Трещина на палочке

— Грейнджер, ты в худи. — Он ткнул пальцем в шнурок её капюшона. — Это почти… интимно. Я польщён, что удостоился такой домашней версии тебя. — Мг — Это факт. Он обошёл стол, встал напротив, опёрся на край и скрестил руки. Ему нравилось смотреть на неё сверху вниз. — Ты выглядишь… — он на секунду замолчал, подбирая слово, — очень расслабленно. Даже мило. — Я не милая. — Нет, — согласился он. — Не милая. Но в этом что-то есть. Гермиона вскинула глаза, готовая огрызнуться, но замерла — он смотрел прямо на неё. Открыто. Слишком долго. Малфой слегка наклонил голову: — Так что ты решила? Готова наконец-то работать со мной… без того, чтобы хотеть меня придушить? Она медленно закрыла книгу. — Нет. Я всё ещё хочу тебя придушить. — Приятно знать, что у нас стабильность, — ухмыльнулся он. Он шагнул ближе, так, что между ними остались сантиметры. — Грейнджер… — тихо добавил он, — а ты скучала? Гермиона выдохнула резко и отвернулась: — Давай просто начнём проект. Он наклонился чуть ниже, почти касаясь её плеча губами: — Конечно… партнёрша. *** Гермиона устало захлопнула книгу: — Всё. На сегодня хватит. У меня голова сейчас лопнет. Малфой, развалившийся на соседнем столе, лениво поднял взгляд: — Лопнет? Интересно… — он оценивающе прошёлся по ней глазами. — У тебя ещё есть силы жаловаться. Значит, я тебя мало нагружал. Она скрестила руки: — Я работала. В отличие от тебя, который только сидит и болтает ерунду. Он ухмыльнулся шире: — Грейнджер, если бы я делал всё, что хочу делать, ты бы уже не стояла. Она фыркнула, резко задвигая стул: — Ты невыносимый! — Это ты каждая минута рядом со мной напоминаешь, — он потянулся, — как тяжело сдерживаться. — Сдерживаться? Тебе?! — она рассмеялась. Он шагнул ближе, голос стал низким, наглым: —Грейнджер. Я сдерживаюсь только, когда дело касается тебя. Она остановилась, как будто её что-то ударило. Это прозвучало… не как обычная пошлость. Малфой тоже понял. Понял, что ляпнул лишнее. Секунда. Он хмыкнул, дерзя, возвращая маску: — Расслабься, я имел в виду, что сдерживаюсь, чтобы не уйти отсюда раньше и не бросить тебя одну разгребать всё это. Он прошёл мимо неё к выходу, запах его одеколона задел её сзади. — До завтра, Грейнджер. Одевайся сексуальнее, а то так скучно смотреть, — кивнул он на её худи. — Даже твоя сова выглядит опаснее. Она метнула в него книгу — он ловко увернулся. — Промахнулась, умница, — усмехнулся он и вышел. — Спокойной ночи. Дверь за ним закрылась. А Гермиона всё ещё стояла, пытаясь понять… какая часть была шуткой, а какая — той случайной правдой, что ускользнула. *** Гермиона бросила сумку у кровати, даже не включая свет. В комнате было тихо, только тиканье часов и лёгкий холод от окна.Джинни опять пропадала. Она упала на кровать лицом вниз и простонала: — Почему он такой идиот… Но её мозг, естественно, не послушался. Сцена в аудитории всплыла снова: как Малфой сказал «Я сдерживаюсь только, когда дело касается тебя» — и как он сразу же сделал вид, что это просто пошлость. Гермиона резко перевернулась на спину: — Он не мог это серьёзно… Он… Малфой. Она куснула губу — раздражённо, как будто ругала себя. Но внутри было не раздражение. Внутри было тепло, которое она ненавидела. Она закрыла глаза, и перед ней снова стоял он — близко, слишком близко. Его запах. Его ухмылка. Его пальцы, которые в тот вечер в аудитории… Она резко сидит на кровати: — Стоп! Хватит думать об этом! Но мысли не останавливались. Она вспомнила, как он бросил взгляд на её джинсы и худи, как усмехнулся, как будто видел больше, чем должен. Ей стало жарко, хотя в комнате холодно. Она прошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение: — Он что, правда думает, что я скучная?.. — Да какая разница, что он думает. Но выражение её глаз говорило: разница есть. Она спустила взгляд вниз… на ключицу. Почти машинально коснулась пальцами места, где ещё неделю назад были следы — следы, которые он оставил. Она вздохнула, закрывая глаза. — Почему ты вечно лезешь в мою голову… Ей хотелось злиться, но злость быстро сменялась другим — тем, что она никак не хотела признавать. Она легла обратно, натягивая одеяло почти до носа. И всё же последняя мысль перед тем, как она уснула, была не о Гарри, не о Роне, не о Хеллоуине. А о его голосе. Той секунде, когда он сказал правду. Настоящую. Неприкрытую. И о том, что она хочет услышать её снова. *** Драко хлопнул дверью своей комнаты, так что по коридору прошло эхо. Блейз что-то крикнул из общей спальни, но Малфой не ответил. Он просто прошёл мимо и захлопнул дверь в свою личную комнату, будто разрезая мир пополам. Скинул рубашку, бросил её на пол, прошёл к зеркалу. Он выглядел спокойным — на поверхности. Но он видел свои глаза, и это бесило. Потому что в них было слишком много того, чего он не контролировал. — Грейнджер… Он почти выплюнул её фамилию — но она всё равно звучала мягче, чем он хотел. Он стукнул кулаком по столешнице. Не сильно — ровно настолько, чтобы сбросить напряжение, но не оставить следов. Он всегда всё рассчитывал. Почти всё. Сегодня — нет. Он вспомнил, как она сегодня вошла в аудиторию в этих чёртовых джинсах и худи. Он хотел посмеяться — Грейнджер, снова в своём скучном стиле. Но это вышло не смех. Это вышло желание посмотреть ещё. И ещё. Он сел на кровать, опершись ладонями на колени.  Она специально так делает? Или она реально… не понимает? Она не понимала. Вот что бесило больше всего. Потому что он видел, как она кусает губу, когда спорит. Как отводит взгляд, когда он становится слишком близко. Как её дыхание сбивается, когда он задерживает пальцы на её запястье дольше, чем нужно. Она абсолютно не замечала, как она действует на него. И это сводило его с ума. Он провёл ладонью по лицу. Нет. Хватит. Это… это Грейнджер. Но мозг напоминал ему то, что он не собирался признавать: Он не хотел её видеть. Потому что, когда он видел её, он переставал быть собой. Он вспомнил сегодняшнюю секунду, когда он сказал… правду. Выскользнуло. Не собирался. Он ненавидел себя за это. «Я сдерживаюсь только, когда дело касается тебя»… Чёрт. Он откинулся на подушки, злой на себя, злой на неё, злой на весь мир. Почему от одной её фразы у него пересыхает горло? Почему от одного взгляда он теряет мысль? Почему его пальцы до сих пор помнят, как она дрожит под ними? Он сжал подушку кулаком. Она меня не хочет. Она просто играет. Она… Он замолчал. Потому что врать себе не получалось. Он хотел её. Сильно. Грязно. Без возможности остановиться. Но он хотел ещё одного — того, что признать было ещё хуже: Он хотел, чтобы она тоже хотела его. Он перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить собственный бешеный выдох. — Грейнджер… какая же ты проблема. *** Хогвартс пах свежестью и чем-то туманным — как всегда после ночного дождя. Каменные стены были холодные, длинные коридоры почти пустые. Гермиона шла быстро, она всю ночь просыпалась, ворочалась, злилась на Малфоя, злилась на себя. Она шла и думала: «Не смотреть на него. Не замечать его. Всё. Закончено.» И именно в этот момент за поворотом раздались шаги. Ровные. Уверенные. Немного раздражённые. Драко Малфой. Он тоже плохо спал, но выглядел так, будто только что вышел из журнала — водолазка, брюки, руки в карманах, взгляд холодный. Они столкнулись буквально нос к носу. Гермиона резко остановилась. Драко тоже… но не сразу — полшага он сделал слишком близко, так что между ними осталась пара сантиметров. Их дыхание смешалось. — Грейнджер, — он сказал ровно, слишком ровно. — Малфой, — она тоже спокойно. Ну… почти. Они молчали секунду. Потом две. Потом три. И никто не хотел отступить первым. Он бросил взгляд на её губы. Совсем коротко. Совсем незаметно. Но она заметила. Она проглотила воздух. Сердце взорвалось. Драко почувствовал это — он видел, как у неё дрогнули ресницы. Он чуть отвернул голову, будто пытаясь отгородиться от собственных мыслей. — Ты… — он тихо, низко. — Тебе лучше быть внимательнее в коридорах. В следующий раз кто-то может тебя сбить. — Например, ты? — она вспыхнула. Он усмехнулся уголком губ — опасно, лениво, слишком знакомо. — Если я захочу тебя сбить, Грейнджер, ты это почувствуешь. Сразу. Она резко втянула воздух — не от слов, а от того, как он это сказал. Он стоял слишком близко. Слишком тепло. Слишком… Малфой. Она попыталась пройти мимо, но он немного подался в сторону, давая ей путь. Только… не полностью. И ей пришлось пройти совсем рядом, настолько, что его плечо задело её. Лёгкое касание. Но этого хватило, чтобы по её спине пробежал разряд. Драко остановился, не поворачиваясь. — Сегодня в восемь, — бросил он. — Аудитория. Работа по Хэллоуину. Гермиона закатила глаза, но голос выдал её: — Я знаю. Он тихо хмыкнул. — Ты часто обо мне думаешь, Грейнджер. Разве нет? Может когда ночью раздвигаешь ноги и касаешься себя? Чтобы так… помнить. Она открыла рот — и закрыла. Потому что он попал в точку. Он слегка повернул голову, взглянув на неё через плечо. Серые глаза. Холодные. Опасные. И что-то ещё. Такое, что она ненавидела признавать. — Увидимся вечером, — сказал он и пошёл дальше. Но она услышала, как он выдохнул — тихо, тяжело — когда подумал, что она уже не слышит. *** Гермиона вошла в аудиторию чуть раньше, чем обычно. Сегодня она была в короткой юбке, плотной, тёмной, и светлом свитшоте, который чуть сползал с плеча. Волосы — распущены. Губы чуть блестели — не намеренно, просто бальзам. И она выглядела чертовски… не так. Драко заметил её сразу — хотя делал вид, что нет. Он сидел за столом слизеринцев, лениво крутя перо. Секунда. Вторая. И всё — его внимание приковано. Он уже чувствовал знакомый подъём раздражения и желания, этот чёртов коктейль, который сводил его с ума. Он подумал: «Опять она. И опять одета так, будто специально…» Но он не успел даже мысленно закончить фразу. К Гермионе подошёл Гарри. — Гермиона, подожди… — он тихо что-то сказал ей, наклонившись ближе. Он стоял настолько близко, что его рука почти коснулась её талии. Почти. Гермиона усмехнулась чему-то, что он сказал. Тихо. Мягко. И Драко… застыл. Его челюсть сжалась так, что аж скулы вырезались. Перо в пальцах чуть не треснуло. В груди — глухой удар злости. «Что он делает? Почему он к ней тянется? Почему она улыбается ему ТАК?» Блейз посмотрел на него сбоку. — У тебя всё нормально? — негромко. — Да, — Драко процедил. — Прекрасно. Но прекрасно было последнее слово, которое подходило к этому моменту. Он не слышал, что им говорил преподаватель. Он слышал только: смех Гермионы, её тихий голос, и то, как Гарри снова наклонился ближе, показывая что-то в её тетради. А потом подошёл Рон — и просто положил руку Гермионе на спину, чтобы привлечь внимание. Просто. Рука. На. Спине. Этого хватило. У Драко сердце ухнуло вниз, а потом резко поднялось — как перед тем, как разбить что-то. «Убрать. Руку. Убрать, Уизли.» Он даже не понял, как оказался ближе, пройдя несколько рядов так быстро, что Блейз даже не успел ничего сказать. Он остановился прямо рядом, холодный, высокий, напряжённый. — Грейнджер, — его голос был ровным. Но ровным только снаружи. — Нам нужно перепроверить материалы для вечернего задания. Сейчас. Гермиона моргнула, удивлённая его внезапным появлением. — Сейчас? Мы урок через 10 минут заканчивается ! — Да, прямо сейчас. — Он посмотрел на Гарри. — Поттер. Ты закончил. Это было не вопросом. Гарри медленно поднял брови. Рон тоже отдёрнул руку, будто обжёгся. Гермиона нахмурилась: — Малфой, ты что— — Встала, Грейнджер, — тихо, очень тихо. — Нам пора. И было неважно, что никакого задания на сейчас не существовало. Ему просто нужно было увести её. От них. От этих взглядов. От их рук на её теле. Гермиона поднялась, натянув свитшот чуть ниже, и пошла за ним. Все трое друзей смотрели им вслед с одинаково шокированными лицами. А Малфой, идя впереди, думал: «Если ещё раз увижу, что кто-то так к ней наклоняется… Клянусь Салазаром, я сорвусь.» *** Драко шёл быстро — почти слишком быстро. Гермиона едва успевала за ним. Её шаги эхом били по камню, и только когда они завернули в глухой коридор, он резко остановился. Гермиона чуть не врезалась в его спину. — Ты можешь объяснить, что это было?! — прошипела она. — Какого чёрта ты меня утянул? Малфой медленно развернулся. На лице — холодная ярость. В глазах — что-то тёмное, пылающее. — Не выдержал, да? — она вскинула подбородок. — Решил снова командовать мной? Он шагнул ближе. На половину шага. — Я решил, — тихо, опасно, — что твои… друзья… слишком к тебе липнут. Гермиона моргнула. — О, Боже, — она рассмеялась нервно. — Ты серьёзно? Ты притащил меня сюда из-за Рона и Гарри?! Драко дернул челюстью. — Уизли хватал тебя за спину. — Он просто— — А Поттер наклонялся к твоей талии. — Он показывал мне— — И ты улыбалась, — голос Малфоя стал низким, почти рычащим. — Чёрт, Грейнджер, ты ТАК ему улыбалась. Гермиона почувствовала, как в груди что-то сжалось. — Это называется быть дружелюбной, Малфой. Попробуй когда-нибудь. Драко сделал ещё шаг. Теперь между ними — меньше ладони. Он наклонился так близко, что дыхание коснулось её губ. — Не перед ними. Гермиона замерла. — Что значит — не перед ними? Он смотрел прямо ей в глаза. Ледяные, сердитые, но в них — желание, которое он пытался спрятать, но не мог. — Ты не должна так смотреть… — он сглотнул, на мгновение потеряв контроль, — ни на Поттера, ни на Уизли. Она вскинула подбородок: — А на кого должна? Драко выдохнул коротко, резко. — Ты прекрасно знаешь. Тишина. Сердца двух людей, бьющихся слишком быстро. Но Гермиона первой оторвалась от его взгляда. Она шагнула назад. — Я не принадлежу тебе, Малфой. Он сделал шаг вперёд, не отпуская пространство между ними. — Возможно… — голос стал хриплым. — но блять я… Он не договорил. Взглянул на её губы. Вздохнул, будто борясь с собой. Гермиона вдруг почувствовала, как внутри всё горячо сжимается. Она прошептала: — Ты ревнуешь… И сказала это с проклятой улыбкой. Драко замер. Застыл, как хищник, которого поймали на самой постыдной слабости. — Не льсти себе, Грейнджер. Она подошла ближе. Слишком близко. — А по-моему, льстить уже поздно. Он наклонился резче, будто хотел её заткнуть поцелуем… Но в последний момент остановился в миллиметре. — Перестань… — он выдохнул. — Иначе я сделаю то, о чём ты потом будешь жалеть. Она прошептала: — Попробуй. И это была ошибка. Потому что он почти сорвался. Почти. Но он сжал кулаки, развернулся и резко ушёл, оставив её стоять одна. Гермиона прижала ладонь к груди. Сердце билось как бешеное. «Чёртов Малфой…» Но внутри — горело