Трещина на палочке

Платье Гермионы мягко шуршит, когда Малфой притягивает её к себе, почти прижимая к столу. Его ладони сначала на талии… затем выше — требовательно, уверенно, будто он имеет на это право. Она тихо выдыхает, когда его пальцы скользят по линии её груди поверх тонкой ткани. Не грубо — но так настойчиво, что колени у неё подгибаются сами собой. — Посмотри на меня, — шепчет он ей в ухо, горячим, зло-сладким дыханием. Она поднимает взгляд — и он ломается. Не сдерживается. Он снова целует её, жёстко, с голодом, как будто хочет стереть все расстояния между ними. И вот его рука уходит ниже… Слишком ниже. Пальцы цепляют край её платья — и он рывком поднимает ткань, обнажая её бёдра почти до талии. Гермиона резко вцепляется ему в плечи. Сердце колотится, как бешеное. — Драко… — её голос срывается. Драко… она впервые назвала меня по имени  Его ладонь скользит ближе, задевает тонкую ткань трусиков. Это то, чего она ещё не готова ему дать. Ещё сантиметр — и он окажется там, где уже нет пути назад. —Малфой… Когда его рука скользит еще ниже и отодвигает ее насквозь уже мокрые трусики и начинает надавливать на клитор —Грейнджер — произнес он мягко, слишком мягко, слишком  не по малфоевски — ты вся течешь для меня. Её дыхание рвётся, ступни дрожат, жар накрывает — и в ту же секунду реальность обрушивается. — Нет! Голос — громкий, резкий, почти разбивающий воздух пополам. Малфой замирает. Рука так и остаётся на ее складках Глаза распахиваются — в них ярость, желание, и что-то ещё… невыносимо человеческое. Она отталкивает его ладонь так резко, что почти теряет равновесие, хватаясь за стол. — Нет, это все.. неправильно— шепчет она, но голос дрожит — от напряжения, от страха, от того, что она тоже хотела, но не так. Не сейчас. — Грейнджер… — его голос хриплый, опасный, словно сорван когтями. Но она уже делает шаг назад. Потом ещё. Ещё. Платье быстро опускается обратно на ноги. Щёки горят. Она разворачивается и почти бежит к двери. — Грейнджер! — кричит Малфой. Но она не оборачивается. Не может. Дверь хлопает. Тишина падает, как камень в воду. Драко остаётся стоять один, с дыханием, сбившимся в ярость и отчаяние. Он впивается пальцами в край стола так, что костяшки белеют. — Чёрт… — шепчет он, почти рычит. — Ты сводишь меня с ума. И впервые он не уверен — от ненависти или от желания он готов разрушить всю эту комнату. *** Она тихо входит в свою башню, бежит к своей комнате будто ща ней только что гнался дементор.Дверь за ней закрывается, Джинни нету. И только тогда Гермиона осознаёт, что всё это время задерживала дыхание. Она прислоняется спиной к деревянной панели, медленно сползает вниз и садится на пол, прижимая ладони к горящим щекам. Сердце всё ещё колотится так, будто Малфой стоит прямо перед ней. Образ вспыхивает снова: его ладонь под её платьем, его горячее дыхание у самого уха, жесткие пальцы, которые знали, куда идти… — Чёрт, — шепчет она, закрывая лицо руками. — Я ведь… тоже хотела. Признание разрывает воздух, хотя она произносит его едва слышно. Но она не готова. Не с ним. Не так. Не настолько быстро. Она поднимается, подходит к зеркалу. Её отражение — раскрасневшееся, взволнованное, глаза блестят так, будто она бежала марафон. Она касается пальцами собственного воротника — того места, где его губы были слишком близко. И это воспоминание проходит через неё, как электричество. Она резко отдёргивает руку. — Хватит! — выдыхает она, но голос дрожит. Она заходит в спальню, опускается на кровать. Тишина вокруг становится слишком громкой. Мысли — слишком яркими. Образ его рук — слишком отчётливым. Внутри всё сжимается… и внизу  одновременно тянет, зовёт, мучает. Она пытается отогнать это, но чем сильнее борется, тем навязчивее становится ощущение его прикосновения. Её дыхание становится неровным, как будто она снова стоит перед ним. Она закрывает глаза. И на секунду ей кажется, что он снова здесь — его запах, его тень, его голос, рычащий ей в шею. Эта мысль ломает последнюю защиту. Она опускает ладонь между ног, приподнимая платье которое сегодня лежало вот так. Она плавно закрывает глаза, и перед ней опять он, красивый, возбужденный, сильный, жаждущий Ее рука начинает медленно вводить рукой па своих складках, размазывая свою же смазку, она.. никогда не делала это раньше, ей это не надо было, но сейчас, казалось что это необходимо. Она провела рукой по клитору ощущая тепло и дрожь, которые разливались по всему телу. Каждое движение руки усиливало напряжение, дыхание учащалось, плечи дрожали, сердце колотилось.  Она закрыла глаза, позволяя себе полностью погрузиться в фантазии о Драко — дерзкий взгляд, жесты, движения рук, напряжённость… С каждым вдохом Гермиона ускоряла движения руки, прислушиваясь к ощущениям, позволяя им нарастать. Тело отвечало почти рефлекторно: дрожь, трепет, тепло, напряжение в мышцах, лёгкое сжатие плеч и живота. Каждое прикосновение к бедру, каждое движение усиливало внутренний экстаз. Её киска откликнулась тёплым, тянущим ощущением — она даже тихонько выдохнула. Смазка выступила сама собой, медленно, как будто тело приняло решение за неё. Она провела круги чуть ниже, где смазки было больше, размазывая её по нежной коже. Пальцы легко скользили — влажность только усиливалась. Когда она опустила пальцы к самой дырочке, дыхание сбилось. Вход был мягкий, тёплый,  — и она едва заметно толкнула пальцем внутрь. Тело само расслабилось, мышцы чуть сжались вокруг пальца — и пустили дальше. Это не было больно. Скорее… новое. Нерешительное, волнующее ощущение. Она осторожно двигала пальцем, чувствуя, как внутри пульсирует тепло. Смазка становилась гуще, и она иногда выводила палец наружу, чтобы снова провести им по всей киске, по клиторной зоне, и снова возвращалась к дырочке. Каждое движение вызывало у неё тихий, сорвавшийся стон. Она ускорила движения — рука уже знала, где именно приятно. Пальцы нашли ту точку, от которой волна удовольствия прошла по животу, по бёдрам, по груди. Она потерла там быстрее, глубже, надавила чуть сильнее… И в этот момент образ Малфоя накрыл её с головой. Как он смотрел. Как он дышал рядом. Как она сама хотела этого больше, чем могла признать. — Драко… — сорвалось с губ, едва слышно. Она выгнулась на подушке, дыхание стало сбивчивым, руки двигались увереннее, мышцы напрягались от внутреннего волнения. Мозг и тело слились в единую волну ощущений, которая растекалась по всему телу. И она кончила, впервые. Первый оргазм который пронзил её от кончиков пальцев до головы. Она закричала в мыслях имя Драко, полностью растворяясь в ощущениях, позволяя телу и фантазии вести себя сами. После этого её дыхание медленно успокоилось, тело всё ещё дрожало от волнения, а разум возвращался в комнату, оставляя чувство глубокого насыщения и удовлетворения. Она сжимает пальцы в простынях, Она остаётся лежать, глядя в потолок, не зная — бежать ли от этих чувств… или ждать, когда он снова подойдёт к ней так близко, что у неё не останется сил сказать «нет». *** Драко лежал на спине, сцепив пальцы за головой, хотя мозг его был таким перепутанным, что нормальные мысли не складывались вообще. Он повторял одну и ту же фразу, как будто хотел силой прошить её себе в череп: «Я её не хочу. Это она… чертовски плохо на меня влияет. Это она меня провоцирует. Я не хочу Грейнджер.» Но чем сильнее он пытался убедить себя — тем яснее всплывали воспоминания: Её кожа горячая. Её дыхание в его ухо. Её пальцы, цепляющие его за рубашку, как будто она… не хотела останавливаться. Он зажмурился. «Нет, стоп. Это всё — просто… инцидент. Ошибка. Она же Грейнджер. Она правильная, скучная, занудная, отличница. Она не может хотеть того же, что…» Он резче переворачивается на бок, сжимает подушку. А внутри всё наоборот — горит. «Почему она так на меня смотрела? Почему её голос сорвался, когда я… Почему она сказала “нет” именно в этот момент? Она что, испугалась? Когда она за минуту до этого сама тянулась ко мне?» Он ловит себя на том, что ревнует — к кому? к чему? к правилам? «Нет. Я не хочу её. Она не моя. И я её… не собираюсь добиваться.» Но потом он видит перед собой её губы. Как она оттолкнула его — но руки дрожали. И как она сбегала — но смотрела назад. Он сжимает зубы. «Если она думает, что я потом побегу за ней извиняться или прояснять — никогда. Я не собираюсь ни за кем бегать. И точно не за ней.» Он делает глубокий вдох. Очень глубокий. «Но если она сама придёт… Если она снова так посмотрит… Тогда…» Он так и засыпает — злой, возбуждённый, и ещё более злой от того, что возбуждён. *** Гермиона просыпается поздно, потягивается, идёт к зеркалу — растрёпанные волосы, майка перекручена, но в целом норм. Она вообще не думает о вчерашнем. Её мозг просто выкинул это, как ненужный файл. И тут — резко открывается дверь. — Гермиона?! Ты дома? — Джинни влетает первой. За ней — Гарри. И Рон тащится, как обычно. Гермиона поднимает голову: — Доброе утро…? Что случилось? Джинни садится на кровать, всматривается: — Мы тебя ищем со вчерашнего вечера. Ты куда делась? С кем была? Почему пропала? Гарри тоже смотрит внимательно: — Мы переживали. Рон стоит, хмурится, руки в карманы засунул: — Да. Могла бы и сказать, где носишься. Гермиона приподнимает бровь — ну начинается. — Я просто… гуляла. Одна. — А не с Малфоем? — Джинни щурится. — Ну-ну… И тут Гарри наклоняется чуть ближе, морщит лоб. — Эм… Гермиона… у тебя… на шее… Она непонимающе трогает пальцами кожу — и вспоминает только сейчас, что вообще забыла снять следы. Джинни резко подлетает: — ЭТО ЧТО?! Рон, увидев засосы, взрывается моментально: — ЧТО?! ГЕРМИОНА, ТЫ ЧТО?! С КЕМ ТЫ БЫЛА?! Гермиона мгновенно краснеет, но не от стыда — от бешенства. Она резко вскидывает голову: — А тебе какое дело, Рон? В комнате становится тихо, как перед взрывом. Рон, ошарашенный: — В смысле?! Я… я просто… И тут её мозг делает щелк — и резко всплывает прошлое. Её собственная память. Несколько недель назад. Коридор. Она идёт к библиотеке, улыбается, потому что они с Роном уже почти… почти начали что-то. Он был с ней внимательным, искренним, тёплым. Она думала — вот оно, наконец. И тут — удар под дых. Он стоит, прижимая Лаванду Браун к стене, целует её так, будто никогда никого больше не видел. Лаванда смеётся, цепляется ему за шею. Рон не отстраняется. Рон ей нравится. Рон «не хотел специально» потом. Рон «сам не понял, как так вышло». Гермиона возвращается в настоящее. Внутри поднимается ярость. — Ты спрашиваешь меня, Рон? — её голос дрожит, но твёрдый. — Когда ты сам пару недель назад не мог оторвать язык от Лаванды?! Джинни округляет глаза. Гарри молчит. Рон бледнеет. — Гермиона… Я… это было… — он начинает лепетать. Но она режет его взглядом: — Так что извини, но моя шея — не твоя собственность. —Но и не Малфоя, Гермиона! — огрызнулся Гарри —Что.. причем тут хорёк? — она спрашивает в то же время краснея —Ну ты с ним пропадаешь, вот я и.. —Гарри мы делали палочку а не.. —Трахаемся? —Резко и неожиданно вставила Джинни. —Джинни! Нет конечно это же Малфой.. Вы.. О чем. *** Прошла неделя. Такая странная, хрустящая тишина между ними, будто после грозы — воздух ещё заряжен, но молний нет. Гермиона делает вид, что занята учёбой. Драко — что ему вообще плевать. Но оба мыслями возвращаются к той аудитории. Гермиона — только когда остаётся одна. Когда пальцы случайно касаются шеи. Когда она вспоминает его дыхание у своего уха, его ладони… «Нет. Стоп. Всё. Хватит.» Чтобы закрыть вопрос навсегда, она сама заканчивает его палочку. Сидит до ночи, проверяет, полирует, накладывает последние чары. Работает идеально. И на следующее утро, пока его нет в коридоре, просто бросает палочку в сумку Драко — сквозь открытую молнию, мимо его плаща, быстро и незаметно. «Готово. Сделала. Конец.» Она разворачивается и идёт прочь, будто только что закрыла последнюю дверь в их истории. А вот Драко, увидев в сумке палочку, замирает. Он узнаёт её сразу — по структуре древесины, по изгибу. Ощущение в пальцах будто говорит: это она делала. Он злится. Пять минут злится. Десять. Но злость — это просто тонкий слой. Под ним — то, что он не хочет признавать вслух: Почему она не пришла? Почему решила всё закончить так… тихо? Почему будто избегает? И почему меня это бесит? Он швыряет палочку на кровать. Но ночью он всё равно держит её в руках. *** Утром Гермиона спокойно пьёт чай, уже почти вернув себе прежнюю гармонию, когда в дверях появляется младший студент: — Мисс Грейнджер, профессор Макгонагалл просила вас срочно зайти. Гермиона ставит кружку, вздыхает: — Конечно. Входит в её кабинет — и сразу видит строгий взгляд профессора. Макгонагалл оборачивается от стола, кладёт пергаменты: — Мисс Грейнджер, рада, что вы пришли. У нас… организационные вопросы. Хэллоуин приближается, и Министерство едет на проверку. Нам нужно подготовить совместный демонстрационный проект высшего уровня трансфигурации. Гермиона выпрямляется. — Конечно, профессор. Я всё сделаю. — Прекрасно. Итак… — Макгонагалл чуть убирает перо в сторону. — Вы будете работать в паре с мистером Малфоем. Гермиона чувствует, как мир на секунду проваливается. Тишина. Сердце начинает биться быстрее, но на лице — спокойствие. — …Профессор, — она осторожно говорит, — может быть возможность… сменить партнёра? Макгонагалл поднимает бровь: — Мисс Грейнджер, вы — лучшая студентка курса. А мистер Малфой — лучший дуэлянт и один из самых сильных в практической трансфигурации. Вы — идеальная пара. Гермиона сглатывает. — Когда нам начать? — Уже сегодня вечером. У вас будет неделя И, Грейнджер… — Макгонагалл смотрит поверх очков. — Я уверена, что ваши личные разногласия не помешают работе. Гермиона резко поднимает голову: — У нас нет… никаких разногласий! — Вот и прекрасно. Мистеру Малфою я уже сообщила. Он будет ждать вас в той же аудитории. Той самой. Где он держал её за талию. Где она чувствовала его пальцы под платьем. Где он почти… Где она почти… Гермиона сжимает пергамент так, что он чуть не рвётся. — Хорошо, профессор. Я буду.