Миокард. На краю острова.

В охотничьем домике посреди дремучей чащи была пусть и весьма большая, но всего одна кровать. Шестеро человек не смогли бы уместиться на ней при всём желании, которого, откровенно говоря, у них не было. Почему-то никто не подумал заранее об этой очевидной проблеме. Не смотря на возмущения Жана, помимо него и Пик на этой самой кровати улеглась и её хозяйка, спрятавшись в кокон из одеяла, что выглядело вполне справедливо. — Предлагаю меня вместо Жана, — вызвался Конни, подняв руку, — А этот дылда пусть в конюшне на сене спит, там ему и место. Подзатыльник не заставил себя долго ждать, все амбиции парня канули в Лету. Энни, выложив в ряд все найденные стулья, закуталась в шубу и под шумок заснула, дабы её не трогали. Всё время спать стало для неё чем-то обычным. Какая бы громкая не была возня вокруг, стоит ей закрыть глаза — и изо рта уже доносится спокойное сопение. Неприкаянными остались только Райнер и Конни. Пришлось спать на полу на самом тёплом месте дома: прямо перед камином, да ещё и на шкуре оленя. Конни отказался ночевать с лошадьми и предпочёл их компании великана, сказав, что уляжется рядом, и пообещав, что не будет храпеть. Но когда казалось, что проблема решена, и все разошлись по своим местам, давно заснув, Райнер почуял неладное, решив пободрствовать. Долго глядя на свои часы, пока веки всё тяжелели, он вставал и подкидывал дрова, не давая огню продохнуть. Сруб погрузился в гармоничную тишину. Лишь за окном бесновалась вьюга. Когда великан был готов заснуть, Конни захрапел. Энни даже не нахмурилась, но Райнера это не устроило. Он толкнул лежащего рядом парня в бок, тот сделал полный оборот и ударился крепкой головой об ножку стола. Противные звуки перестали скрежетать по мозгу. А затем он снова захрапел, но ещё громче. — Прекрасная будет ночь., — сказал сам себе Райнер. Хотя, если уж говорить откровенно, ещё несколько часов назад он был готов спать на улице в теле первого убитого животного. Что-то не давало ему покоя. Он бы списал всё на собственную нервозность и необоснованные приступы тревоги, если б вживую не увидел, как в окне что-то промелькнуло. Может, Армин наконец прибыл? Встав с пола, великан старался идти как можно тише, но пол предательски скрипел под огромными стопами. Он приоткрыл дверь, впустив внутрь немного мороза, и высунул голову наружу. Никого. Тогда он вышел целиком, на всякий случай прихватив охотничий нож, если нежданным гостем вдруг окажется лесной хищник. Накануне Микаса рассказывала про стаю волков, живущую по соседству, и их белошёрстного вожака, абсолютно не боящегося людей и любящего в одиночку наведать охотничий дом. Из конюшни доносились звуки. Поначалу показалось, что это лошади так громко спят, но потом стало ясно, что там кто-то возится и шебаршит, как свора тараканов или огромная голодная мышь. Взвесив все «за» и немногочисленные «против» того, чтобы прогнать воришку, бывший Воин направился туда, приготовив острое лезвие. Он глянул внутрь, и точно, меж спящих животных крутилось что-то низкое и ловкое. Подкравшись ближе, Райнер был готов кинуться на нечто и прижать его к земле, если б не увидел знакомое очертание носа с горбинкой, выплывшего из темноты. — Пик? Ты чего тут? — зашипел он встревоженно. Девушка не ответила, продолжив ползать на четвереньках, будто бы что-то выискивая. Когда лунный свет через щель в приоткрытых воротах попал на её лицо, Райнер увидел, что веки подруги опущены. «Точно! Помню, как Порко уже натыкался на неё, бродящую по ночам», — проговорил в голове Райнер и убрал нож. То, что лунатичка не шла на двух, а использовала все конечности, заставляло её выглядеть более жуткой. К тому же из одежды на ней только самая основная, без мехов и прочих утеплителей. Бледная кожа голых плеч ночной гулёхи делала её похожей на не упокоенный призрак конюшни. Так дело не пойдёт, придётся разбудить. — Эй, — идя за ней следом, шептал Райнер, чтобы не перепугать коней, — Пик, просыпайся, это опасно. Он потянулся к её ноге, но та вдруг лягнула его босой стопой и, будто почувствовав опасность, вырвалась на улицу, зашумев воротами. Лошади, испугавшись протяжного скрипа и грохота, очнулись и заржали, перебудив прочих спящих. Райнер выскочил за девушкой, но нигде её не нашёл. Следы на снегу были запутанны, словно заячьи. Из дома выбежали Жан и Микаса. — Пик снова лунатит! — крикнул им Райнер. — Она через окно выбралась! Ещё и так тихо, что мы не заметили! — ответила Микаса. — У неё же спина и так больная, куда её вдруг потянуло? — задрожал больше от страха, чем от холода, Жан. Спящая девушка удивительно ловко скрывала следы и пряталась в тенях. Она оказалась даже быстрее Жана, вырвавшегося вперёд всех. Райнер бы догнал его, но Микаса вдруг запнулась об спрятавшийся под слоем снега камень и упала в свежий сугроб. — Мы догоним! — крикнул великан и остановился, чтобы поднять её. — Прости, беги дальше… — толкнула его вперёд Микаса, поднимаясь, — Я стала такой неуклюжей после… — Не важно. Не брошу же я тебя в снегу валяться. Девушка захромала, пришлось отправить её в дом, чтобы разбудила остальных. Райнер побежал за Жаном и вскоре выбежал туда, где по его коже каждый раз пробегали мурашки: к невысокому холму, на котором спало раскидистое дерево. Жан стоял подле толстого ствола, и было видно, что он пытается кого-то поймать. Подбежав ближе, Райнер увидел лунатичку, всё ещё с закрытыми глазами, которая подползла к дереву и, встав на две ноги, коснулась его ствола. — Пик, пожалуйста, прекрати! — уже во весь голос кричал Жан, — Ты меня охереть как пугаешь! — Давай просто схватим её и силой затащим в дом! — предложил великан. Это казалось лучшим решением. Обходя девушку с двух сторон, оба были готовы одновременно напасть. Они кивнули друг друга, но прямо перед их совместным рывком Пик резко повернула голову в сторону Жана, заставив того дрогнуть, а затем устремилась вверх, поползя по дереву, будто бы белка. — Да куда-ж тебя несёт?! Хватит уже! — уже чуть ли не сквозь слёзы умолял Жан, чтобы это прекратилось, — Ты же себе всю спину растянешь, глупая! — Она тебя не слышит, она же спит! Девушка, балансируя на дрожащей под её весом ветви, вдруг потянулась к чему-то красному, а когда сняла его, то будто бы потеряла сознание, мёртвым грузом упав прямо в руки Жана. В её руках был шарф, который Микаса когда-то носила с собой. — Держи крепко, чтоб не вырвалась. Несём её назад, — сказал Райнер, отдышавшись, — пока опять не сбежала. И в следующий раз привязывай её к кровати, на всякий случай. — Мы, что, извращенцы?! — возмутился тот. Бывший Воин хмыкнул, с секунду посмотрев на него так, будто бы что-то знает, но затем они, не согласовано решив забыть этот разговор, устремились вниз по холму. Дома уже ждали Микаса и сонный Конни, не понимающий, что происходит. Энни, как спала себе мирно на стульях, так и продолжила спать, не сменив даже позу. Она разве что буркнула, чтобы остальные перестали шуметь. — Догнали всё же, — улыбнулась Микаса, увидев вернувшихся. — Да. Она… поползла по дереву, где ты похоронила Эрена. И сняла оттуда вот это, — Жан показал ей шарф. — Ох… Она спустила его с дерева, да? — догадалась девушка, — Порывистый ветер украл его у меня и закинул на ветки, и я была уверена, что не достану. — Это какая-то мистика., — бормотал Райнер. — Согласен, — кивнул Жан, — Она и раньше, конечно, бродила по коридорам, но чтоб скакать по деревьям… — Надо кормить её лучше, брат, чтоб не убегала, — вставил свои пять копеек Конни. Небо уже медленно розовело. Снег перестал сыпаться на зелёный лес, вот-вот наступит утро. Мало кто спал после такой бурной ночи, все лишь ждали, когда очнутся Энни и Пик, чтобы рассказать им эту загадочную историю.