Где рождаются тени

Драко почувствовал на себе тяжёлый взгляд и поднял глаза, останавливаясь у ступеней Гринготтса. Как с пьедестала, сверху вниз на волшебников взирал лорд Малфой с брезгливо опущенными уголками губ. Грейнджер тоже остановилась, будто нарочно задевая своей безвкусной курткой рукав пальто, и устремила своё внимание туда, куда с неестественно застывшей мимикой смотрел блондин. Её глаза округлись. — Мисс Грейнджер, какая приятная неожиданность встретить вас, — поприветствовал Люциус лёгким наклоном головы с напускной почтительностью. Она никак не отреагировала, полубоком развернувшись к Драко. — Гермиона, — он впервые по имени обратился к девушке, повинуясь внутреннему порыву, — иди вперёд, я догоню тебя. И слегка подтолкнул её, намереваясь коснуться спины, но пальцы скользнули по грубой ткани джинс ниже поясницы. Он сглотнул, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Отец приподнял бровь и сильнее искривил тонкие губы. Грейнджер беспрекословно, что было крайне удивительно, прошла вперёд, нерешительно минуя двух воинственных гоблинов в золотых доспехах, и скрылась за бронзовыми массивными дверями. — Я слушаю, — ровным голосом сказал лорд Малфой. — Извини, что именно ты хочешь услышать? — в тон ему уточнил Драко. — Ты не отвечаешь на письма, — перешёл в наступление мужчина, спускаясь на одну ступень ниже, — домовик не может тебя найти, — ещё ступень, — живёшь в Салазар знает какой дыре, — ещё ступень, и его голос понизился до свистящего шёпота, — и посмотри, начал пятнать имя Малфоев появлением в обществе с грязно... — Отец, — предостерегающе произнёс сын. — …кровкой, — отчеканил мужчина. Драко скосил глаза для того, чтобы убедиться, что никто не может их услышать, но он напрасно беспокоился, потому что все обходили двух Пожирателей смерти на таком почтительном расстоянии, на котором позволяла узкая улица. Игнорируя недовольство отца, он беспристрастно спросил: — Ты подделал печать Паркинсон, чтобы я пришёл на встречу? — Тебя только это волнует? — злобно прошипел мужчина, раздувая ноздри и впиваясь в локоть сына пальцами. — Мне пришлось унижаться и просить старика Паркинсона отправить тебе письмо от имени его дочери, чтобы увидеться с тобой! — Больше этого не повторится, — Драко вырвался из цепких рук и после непродолжительной паузы добавил. — Больше я не поддамся на уловки. — Да как ты смеешь!? — зашипел мужчина. Лорд Малфой придвинулся к сыну и заслонил спиной от прохожих болезненный толчок в грудь металлическим наконечником трости. — Как ты смеешь второй раз перечить главе рода? Не забывай, что я могу лишить тебя наследства! Отец грозился лишить его денег несколько раз за всё время работы информатором на Аврорат, но никогда не касался титула. Драко осознавал, что тот демонстрировал искреннее сиюминутное намерение, но по-настоящему скорее удавится, чем сильнее очернит фамилию. Ведь единственное, что может лишить сына титула — более тяжкие преступления отца, о которых Министерство не догадывалось. — Как тебе будет угодно, отец. Драко склонил голову и хотел уйти, но мужчина не оставил места для манёвра и снова толкнул в грудь, оттесняя от крыльца Гринготтса. — Что ты задумал, Драко? — мужчина прожигал его взглядом. — Отвечай! — Я хочу стать аврором, — выдохнул он и расправил плечи, прямо посмотрев перед собой. Лорд Малфой уставился на сына так, будто произошло что-то непоправимое. Он медленно моргнул и сделал шаг назад, покачнувшись. — Я не ослышался? — сдавленно вопросил он. — Ты хочешь не преумножать семейное богатство, не хочешь сделать фамилию великой и увековечить своё имя в истории… Ты хочешь рисковать жизнью моего единственного наследника и лаять, когда Министерство скажет «голос»!? Краски схлынули с лица мужчины и трость в третий раз ударила Драко в грудь, отрывая пуговицу пальто. Она прытко покатилась по дороге, огибая колеи, и в конце концов утонула в грязном снегу. Внутренности сжались и ухнули вниз, руки в перчатках похолодели. В голове пронеслось: «С меня хватит». — За биографию семьи не беспокойся, — съязвил Драко, — Малфои увековечили себя в учебниках истории, как приспешники Волдеморта, — лицо Люциуса вытянулось, но сын продолжил. — Он всего лишь полукровка, перед которым преклонялись чистокровные, как перед Салазаром. — Неправда! — воскликнул отец, и несколько волшебников неподалёку ускорили шаг. — Мы были его друзьями! Сторонниками! — Мы были его рабами! Друзей не пытают «Круциатусом», не держат матерей в заложниках, не убивают из-за палочки, — он горько усмехнулся. — Кроме того подумай о том, что кровь у всех одинаково красная. Красная и липкая, насквозь пропитавшая наше поместье. Мне тошно там находиться. Драко сделал шаг вперёд и проникновенно прошептал: — Я не твоя собственность. И я прошу тебя больше никогда не опускаться до шантажа. Потому что если ты лишишь меня наследства, то я лишу тебя продолжения рода. Мужчина отпрянул, как от пощёчины. — Видишь, — безрадостно хмыкнул Драко, — это работает в обе стороны. Лорд Малфой и в страшном сне не мог представить, что сын позволит себе так разговаривать с ним, поэтому несколько секунд молчал, анализируя ситуацию. Но ничего не придумав, заскрежетал зубами и процедил: «Посмотрим». Он оставил последнее слово за собой и грациозно прошествовал прочь, ведь время, отведённое для посещения банка, истекло. За спиной раздались торопливые шаги, и Драко обернулся. К нему направлялась встревоженная Грейнджер. — Всё в порядке? Я закончила раньше, но… — она запнулась и потупила взор. — Я ждала за колонной окончания вашего разговора. — Спасибо, — он искренне поблагодарил, не ожидая от неё тактичности. Разговоры по душам никогда не являлись сильной стороной семьи Малфоев, равно как и неповиновение главе рода. В груди мужчины зародилось гнетущее предчувствие, но он отмахнулся от него, словно от надоедливого пикси, и протянул руку девушке. — Покажи список покупок. Он дольше, чем того требовал небольшой цветной квадратик, изучал его, а после удивлённо вскинул брови и поинтересовался: — Ты поступаешь на курсы авроров? — Гарри разве не говорил? Малфой поджал губы и не удостоил её ответом, после чего сунул листок в карман пальто и направился в сторону ателье мадам Малкин. — Вначале закажем мантию, после зайдём за канцелярией и котлом, — он остановился через несколько шагов, оглядываясь на замершую девушку. — Поторопись, я не намерен здесь задерживаться.

***

Совместные завтраки в столовой становились ежедневной рутиной: Гарри выпивал столько кофе, сколько бы живому человеку хватило для сердечного приступа, Драко цедил кружечку крепкого чая с молоком, а Гермиона уплетала сытные блюда, приготовленные заботливым домовиком, продолжая осквернять причмокиваниями аристократические уши. Малфой лениво отложил на край стола газету, рука девушки машинально потянулись за ней, не отрывая внимания её обладательницы от глазуньи с беконом. — Грейнджер, когда ты начнёшь заказывать «Ежедневный пророк»? Тираж не ограничивается одним экземпляром, — едко заметил мужчина. — Зачем, если я могу взять у тебя? Тебе жалко, что ли? Каждый раз она ставила его в неловкое положение своими простодушными ответами. Сказать «жалко» будет мелочным, а честное «ненавижу, когда трогают моё» — нелепо, ведь после прочтения пресса незамедлительно отправлялась в мусорную корзину. Поттер издал ехидный смешок, как будто наслаждался очередной перебранкой вынужденных соседей. — Что смешного? — недовольно обратился к нему Малфой. — Один-ноль в пользу Гермионы, — прокомментировал дикторским тоном Гарри, машинально листая «Новости волшебного мира». Блондин закатил глаза, взывая к небесам, и пробурчал: «Вам что, по одиннадцать лет?», церемонно допил чай и с гордо поднятой головой вышел из комнаты. — Он всегда такой, когда ему что-то не нравится? — спросила девушка. — Почти, — улыбнулся Гарри. — Иногда вопьётся, как пиявка, и до последнего будет стоять на своём, иногда просто уходит. — Любопытно, — она хмыкнула. — Я бы сказал по-другому, — усмехнулся друг. — Слушай, а в Лондоне только один волшебный книжный магазин на Косой аллее или, может, есть другие? — Наверняка есть, посмотри объявления в пророке. Может даже кто-нибудь продаёт интересные экземпляры из личных коллекций, такое случается. — Хорошо, спасибо. Девушка пролистала газету до последних страниц и погрузилась в изучение рекламных колонок, не замечая внимательно следившего за ней мужчину, в сомнении скрестившего руки на груди. Прошло некоторое время, прежде чем Гарри позвал спокойным тоном, искусно скрывая беспокойство: — Гермиона? Она рассеянно подняла голову со звуком «ммм» и вопросительно посмотрела на него. — Я задам тебе прямой вопрос и хочу получить на него честный ответ. Гермиона медленно кивнула. — Ты уверена, что сможешь вернуться в магический мир? В карих глазах отразилось замешательство, пальцы непроизвольно сжались, сминая страницы газеты. — Я уверена, что у меня нет иного выбора, — проговорила девушка, подбирая слова. — Ты можешь остаться дома и не участвовать в расследовании. Или можешь снова уехать в неизвестном направлении. Я позабочусь о том, чтобы тебя никто не нашёл. «Остаться дома» пробирающим до дрожи холодом дотронулось до сердца, отзываясь тупой болью и всепоглощающим беспокойством о родителях. Гарри до сих пор ничего не рассказал о событиях в Сиднее, что наводило на мысль о том, что ничего хорошего ждать не стоит. — Ты сам в это веришь? — колко не согласилась девушка, ощущая, как подавляемая перманентная тревога сковывает тело. — Ты правда думаешь, что лучшее решение — сбежать? А что потом? Оглядываться на каждый шорох? Или жить, словно пленница, под постоянным присмотром? Её мягкие черты лица ожесточились. — Обратного пути не будет, — друг сделал последнюю попытку предостеречь, пристально всматриваясь в её глаза. В них отразилась тень непреклонной решительности. — И не надо! — повысила голос рассерженная девушка, и, прежде чем подумать над сказанным, выпалила: а ещё не надо читать мои мысли! — Я бы не посмел, — опешил Гарри. — Думаешь, я не поняла, как мы переместились в дом родителей? Или, может, я не заметила ваш невербальный разговор с Малфоем? Очень некрасиво получилось! — упрекнула она, не отводя острый взгляд. — Прости, я… — мужчина задумался. — Мне и в голову не пришло объясниться. Я не намеренно. — И с чего вдруг ты заговорил про смену плана? Малфой проболтался про приступ? — проницательно сощурилась Гермиона. — Да, — подтвердил он и встал, прохаживаясь вдоль стола. — Почему ты мне не рассказала? — Потому что ничего такого не произошло. Всего лишь паническая атака. Гарри остановился у окна, заведя руки за спину, и долго смотрел на раскрытые зонты прохожих под мелким дождём. — Подобная заминка может стоить жизни, — наконец вымолвил он. — Кикимер подготовит успокоительный чай, мягко действующий на психику. Пей каждый день перед сном, пожалуйста. Внутри всё клокотало, но интуиция подсказывала девушке, что спорить бесполезно. — Ты не одна, Гермиона, — проникновенно продолжил Гарри, переводя на неё мягкий взгляд полный надежды. — Теперь у тебя есть я, и я могу решить практически любую проблему, только расскажи мне. Вспышка гнева рассеялась так же быстро, как и настигла, под его непробиваемой заботой, напоминавшей отеческую. Девушка утвердительно мотнула головой и при помощи «Акцио» приманила из спальни небольшую коробку, обёрнутую переливающейся яркой бумагой. — Что это? — удивился Гарри. — Подойди и узнаешь, — примирительно предложила Гермиона и положила презент на стол. Гарри расположился на прежнем месте и разорвал упаковку, увидев запоздалый подарок на Рождество — семь пар чёрных носков с магическими свойствами, которые меняли цвет под настроение во время носки. — Подумала разбавить твой гардероб, — хитро улыбнулась Гермиона и неожиданно привстала, перегнулась через стол и нежно коснулась губами прохладной щеки. Мужчина оторопел, позабыв, как дышать, и расплылся в улыбке. — Спасибо, — он чуть не добавил «милая», из-за чего кадык дёрнулся вверх и медленно опустился вниз. — Сегодня же надену на работу. И давай собираться. Нельзя опаздывать в твой первый учебный день.

***

Стандартное время начала рабочего дня — девять утра для всех без исключения министерских служащих. Некоторые отчаянные трудоголики, такие, как аврор Поттер, часто прибывали на службу раньше положенного, поэтому никого из обслуживающих сотрудников не удивило его появление за час до начала утреннего столпотворения в Атриуме. Гарри вышел из зелёного огня общественного камина с молодой ведьмой в стандартной чёрной мантии и аккуратным низким пучком волос. Они плечом к плечу подошли к посту проверки волшебных палочек, где сидел грузный усатый волшебник, непрерывно зевающий во весь рот. — Доброе утро, мистер По-о-оттер. — Доброе утро, мистер Смит. Нам, пожалуйста, дневной пропуск. — Здравствуйте, — улыбнулась девушка и протянула волшебную палочку для регистрации. — Здравствуйте-здравствуйте, — отозвался волшебник и поместил древко в чашу. Устройство завибрировало и из специального отверстия показалась тонкая бумажная лента с данными о палочке и её владельце. Брови волшебника поползли наверх. — Гермиона Грейнджер? Какая честь встретить вас! Он протянул ей пропуск, и, желая пожать руку, неловко выпрямился. Стул позади него с грохотом упал на пол. — Ой-ой, да как же, как же так, сейчас-сейчас, только не уходите, — возбуждённо затараторил мистер Смит, развернувшись к волшебникам неприличным местом. — Мы торопимся, извините, — вмешался Гарри и легонько потянул Гермиону за рукав мантии в сторону многочисленных лифтов. Как только скрипучие двери сомкнулись и кабина плавно начала подниматься вверх, девушка нахмурилась и зашептала: — Почему у регистратора была такая реакция? — Потому что ко мне и Уизли все привыкли, а тебя не было с окончания войны. Никто не знал, куда ты пропала, и разные журналы то и дело строили теории заговоров. Межбровная складка девушки не разгладилась, поэтому мужчина продолжил. — Мы самые молодые из ныне живущих, кто награждён медалями героев войны. Предложения об интервью, написании биографий и прочей чуши сыпались отовсюду. Иногда приходилось соглашаться на общение с прессой, чтобы снизить напряжение в обществе и любопытство к своей персоне. Лифт остановился, и приятный женский голос оповестил: «Первый уровень. Министр Магии и вспомогательный персонал». Волшебники вышли в длинный просторный коридор, покрытый фиолетовым толстым ковролином. По бокам располагались двери из красного дерева с золотыми табличками, на которых красовались фамилии и инициалы секретарей, помощников и заместителей министра. Дверь Кингсли Бруствера оказалась в самом начале. Гарри негромко постучался и, не дожидаясь приглашения, вошёл в небольшой кабинет. У входа стоял широкий и простой по первому впечатлению стол из дорогого дерева с высокими стопками пергаментов и свитками. На противоположной от него стороне посередине располагалась массивная дверь. Под потолком с тихим шелестом кружили бумажные самолётики. На посетителей воззрилась грузная волшебница, похожая на Фрекен Бок. — Здравствуйте, нам назначена встреча с Кингсли, — сказал мужчина. — Здравствуйте, — чинно произнесла секретарь. — Вы хотели сказать, встреча с Министром Магии Великобритании? — Я так и сказал, — холодно отозвался он, не добавляя уважительного «мадам». — Подождите в коридоре, я доложу о вашем прибытии господину Министру. Дверь распахнулась, и из неё показался чернокожий высокий мужчина в парчовой фиолетовой мантии и расшитой серебряными узорами тюбетейке. — Виктория, ни к чему церемонии. Гарри, вы вовремя, проходите. Гермиона, рад видеть тебя в добром здравии. На лице секретаря отразилось явное неудовольствие. Она поджала губы и проводила волшебников взглядом, царапая пером на очередном документе. Зачарованная дверь закрылась, и звуки стихли, как при заклятии недосягаемости. Кабинет министра оказался просторным. В окне у дальней стены виднелись солнечные рассветные лучи, рядом стоял массивный стол, а перед ним пара кожаных диванов с кофейным столиком между ними. На одном из диванов сидел возрастной мужчина с правильными чертами лица и небольшой проседью в волосах. Он поздоровался с пришедшими и вопросительно посмотрел на своего подчинённого, оставшегося стоять. — По какому поводу собрал нас всех в кабинете министра, Поттер? — Дело в том, что похищение родителей Гермионы обретает совсем дурной оборот, — привычным строгим тоном начал докладывать аврор, как на еженедельной планёрке перед сослуживцами. Он достал из-под мантии папку и разложил на столике документы в хронологическом порядке. — Неизвестная по имени Амелия несколько месяцев назад обманом выведала у Рона Уизли информацию о стране проживания Грейнджеров. Никаких данных о женщине собрать не удалось, известна только внешность со слов Уизли. Патрулирование улиц Лондона тоже не дало результатов. Действовала по собственной воле или под «Империусом» — тоже неизвестно. Министр и глава Аврората мрачно переглянулись. Гермиона напряженно закусила щёку изнутри. — Достоверно известно, что за эти месяцы Уолден Макнейр единолично нашёл место жительства Гермионы, а после, благодаря её общению с родителями, выследил последних и похитил прямо из дома в Сиднее, после чего передал Тав Трэверсу в конспиративном доме, принадлежавшем маглам. — Откуда сведения, Гарри? — обратился к нему Кингси. — Я недавно посещал Сидней, выследил Макнейра и допросил его. — Хорошо, значит, мы сможем вытянуть из него больше информации, — заключил министр. — Боюсь, что нет, — отозвался глава Аврората, — он спалил себя «Адским пламенем». Лицо Кингсли вытянулось в беззвучном «о». — Так или иначе, следующей похищенной должна была стать Гермиона. Внимание мужчин обратилось на побледневшую девушку, всеми силами державшую лицо невозмутимым, но тонкий голос выдавал волнение. — Гарри успел меня забрать в Лондон. — Конспиративная квартира в магловской части города хорошо защищена, но, думаю, нужно усилить охрану дежурным аврором. — Я не живу на конспиративной квартире, — отозвалась девушка. Гавейн сердито посмотрел на Поттера, выражая недовольство его неосмотрительностью. — Я живу у Гарри, — пояснила она. — Хах, — мужчина хлопнул себя по бедру, — а это любопытно. — Мы с Гермионой с первого курса дружим, поэтому я поселил её в самом безопасном месте. Круглосуточная охрана в виде домовика включена. Начальник одобрительно покачал головой. — Кроме того, я хотел бы заострить внимание на взаимосвязях пожирателей смерти между собой. Внимательное молчание подтолкнуло Гарри продолжить. Он направил палочку на несколько листков пергамента и поднял их над столом, выстраивая в воздухе красные линии между ними. — В квартире Макнейра были обнаружены останки магических животных, в том числе запрещённых к выращиванию или распространению. Можно предположить, что он каким-то образом был связан с контрабандистами. Это подтверждается связью с Трэверсом, который при марионеточном правительстве отвечал за международный имидж Волдеморта, а после поражения при битве за Хогвартс удивительно быстро смог покинуть страну и до сих пор успешно скрывается, запутывая свои следы. — Я ничего не путаю, это из-за него произошло то побоище в Румынии? — уточнил Гавейн. — Так точно, сэр. Также за последний год участились случаи пропажи маглов. Эрни Макмиллан, отвечающий за наблюдение и поимку тёмных волшебников, применяющих магию против маглов, докладывал об этом в декабре прошлого года. Полагаю, что все лица и события как-то взаимосвязаны. — Волшебное сообщество многое бы потеряло, если бы ты не стал аврором, — медленно проговорил Кингсли. — Ты абсолютно на своём месте. А я на своём. Поэтому как министр, первое, о чём я подумал, что нельзя допустить утечку информации в прессу. Ни в коем случае. Мы находимся в хрупком послевоенном равновесии, золотых запасов министерства кое-как хватает на ежемесячные выплаты жалований сотрудникам. Общество должно чувствовать уверенность в завтрашнем дне. — Согласен, — непреклонно согласился Гавейн, выходя из задумчивости. — С одной стороны, нужно как можно скорее расследовать дело, с другой стороны, нельзя допустить широкого обсуждения, даже среди своих. — Он почесал гладко выбритый квадратный подбородок. — Более того, пожиратели смерти похитили не просто маглов, а родителей героини войны, подруги старшего аврора Поттера. — Я не ослышался? — приподнял бровь Гарри. — Не ослышался, старший аврор, — важно сказал начальник. — Поздравляю с повышением и личным кабинетом. И чтобы никто непосвящённый в расследование и близко не подходил к нему. Понял? — Так точно, сэр. — Утечка сведений будет приравнена к должностному преступлению со всеми вытекающими последствиями. Ты, как старший аврор, несёшь персональную ответственность за каждого члена команды. Поэтому подумай, кому из сослуживцев ты можешь безоговорочно доверять, и сформируй особую группу для расследования. Разрешаю другие дела полностью передать коллегам. — Слушаюсь, сэр. Хорошо, что вы сами заговорили о доверии. Несмотря на то что ускоренное принятие защитников Хогвартса на курс авроров давно приостановлено, прошу сделать исключение для Гермионы и зачислить её на первый курс, стартующий с сегодняшнего дня. У неё все СОВ сданы на превосходно, она владеет боевой магией, помогла мне победить Волдеморта и сражалась за Хогвартс наравне со взрослыми волшебниками. Гермиона незаменима, когда дело касается анализа больших объёмов данных и сопоставления событий, на первый взгляд никак не связанных. Гарри произнёс речь, не прерываясь на дыхание, а когда вспомнил, поспешно втянул носом воздух, и добавил: «Она мне нужна, и, чтобы у сослуживцев не возникало лишних вопросов, она должна быть как минимум стажёром Аврората». — Боюсь, вопросов не избежать хотя бы потому, что она не сдавала наравне со всеми вступительные экзамены, — усомнился Гавейн. — Скажем, что она сдала экзамены сразу после остальных, пока работала приёмная комиссия. А не указали в списках поступивших, чтобы избежать ажиотажа вокруг её персоны. — Всё-то ты продумал, — усмехнулся глава Аврората. — Одобряю. Но никакой оперативной работы до окончания курса. — Согласен. Также прошу для расследования позволить Драко Малфою сдать экзамены и получить звание младшего аврора. Я планирую внедрить его под прикрытием в закрытое общество чистокровных волшебников, чтобы знать детали происходящего. Может быть, это пустые подозрения, но скорее всего я прав, и нам надо как можно скорее узнать, чем занимается «элита». — Гарри, не слишком ли много исключений требуется от министерства? — спросил сомневающийся Кингсли. — На первый взгляд может так показаться, но Малфой давно заслужил место в нашем штате преданной работой в качестве информатора. Он заочно сдал необходимые ЖАБА на превосходно. Лучше многих авроров знаком с тёмной магией и полностью изменил своё отношение к маглорождённым, — видя колеблющихся министра и начальника, Гарри добавил: он не выдал нас в своём поместье и сражался за Хогвартс на нашей стороне. — Давай не будем торопиться, — медленно проговорил Гавейн. — Я готов позволить ему сдать экзамены, чтобы проверить пригодность к оперативной службе, и выдать удостоверение служащего департамента магического правопорядка на испытательный срок до окончания расследования. Если он проявит себя как следует, то только тогда сможет рассчитывать на должность в штате Аврората. Поттер согласился, удовлетворённый компромиссом — стратегия «проси больше и получишь желаемое» никогда его не подводила. А Гермиона в этот момент почувствовала, как голова начинает медленно кружиться от услышанной информации и предстоящих событий, и успокаивала себя тем, что рядом с ней есть надёжный друг.