Книга спешлов. Я и Ти. Ром Мок

– Что же всё-таки произошло? Мок медленно поднял голову, его взгляд встретился с глазами любимого, который подошел и встал рядом. Лицо второго человека выглядело еще более напряженным. Бывший секретарь лишь слегка улыбнулся, но в его глазах также читалось беспокойство. – Просто немного не сошлись во мнениях. – Недоразумение? – Ром скрестил руки на груди, его брови нахмурились. – Это не похоже на "просто". Я никогда не видел Пича в таком состоянии – настолько вне себя, чтобы потерять контроль. А ты? Ты тоже выглядишь так, будто готов взорваться. Мок продолжал слегка улыбаться, но его взгляд был настолько холодным, что внутри становилось не по себе. Он отвел глаза и посмотрел на девушку, которая всё еще сидела, сжавшись, на диване. – Эта женщина, похоже, знакома с матерью кхун Пича. Взгляд Рома тут же стал ледяным. Его глаза, устремленные на Ниву, стали еще более суровыми и угрожающими. Семья Арсени была мафиозным кланом. Любой, кто приближался к ним, подвергался тщательной проверке биографии и прошлого. Это было необходимо, чтобы убедиться, что этот человек не предаст. Поэтому Ром был прекрасно осведомлен о семье Пича. – Кто она? – Нива Перс, – спокойно ответил Мок, кивнув в сторону женщины. – Она дочь семьи Перс. Когда-то, лет десять назад, их семья сотрудничала с Арсени. Но из-за внутренних конфликтов они не смогли выполнить свои обязательства, и всё закончилось разрывом отношений. В то время глава семьи Перс отправил свою дочь к кхун Ти, чтобы уладить ситуацию. Но она не выдержала и ушла сама. Ром нахмурился еще сильнее. До встречи с Пичъяратом Тиракит был известен своими многочисленными, но краткосрочными связями. Никто не мог заставить его открыть своё сердце. Многие женщины боялись его настолько, что предпочитали исчезнуть, и Нива… была одной из них. – И что общего у этой женщины с этим? Мок посмотрел на любимого с лёгким недоумением. Он знал, что под "этой женщиной" Ром подразумевает обеих неприятных женщин сразу. Также он понимал, что Ром помнит их имена, но слишком раздражен, чтобы использовать вежливые выражения. То, что он не взорвался сразу, как в прошлом, уже можно считать прогрессом. – Мали, мать Пича, сейчас состоит в отношениях с дядей Нивы, – Мок сделал паузу, его взгляд был полон презрения. – Хотя назвать это отношениями – слишком громко. Правильнее будет сказать "содержанка". Мали всегда была женщиной слабой, неспособной жить самостоятельно. Ей нужен был кто-то, кто бы держал её за руку, даже если этот кто-то причинял боль её ребёнку. Она могла оставить своего сына ради своей слабости, ради иллюзии защиты. Пич не знал, что после их побега жизнь Мали превратилась в череду унижений. Мужчина, на которого она положилась, оказался алкоголиком. Его пьяные вспышки гнева оставляли на её теле синяки, а в душе – раны. Когда его арестовали, она снова осталась одна, пока случай не свёл её с пожилым иностранцем, переехавшим в Таиланд, который сделал её своей любовницей. Этих подробностей они не знали, да и не хотели. Но после того как кхун Ти начал серьёзные отношения с Питчем, мафиози, узнав о прошлом молодого фотографа, приказал тайно расследовать эту историю. Хотя Ти не интересовало прошлое, он не мог допустить, чтобы хоть что-то угрожало Пичу. Рисковать было недопустимо, даже если опасность казалась незначительной. Мок глубоко вздохнул, его лицо выражало усталость и раздражение. – В прошлый раз я слышал, что она пыталась найти кхуна Пича. Наши люди сделали всё, чтобы ей помешать, но я не ожидал, что в итоге она встретится с Нивой Перс. – Я же говорил, что нельзя оставлять это без внимания, – раздражённо заявил Ром. – Из-за твоей мягкости у нас только проблемы. Мок снова тяжело вздохнул. – Кхун Ром, вам бы стоило перестать решать всё силой. Более высокий мужчина отвернулся, демонстративно игнорируя слова любимого. Бывший секретарь лишь тихо усмехнулся и снова обратил внимание на женщину. Для начала нужно было разобраться с мыслями в голове этой женщины. Мок подошёл к ней, его лицо было серьёзным и холодным, а голос лишён дружелюбия. – Кхун Нива, пожалуйста, возвращайтесь и больше не вмешивайтесь в дела наших людей. Нива подняла голову, её голубые глаза дрожали, отражая смесь страха и надежды. – Почему? Я всего лишь говорю правду. Просто хочу помочь тем, кого обманывают, – сказала она, упрямо поднимая подбородок. Но когда её взгляд встретился с глазами другого мужчины, стоявшего позади, холодный блеск в них заставил её содрогнуться. – Как вы смеете? Мок вздохнул, крепко удерживая Рома за руку, чтобы тот не вмешивался, и сказал: – Откуда вы знаете, что Питча обманывают? И как вы можете быть уверены, что это не вы сами оказались обмануты? Хотя они и были мафиози с огромной властью и обширной сетью в теневом мире, это не означало, что они могли действовать безнаказанно, игнорируя законы. Мир изменился. Множество людей, как из светлого, так и из тёмного мира, следили за ними, не спуская глаз. Если они слишком злоупотребят своей властью и начнут угнетать других, это может обернуться новыми проблемами. – Что вы имеете в виду? – тихо произнесла девушка, словно слова сорвались с её губ помимо воли. Она не хотела признавать, что слова и поведение этого мужчины её удивили и впервые заставили почувствовать неуверенность. До этого она была уверена, что поступает правильно. – Кхун Ти никогда раньше не встречался с мужчинами, а тут вдруг появляются двое детей. Этот фотограф явно используется кхун Ти как прикрытие для его настоящей возлюбленной, – Нива склонила голову и пробормотала это под нос, словно пытаясь убедить себя в правоте своих же слов. – И этот фотограф – совсем не хороший человек. Он бросил свою мать, заставив её бороться за выживание, пока она, в конце концов, не стала любовницей моего дяди. Тётя Мали так несчастна, а он просто неблагодарный! Её дядя был настоящим ловеласом. Куда бы он ни отправлялся по работе, он всегда возвращался с новой любовницей. После развода с женой он стал ещё хуже, приводя женщин даже в дом. Нива видела многих из них, но не придавала этому значения. Её семья была богата, и содержание нескольких женщин никак на ней не отражалось. Всё изменилось, когда дядя привёл в дом тётю Мали. Тётя Мали была женщиной средних лет, тайкой, которая пересекла моря, чтобы последовать за её дядей в Европу. Она плохо говорила по-английски, но могла объясниться. Робкая, тихая и безобидная, она часто готовила еду для всех. Нива, обожавшая тайскую кухню, любила с ней разговаривать. Однажды женщина рассказала, что у неё когда-то было двое детей, но из-за бедности и трудностей они сбежали из дома, оставив её одну. Они больше никогда не выходили на связь. Даже когда стали богатыми и знаменитыми. Тётя Мали пыталась связаться с ними, чтобы узнать, как они живут. Но ответа так и не получила. Женщина рассказывала это со слезами на глазах, вытирая их краем платка. Её страдания тронули Ниву до глубины души, и она решила, что должна ей помочь. А когда она узнала, что сын тети Мали был обманут кхун Ти, который использовал его тело и душу, и притворялся возлюбленным русского мафиози, она твёрдо решила, что должна привести этого фотографа в чувство! – Это личное дело двух людей, поэтому мне неудобно что-либо говорить, – холодный, лишённый эмоций тон Мока заставил её вздрогнуть. Девушка подняла голову, и их взгляды встретились. Тёмные, глубокие глаза мужчины, полные жизни, лишили её дара речи. Все слова застряли у неё в горле. – Единственное, что я могу вам сказать и что вы должны запомнить, – это то, что кхун Ти и кхун Пич действительно любят друг друга. Никто никого не обманывает. Кхун Пич – человек, который очень ценит семью. Но уверены ли вы, что ваш человек столь хорош? Если да, то почему по вашему ребёнок ушёл бы от матери? – В таком случае... В таком случае, что же она понимала всё это время? – Лучше взгляните на своего человека, прежде чем судить других, – продолжил Мок. – Как уже говорил господин Пич, вы не вправе диктовать другим, что им делать. Вы даже не представляете, через что они могли пройти. Мок коротко поклонился в знак прощания и ушёл. Ром, стоявший позади, сохранял серьёзный вид телохранителя, но его глаза горели яростью. Он бросил на Ниву угрожающий взгляд, затем молча отвернулся и последовал за своим возлюбленным. Девушка осталась сидеть неподвижно. Её голова была пуста, а душу охватил страх и сомнения. Она ошиблась? Сделала что-то не так? Мок вышел из ресторана, за ним следовал Ром. Лицо Рома оставалось мрачным, а его присутствие буквально излучало напряжение. К счастью, съемки закончились раньше времени, и большинство людей уже разошлись. Напряженная атмосфера, вызванная той женщиной, не привлекла лишнего внимания. Мок бросил взгляд на своего возлюбленного и тихо вздохнул: – Кхун Ром, разве мы не должны были сохранить инкогнито, находясь здесь? Глава семьи Арсени пожал плечами с явным безразличием: – А что я мог сделать? Эта женщина посмела повысить на тебя голос. Почему я должен это терпеть? Мок слегка улыбнулся, и его настроение немного улучшилось. – Но ведь это была женщина. Если ты применишь силу, твой имидж пострадает. Ром нахмурился еще сильнее и раздраженно ответил: – К черту этот имидж. Женщина, старик – неважно. Если кто-то осмелится тронуть моего человека, я никого не пощажу. Уголки губ Мока дрогнули, и его улыбка стала чуть шире. Он отвернулся, чтобы Ром не заметил. – В таком случае у меня прибавится работы. – Вот почему я всё это терплю, – буркнул Ром. Ах, значит, это и есть терпение. Мок тихо хихикнул и продолжил идти, не вступая в дальнейшие споры. Он предоставил своему возлюбленному, который одновременно был его начальником, возможность ворчать дальше. Когда они вернулись в отель, лифт остановился на их этаже. У дверей стоял кхун Ти, скрестив руки на груди. Мок мгновенно выпрямился, не успев опомниться. Его лицо стало спокойным и серьезным, как и у Рома, который держал руки за спиной. Оба выглядели сосредоточенными. – Такого строгого Ти я не видел уже давно, – пробормотал Мок. – Как там Пич? – спросил Ром. – Уснул. Видимо, усталость накопилась, – ответил Ти, пристально глядя на бывшего секретаря холодным, строгим взглядом. – Так что же там на самом деле произошло? Мок тихо вздохнул, почувствовав невольную жалость к той женщине. Если Ти узнает об этом, дело явно не ограничится простым разговором. – Пи Киан! Всё это потому, что ты слишком добрый! – сказал Ром, хлопнув брата по плечу. – Пойдём в комнату, я всё объясню. Ти тяжело вздохнул. – Ладно, идём к тебе. Пусть Пич отдыхает. Ром улыбнулся, обернулся и с уверенностью подмигнул Моку. Бывший секретарь только вздохнул и покорно последовал за двумя начальниками в номер. Ему и так было непросто справляться с Ромом. А теперь, когда к этому добавился еще и Ти, он мог только пожалеть ту женщину.