Где рождаются тени

Первый учебный день принёс множество неприятных сюрпризов для Гермионы. Во-первых, она еле-еле поспевала за одногруппниками, которые заранее проштудировали учебные материалы по заклинаниям и выгодно выделялись на фоне мямлящей героини войны. Во-вторых, физическая подготовка выжала все возможные и невозможные физические силы, а непривыкшие к тяжёлым тренировкам мышцы быстро налились усталостью. На последнем занятии по зельеварению девушка чувствовала себя варёной шлёппи, неспособной без усилий поднять руку, чтобы помешать томящийся экстракт бадьяна. Поэтому, как только занятие завершилось, а котёл был убран в специальное помещение для настаивания зелий, она схватила рюкзак и выпорхнула из класса, легко качнув головой на прощание одногруппникам. Она спешила вниз в Атриум, где после окончания рабочего дня должен был ждать Гарри. Спустившись на перегруженном волшебниками лифте, она увидела за разноцветными мантиями и головами не только друга. Рядом с ним стоял высокий худой мужчина с аккуратной прической из пшеничных волос и о чём-то говорил, не вызывая на лице аврора никаких эмоций. Но стоило Гарри ощутить присутствие Гермионы, как его чувственных губ коснулась полуулыбка, а глаза просияли искренней радостью, отыскивая подругу в толпе выходивших из лифта министерских служащих. Перемена в его лице не укрылась от незнакомца, наклонившегося к нему с громким шёпотом. И хоть расстояние было в несколько шагов, а девушка с трудом переставляла одеревеневшие ноги, она слышала разговор, несмотря на вечернюю суету вокруг. — Поттер, что происходит с твоим лицом? — с деланным беспокойством спросил мужчина. — Твои мышцы свело судорогой или ты научился улыбаться? Гарри медленно повернул голову в сторону раздражающего звука и хищно прищурил глаза, превращая дружескую улыбку в не предвещающий ничего хорошего оскал. — Это же просто шутка… — промямлил он. В этот момент Гермиона наконец преодолела расстояние холла и приветливо поздоровалась. — Дамокл Роули, — представился незнакомец. — Вы меня не помните? Гермиона хотела обхватить одной рукой свой корпус, локоть второй руки поставить на первую и коснуться в задумчивости своего подбородка указательным пальцем, но лишь слегка качнула головой, не способная отлепить налившиеся металлом конечности от корпуса. — Извините, но нет. Я — Гермиона Грейнджер, — она попыталась вежливо улыбнуться, но не смогла найти сил для этого простого жеста. — Ничего страшного, у меня внешность незапоминающаяся, ха-ха, — пошутил Дамокл, но не вызвал и тени улыбки у пары уставших лиц. — Да что же… — он растёр шею ладонью и ещё шире растянул губы. — Кстати, поздравляю с поступлением, слышал, первый день выдался трудным, — он сочувственно покачал головой. — Сплетни разлетаются быстрее, чем самолётики, — проворчал Гарри и обратился к девушке с нежностью в голосе: Ты не обязана быть лучшей на курсе, достаточно… Он остановился на середине предложения, застигнутый врасплох сведёнными вместе изящными бровями. В карих глазах заплясал тёмный огонь, разгорячая щёки. Дамокл, следивший за реакцией аврора, весело гоготнул. — Впервые вижу, чтобы Поттер замолчал на полуслове от одного взгляда. Мисс Грейнджер, а вы умеете производить… — он запнулся, повернув голову в сторону девушки, потрясённый исходившей от неё угрозой. — В общем, было приятно познакомиться, но мне пора домой, а то, ну, знаете… — он не нашёлся, что соврать, и начал тихо покашливать в кулак. — День и правда выдался не таким, каким мог бы быть, — дипломатично закончила Гермиона. — До свидания. — До свидания, — промямлил Дамокл и поспешил занять длинную очередь на выход в город. Но не успели волшебники и шага сделать, как к ним подошли две молодые стажёрки Аврората, стеснительно обмениваясь улыбками между собой. Высокая девушка с медной копной волос, заплетённых в толстую косу, явно была решительнее подруги, поэтому первой громко поприветствовала аврора. — Гарри Поттер, сэр! — проговорила она на армейский манер и толкнула вторую девушку плечом. — Здравствуйте, сэр, — еле слышно проговорила светловолосая волшебница, украдкой рассматривая Гермиону. — Мэри и… Сьюзан, если не ошибаюсь? Мэри просияла, а Сьюзан выглядела насторожённой, со втянутой в плечи шеей, из-за чего фигура показалась слегка сгорбленной. Гермионе меньше всего хотелось в таком состоянии с кем-либо знакомиться, но будучи воспитанным человеком, она кашлянула, возвращая внимание друга к себе. — Прости, — он обратился к ней, а после к непрошенным собеседницам. — Это моя подруга Гермиона Грейнджер, — мужчина посмотрел на неё с улыбкой в глазах, — а это стажёры со второго курса подготовки авроров. — Приятно познакомиться, — Гермиона с усилием воли всё-таки смогла приподнять уголки губ. — А как нам очень приятно, — сказала Мэри, но что-то фальшивое угадывалось в её преувеличенном воодушевлении. — Я слышала, что мисс Грейнджер поступила на первый курс? — Да, так и есть. И можете звать меня Гермионой, — держаться прямо и говорить без уставших вздохов становилось задачей со звёздочкой. — Неожиданно и приятно, Гермиона, — просияла Мэри, — надеюсь, мы подружимся. — Конечно, — ответил за подругу Гарри, — а теперь нам всем пора по своим делам, — и потянул её за рукав к ближайшему освободившемуся камину, а в зелёном огне крепко переплёл их пальцы в замок. Гермиона позволила переместить себя в камин паба «Дырявый котёл», вывести в одной мантии под моросящий январский дождь и аппарировать на крыльцо Гриммо, 12. Физические силы совершенно точно покинули её, позволяя бренному телу дрейфовать на автопилоте. Пообещав, что спустится к ужину, девушка долго смотрела на себя в зеркало спальни и серьёзно раздумывала, нужно ли принимать душ или можно обойтись очищающими чарами. Она никогда в своей жизни не испытывала такую всеобъемлющую боль в мышцах, и чем дольше длился день, тем сильнее чувствовалась ломота во всём теле. Видимо, прекратить страдания можно было только полноценным сном и плотным приёмом пищи, так как, пытаясь наверстать упущенное в перерыве между парами, она не пообедала, из-за чего желудок недовольно напоминал о себе урчанием. Она переобулась из тесной деловой обуви в домашние растоптанные тапочки и решила, что пока достаточно действий до ужина. Держась за перила, чтобы случайно не оступиться, Гермиона спустилась к дверям столовой потной и обессиленной. Она хотела открыть двери, но услышала резкий возмущённый возглас Малфоя и зависла с поднятой рукой в воздухе. — Поттер, у тебя некроз мозга начался? — выразительно отчеканил Драко. — И это вместо благодарности? — до странного спокойно ответил мужчина. Гермиона могла поспорить на что угодно, что на этой фразе Гарри приподнял бровь. — Какая к чёрту благодарность? — позволил сорваться ругательству с языка до крайности возмущённый блондин. — Ты понимаешь, что несёшь? Я, ты и Грейнджер выследим одного из самых изворотливых Пожирателей смерти, которого в течение четырёх лет не могли поймать более опытные авроры? И… — он замолчал и шумно выдохнул. Девушка поняла, что он хотел сказать дальше: «Из-за которого тебя убили». Но вовремя остановился. — Я думаю, у нас втроём есть все шансы на успех, — невозмутимо ответил мужчина. — Ты «думаешь»? — голос Малфоя наполнился саркастическими нотками. — А ты не подумал, что загубил мою карьеру, так и не позволив ей начаться? — Каким образом я загубил твою карьеру? — Я мог самостоятельно поступить на курсы авроров, без твоей подачки! — И чего ты ждал столько лет? Я ни разу не видел, чтобы ты попытался пройти отборочный тур. Донёсся скрежещущий грохот. Видимо, Малфой вскочил из-за стола, но не сдвинулся с места. — А ты перед тем, как что-то сделать, прогнозируешь последствия? Хотя бы на пару шагов вперёд? Я просил мне помогать? — разъярился блондин. Гарри промолчал, позволяя собеседнику продолжить. — Сам знаешь, было не время. Ты как никто другой понимаешь, что меня бы и к отборочному туру не допустили, не то, что к зачислению. — И ты думаешь, что, работая информатором, заработал себе репутацию хорошего парня? — прицельно ударил мужчина явно по уязвимому месту. — А что мне остаётся делать, кроме как пытаться обелить своё имя? — с новой силой взвинтился Малфой. Гарри снова промолчал. Гермиона ощутила нарастающее напряжение, находясь в тени коридора. — Почему Грейнджер позволено поступить на курсы по одной только просьбе, а мне нет? Почему я должен радоваться, как собака, брошенной кости — удостоверению вшивого служащего правопорядка? Никто из офицеров или детективов ещё ни разу не становился аврором! Им наверх дорога закрыта! — мужчина кричал, не пытаясь сдерживаться. — Справимся с заданием, и тебя возьмут в штат без окончания курсов. Никто не посмеет сказать что-то против, когда рассекретят информацию о спасении родителей Гермионы. Зачем тебе соревноваться с ненавидящими тебя малолетками? Ты завтра сдашь экзамены, и это приравняют к окончанию подготовки. — Что? — на секунду Малфой потерял дар речи. — Завтра!? — непонимание и шок заполнили лёгкие. — Пиздец… — выдох на уровне шороха ткани одежды. Судя по скрипящим звукам, он притянул к себе стул и рухнул на него обмякшим телом. — Блестящая идея, Поттер! — сдавленно произнёс мужчина, будто закрывая лицо ладонями. — Просто блестящая! И как я их сдам, по-твоему, без подготовки!? — Ты готовился много раз. Сегодня потренируемся вместе и завтра пройдёшь собеседование с Гавейном... — …Робардсом, который участвовал в задержании моего отца!? В обыске поместья! В изъятии имущества! — мужчина задыхался от злости. — Малфой, ты хотел служить аврором? — устало спросил Гарри, не поддаваясь эмоциональному накалу. — Я сделал так, чтобы у тебя появился шанс попасть в штат. Да, будет трудно. Да, все в штате от упоминания твоей фамилии хватаются за палочки и норовят встать в боевую стойку. И да, я не говорил, что у нас всё получится. Я лишь говорю об интуиции, профессиональном чутье, шестом чувстве — называй это, как хочешь, но у нас втроём может получиться выследить и поймать остатки выродков. — Друг сделал вдох, ненужный для вампира, но важный для акцентирования внимания собеседника. — Ты не понимаешь, насколько Гермиона умная и смелая. Она может плакать, мало есть и много молчать, но, когда наступает пора действовать, она первой догадывается запустить в потолок «Дефодио», чтобы помочь дракону расширить отверстие туннеля и взлететь, спасая нас от гоблинов и Пожирателей смерти. К девичьим щекам прилил румянец смущения, и она придвинулась ближе к двери. — Ты зациклен на своих неудачах в прошлом, но надо смотреть в будущее, — закончил Гарри, призывая к себе огневиски, вручную вытягивая пробку из бутылки и совершая громкие глотки из горла. — И это говорит мне тот, кто каждый вечер заливается алкоголем, чтобы уснуть? — ядовито процедил Малфой. — И ты прекрасно осведомлён, почему я не впадаю в спячку с восходом солнца, как вампир, но и не могу нормально спать ночью, как человек, — произнёс друг, утомлённый уговорами, с размаха ставя бутылку на стол. Стекло глухо ударилось о дерево. Девушка задержала дыхание, вслушиваясь, но услышала только своё колотящееся сердце в ушах. — Гермиона, — негромко позвал друг, — войди. Она замерла. «Может, послышалось?» — пронеслось в голове. — Гермиона, — настойчивее и твёрже прозвучал голос Гарри. Девушка собрала хвалёную храбрость в кулак, вошла в столовую, шаркая подошвой тапочек, и перевела изучающий взгляд с одного мужчины на другого. — Простите, я не хотела подслушивать, но и вторгаться показалось невежливым… — Ооо… Великолепно! — с чувством воскликнул Малфой, сильнее чем обычно растягивая гласные. — А когда?.. А не важно! Вы друг друга стоите! Один причиняет добро насильно, вторая исключительно из чувства такта суёт нос не в своё дело! Он вскочил из-за стола и, горделиво вздёрнув подбородок, направился на выход, смотря исключительно перед собой, но Гарри пригвоздил его к месту одним предложением: — Ты должен научить Гермиону окклюменции. — Извини? — сквозь сомкнутые зубы процедил блондин, поднимая брови. — В моей команде только ты и Гермиона. Единственные, кому я могу доверять. Но, помимо этого, я должен быть уверен, что если одного из вас или обоих похитят и будут пытать, то не смогут подвергнуть легилименции, пока я добираюсь до места заключения. Малфой, не желая верить услышанному, зацепился за формулировку и спросил: — Не ищешь место заключения? — Нет. — Сразу знаешь, где искать? — Да. — Ты хочешь использовать магию крови? — Да. Блондин сорвался. Одним шагом подскочил к Поттеру и с силой схватил его за плечо, пытаясь встряхнуть, словно желая привести в сознание. Гермиона внимательно следила за происходившим, но чувствовала, что что-то важное ускользает из её поля зрения. — Ты в своём уме? — прошипел мужчина. Гарри, даже не попытавшись стряхнуть с себя чужую мелко дрожащую руку, неспешно встал в полный рост, и девушке показалось, что он заполнил собой всё пространство вокруг.  — Абсолютно. Когда имеешь дело со злом такого масштаба, то остаётся выбирать способы защиты под стать врагу. — Гарри? — осторожно спросила Гермиона. — Что ты хочешь сделать? Гарри молчал, исподлобья смотря в глаза Малфою, желваки которого начинали подрагивать. Он стиснул челюсти так сильно, что, казалось, скоро начнут крошиться зубы. Солнечное сплетение девушки сжалось в тугой узел мрачного предчувствия. — Если вы снова невербально разговариваете, то сейчас же прекратите! — настойчиво попросила она. Малфой дёрнулся в сторону и опустил руки вдоль тела, сжимая ладони в кулаки. — Он хочет соединить нашу кровь со своей и скрепить нерушимой печатью доверия. Он сможет почувствовать, если кто-то из нас окажется на грани смерти, и поделиться жизненной силой. И абсолютно всегда сможет найти. Достаточно пустить кровь, чтобы она указала путь на карте, глобусе, дороге, да на чём угодно. Кровь, как компас, будет указывать направление, желая воссоединиться с носителем. Кровь притягивает кровь. Гермиона перевела круглые от ужаса глаза с Малфоя на спокойное лицо Гарри. — Магия крови? — переспросила девушка, не веря своим ушам. — Ничего особенного, — повёл плечами мужчина. «Ничего особенного!?» — ужаснулась Гермиона. — Не вводи её в заблуждение. Магия крови древняя, как наш мир, и переплетается с магией волшебника, подпитываясь его жизнью. — Это же тёмная магия… — произнесла девушка, беспомощно уставившись на друга. — А ты что думала, Грейнджер, — съязвил Малфой, — твой драгоценный Поттер не такой уж хороший? — он обратился к мужчине, подначивая: Расскажи ей, что на самом деле произошло в Сиднее. Ну же. — Не раньше, чем ты обучишь её окклюменции. Гермиона застыла. Вниз по позвоночнику скользнул холодок, от которого она попыталась отмахнуться, но не смогла успокоить рваное дыхание. — Макнейр не сжигал себя «Адским пламенем»? — слишком спокойный тон для человека с закипающими эмоциями внутри. На задворках памяти она тщательным образом сама от себя прятала факты, теперь всплывавшие обрывками книжных страниц перед глазами: «Вампиры могут питаться кровью только живого существа. Кровь мертвеца — яд. Рвота и потеря сознания — признаки отравления. Закрытый гроб — способ восстановиться. Малфой и Кикимер после «лечения» Гарри — бледные и уставшие». — Ты убил Макнейра и пил его кровь, а потом отравился? —  неестественно тонким голосом спросила Гермиона. — Малфой и Кикимер отпаивали тебя своей кровью, чтобы ты восстановился? На несколько секунд в столовой стало слишком тихо. На языке ощущалось битое стекло. Краски схлынули с лица девушки, как волна во время прибоя. — Вначале окклюменция, потом вопросы, — безапелляционно сказал Гарри, но этого хватило, чтобы Гермиона услышала то, что меньше всего хотела. Плечи и шея девушки покрылись гусиной кожей, она неосознанно задержала дыхание. — Так нельзя, Гарри! — сказала тихо, но срывающемся голосом. — Как нельзя? — Нельзя убивать только потому, что тебе не нравится человек, или он нарушил закон! Нельзя пользоваться тёмной магией! Нельзя решать за Малфоя что ему делать! Ты его поставил в ужасное положение, Гарри! А если он завтра не справится с экзаменами и собеседованием, что будет? А если я… — она всхлипнула, и звук показался ей жалким, таким же, как она сама. — Что, если я не справлюсь? — Вы справитесь. — Откуда такая уверенность? — Пока мы вместе — у нас всё получится. — Да почему!? — Потому что ты умная, Малфой имеет нужные связи, а я мёртвый, смертоносный и умеющий вкладывать людями в голову всё, что мне захочется! — слова прозвучали страшно, но страшнее было то, что это было правдой. — Тёмному существу ничем не угрожает тёмная магия! И есть люди, не заслуживающие жизни! Так почему бы не воспользоваться их кровью? Что плохого в том, чтобы я продолжал жить и строить безопасное будущее для волшебников, где не будет ни Пожирателей смерти, ни кого-то похожего на них? Гермиона перестала чувствовать усталость и голод, мышцы наполнились адреналином. Её единственный друг, только что говоривший о безопасности, не заметил, как сам стал выглядеть опасно. Малфой неспешно вышел вперёд, заслоняя собой девушку, всё время напряжённо наблюдая за вампиром, и демонстративно медленно направил волшебную палочку в его голову, чтобы действие выглядело предупреждением, а не угрозой.  — Нам всем надо успокоиться, Поттер. Гарри застыл. В облике друга всё меньше оставалось человеческого, которое уступало место острым скулам и глазам — чёрным тоннелям в ненасытную бездну. Он сглотнул. Влажно облизнул нижнюю губу. Хищно сощурился и изучающе склонил голову набок. Гермиона видела, как спина Малфоя напряглась, а вытянутая рука подрагивала от сильного натяжения. — Мир не станет безопасным только потому, что ты — друг мягко обратился к Гермионе, заглядывая через плечо блондина, — забыла про магию и решила, что можешь сдаться. Подумай над этим, пожалуйста. А затем — молниеносно вырвал из руки Малфоя палочку, кинул её на стол и оскалился вторым рядом острых зубов у самого носа побледневшего мужчины. Внутренности девушки ухнули в низ живота. Она часто заморгала, не в силах оторваться от красивого, но по животному пугающего выражения лица друга. — Это тебе нужно успокоиться и принять решение. Либо бери жизнь в свои руки и делай, что должен, либо проваливай из моего дома и продолжай жаловаться на судьбу кому-нибудь ещё. Для человеческого восприятия было невозможно уследить за передвижением отпустившего контроль Гарри, выскользнувшего тенью из комнаты. Только звук закрытой двери в тягучем безмолвии прозвучал подобно выстрелу.

***

Гермиона сидела на кровати в пижаме, поджав под себя скрещенные ноги, и пила вторую кружку успокоительного чая, наблюдая, как Живоглот вольготно растянулся на простыне и мирно спал, во сне подрагивая лапками. Вид довольного жизнью кота заземлял и показывал, что здесь и сейчас всё хорошо, а что будет завтра — будет завтра. Незадолго до этого, она заставила себя поесть мясное рагу и варёный картофель, приготовленные домовиком и принесённые прямо в её спальню. Кикимер заботливо предложил ей помимо прочего укрепляющее зелье, за что она была ему крайне благодарна. Она чувствовала, как тревога отступает, мышцы расслабляются и перестают ныть, а голова снова становится ясной и готовой анализировать сложившуюся ситуацию. Но стоило ей облегчённо выдохнуть, как в дверь постучали. — Грейнджер, можно тебя потревожить? — негромко спросил хриплый голос Малфоя. — Что тебе надо? — бесцветно спросила она. Он не ответил, но удаляющихся шагов за дверью не послышалось. — Проходи, — скрепя сердце разрешила девушка. Малфой прошёл в комнату ровно настолько, насколько потребовалось, чтобы закрыть за собой дверь. — Я не буду его оправдывать, — неожиданно начал блондин, — но ты должна понимать, через что ему пришлось пройти, чтобы стать одним из лучших авроров. Поттер — не монстр. — Странно слышать от тебя что-то подобное, — сказала девушка, думая над ответом, когда в голове мелькнули, будто из другой жизни, строчки Ницше. — Кто сражается с монстрами, должен следить за тем, чтобы самому не стать монстром. — А что, если монстров можно победить, только став ещё большим монстром? — Ты хочешь сказать, что хороший полицейский тот, кто думает, как преступник, но выбирает светлую сторону? — Я говорю о том, что никакой светлой стороны не существует. Есть лишь меньшее из двух зол. Гермиона устало вытянула ноги на кровати и скрестила лодыжки, левитировала кружку чая на прикроватный столик и утомлённо посмотрела на мужчину. — Зачем ты на самом деле пришёл? — Что ты решила? — не стал лукавить блондин, складывая руки на груди. — Сейчас я лягу спать, а завтра встану и пойду на учёбу. — Я не об этом, — прозвучало раздражённо, но судя по его реакции, звучать так было не должно. Он поджал губы и сдержаннее уточнил: Что ты решила на счёт магии крови? — Исключено. Он согласно кивнул и, больше не произнося ни слова, покинул комнату.

***

Первая неделя обучения на аврора выдалась до крайности физически тяжёлой, умственно изматывающей и морально напряжённой. Одногруппники хотели интересных историй из жизни героини войны, докучливая Мэри и её хвостик Сьюзан приглашали в пятницу «по пиву» в любой паб на выбор Гермионы. А выбором Гермионы стало настойчивое избегание социальных контактов, в том числе в общем пространстве квартиры. Гермиона перестала спускаться к завтракам. Малфой ежедневно оставлял ей «Ежедневный пророк» на кухонном столе. Она забирала газету после того, как мужчины утром покидали дом чуть раньше, чем того требовало начало рабочего дня, как будто давая ей возможность спокойно собраться и переместиться на занятия без спешки. Судя по всему, Малфой успешно сдал экзамены и прошёл собеседование, так как они с Гарри обосновались в небольшом кабинете и наложили столько защитных заклинаний, сколько им позволило Министерство. Об этом Гермиона узнала из искренних и не очень поздравлений на обеде во вторник, когда в столовой все, кому было не лень, поздравляли друга с повышением и личным кабинетом, при этом филигранно игнорируя Малфоя, словно он был предметом интерьера. Гарри каждый обед смотрел на девушку с видом побитого щенка, укусившего руку любящего хозяина. Малфой его настроений не разделял, лишь иногда бросая равнодушные взгляды в её сторону. Лёд безмолвия дал трещину в пятницу после обеда, когда Гермиона каштановым ураганом влетела в кабинет с горящими азартом глазами и вытащила из рюкзака охапку газет. — Кажется, я нашла что-то важное! — воскликнула она и только после этого огляделась по сторонам. Гарри со встревоженным лицом успел плотно закрыть дверь, чтобы любопытные сослуживцы ничего не услышали. Малфой застыл статуей у пробковой доски с портретом какой-то девушки. Повисла неловкая тишина в обычном канцелярском кабинете с двумя столами друг напротив друга, стеной для доски и небольшим стеллажом для документов, где уже стояла пара папок. Ни для чего другого места не было. — А где мой стол? Разве мы не вместе будем заниматься расследованием? Первым опомнился Гарри. Он подхватил из её рук макулатуру и опустил на ближайшую поверхность. — Это твоё рабочее место, располагайся, — он широко улыбнулся, отодвигая стул к стене. Стол действительно выглядел не таким обжитым, как противоположный, на край которого присел Малфой и внимательно посмотрел на друга. — Хм, тогда, где ты свой стол потерял, Поттер? — ухмыльнулся блондин, не удержавшись от подкола. — Ты прекрасно устроил наше рабочее место. — Малфой изменился в лице. — И вообще, ты действительно хочешь сейчас именно это обсудить? Гермиона, что ты нашла? — И правда, что ты нашла в старых газетах? — мужчина внимательно сощурил глаза. — Вот! Она разложила газеты от меньшей даты к большей и начала методично открывать на страницах с объявлениями. — Итак, Гарри, помнишь, я спрашивала тебя про книжные магазины, а ты мне посоветовал поискать объявления в «Ежедневном пророке»? — Да, — неуверенно ответил друг, не понимая, к чему девушка ведёт. — Я искала книжные магазины и нашла одно интересное объявление. Но каждый день время работы магазина менялось, поэтому только в среду после учёбы я смогла съездить по адресу, но оказалось, что никакого книжного магазина там никогда не было. — Какой-нибудь забывчивый волшебник перепутал адреса, — повёл плечами Малфой. — Я тоже так вначале подумала. Но адрес можно перепутать один раз, ну два… Но в замкнутом магическом обществе Лондона наверняка бы кто-то заметил и указал хозяину книжного на неточность адреса. Более того, с четверга объявление перестали выпускать в печать. Мне стало любопытно, кому нужно было тратить галеоны за объявления несуществующего магазина, при том, что это явно не ошибка, не опечатка, объявление целенаправленно публиковалось семь дней подряд. — Возможно, у хозяина магазина закончились деньги на рекламу или он расстроился, что много потратился, а покупателей не прибавилось? — спросил Гарри. — И об этом я думала. Но что-то мне в изменяющихся часах работы не давало покоя. И сегодня ночью я вспомнила про рассказ «Золотой жук» Эдгара По, где главный герой разгадывал шифр пиратов. И я предположила, что изменяющееся время работы может быть зашифрованным посланием. Гарри подошёл к Малфою и сел рядом с ним на край стола, плечом к плечу, продолжая внимательно слушать девушку. — У меня были газеты, начиная с третьего января, поскольку именно тогда я начала брать их у Драко, — он уставился на девушку при упоминании своего имени, но она продолжила, игнорируя пристальный взгляд. — Я попросила Кикимера найти для меня недостающие выпуски за первые числа января и, сколько сможет, за декабрь прошлого года, чтобы убедиться в гипотезе. И, действительно, в экземплярах за декабрь, что нашёл Кикимер, упоминаний про книжный магазин не было. Зато с первого по седьмое января объявления регулярно печатались. В других объявлениях никаких странностей замечено не было: адреса и время работы совпадали. Из чего я заключила, что скрытое послание было только в часах работы несуществующего книжного магазина. Для дешифрования чисел я взяла самое простое предположение — числа каким-то образом связаны с английским алфавитом. Поэтому я пронумеровала алфавит и подставила под каждое число времени букву. Естественно, ничего не вышло. Но! — она торжественно подняла указательный палец вверх. — Я заметила, что часы работы менялись закономерно, а вот минуты окончания работы — хаотично! То окончание работы в семь вечера и три минуты, то в шесть вечера и восемь минут, то в девять часов и девятнадцать минут и так далее. Я разложила газеты по порядку от меньшей даты к большей, и подставила под каждое число минут совпадающую с этим числом букву алфавита. И получилось одно единственное слово — «челси». * — Футбольный клуб? — сомневаясь спросил Гарри и взлохматил движением руки свои чёрные отросшие волосы. — Или район города, где может что-то произойти, — задумчиво и одновременно встревоженно сказал Драко и одним шагом оказался у стола девушки, наклонившись над открытыми страницами с объявлениями. Он пальцем проследовал от одного числа к другому, перескакивая с газеты на газету, неслышно шевеля губами, а после взволнованно позвал: «Грейнджер». Она подняла голову и уткнулась взглядом в серые выразительные глаза. — Я начинаю понимать, что Поттер в тебе нашёл. _______________ * «Chelsea» — по-русски «челси», то есть на 2 буквы меньше, чем в английском слове, а, значит, и дней должно было быть меньше для «объявлений». Но автор решила сделать шифр на языке оригинальной истории.