Миокард. На краю острова.

Пик стояла одна в глухом лесу по колено в помятом сугробе. Она смотрела в глаза смерти, выглядящей, как лысый смуглый мужик с длинными усами, кровожадно пожирающий её похотливым взглядом. В его руке кинжал, он ловко крутит им, предвкушая, как проводит острым концом по тонкой коже девушки, раскрывая весь внутренний мир. Но за пару часов до этого её положение было более завидным. На пару с Жаном они гнали по узкой наезженной телегами дороге. Впереди узкая дорога, слева и справа высокие ели, а сзади нагоняющие радикалы. Бегство из города не уберегло от их преследования. Вдруг Жан остановил кобылку. — Нет, нельзя везти их к дому Микасы, это неправильно. — Тогда как поступим? — приготовив заряженный шестью патронами револьвер, спросила Пик. — Давай спрячем повозку, а сами уведём их куда-нибудь в лес. Пусть замёрзнут тут насмерть. Девушка послушно кивнула. Отцепив от телеги кобылку, Жан хлопнул её, чтобы от испуга она убежала домой. Прикрыв телегу еловыми ветвями, пара влюблённых засела ждать. — Не так я себе представляла наше первое свидание, — в полголоса сказала Пик. — Второе. Первое было той ночью в моём шатре, — поправил парень. — Это было не свидание! — стукнула она его легонько по крепкому плечу. Жан шикнул. Приближался стук копыт. Кто-то скакал галопом. Послышался свист. — Едут, голубчики… Сколько у тебя гранат? — спросил Жан. — Три. — Не хочу знать, откуда они у тебя. — Нашла в рояле. А рояль в кустах, — передавая все три штука, ответила девушка. — Что, правда? — Нет же, дурачок. Я же бывший солдат. Увидела их в магазине оружия и не сдержалась. Хотела пойти с Энни и Микасой пошвыряться ими в озеро. Порыбачить, скажем так. — Тоже мне ведьмачки… Происхождение всего этого оружия было не так важно, как-то, что им вот-вот придётся воспользоваться. Жан вынул чеку и, подождав подходящий момент, швырнул гранату на дорогу, когда показались первые кони. Бабахнуло так, что с елей посыпался весь снег, а эхо и гул было слышно даже в доме охотницы. Примерно половина карательного отряда радикалов замертво упала вместе с лошадьми, а вторая половина остановилась. От жуткого воя раненных и напуганных животных душа выворачивалась наизнанку. Это самый ужасный звук, какой только можно услышать. Его даже не описать. Жан потянул вторую чеку, но не успел он её выдернуть, как Пик его остановила. — Стой. Давай не убивать лошадей, они ни в чём не виноваты. — Опасно всё оставлять вот так, надо добить, — призадумался тот, но идею отложил, — Ладно, валим. Если они достаточно тупы, то увяжутся за нами. Пара влюблённых побежала сквозь лес. Сзади послышались выстрелы. В дерево, мимо которого пробежала Пик, вонзилась пуля, и во все стороны полетели щепки. Внезапная сухая ветка зацепилась за пальто Жана, оторвав клочок ткани вместе с внутренним карманом, в котором лежало кольцо. — Так, слушай внимательно, — прямо на бегу начал Жан, — ты бежишь к нашим за помощью, я отвлекаю этих на себя. Всё ясно? — Я тебя с ними не оставлю, — ответила Пик, — Сами разберёмся. — Не разберёмся мы! — С Гулом разобрались, а с обычными людьми не сможем? Смотри и учись, жеребец! Вдруг она остановилась, вынула револьвер и сделала два выстрела. Удивительно метких выстрела, оборвавших пару жизней. Да уж, в стрельбе люди Материка неровня жителям Парадиза. В барабане осталось четыре патрона. Запасных нет. Как только нападающие напоролись на встречный огонь, погоня прекратилась. Обе стороны запрятались за деревья и большие камни. Пик и Жан вплотную прижались друг к другу. — Это никогда не кончится, — глядя на две последние гранаты, сказал Жан, — Мы воевали не из-за титанов, не в них дело. Даже с исчезновением чудовищ монстры никуда не делись. Кому-то просто скучна мирная жизнь. — Не вдавайся в такие рассуждения, обычно после них умирают, — шутя, ответила Пик, но затем сказала серьёзно, — А ты не имеешь права умирать. Ты обязан переспать со мной, понял? — Постараюсь выжить, — тепло улыбнулся парень, — Но, на всякий случай, если это мой последний шанс… Он взял её за подбородок, приподнял бледноватое личико и коснулся тонких губ своими, не опуская веки, смотря в серые зрачки. Затем чека всё-таки была выдернута. Жан сжал гранату покрепче, дождался, когда в них перестанут стрелять, и швырнул её в стаю преследователей, выпрыгнув из-за укрытия. Взрыв прогремел прямо в стане врага, но кто-то из них успел сделать выстрел. Жан вдруг вздохнул, неестественно выгнулся и, словно шкаф, упал на спину, больше не издав ни звука. Всё это случилось прямо на глазах у Пик, для которой время будто бы замедлилось. — ЖАН!!! — завопила она на весь лес. Глаза налились кровью, мир окрасился в алый цвет. Сердце застучало так быстро, что зазвенело в ушах. Она побежала на врагов. Два выстрела. Два сквозных окошка во лбах негодяев, из которых полились тоненькие ручьи. Схватив снег голой рукой, Пик швырнула его в лицо направившему на неё винтовку бандиту, выбив из равновесия, подбежала ближе, и, перехватив оружие, выстрелили из него, спрятавшись за врага. Свои же безжалостно дырявили товарища, надеясь зацепить брюнетку. Она выстрелила ещё раз. В барабане один патрон. Но перед ней остался последний противник. Его оружие оказалось разряжено. Он бросил винтовку в сторону, обнажив кинжал. Ну вот и всё… Пик стояла одна в глухом лесу по колено в помятом сугробе. Она смотрела в глаза смерти, выглядящей, как лысый смуглый мужик с длинными усами, кровожадно пожирающий её похотливым взглядом. В его руке кинжал, он ловко крутит им, предвкушая, как проводит острым концом по тонкой коже девушки, раскрывая весь внутренний мир. — Я вырежу твоё сердце, демон! — широко разинув пасть, он кинулся вперёд. Девушка, не дрогнув, выставила револьвер вперёд и опустошила барабан. Кинжал выпад из рук негодяя. А столько пафоса было… Пик засунула разряженный ствол под ремень, медленно пойдя к Жану. Тело, одетое в зелёное пальто, совсем не двигалось. Она боялась подойти ближе и увидеть, что он уже не дышит. Из серых глаз потекли водопады. Но вот опять сзади послышались быстро приближающиеся шаги. Больше двадцати винтовок нацелились на спину. Пик медленно обернулась, горько сказав: — Вы меня уже убили, чего вам ещё надо? Среди йегеристов была та самая девушка, с которой сталкивался Жан. Судя по гордому виду, она их лидер. Стойкая, уверенная и кровожадная. — Пик Фигнер! — адмиральским тоном проголосила она, — Ты обвиняешься в остановке Гула Земли и убийстве нашего бога — Эрена Йегера. За это, путём самосуда, мы приговариваем тебя… Под ноги радикалов вдруг подкатился зелёненький взрывной подарок. Те только и успели, что в ужасе воскликнуть и попытаться разбежаться. Кто-то вдруг взял Пик за плечо и развернул. Это был Жан. Он присел на одно колено и спросил: — Ты выйдешь за меня? Чека наделась на маленький безымянный палец. Они смотрели друг на друга стеклянными от слёз глазами, а на их фоне раздался взрыв. — Я… Что… Т-ты жив? Ноги вдруг стали ватными. Она упала на него, крепко прижав к себе и громко зарыдав. — Слухи о моей смерти были преувеличены… Он окружил её своими длинными руками, скрестив их. Плечо, в которое уткнулась Пик, медленно намокало. Она не могла и слова сказать, только хныкала и прижимала парня. Но внезапно из кратера, образовавшегося после взрыва, поднялось изрубленное осколками тело. Глава радикалов медленно выползла и поднялась, истекая кровью. — Как ты выжил?.. Тебя ведь подстрелили прямо в лоб?! — словно зверь, разорвала она глотку. — Вы промазали, — ухмыльнулся Жан, — Мама хотела назвать меня Борисом. По мне хрен попадёшь. — Я вас всех ненавижу… — медленно ковыляя в их направлении, изуродованное тело прожигало пару яростным взглядом, — Вы должны гореть в аду за то, что уничтожили нашу мечту! Пик и Жан смотрели на неё без страха, даже не поднявшись на ноги. На их лицах вдруг появились улыбки. — В аду и увидимся, — ответил Жан. Глава радикалов застыла. Под её подбородком вдруг появилось лезвие клинка. Возникшая сзади Микаса была готова обезглавить чудовище в любой момент. И не только она пришла на помощь. — Алёна Максимофф! — вдруг произнёс Армин в окружении солдат Парадиза, — Вы задержаны, как глава террористической группировки, и имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Увести! — крикнул он подчинённым. Микаса передала радикалку, от шока потерявшую дар речи, военным. Они вместе с Армином подошли к паре влюблённых. Блондин, наконец вернувшийся к друзьям, протянул им руку: — Пригласите на свадьбу?