Где рождаются тени

Гарри впервые за долгое время спустился на кухню, чем поразил Кикимера. — Хозяин Гарри? — оторопело спросил домовик. — Хозяин Гарри! Я чем-то провинился? Конечно-конечно, иначе бы Вы не пришли к недостойному Кикимеру! — Кикимер, — устало произнёс мужчина, — давай без твоего этого, — он согнул руку в локте и взмахнул кистью, заставляя замолчать. Дряхлый домовик застыл, непонимающе выпучил глаза и виновато опустил голову. — Покажи, как ты готовишь успокоительный чай. — Мисс Гермионе не понравилось? Вы пришли наказать меня? — Я не буду тебя наказывать. Это не обсуждается. Просто покажи, как и из чего готовишь. Способ заваривания чая оказался простым для запоминания. Гарри довольно похлопал домовика по плечу, наблюдая, как тот раболепно склонил голову, наливая напиток в фарфоровую чашку. — Я сам, — Гарри поставил чашку на поднос, — отнесу Гермионе. Домовик горестно скривился, но промолчал. Мужчина захватил со стола свежеприготовленное овсяное печенье на полдник и направился вверх по лестнице, добавляя на ходу: — Кикимер, я запрещаю тебе себя наказывать! Гарри не успел подняться на первый этаж, как услышал недовольное ворчание: «И что мне надеть? — послышался скрипучий звук открываемого ящика, — Живоглот, ты не припомнишь дресс-код на светских мероприятиях? — послышалось вопросительно-ворчащее мяуканье в тон голоса Гермионы. — Так-так-так… Может, наплевать на всё и пойти в джинсах? Как думаешь?» Несмотря на подавленное состояние, мужчина усмехнулся. Не зло, не саркастично, а просто фыркнул и растянул губы в мимолётной улыбке. Какой бы не была Гермиона, как бы опрометчиво не поступала, она всегда согревала его небьющееся сердце, не прилагая никаких усилий. Дверь спальни девушки, как всегда, была немного приоткрыта. Он носком ботинка распахнул её и замер: подруга стояла, согнувшись пополам, и самозабвенно копошилась в вещах. Почувствовав пристальный взгляд, она повернула голову. — Ай, Гарри! Ты меня напугал, — вздрогнула Гермиона. — Извини. Я принес чай, чтобы тебе было поспокойнее в поместье. — Спасибо, — она тепло улыбнулась. — Я, конечно, не Живоглот, но могу подсказать дресс-код на официальных приёмах. — Буду крайне признательна. Фарфоровая кружка и перекус оказались на туалетном столике. Гарри по-свойски устроился в изголовье кровати на подушках и закинул одну ногу на постель. — Итак, для женщин существует запрет на платья выше колен, высокие каблуки, открытые плечи и пальцы ног, мех, распущенные волосы… — он задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку. — Что касается украшений — не помню точно, но наверняка нужно что-то скромное и баснословно дорогое. И, главное, никакого чёрного и… О! Колготки телесного цвета. — Надеюсь, мужчинам тоже положены колготки телесного цвета? — Думаю, под чёрными брюками никто не заметит цвет, — Гарри прыснул. — Тааак, — протянула девушка. — Дай угадаю. Она придирчиво его осмотрела и иронично предположила: — Мужчины должны нарядиться, как на похороны? — Не совсем. Нам можно чёрную или белую парадную мантию, белый или чёрный жилет, чёрные брюки и белую рубашку. И туфли. — И почему я не удивлена, — она наклонила голову на бок. — Где твоя белая рубашка? — Я не ношу белые рубашки. Гермиона хмыкнула и начала швырять более-менее подходящую одежду и обувь на свободную половину кровати, перебирая свой скромный гардероб. Скромный и кричаще яркий. В самый раз для жаркого современного Сиднея и совершенно непригодный для консервативной магической части Лондона. Взору мужчины предстали: полупрозрачная белая блуза, зелёная кофточка с объёмными рукавами, чёрная рубашка и короткая юбка, бордовое платье с глубоким вырезом, золотистые открытые босоножки на высоком каблуке и белые кеды. Гермиона выпрямилась и уперла руки в бока, осматривая добычу. — Кстати, откуда тебе известны подробности о женском стиле? — По долгу службы, — мужчина столкнулся с непониманием. — Будете проходить на курсе по маскировке. И, — он осмотрел пёстрое разнообразие на покрывале, — нам понадобится заклинание по изменению одежды. Надень, пожалуйста. Гарри протянул бордовый шёлк и прикрыл веки. Подождал, когда шелест ткани затихнет. Он открыл глаза и обомлел — платье облегало, как вторая кожа, подчёркивая всё. Абсолютно всё. Даже в домашних пижамах подруга не выглядела насколько вызывающе. Платье буквально соблазнительно шептало: смотри на меня, дотронься до меня, сними меня. Дыхание сбилось, несмотря на то, что он не дышал. Рот наполнился слюной, как на охоте. Он попытался неслышно сглотнуть. — Ну как? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Вау. — Ты пялишься, — смущённо сказала девушка и заправила непослушную прядь волос за ухо. — Я… Извини… Я… просто ни разу не видел тебя в платье. — А как же свадьба Билла и Флёр? — она лукаво сощурилась. — Ты ещё вспомни святочный бал… Мужчина достал палочку из кобуры на поясе брюк и направил красный луч света на девушку: юбка платья удлинилась до щиколоток и заструилась от середины бедра волнами, на месте широких бретелей появились прозрачные рукава чуть ниже локтей. Взгляд мужчины лизнул откровенное декольте и задержался на нём дольше, чем следовало. Он, втянув носом воздух, заставил себя сконцентрироваться и изменить глубину круглого выреза. Достаточно, чтобы выглядело прилично, но своенравно для чопорной аристократии. Гермиона отошла к дальней стене и посмотрела на отражение в зеркале. — Тебе нравится? — спросил Гарри. — Очень. Её руки скользнули по мягкой сетке рукавов и талии. Она качнула бёдрами в одну сторону, затем в другую и радостно улыбнулась развевавшейся юбке. — Я бы подумала, что ты прочитал мои мысли, но я сама не знала, чего хочу, пока не увидела результат, — она задумалась. — Мне нравится бордовый, но… Сделай платье чёрным, пожалуйста. — Если бы ты попросила об обратном, я бы спросил: «Кто ты и куда дела мою Гермиону?» Красный луч коснулся шёлка и чёрный цвет начал расползаться сверху вниз, пока полностью не окрасил платье, а затем на рукавах проступили золотые узоры.   — Красиво, — заворожённо произнесла девушка, рассматривая вышивку. — Гермиона. — М? — она вопросительно посмотрела на друга. — Надень те туфли, что я подарил тебе на Рождество. — Спасибо, что напомнил, Гарри! И за платье, и за туфли, и вообще… Гарри посмотрел на подругу. Он упрямо не желал давать названия новым эмоциям, возникавшим при созерцании родного лица. То, что она из угловатого подростка превратилась в красивую девушку, сомнений в его голове не вызывало. Он обратил на это внимание в Сиднее, когда поразился длине джинсовых шорт, еле прикрывавших ягодицы, и плавным ключицам под растянутой футболкой. Но он упрямо не хотел видеть в ней женщину. Привлекательную. Очень привлекательную. Он бы даже назвал такую женщину сексуальной, если бы она не была его подругой. Гарри не хотел бы оценивать её тело, но... Сложно не отдать должное идеальным изгибам. Он же в конце концов мёртвый, а не слепой. Гермиона окинула себя взглядом и сдвинула брови к переносице. — Гарри, пожалуйста, закрой глаза. Он повиновался и услышал шуршание ткани в сундуке, затем шелест и глухое металлическое позвякивание, а когда открыл глаза, замер и откровенно уставился на грудь. Она существенно приподнялась и округлыми шариками выглядывала из декольте. «Милостивый Годрик, дай мне сил… — простонал про себя мужчина. — Она же моя подруга, практически сестрёнка… Я же не засматриваюсь на Малфоя…» При воспоминании о вчерашнем унижении Драко напряжение существенно уменьшилось, а настроение приподнялось. Гарри тихо выдохнул и напомнил: — Выпей чай. Я подожду тебя на втором этаже. В поместье пройдём через камин. Спустя несколько минут после ухода друга, девушка собралась с мыслями, надела плотную подвязку выше колена и просунула между ней и кожей палочку, поправила юбку и решительно спустилась в гостиную. — Поттер, а тебе к лицу жить с кем-то, кроме старого хрыча Кикимера. Я уж беспокоился, что ты взял его внешность за эталон мужской красоты, — ехидничал Малфой. — Отвали, — беззлобно ответил Гарри, закатив глаза. — Эй! Не кради мой фирменный жест! Насмешливость голосов не соответствовала двум хмурым мужчинам, облачённым во всё чёрное. Единственным отличием между ними оказалось то, что Гарри не стал изменять своим привычкам и не огорчил безразличием любимые берцы, а у Малфоя на парадной мантии виднелись серебряные узоры. Они потеряли всякий интерес друг к другу, как только заслышали тонкий стук каблуков. Малфой посмотрел на Гермиону так, как недавно на неё смотрел Гарри, но без смятения внутри грозовых глаз — откровенно и с невысказанным желанием. Он явно не забыл вчерашние колючие слова, но и продолжать ссору не хотел. Не время и не место. — Великолепно выглядишь, — примирительно сказал Драко. — Ты тоже заранее хоронишь мою свободную жизнь? Я тронут твоей поддержкой. — И не надейся, Малфой. — Что ж, в любом случае я благодарен тебе. Без тебя у меня бы не было шанса выпутаться из сложившейся ситуации. — Благодарность принимается, — девушка слегка приподняла уголки губ. Драко расценил это, как призыв к действию. — Может, тогда примешь в благодарность и мой подарок? — Нет, спасибо, — улыбка исчезла быстрее, чем он закончил предложение. — Или, может быть, просто возьмёшь подвеску на один вечер? Иначе твоя шея будет выглядеть голой на фоне остальных дам, усыпанных бриллиантами. — Мне всё равно, что подумают обо мне. — Было бы всё равно, то надела бы свои рваные джинсы и пушистый свитер, который носишь, не снимая. Давай, Гермиона, где твоё гриффиндорское любопытство? — Гриффиндорцы храбрые, а не любопытные. — Ага, поэтому знаменитое Золотое трио лезло во все мыслимые и немыслимые закоулки Хогвартса. — Пф! Я уже говорила, мне не нужны от тебя подарки. Малфой отметил, что в голосе не осталось острого недовольства. Она скорее по инерции повторяла ранее озвученное из-за чистейшего упрямства. И он решил: либо выиграет, либо проиграет, третьего не дано, — и достал из внутреннего кармана мантии прямоугольник. — Если не понравится, то выброси, — он легко пожал плечами и вытащил украшение из футляра. — Мне оно ни к чему. Гермиона посмотрела на золотую цепочку и овальный кулон с драгоценным камнем, попавшим точно в винный оттенок помады на её губах. — Передари. Зачем выбрасывать деньги на ветер? — Я купил подвеску для тебя. Некрасиво будет передаривать. — Оставь себе. — Как ты представляешь на мужчине женскую подвеску? Или ты предлагаешь её, как семейную реликвию, из поколения в поколение передавать? — Почему бы и нет? Малфой рассмеялся, растирая двумя пальцами складку меж бровей. — Гермиона, я могу вспомнить, почему я не изучал магловедение. Но совершенно не могу понять, почему ты не ознакомилась с обычаями волшебников. — Я изучала уклад жизни волшебного общества! — Ох... — Малфой усмехнулся, — спасибо, тогда я спокоен. И всё-таки, — он протянул руку ближе к девушке, — страстный рубин для яркой... — он посмотрел на большую картину льва на стене, — ...львицы. Гермиона жевала нижнюю губу, то ли изучая доверчиво раскрытую ладонь, то ли взвешивая последствия уступки. — Она небольшая, согласен, зато изящная, как ты. И подходит под цвет твоих туфель. — И что ты хочешь взамен? — Ничего, — неподдельно удивился Драко. — Это же обычный жест заинтересованности. — Мне она нравится, — нехотя призналась девушка, — давай я за неё заплачу, и мы будем в расчёте. — Да Салазара ради, Гермиона! — растерянно воскликнул мужчина. — Подарки дарят просто так, по поводу и без. Подарок твой и твоим останется. Делай с ним, что хочешь. Девушка оставила терзание губ и недоверчиво уточнила: — А когда мы перестанем общаться? — Что за странные вопросы? Подарок останется у тебя. Подарки не дарят на какое-то время и не забирают обратно. — Ладно. Гермиона сдалась, повернулась спиной к мужчине и подняла распущенные локоны волос. Малфой завис на секунду, а после торопливо расстегнул крошечный замочек и опустил подвеску на тонкую шею, при этом, словно невзначай, несколько раз скользнул по нежной коже кончиками пальцев. — Мы ведь пропустили стадию неловких касаний? — интимно близко произнёс мужчина, застёгивая цепочку. — Или мне извиниться за несдержанность? Девушка открыла рот, чтобы парировать, но её опередил предостерегающий Гарри. — Гхм, Малфой, нам пора, невежливо опаздывать на свою помолвку, вдруг твоя невеста расстроится. — У меня нет невесты, — холодно отозвался блондин и направился к камину.

***

Первое, что увидела Гермиона после перемещения — застывшую улыбку Нарциссы Малфой. — Матушка, полагаю, что представлять гостей с моей стороны не требуется. — Конечно, дорогой, — сказала женщина, справляясь с бурлящим негодованием при виде чёрного облачения. — Рада приветствовать вас в нашем поместье. Хорошо ли вы добрались? — Рад вас видеть в добром здравии, миссис Малфой, — почтительно произнёс Гарри. — Утончённость вашего образа достойна восхищения. Нарцисса повела плечами, сбрасывая напряжение. — Прошу вас, не нужно излишних любезностей. — Извините, но я не смог проигнорировать ваш изысканный стиль. К сожалению, ни я, ни Гермиона не имеем богатого опыта в посещении подобных мероприятий, поэтому надели лучшее, что нашли в своём гардеробе. Надеюсь, наш внешний вид не доставит неудобств. — Что вы, мистер Поттер. Я рада, что нас посетили выдающиеся волшебники своего поколения, — она плавно перевела внимание на девушку. — Мисс Грейнджер, приятно удивлена вашим визитом. Чувствуйте себя свободно и наслаждайтесь вечером. — Спасибо, миссис Малфой. — Прошу, следуйте за домовиком. Он вас проводит в бальный зал, — заученно предложила Нарцисса. — Матушка, я думаю, что справлюсь с этой задачей, — Драко протянул руку в приглашающем жесте. — Прошу за мной. Только когда Гермиона под руку с Гарри пошла за мужчиной, она увидела домовика в сером обрывке наволочки, склонившего голову, у выхода из малого каминного зала. Следуя по ярко освещённому коридору, девушка буквально вцепилась в рукав друга. Он ободряюще положил руку поверх тыльной стороны её ладони. С портретов волшебники и волшебницы неодобрительно покачивали головами, но молчали, как будто на них наложили заклятие немоты. У лестницы, ведущей наверх, Драко замедлил шаг и вальяжно произнёс: — Мы прошли по главному коридору, — он остановился у лестницы. — На втором этаже расположен большой зал для танцев и зал для трапез, на третий этаж подниматься не следует, там рабочий кабинет отца и спальни. Ничего интересного. Если что-то понадобится, то обращайтесь к домовикам. Даже если вы их не видите, это не значит, что их нет. Просто озвучьте свою просьбу и её исполнят. Драко непринуждённо обронил последнюю фразу, но все понимали, что это предупреждение. Роскошный зал встретил незваных гостей ароматом садовых роз и тёплым освещением многоуровневых люстр, на подставках которых стояли высокие свечи. Стенные подсвечники были украшены благоухающими цветами. По бокам от арочного входа парили бокалы с игристым вином. Большое помещение контрастировало с немногочисленными волшебниками, разбившимися на маленькие островки по интересам. Дамы были одеты в платья с объёмными юбками, в розовых, голубых и золотистых цветах, кто-то был в ажурных перчатках выше локтя и с необычными головными уборами. Мужчины в свою очередь в классическом облачении выглядели, как королевские пингвины, не хватало только жёлтых акцентов в виде бабочек на шее. Гермиона от такого сравнения в своей голове подавилась смешком, но не позволила ему вырваться наружу и быть кем-то услышанным. Гарри посмотрел ей в глаза, и она поняла, что он желает заглянуть в сознание, чтобы понять причину веселья, но не хочет этого делать без разрешения. Она легонько кивнула и улыбнулась. Почувствовала аккуратное прикосновение к разуму, после чего мужчина сомкнул губы в тонкую линию, а в его глазах заплясали озорные огоньки. — Почему так мало людей? — прошептала Гермиона, обращаясь к Гарри. — Потому что приходить к назначенному часу — моветон, — ответил вместо него Драко, уже без ленцы в голосе. Люциус Малфой стоял с парой мужчин и с живым интересом перешёптывался, то и дело поглядывая поверх голов собеседников. Когда он заметил вошедших, его лицо на долю секунды вытянулось, прежде чем учтивая маска гостеприимного хозяина скрыла эмоции. — Чем обязан визиту старшего аврора? — подходя ближе, уважительно поинтересовался Люциус. — Меня пригласил на свою помолвку Ваш сын, — бесстрастно ответил Гарри. — Драко, — требовательно обратился мужчина, — ты мог бы предупредить. Мы бы подготовили ужин с учётом вкусовых предпочтений всех гостей. — Мы непритязательны, — он растянул губы в подобии любезности. — Буду иметь в виду. Желаю вам хорошего вечера, мистер Поттер, мисс Грейнджер, — он церемониально склонил голову и вернулся к гостям, забывшим про манеры и в открытую разглядывавшим пришедших. — Нужно взять напитки, — шепнул Драко, — чтобы ещё больше не выделяться. Искусством «не выделяться» девушка овладела в совершенстве, поэтому с благодарностью приняла бокал из рук мужчины, на этот раз не позволившего себе случайных прикосновений. — Поттер, действуем, как договаривались, никакой импровизации. Гермиона, если будут спрашивать, почему ты приглашена, говори, что ты плюс один к Поттеру. — Она и есть мой плюс один. Драко захотелось съязвить, но он сдержался, внимательно наблюдая за постепенно заполнявшимся залом, выхватывая из многоголосия титулы, фамилии и обрывки предложений, позволявшие составить представление об уровне организованного события. Родители не просто устраивали его брак, а показывали высшему обществу, что они не растеряли прежнего влияния. Поттер шелестел, представляя Гермионе волшебников, стоя вполоборота к ней: Абигейл Адамс — Визенгамот, Лия Беккер — магические твари, Бернард Доусон — международные отношения, Саймон Мартин — игры и спорт, Феликс Розье — священные двадцать восемь, Луис… — Что здесь делает Райт? — резко спросил Гарри. — Задаюсь тем же вопросом, — озадаченно ответил Драко. Гермиона проводила взглядом непримечательного мужчину в чёрной мантии, черты лица которого сливались и растворялись в лицах других. Если бы она увидела его в Министерстве, то посчитала бы невыразимцем. В высокой арке появились главные гости вечера — величественная процессия семьи Гринграсс. Пожилой низкий мужчина среднего телосложения с проседью в волосах вёл под руку высокую худую женщину средних лет в роскошном платье и с собранной высокой причёской, а за ними — две противоположности. Стройная брюнетка с мягким выражением лица в зелёном тюлевом платье с пышной кружевной юбкой и осанистая блондинка в жемчужном бархатном платье без излишеств, взиравшая на окружающих с высокомерной отстранённостью. Гринграссы не смотрели по сторонам, а сразу направились к хозяину поместья, который неизвестно как оказался рядом с ними быстрее, чем они сделали пару шагов. Главы семей обменялись рукопожатиями и любезностями. Отец отступил на шаг, чтобы младшая дочь познакомилась с женихом, нахально стоявшим в компании бывших нежелательных лиц. Люциус коротким колким взглядом пронзил сына, призывая соблюдать этикет и выражая предупреждение. — Шоу начинается, — пробормотал Драко и натянул фальшивую улыбку. Генри Гринграсс скривился, не скрывая осуждения, завидев, во что вырядился будущий муж дочери. Малфой, не обращая внимания на косые взгляды, с ленивой грацией подошёл к ожидавшим его волшебникам и мгновенно включился в игру. Если бы Гермиона не знала о его истинных чувствах, то подумала бы, что видит счастливого мужчину рядом с возлюбленной. Блондин бережно взял её левую руку и невесомо коснулся губами. На безымянном пальце красовалось золотое кольцо с бриллиантом не менее трёх карат. Гермиона покосилась на Гарри: «Ты это видишь?» Он насмешливо изогнул бровь: «А чего ты ожидала?» Не нужно было прибегать к легилименции, чтобы понять друг друга без слов. Хозяйка поместья появилась последней в сопровождении двух мужчин. Собственное неприличное опоздание, очевидно, их нисколько не смущало. Девушка почувствовала прохладное дыхание завитком уха и услышала: — Теодор Нотт. Высокий худощавый мужчина с лицом, усыпанным родинками, и короткими тёмными кудрями подался вперёд спутника, бесцеремонно протискиваясь к напиткам. — Блейз Забини. Широкоплечий мулат следовал за сокурсником, лучезарно улыбаясь, демонстрируя идеальные белые зубы и не менее идеальную фигуру, обтянутую строгим магловским смокингом. Гермиона выдохнула смех через нос, обнаружив, что на его задний вид украдкой засмотрелась пожилая дама. — Если бы я знал, как с тобой весело, то не медлил бы с приглашением на Святочный бал, — откровенно веселился Гарри. — А говорил, что я древности вспо... Не успела девушка договорить, как послышался мелодичный звон и шорох движения, освободивший пространство вокруг виновников торжества. — Дамы и господа, — чинно произнёс Люциус, — рады видеть вас на нашем скромном семейном мероприятии в честь помолвки Драко и Астории. Вечер в угоду древней традиции начнётся с вальса будущих супругов, а продолжится в трапезной, где мы сможем насладиться изысканными блюдами. После чего все формальности будут отброшены, и вы сможете расслабиться в компании крепких напитков и танцев. Мужчины-пингвины одобрительно закивали на напитках, а напудренные женщины — на танцах. — Должен предупредить, что нас ненадолго посетит колдограф, чтобы запечатлеть первый танец. Сами понимаете, как важны памятные даты для семейной жизни. Некоторые волшебники едва заметно насторожились и предпочли скрыться за спинами соседей, когда всеобщее внимание обратилось к элегантной молодой паре. Гарри запомнил, за кем сто́ит персонально проследить и продолжил сканировать обстановку, отмечая, как незаметно вышел из тени арки низкий волшебник с колдокамерой. Было заметно, что Астория волновалась, путаясь пальцами в кружеве платья. Драко, как настоящий джентльмен, одарил её ободряющей улыбкой и галантно предложил руку, чтобы не спеша сопроводить избранницу к центру зала. Послышались робкие звуки скрипок с плавным переходом в романтичную мелодию. Он осторожно обхватил девушку за талию, словно вазу из тонкого хрусталя, а она положила руку на его твёрдое плечо и позволила легко закружить себя в танце. Вальсировала новоиспечённая пара до того складно, что можно было вообразить, что они днями напролёт репетировали. Драко то ускорялся, то замедлялся выверенными движениями в такт музыке, а Астория гибко подстраивалась, чрезвычайно прямо держась. Шлейф платья плескался завораживающими волнами, открывая взору тонкие ноги в ажурных чулках. Казалось, что воздух вокруг них наполнился радостными искорками, лопающимися пузырьками в бокалах шампанского. Девушка определённо была очарована моментом, но, как истинная леди, владела собой настолько, что зорко наблюдала за спиной партнёра реакцию публики. Неподалёку от Гермионы завистливо и вместе с тем недовольно зашипела старуха, что пялилась на Блейза, как на кусок мяса, и будто забывшись, начала озвучивать мысли вслух. — Я думала, что у них договорной брак, но вот смотрю, а они оторваться друг от друга не могут. К ней повернулась такая же старая перечница в дорогих рюшах и тюлях, усыпанная с головы до ног громоздкими украшениями, и, не обременяя себя понижением тона голоса, проворчала: — Не говори ерунды. Все знают, что Малфои любой ценой хотят вернуть себе влияние, вот и вцепились в бедную влюблённую дурочку. — Мдааа… — протянула первая дама. — Будем надеяться, что хотя бы природа его не обделила там, где нужно, — и, удовлетворённая собой, гаденько расплылась в золотой улыбке. Гермиона, несмотря на то что говорили не о ней, почувствовала себя облитой помоями. Она скосила глаза на Гарри, обманчиво расслабленно блуждавшего взглядом. Он незамедлительно посмотрел на неё в ответ и подмигнул, мол, не обращай внимания на пустую болтовню. Легче было сказать, чем сделать. Девушка сконцентрировалась на вальсирующих. Фарфоровые щёки Астории окрасились в розовый оттенок, что придало образу нежную трепетность. Драко, всецело поглощённый любованием невестой, заботливо поддерживал её под лопатками на ключевых поворотах. Музыка проникала в самое сердце и ласкала лучами закатного солнца. Легко можно было забыть, что за стенами поместья бушует зима, а за идеальной картинкой стоят одинокие волшебники, вынужденные играть ведущие роли в аристократическом спектакле для ненасытных до хлеба и зрелищ зрителей.