно заметила возникшего в дверях мужчину, внимательно наблюдавшего за её действиями. Девушка замерла, не в силах пошевелиться. Спустя долгий миг, опомнившись, попятилась назад. Древний инстинкт кричал: «Беги!» — Не бойся, — тихо попросил Гарри, — я не причиню тебе вреда. Он уже видел однажды подобный взгляд — чистый, ничем не затуманенный страх перед чудовищем. Она ему не верила. Зрачки сузились в крошечные точки, к аромату ванили примешался резкий запах страха. — Гермиона, это я, твой друг Гарри, — как с ребёнком, ласково заговорил мужчина. Девушка неловко оступилась, и на неё обвалилась увесистая гардина вместе с тяжёлыми портьерами. Она полубессознательно осела на пол, не пытаясь выпутаться из тканевой клетки, словно разом лишившись воли. В ушах зашумело. Попытка вдохнуть превратилась в громкий судорожный всхлип. «Вставай, Гермиона!», — просила она себя, но не могла пошевелиться. Гарри подошёл, оставив между ними небольшое расстояние. В его глазах читалась обеспокоенность. — Я уберу с тебя шторы? Можно? — с заботой спросил он. Она моргнула, не в силах произнести ни слова. Друг аккуратно убрал ткань с её лица и плеч, и заглянул в широко раскрытые застывшие глаза. — Я помогу тебе подняться? — мягко предложил он. — Гермиона? Звук собственного имени привёл в чувства. Она сконцентрировалась на протянутой мужской руке и приняла решение. В любом случае, что она теряла, позволяя вампиру помочь себе? В схватке с ним у неё не было и шанса на спасение. Мягкая тёплая ладонь удобно расположилась в твёрдой ледяной, пока Гарри поднимал её на ноги и заботливо сопровождал к креслу. Он материализовал плед и накрыл им продрогшую девушку, а после развернулся спиной и разжёг огонь в камине. — Прошу, дай мне шанс всё объяснить, — проникновенно попросил он, усаживаясь напротив. — А ты расскажешь правду? Без утаиваний? — Да. — Хорошо, — согласно кивнула девушка. — Когда ты узнала? — Когда испытала диагностические чары на тебе. Мозаика сложилась, даже в отсутствие некоторых пазлов. В наши скитания за крестражами я брала книгу «Встречи с вампирами», и читала, чтобы отвлечься от происходящего… И помню признаки вампиризма наизусть. — Зачем полезла в документы? — Хотела убедиться в гипотезе о вампиризме. Если ты… мёртв, то не можешь владеть волшебной собственностью… Собственником квартиры является Малфой. Поэтому он так по-хозяйски ведёт себя. — Ты не дочитала до конца договор. Право бессрочного владения и пользования по-прежнему у меня. И он не может распоряжаться квартирой или проживать в ней без моего одобрения. — И всё же... Как же так, Гарри? Что произошло!? — с горечью воскликнула девушка. — Случайность? Злой рок? — философски спросил он, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. Гарри замолчал, погружаясь в воспоминания, и на его измученном бледном лице отразилась гамма нескрываемых эмоций, от ужаса до отвращения. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, и горькая усмешка коснулась его губ. — Шутка Создателя, не иначе… — мужчина провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад, и пронзительно посмотрел в карие глаза напротив. — Меня не сжёг дракон, не сожрали оборотни, не утопили инферналы, не убили Пожиратели… даже Волдеморт не смог, а он очень старался. — Тогда как... — Я был на задании в Румынии... Выслеживали сбежавшего пожирателя смерти в лесах. Нас предупредили, что там водятся одичалые вампиры. Но точных данных о популяции не было, поэтому я не придал информации особого значения. Мы зашли глубоко в чащу, куда нас вели следы беглеца, и... Оказались в западне. Нас поджидала целая стая вампиров, одуревших от голода. Тень деревьев была плотной настолько, что мы не заметили притаившихся тварей. Судя по ссохшимся телам, они не ели несколько лет, прислонившись к стволам деревьев и сохраняя вертикальное положение. Все они были ослаблены, кроме пары особей. Мы критически поздно заметили свежие человеческие останки. Эти двое двигались быстрее остальных, подталкивая нас к сородичам. На оценку ситуации потребовалась минута, но этого хватило, чтобы посеять панику. Каждый аврор умеет аппарировать, но не каждый может сохранять самообладание, когда тебя буквально рвут зубами... По уставу нельзя перемещаться с врагом. Надо было стряхнуть с себя тварей... Гарри замолчал и потупил взор, и девушке показалось, что зелёный цвет его глаз потускнел. Он прочистил горло и продолжил: — Никто из них, кроме меня, не был в реальном бою... Миссии присвоили пятый статус — легче в офисе сидеть… Моя первая операция в качестве командира... В чужом Министерстве Магии, куда мы аппарировали, я не сразу заметил, что не хватает стажёра. А когда вернулся за ним — было поздно, на меня с разинутым ртом и пустыми глазницами смотрел труп. Обычно вампиры не едят мясо, но эти... Один успел вцепиться в мою ногу, когда я аппарировал обратно. Его расщепило. Но голова так и осталась висеть на ноге, вгрызаясь в кость. Гермиона кусала щёки изнутри, взволнованно внимая каждому слову. — Портключом мы экстренно переместились в наше Министерство. Началось масштабное расследование особой комиссией. Нас допрашивали по одному, изымали воспоминания, лишь потом оказывали медицинскую помощь. Меня отправили в Мунго, но там не провели полную диагностику организма, предписанную протоколом осмотра авроров, раненных при исполнении. После войны целителей катастрофически не хватало. Я не знал, что в организме остался яд вампира. — Его слова сочились горечью. — Меня подлатали и заверили, что от одного укуса ничего не случится. А из-за острой нехватки авроров, меня никто не остановил, когда я отказался от больничного и спустя сутки отправился на следующее задание. Один. И… меня убили, Гермиона. Её сердце пропустило удар. Мужчина вымученно улыбнулся и резко встал, подошел к стеллажу и достал пару бокалов с бутылкой огневиски, после чего со стуком поставил их на стол. Девушка вздрогнула и до крови прикусила губу. Шумно и отрывисто вздохнула, приложив ладонь к нижней части лица. Гарри метнул на неё внимательный взгляд. — Прости, я всё исправлю, — она потянулась за палочкой. Гарри оказался рядом с ней слишком быстро для человеческого восприятия. — Покажи. — Гарри... — она испуганно посмотрела на него. — Я не первый день вампир, Гермиона, и умею себя контролировать, — заверил мужчина. Она, сомневаясь, опустила руку и обнажила глубокий прокус в уголке рта. Гарри замер, заметив, как алая влага вот-вот сорвётся с искусанной нижней губы. Он плавно вздохнул и выдохнул, приводя мысли в равновесие. Достал палочку из кармана брюк, наклонился ближе к девушке и, не произнося ни слова, заживил ранку. — Не больно? — вполголоса спросил он, разглядывая блестящие пухлые губы. — Нет, — с придыханием ответила девушка, затаившись. Гарри стёр каплю крови с её подбородка, и, поддавшись сиюсекундному искушению, тягуче облизнул большой палец. Будто при замедленной съёмке она наблюдала, как влажный язык коснулся подушечки пальца и с нажимом скользнул вверх. Бледное полотно лика на секунду наполнилось цветом: умиротворённые густые брови покоились над яркими-зелёными глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами, лёгкий румянец проступил на скулах, а чувственные тонкие губы приобрели розовый оттенок. Наваждение исчезло, когда Гарри отстранился и задумчиво вернулся к столу, размашистым движением щедро разливая в оба бокала алкоголь. Воздух в помещении стал густым. Она отвернулась к камину, сосредоточившись на пляшущем пламени, в то время как Гарри сел на стул и залпом выпил огневиски, прикрывая веки. — Прости, я не должен был. Более не повторится. Обещаю. Она не поняла, за что друг извиняется, сконцентрированная на реакции собственного тела, бросившегося в жар. — Чтобы стать вампиром, — начала она, прочистив горло, — нужно три составляющих: кровь вампира, яд вампира и смерть человека. Как в тебе оказалась кровь? — Ни в одном учебнике в Хогвартсе не было инструкции, как стать вампиром. Ты и запретную секцию всю прочитала? — он по-доброму улыбнулся и подмигнул. К его удивлению, девушка залилась краской, от чего черты лица смягчились и приобрели очаровательную застенчивость, несвойственную Гермионе Грейнджер. — Сейчас я задаю вопросы, — храбрясь, парировала она. — Я на допросе? — Гарри приподнял брови. — Нет, — стушевалась девушка, — просто ответь. — Я не помню сколько тварей мне пришлось скинуть с себя, прежде чем первый раз аппарировать. Я буквально рвал зубами их пальцы, чтобы они расцепились. — Ох… — Палочка в ближнем бою бесполезна. В том лесу я осознал, насколько волшебники бывают беспечными, когда пренебрегают другими способами защиты. Именно я предложил ввести курсы физической подготовки авроров и включить туда боевые искусства маглов. — О… — выдохнула девушка и замялась. — Прости, наверное, ужасно бестактно, но… как ты умер? — Эта история для другого вечера, — уклонился от ответа мужчина. — Ладно… Но… Разве ничего нельзя исправить? — Как? — Надо посетить все возможные библиотеки. — Пылко предложила девушка, повышая голос. — Нет! Лучше искать в частных коллекциях. Ты же аврор! Выбей доступ к тёмным книгам! — Гермиона… — Гарри, послушай, я уверена, мы сможем… — Остановись, пожалуйста, — попросил мужчина. Девушка замолчала и со смешанными эмоциями уставилась на друга. — Гермиона, я мёртв. Так? — Да, но… — Разве магия может воскресить? Девушка яростно зажевала щёку, прикидывая в уме возможные варианты ответов. — Вспомни историю среднего брата Певерелла. Его возлюбленная смогла нормально жить после возвращения с того света? — Нет… Но Гарри! Ты же не покидал земной мир! — Тем более. Технически, меня даже неоткуда возвращать. Я застрял в своём же трупе. Навсегда. На щёках Гермионы расцвели красные пятна и было очевидно — она не собиралась сдаваться. У Гарри заканчивались моральные силы, и несмотря на то, что вампиры не нуждались во сне, он не отказался бы упасть на кровать и не вставать до утра, пялясь в потолок. Слишком о многом нужно было подумать. Девушка открыла рот, чтобы возразить, но мужчина опередил. — Я понимаю, ты столкнулась с моим вампиризмом только что, и поэтому тебе кажется, что с этим можно что-то сделать. Но я живу с этим пару лет и точно знаю, что ничего сделать нельзя. — Не пойми меня неправильно, Гарри, я тебе верю, но книгам я доверяю больше, — смущённо сказала девушка, заправляя прядь волос за ухо. — Я прочитал многие поистине зловещие книги из самых разных частных коллекций. И знаешь почему никто не хочет быть вампиром? У души после смерти тела есть выбор: она может уйти в иной мир или остаться на земле, или спустя тысячу лет передумать и все-таки уйти. Но душа не может оставаться в трупе, не может завладеть телом другого человека. Душа — бесплотный отпечаток личности. Моя же личность навечно запечатлена в мёртвом теле, которое можно поддерживать в человеческом обличии лишь кровью. Жизнь за жизнь, понимаешь? — его голос надломился. — Единственное, что я чувствую — это жажда. Она притупляется в момент питания, если этот процесс можно так назвать. И если бы я не ловил ублюдков на службе, то давно бы попросил Малфоя меня прикончить. Мужчина замолчал, беря в руки бокал, и на его фарфоровом лице отразилась мука. — Поэтому никто не хочет быть вампиром... У меня нет души, Гермиона. Гарри опрокинул в себя огневиски, предназначавшийся для неё, избегая зрительного контакта. Он чувствовал себя насколько обессиленным, что молча направился в спальню, где, не раздеваясь, упал во всепонимающие объятия кровати. Гермиона осталась сидеть в кресле, наблюдая, как в камине тлеют дрова. Во рту пересохло, будто она пробежала несколько километров под палящим солнцем. В теле плескалась неуёмная энергия, готовая вот-вот выплеснуться наружу. Ей физически нужно было что-то сделать, чтобы успокоить зуд под кожей. Она наколдовала в бокал, из которого пил друг, ледяную воду и залпом осушила его. Лёгкий привкус алкоголя ощутился на языке. Теперь она была готова поступить на курсы специальной подготовки авроров, как они изначально договаривались с Гарри.