Где рождаются тени

Драко третий день подряд безвылазно сидел в библиотеке Министерства, методично изучая и сортируя одну газету за другой. Дышать печатной пылью не было его решением, но он был согласен с Поттером — ему нужно держаться подальше от Грейнджер. Поэтому мужчина великодушно принял предложение единолично искать зацепки в печатных изданиях за прошлый год. Нудная монотонная деятельность должна была устремить его разум в правильную сторону: карьера и помолвка. Но несносная ведьма, будто намеренно, стала одеваться откровеннее, чем раньше. Низ живота болезненно реагировал на её стройные ноги, маленькие бугорки сосков на высокой аккуратной груди, острые ключицы и тонкую шею, в которую хотелось впиться зубами, а после — мучительно долго зализывать раны. Он бы предпочёл не смотреть, не думать, не желать, но так или иначе возвращался к мысли, что чем больше он пытается отстраниться, тем навязчивее становится вожделение. Чтобы снизить напряжение, мужчина поддался иррациональной потребности, начав оказывать Грейнджер знаки внимания. Он каждый день оставлял на кухонном столе новые букеты и свежие выпуски прессы, которые теперь заказывал в двух экземплярах — для себя и для неё. В остальном Малфой держался, как умел, с головой погрузившись в работу и возвращаясь в квартиру для того, чтобы уставшим телом рухнуть на кровать и забыться сном без сновидений. Ещё он не отказывал себе в завтраке свежей стряпнёй домовика, чьё мастерство приготовления пищи многократно превосходило убожество в министерской столовой. В понедельник Драко обнаружил, что подозрительные совпадения имеются исключительно в «Ежедневном пророке» с равной периодичностью, потому запросил выпуски за предыдущие пять лет. Во вторник теоретическим методом познания Малфой выяснил, что ничего подобного не было ни во время правления Волдеморта, ни в первый год после его свержения. Всё началось три года назад — первые странные объявления принадлежали якобы частному коллекционеру, искавшему редкие издания книг, просившему отправлять ему письма в определённые часы с хаотичными на первый взгляд минутами. Мужчина проверил и убедился, что имя принадлежало давно почившему известному волшебнику, а минуты складывались в название района Лондона. С каждым годом количество объявлений увеличивалось, указывая на то, что некая группировка тёмных волшебников (Драко не сомневался) набирает влияние и силу. Только он не понимал, для чего понадобилось рисковать и указывать местоположение у всех на виду. В среду мужчина забрал из библиотеки копии отобранных газет и направился в кабинет старшего аврора Поттера, где застал его и Грейнджер, слишком близко находившихся друг к другу. Девушка сидела за столом, склонившись над какой-то папкой, и водила указательным пальцем по пергаменту. Вампир нависал над ней сзади, уперевшись руками на стол, и внимательно следил за ходом её рассуждений. Они не обратили на вошедшего никакого внимания. Мужчина сел за стол напротив и неторопливо разложил по порядку «Ежедневный пророк». — Извините, что мешаю вашему приватному общению, но у меня есть новости, — саркастично обратился к ним Драко. — Ты перебил Гермиону, — холодно ответил Поттер, выражая предупреждение. — Приношу свои глубочайшие извинения, — скривился мужчина. — Может быть, посвятите меня в ваши невероятно важные изыскания? А я пока посижу тихонько, послушаю умных волшебников. — Ты можешь нормально разговаривать? — резко спросила Гермиона, мило нахмурив брови. — У меня идеальный английский, если ты не заметила. — У тебя пассивная агрессия в каждом предложении. Если ты продолжишь, то я перестану с тобой разговаривать. Если бы она знала, как ему не хотелось с ней разговаривать и как именно хотелось взаимодействовать, то наверняка бы назвала извращенцем. Малфой посмотрел ей в глаза и вздохнул. Позволить разрушить крохотную надежду на сотрудничество он не смел, поэтому обольстительно улыбнулся и вопреки своей воле произнёс: — Ты такая чувствительная, Гермиона. Впредь буду с тобой нежнее. Кокетливый румянец коснулся её скул, глаза в удивлении немного округлились. — Следи за языком, Малфой, — жёстко сказал аврор. — Ревнуешь, Поттер? — насмешливо спросил мужчина. — К тебе? Не смеши меня. — В отличие от тебя, я умею обращаться с женщинами. Лицо Поттера сделалось непроницаемым, как великий лондонский смог. «Салазар, что я несу…» — подумал мужчина и плотно закрыл рот, чтобы из него не вылетела ещё какая-нибудь несуразица. — Прекратите, — строго прервала словесную дуэль девушка и обратилась к Малфою: Расскажи, что ты обнаружил. Драко подробно изложил ситуацию с объявлениями и своими предположениями. — Единственное, чего я не понимаю — кто и с какой целью публично афиширует место проведения мероприятий. — Мероприятий? — переспросила Гермиона. — Я условно назвал неизвестные действия «мероприятиями». Уверен, что в указанных районах тёмные волшебники проводят что-то запрещённое. — Возможно, мы с Гарри знаем, что… — задумчиво проговорила девушка. — Поделишься информацией? — Мы с воскресенья изучали материалы по нераскрытым исчезновениям маглов и выявили закономерность. Не считая редких единичных случаев в течение прошлого года, было четыре эпизода, когда происходили массовые похищения одиноких молодых женщин и крепких холостых мужчин. Плюс их объединяет стиль преступлений: жертвы пропадали в собственных домах с закрытыми замками на дверях. — И это дела, о которых сообщала полиция в магловскую прессу. Эрни неплохой аврор, но иногда ему не хватает усидчивости. Скорее всего жертв больше, — вставил реплику аврор. — Не перебивай Гермиону, — Драко скривил губы в подобие улыбки. — Что? Твои слова. Поттер сжал челюсти, но промолчал. Грейнджер сделала вид, что не замечает растущее напряжение. — Мы долго гадали, с чем связана периодичность исчезновений. Но с твоими данными всё встало на свои места. Похищения происходили в период выхода объявлений. Слишком много совпадений для простой случайности, что думаете? — Ты права, — сказал Малфой, — но ответы на главные вопросы остаются неизвестными. Старший аврор наконец-то отлип от спины девушки и подошёл к доске, чтобы написать даты объявлений и похищений, названия районов города, количество исчезнувших маглов и главные вопросы — зачем, кто и когда. — Предполагаю, что маглов похищают либо для тёмных ритуалов, либо для работорговли. Склоняюсь к последнему — прослеживается системность, а не разовые всплески активности. Более того, я не знаю ни одного ритуала, в котором было бы необходимо такое количество человеческих жертвоприношений. — Согласен, — подтвердил Малфой, когда Поттер записывал первую гипотезу. — Личности подозреваемых нам неизвестны, — продолжил аврор, — но мне сложно поверить, что подобное происходит без участия Пожирателей смерти. К тому же, родителей Гермионы тоже похитили. Макнейр явно был дилетантом, а в Лондоне орудуют профи. Видимо, Трэверс обратился к нему по одной причине — бывший соратник давно жил в Сиднее и хорошо ориентировался в городе. — Трэверс не лидер, — уверенно сказал Драко, — он скорее будет следовать своим целям под чьим-то покровительством. Аврорату известны какие-нибудь новые выдающиеся тёмные волшебники в стране? — Нет. После Волдеморта никто не осмеливается выделяться. — Конечно, когда за ними может прийти Поттер, победивший того, кто убил Гриндевальда. Недовольный мужчина воззрился на Драко с поджатыми губами. — Это комплимент. Можешь не благодарить. Гермиона облокотилась на стол и сомкнула руки в замок, подпирая ими подбородок. И подытожила: — Получается, по части подозреваемых мы ничего нового не узнали. О местонахождении беглых Пожирателей смерти ничего нового не известно. — Значит, сидим и думаем, где и как искать информацию по личностям и «мероприятиям», — распорядился Поттер на правах старшего аврора.

***

Малфой долго стоял в ванной, заколдовав душевую лейку так, чтобы ровные горячие струйки били в напряжённые трапецевидные мышцы. Вода стекала по спине, прозрачным бисером оседая на чёрный мраморный пол. Голова гудела, перегруженная противоречивыми мыслями о расследовании, о глупом флирте с Грейнджер и препирательствах с Поттером. Красная лента влечения к ведьме, на которую он даже не должен был смотреть, затягивалась на шее мёртвым узлом. «Может быть, такая реакция вызвана тем, что я давно не занимался сексом? Поэтому постоянно вспоминаю о злосчастном поцелуе?» Член налился кровью при воспоминании о пухлых податливых губах, напоминавших спелую черешню. «Подрочу и отпустит? Раньше помогало…» Рука невесомо коснулась твердеющей плоти. Мужчина закрыл глаза и глубоко вдохнул влажный воздух. Ему на мгновение показалось, что его окутал тонкий молочный аромат. Может быть, Гермиона принимала ванну незадолго до него? Её волосы пахли также... Пальцы по памяти сомкнулись плотным кольцом и высвободили головку от натянувшейся кожи. Когда он последний раз удовлетворял себя? Драко не помнил. Знал только, что давно не испытывал ничего подобного. Поэтому ощущения казались новыми и немного странными. Ладонь медленно заскользила по стволу от начала и до основания, нащупывая необходимое давление и комфортный темп. Мужчина надеялся, что во время мастурбации голова опустеет, но размышления не давали покоя. «Желание обладать Грейнджер и дрочить на неё две принципиально разные вещи... Я не опущусь до такого… Мне что, четырнадцать лет, чтобы мечтать о девочке, но бояться подойти к ней?» Пальцы стиснули член. Трение усилилось. Удовольствия не прибавилось. Драко неистово силился довести себя до семяизвержения, но силы уходили на то, чтобы не думать о стройном девичьем теле. Через какое-то время появилось досадное жжение. Рука-мучительница отступила и раздражённо растрепала белые волосы на голове. Мужчина выкрутил кран горячей воды на максимум и погрузился в раздумья. «Мы взрослые волшебники. Современное общество стремится к равенству происхождения. Я давно отрёкся от чистокровной идеологии. Мне незазорно встречаться с маглорождённой. Наоборот, подобные стремления покажут меня с правильной стороны, убедят чванливых чиновников в Министерстве, что я разделяю новую политику и не опасен. Что мне стоит попытаться? Разве внимание со стороны мужчины не поднимает девичью самооценку? Разве дорогие подарки бывают не в радость? Вопрос в том, как на мои ухаживания в отношении Грейнджер отреагирует Поттер... Сегодняшняя реакция подтвердила мои подозрения. Я же вижу, как он на неё смотрит. Было ли что-то когда-то между ними? Кажется, она не отвечает ему взаимностью. Но будет рискованно флиртовать с ней за его спиной. Я что, должен спрашивать его разрешения? Бред какой-то…» Драко перекрыл обжигающий вентиль и переключил на холодную воду. Разница температур возымела эффект — удалось смыть с себя наваждение. Сознание прояснилось, но легче не стало. «Что мне может сделать Поттер? — продолжал спорить с собой мужчина. — Он не её брат или отец, зачем мне его оповещать о своих намерениях? С другой стороны, он неоднократно упоминал, что она — его единственная семья… Выходит, что неловкого разговора не избежать… Салазар, дай мне сил пережить этот вечер… Когда уже наступит четверг?..» Малфой намылил тело и лицо и попытался найти причину, чтобы не идти к Поттеру за благословением. Дольше, чем обычно вытирался полотенцем и с двойным усердием искал повод, чтобы не унижаться перед вампиром в надежде, что он не переломает ему кости за дерзкое предложение приударить за его подругой. Мучая себя переживаниями о будоражившей помыслы Гермионой Грейнджер, мужчина абсолютно забыл, что через два дня и три ночи будет обручён с другой женщиной. Он вышел из ванной убеждённым в том, что обязан рискнуть. Знание о неизменности привычек Гарри помогло найти его в рабочем кабинете. Драко коротко постучал в дверь и переступил порог без приглашения, демонстративно переставляя кресло так, чтобы оно смотрело прямо на хозяина комнаты, и удобно устроился, закинув одну ногу на другую. — Нам надо серьёзно поговорить, — сразу перешёл в наступление. Поттер поднял глаза на незваного гостя и приподнял бровь. — Кажется, мне нравится Грейнджер, — выпалил на одном дыхании, пока не передумал. Оглушённый признанием Гарри отпрянул назад, вжимаясь спиной в спинку стула. Перо выскользнуло из руки и размазало кляксу чернил поверх текста на пергаменте. Он часто заморгал, словно пытаясь избавиться от морока. — Я не ослышался? — Между вами есть романтические чувства? Вы спите вместе? У тебя имеются на неё планы? Казалось, если Драко остановится, то не осмелится дальше говорить прямо. — Вздор! — Гарри отреагировал быстрее, чем успел задуматься, по старой привычке отстаивая своё право быть рядом с девушкой. — Гермиона мне как сестра! — Я понял, не горячись, — примирительно попросил Малфой. — Ты не против, если я поухаживаю за ней? — Нет. — Почему? — Я не хочу, чтобы она встречалась с женатым. — Если ты мне поможешь, то мне не придётся жениться на незнакомке. — Я не хочу тебе помогать. Не после того, что ты сделал. — Ты меня знаешь. Это было в первый и последний раз. — Неважно. Ты ей не подходишь. — Может быть, позволишь ей самой решать? Поттер явно намеревался сказать «нет», но вовремя прикусил язык. Драко воспользовался паузой. — Чем я плох? Я красивый, с хорошей родословной, богатый, щедрый и заботливый. — Ты бывший Пожиратель смерти с поганой репутацией и поместьем, где Беллатриса пытала Гермиону и убила Добби. А на десерт Люциус и чистокровные пережитки. Люциус. Отец. Драко одна сплошная проблема. Он точно потерял голову, когда замечтался о Грейнджер… Как теперь себя пересилить и остановиться? Желание просочилось под кожу и отравило разум. Мужчина скрестил руки на груди, закрываясь от жестокой реальности. Поттер выжидающе смотрел на него. — Я правильно тебя услышал? Если я сумею противостоять отцу, найду лазейку в брачном договоре для его расторжения, куплю светлый уютный дом, где не будет воспоминаний о прошлом, и заработаю упорным трудом хорошую репутацию, то я стану достойной партией для Гермионы? — Нет. Они вернулись туда, откуда начинали. — Почему? — Я сказал нет, значит, нет. Драко безрадостно хмыкнул. — У тебя есть к ней чувства. — Нет! — Меня не проведёшь. — Я её люблю, как друга! Как сестру! — Ну-ну, — горько усмехнулся Малфой. — Не называй её сестрой. Из твоих уст звучит так, как будто вы родственники и при этом супружеская пара. Инцест, конечно, дело семейное, но всё равно мерзко. — Ты совсем страх потерял? — А по мне не видно? Ты помнишь хоть один раз, чтобы, прежде чем встречаться с ведьмой, я спрашивал чьего-то разрешения? Абсурд. Они упрямо замолчали. Потрескивание поленьев в камине успокаивало. Драко ожидал, что Поттер будет метать молнии, а получился цивилизованный диалог. — Ладно, — сдался мужчина. — Перестань обманывать себя и сделай первый шаг. — Сам делай, — огрызнулся Гарри, — если сильно прижало. Гермиона скорее удавится, чем ответит тебе взаимностью. — Уверен, что не пожалеешь? — Да.

***

Работа в четверг пролетела быстро и безрезультатно. Драко не видел Гермиону весь день из-за плотного расписания учебных занятий. Поттер сменил гнев на милость, словно заранее готовился похлопать по плечу незадачливого героя-любовника и покровительственным тоном произнести «я же говорил». Вечером мужчина направился на Косую аллею, чтобы посетить лучший ювелирный магазин в городе. Волнение перед осуществлением задуманного накатывало волнами. Он сомневался, стоя перед сверкающей витриной и лениво рассматривая украшения. Потные ладони благоразумно спрятал в карманы пальто. — Вам помочь? — услужливо спросила молоденькая ведьма. — Нет, спасибо, — рассеянно ответил Драко. «Что подарить девушке из мира маглов? Я не видел, чтобы она носила украшения. Странно. У каждой ведьмы они должны быть. Пожалуй, вначале надо определиться с цветом камней и металла. Какой же… О, она ведь с Гриффиндора, значит, ей нравятся золотой и красный. Теперь определиться с видом… Кольцо? Ни в коем случае. Браслет? Неизвестна толщина запястья. Ожерелье? Старомодно. Подвеска?..» — Мисс? Малфой осмотрелся, когда к нему никто не подошёл. Консультантка стояла с профессиональной улыбкой в паре шагов от него и демонстрировала посетителю с вьющимися каштановыми волосами наручные часы. Что-то знакомое угадывалось в нетрадиционной причёске, но он проигнорировал сходство с другом детства, как несущественное. — Минуточку, — извиняющимся голосом попросила девушка. — Можете идти, — вежливо сказал мужчина, — я пока не определился. Она вернулась к Драко, попросившему показать золотые подвески, инкрустированные рубинами. Мужчина остановил свой выбор на утончённом украшении овальной формы из красного золота с алым драгоценным камнем, вокруг которого рассыпались маленькие бриллианты. Дополнительно выбрал элегантную ажурную цепочку и бордовый футляр. Мужчина расплатился и собирался выйти из бутика, как его одёрнули за рукав. — Малфой? Он повернул голову на звук и на секунду замер. — Нотт? — Вот так встреча! Теодор дружелюбно похлопал мужчину по плечу. — Подожди меня, я скоро освобожусь. Драко кивнул, проклиная себя за нерасторопность. Вышел на прохладный воздух. Сумерки сгущались. Прохожие редели, разбредаясь по домам и барам. — Для кого подвеску купил? — бесцеремонно спросил Нотт, подходя сзади. — Для девушки, — уклончиво сообщил Малфой. — Не успел жениться, как даришь дорогую безделушку? Уже успел накосячить? Драко проигнорировал вопросы, размеренно вдыхая и выдыхая поднимающееся раздражение. — Кстати, спасибо за приглашение на помолвку. Я обязательно приду. Малфой молчал и соображал, под каким предлогом ускользнуть, как неожиданно осознал, что ситуацией можно воспользоваться и без лишних подозрений разузнать, знает ли что-нибудь Нотт о тёмной стороне общества. — Рад это слышать, — мужчина приподнял кончики губ, — не гарантирую, что будет весело, но точно дорого и со вкусом. — В последнем я не сомневался, — широко улыбнулся Теодор. — Чем занимаешься после школы? — дежурно поддержал беседу, огибая болезненные темы. — Да так, — Драко сделал вид, что колеблется с ответом. — Финансы, недвижимость. Иногда посещаю интересные мероприятия. — Что-то я не видел тебя ни на одной светской встрече, — засомневался приятель. — Не люблю пышные приёмы. Бесят заносчивые старикашки, — Малфой разговаривал, растягивая гласные, как зажравшийся аристократ, каким и был в прошлой жизни. — И где тогда с тобой можно провести время? — «Челси» тебе о чём-нибудь говорит? Нотт испуганно выпучил глаза и поспешно окинул взглядом улицу. Рядом никого не было. — Ты что вытворяешь? Жить надоело? — напускная приветливость слетела с лица Теодора. — Что? — Тебе правила не объяснили? — он говорил на уровне шелеста ветра, подойдя вплотную к мужчине. — Видимо со временем подзабылись. — Как можно забыть? Или… или… Ты меня проверяешь? Мужчина не на шутку встревожился, не переставая озираться по сторонам. — Нотт, успокойся. Разговаривать дальше не было смысла, Драко бы выдал себя неуместными вопросами. — Мне пора, до встречи. — Подожди! — его снова схватили за рукав пальто. — Я прошёл проверку? Всё нормально? — Всё в полном порядке, — успокоил его Драко и быстрыми широкими шагами направился к «Дырявому котлу». По возвращении домой ему не терпелось вручить подвеску Гермионе, несмотря на странную встречу с сокурсником, требовавшую тщательного анализа и умозаключений. «Всё завтра, — подумал мужчина, — внерабочее время предназначено для личной жизни». Малфой предвкушал положительную реакцию девушки и рассчитывал если не на благодарность, то хотя бы на благосклонность. В чистокровных семьях мужчины не говорили «прости», вместо этого преподносили дорогие подарки. Он же, глубоко затолкнув гордость, неоднократно просил прощения, дарил лучшие свежие цветы, оказывал маленькие знаки внимания и держался четыре дня на расстоянии. Времени должно было хватить, чтобы буря сменилась на спокойное безоблачное небо. Мужчина знал, что перед сном она любит читать у камина, поэтому скинул с себя верхнюю одежду и поднялся в гостиную. Гермиона медленно окинула его придирчивым взглядом, едва он появился на пороге, и, незаинтересованная, вернулась к толстой старой книге, лежавшей на её коленях. Взволнованный Драко подошёл к креслу и протянул маленькую бархатную коробочку благородного цвета. Грейнджер должна была протянуть руку в ответ и забрать подношение, но осталась сидеть в прежней позе, настороженно смотря на футляр. — Что это? — сухо спросила она. — Подарок. Чтобы не выглядеть идиотом, он положил физическое воплощение своей заинтересованности на кофейный столик перед ней. — Мне не нужны от тебя подарки. Уходи. — Открой. Тебе понравится. — Мне понравится, если ты уйдёшь. Я готова взаимодействовать с тобой в рамках расследования. — Я сам выбирал. Пожалуйста, посмотри. Тебе не любопытно? — По-хорошему прошу — уйди. — Почему ты упрямишься? Слова мужчины повисли в воздухе. Он ощутил перемены на уровне обострённого инстинкта самосохранения и увидел её не демонстративное, истинное напряжение, готовое в любую секунду распуститься синим смертоносным аконитом. Драко чувствовал, что нужно уступить и отступить, не переходить проведённую черту, но… Неужели он зря старался? — Обычно девушкам нравятся подарки. Он понял, что сказал лишнего, и наблюдал, как в красивых глазах зарождается разрушение, уничтожая губительной энергией взрыва её самообладание. — Малфой, ты тупой или глухой!? Иди к чёрту! Думаешь, мне нужны твои цветы или подарки? Я же сказала, что мне нужно! Извинения! Осознанные! А ты что делаешь? Уйди! Уйди, если не способен на простые человеческие извинения!!! Никто не позволял себе подобных речей по отношению к нему. Даже когда его пытали в поместье «Круциатусом». Даже когда отец пытался подавить его волю своим статусом и влиянием. Девушка кинула в него тяжёлый фолиант. Если бы он не имел опыта и ловкости ловца, то книга разбила бы ему голову, но вместо этого пролетела мимо и ударилась о противоположную стену. Драко растерялся, как маленький мальчик, которого без видимой причины отругала мама. Гермиона вскочила с кресла, сжимая кулаки. — Или у тебя с памятью проблемы? Лично я отлично помню, как ты меня чуть не изнасиловал, потом нёс пьяный бред, и в конце концов пришлось за тебя заступаться перед Гарри и в сознание приводить! Классно ты устроился, козёл! Даже в доме друга я не чувствую себя в безопасности! Спасибо тебе большое! Оскорбления и упрёки сыпались, как из рога изобилия. Сопротивление, похожее на жалобный призрачный огонёк, он безжалостно растоптал, не позволяя разрастись пожаром и выжечь на своём пути что-то неотвратимо правильное. Драко молча сносил словесные побои. Он заслужил быть обруганным. Она должна выместить обиду на виновнике своей истерики. — Что молчишь!? Нечего сказать!? — Прости, — одно слово, заключавшее в себе всю боль и сожаления. Малфой склонил голову. На что он надеялся? Для чего спрашивал разрешение у Поттера? Жалкое посмешище. Женщина, которая будет его принимать таким, какой он есть — будущая жена, безвольно выданная замуж, не имеющая права голоса. Идеальный союз двух несчастных людей под одной крышей. — Прости, — повторил он, как заклинание. — За что именно ты просишь прощения? — холодно и хлёстко спросила девушка, оценивая перемены в его состоянии. Он сглотнул пересохшим горлом. Личина осыпалась, обнажая больше, чем он привык показывать. — За всё. — За что именно? — А ты умеешь быть жестокой... — А ты умеешь притворяться нормальным человеком, но в глубине прогнил, как заброшенный дом. Неизвестная эмоция кольнула в самое сердце. Разбираться не хотелось. Если он хоть на миг задумается, попытается дать ощущению название, то развалится на части и не сможет собраться обратно. Слишком страшно. Слишком мучительно. Он рефлекторно обесценивал её оскорбления, первым осыпая себя горькими язвительными речами. — Ты права. Я мёртвый внутри. Я трус и предатель. Я ничтожество. Я тот, кто сделал тебе больно. Если тебе станет легче, то побей меня. Главное, не лицо. Послезавтра я должен выглядеть, как волшебник из высшего общества. Вопреки ожиданиям, девушка по-настоящему рассвирепела. Она сократила расстояние между ними, отвела локоть назад и со всей силы ударила в грудь. Каждое следующее оскорбление она сопровождала бесконтрольными атаками, не разбирая, куда попадает и попадает ли. — Козёл! Мудак! Сука! Кусок дерьма! Бесишь! Ненавижу! Презираю! Ублюдок! Стало невыносимо. Он закрыл глаза. Его тело, привыкшее к физической боли, отгородило сознание от внешнего шума. Малфой почти не слышал, что она кричала дальше, только злая интонация прорывалась через фильтр восприятия. Внезапно Драко почувствовал, как рука с несопоставимой с девичьей хрупкостью силой обхватила его шею и надавила вниз, склоняя голову и корпус в поклоне. Следом последовало непредсказуемое действие, не поддававшееся законам логики и здравого смысла — её губы жадно и властно впились в его. Пара резких толчков языком в рот. Острый болезненный укус. Его дыхание сбилось. В ушах застыл белый шум. Рука потянулась к палочке. Тело сгруппировалось, как при физическом столкновении с противником. Гермиона нагло схватила его лицо двумя руками, притягивая ближе, и углубила поцелуй. В этом жесте не было нежности или сомнений, единственное злое желание подчинить и доминировать. Драко не мог уступить контроль. Он удерживал его от падения в бездну, от агонии саморазрушения и невыносимой усталости. Поэтому он обхватил её под ягодицами и приподнял так, чтобы она обхватила его торс ногами. Девушка снова укусила за свежий шрам на нижней губе, остро реагируя на ответное применение силы. Драко зашипел. Обхватил за талию. Запустил пальцы в волосы на затылке и потянул назад, открывая шею. Провёл языком по солёной коже от ключицы до нижнего угла челюсти. Прикусил мочку уха. Короткий низкий стон заполнил пространство. Обезоружил Драко. Он распахнул веки и уставился на опьянённые страстью глаза, поглощённые тёмным огнём желания. — В мою комнату, — скомандовала Гермиона тоном, не терпящим промедления. — Уверена? — он не узнал свой дрожащий голос. — Живо. Мужчина, не помня себя, взбежал вверх по ступеням, удерживая девушку на весу. Он ворвался в спальню и несдержанным движением прижал Гермиону к горизонтальной поверхности. Матрас мягко прогнулся. Драко уткнулся лицом в изгиб шеи и жадно втянул в рот мягкую кожу, запах которой манил и дурманил. Периферийным зрением заметил придавленного Живоглота, с шипением вытаскивавшего лапу из-под разгорячённых тел. Рыжий хвост мелькнул и пропал за дверью. — Презервативы в тумбочке. Драко послушно отстранился и на ватных ногах обошёл кровать. Мужчина открыл ящик и уставился на мелкие, хаотично разбросанные колбочки и баночки, письменные принадлежности. — Как они выглядят? Это магловская контрацепция? Девушка в нетерпении встала на колени и подползла к краю постели, сжала между средним и указательным пальцами маленький квадратик, демонстрируя металлический серый блеск. — Разденься и ляг на спину, — чётко произнесла строгий приказ. Эта роль была знакома и понятна. Он умел выполнять приказы, не задумываясь. Возбуждение затуманило разум, не оставляя места для смущения. Мужчина немедленно сделал, как было велено. Гермиона забралась на его бёдра и обхватила одной рукой член у основания, фиксируя в одном положении, другой поднесла странный квадратик ко рту и разорвала зубами. Высвободила полупрозрачный круглый предмет и выплюнула упаковку в сторону. Ловким движением защипнула кончик и надела на твёрдую плоть защитную оболочку. Не позволяя насладиться прелюдией, шлёпнула по его рукам, тянущимся к внутренней стороне бёдер. Он впервые видел оголённые лобок и вульву без единого волоска. Это было странно и одновременно волнительно. Девушка пододвинулась ближе к паховой области и привстала на коленях так, чтобы направить головку члена ко входу во влагалище. Она мучительно медленно насаживалась. Драко приподнялся на локтях и заворожённо наблюдал, как они соединяются в единое целое, где не остаётся «я», только переплетённое пульсирующее «мы». Гладкие, влажные от смазки половые губы похотливо скользили по стволу вниз, пока полностью не поглотили член. Гермиона зажмурилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Драко не возражал, уличив мгновение, чтобы запечатлеть на сетчатке глаз невыносимо упрямую, дикую и страстную женщину. Она была притягательна в своём несовершенстве: пара прыщиков виртуозно мимикрировали под бледные веснушки на щеках, сухие припухшие губы, под кожей шеи просвечивали синие вены, светло-жёлтые синяки покрывали руки и ноги, одна грудь, незаметно под одеждой, но в оголённом состоянии чуть-чуть объёмнее другой, и при этом правильные черты лица, выразительные глаза, пушистые чёрные ресницы, изящные брови с изломом, вздёрнутый носик с аккуратными узкими ноздрями, острая линия челюсти, пленительные округлые формы и тонкая талия. Малфой не удержался и толкнулся бёдрами вверх, стремясь проникнуть ещё глубже во влажное, мягкое, горячее чрево. — Не двигайся. Он застыл, а после тяжело выдохнул, прижимая своё тело к постели. — Больно? — обеспокоенно спросил мужчина. — Немного. Лежи спокойно. Девушка начала неторопливо двигаться, заведя руки за спину, опираясь на мужские бёдра. Она трахала его с привкусом подчинения, и он решил — к чёрту контроль, когда тебя имеет невозможная Гермиона Грейнджер. Драко оказался в её полном распоряжении. Пусть делает с ним всё, что захочет. Мысли затихли. Голова опустела. Мужчина забылся приятной истомой, пока быстрые импульсивные фрикции не напомнили ему, где он находится. Малфой приоткрыл веки и обомлел. Девушка ритмично массировала клитор круговыми движениями, издавая сладкие звуки. Обычно высокий голос превратился в низкие глубокие стоны, вызывавшие волны мурашек. Он хотел смять её округлые ягодицы, по очереди втянуть в рот груди, кружа языком вокруг сосков. Вылизывать шею и ключицы, посасывать мочки ушей и, наконец, запустить пальцы в мягкие волосы. Но всё, что ему оставалось — послушно лежать, боясь разрушить восхитительный миг. Прежде он ни одной женщине не позволял вытворять подобное. Малфой подминал под себя, прижимал и удерживал у стены, держал на руках и насаживал на член, управляя процессом. Ему нравилось играть с клитором и доводить до предела, не задерживаясь на вершине, понижать градус напряжения, чтобы ведьмы умоляли не останавливаться, шептали его имя и сгорали в удовольствии. С Гермионой было иначе. Она прекрасно справлялась без его помощи в достижении оргазма. Стоны становились громче, движения хаотичными. В какой-то момент она замерла. Содрогнулась всем телом. Стенки влагалища сжались и запульсировали. Девушка наклонилась вперёд и прижалась к его торсу, обессиленно возвращая контроль и разрешая двигаться в своём темпе. Драко обхватил обеими руками её спину и нетерпеливо ускорился, грубо вбиваясь в нутро. Несколько яростных фрикций и мужчина излился, поджав пальцы ног. Волшебники громко дышали, восстанавливая дыхание. Малфой не стремился доставать член, постепенно обмякающий в ней. Их соитие ощущалось самым естественным и правильным процессом в мире. Но всё хорошее в его жизни рано заканчивалось. Девушка отстранилась. Взгляд прояснился. Пришлось разорвать объятия. Она придержала презерватив у основания, вытащила член из себя и легла подальше, на другую сторону кровати. Уставилась вверх на балдахин. Гермиона не проронила ни слова. — Мне уйти? — озадаченно спросил Драко. Она кивнула. Внутри надломилось.