Шанс на исправление

Лю Цинге и Вэй Ин быстро добрались до западной окраины деревни. За невысокой каменной оградой, служившей границей, начинался небольшой, но густой сад. Воздух здесь был насыщен тем самым, тревожным ароматом: сладким, как перезрелый мёд, и горьким, как миндаль. Сад был полон цветов, которые Вэй Ин сразу узнал по описанию старосты и по лепестку, что он держал в рукаве. Это были высокие, с толстыми стеблями растения с крупными, золотисто-белыми соцветиями, похожими на пышные плюмы. Они источали сильный, дурманящий запах. Лю Цинге, не теряя времени, начал осматривать периметр. Его взгляд был острым, он искал следы борьбы, магических артефактов или чего-то, что могло бы объяснить внезапное старение. Вэй Ин же, присев на корточки, осторожно изучал растения. Он достал небольшой, плотно закрывающийся мешочек. — Эти цветы, — пробормотал он, аккуратно срезая несколько лепестков и кусочек стебля, — они явно содержат нечто, что вызывает такую реакцию. Я должен отправить их Му Цинфану. Он сможет провести анализ от лица целителя. Он осмотрел почву, проверил, нет ли следов обработки или магических символов, но ничего очевидного не обнаружил. Сад выглядел диким, но не заброшенным. — Здесь нет явных следов боя или заклинаний, — доложил Лю Цинге, возвращаясь. — Только эти проклятые цветы. И вон там, — он указал на небольшой, поросший мхом камень, — похоже, был алтарь. Камень был испещрен следами воска и сажи, а вокруг него были разбросаны высохшие цветы. Вэй Ин подошел к алтарю. Он почувствовал остаточную энергию, но она была рассеянной и слабой. — Чтобы понять, что именно здесь произошло, нам нужно больше информации, — сказал Вэй Ин, потирая подбородок. — По-хорошему, нам нужно поговорить с Юйхуа или с её несостоявшимся женихом. Но раз они недоступны... Вэй Ин замолчал, его взгляд затуманился. Он подумал о своей флейте. О том, как легко он мог бы вызвать дух Юйхуа. Неважно, что флейта не Чэньцин, и что у него нет Стигийской тигриной печати. Он всегда умел находить общий язык с мертвыми. Если бы он знал её любимую мелодию или имел какую-то личную вещь, он мог бы попробовать. Дух, вызванный его музыкой, был бы обязан ответить на его вопросы. Всё таки он мог контролировать их, хотя последний раз был не очень удачный... Но тут же его охватил холодный пот. Показать свои истинные способности? На глазах у Лорда Пика Байчжань? Это было бы безумием. Он был гостем, пациентом, и его прошлое было более чем сомнительным. Если он покажет, что может управлять мертвыми и вызывать их из под земли, его не просто выгонят — его могут заключить под стражу или того хуже. Хотя... Бинхэ вроде как демон, но он спокойно ходит по Хребту. А впрочем какая разница, Вэй Ин не знал что тут было до его появления и в каких условиях рос Бинхэ. — Нет, — прошептал он, — пока нет. Он поднял голову и увидел, что Лю Цинге смотрит на него с хмурым недоумением. — Ты чего застыл? — рявкнул Лорд Пика. — Что-то нашел? Вэй Ин быстро пришел в себя, натянув на лицо свою обычную беспечную улыбку. — Ничего особенного, Лорд Лю. Просто размышляю о природе этих цветов. Очень коварные и довольно симпатичные создания. Лю Цинге фыркнул, но не стал настаивать. Он посмотрел на небо, которое уже полностью потемнело. — Уже поздно. Здесь мы ничего больше не узнаем. Нужно отдохнуть и завтра начать осмотр пострадавших. Пошли. Они вернулись в деревню. Тишина была густой и напряженной. В их маленьком домике Лю Цинге быстро разложил свои вещи, проверил меч и сел на циновку. Вэй Ин достал маньтоу, которые в очередной раз стащил утром, и предложил их Лю Цинге. Тот, к удивлению Вэй Ина, принял угощение. Они молча перекусили и выпили тёплого чая, который принёс староста. После этого они разошлись по своим углам. Лю Цинге, казалось, мгновенно погрузился в сон, его дыхание было ровным и глубоким. Вэй Ин же не мог уснуть. Он лежал, глядя в темноту, и его мысли кружились вокруг Юйхуа. Если я сыграю правильно, она подчинится и расскажет всё. Это самый быстрый и достоверный способ узнать причину. Он знал, что это правда. Его способности были уникальны, и они могли решить эту загадку за ночь. Но риск был огромен. Он осторожно прикоснулся к флейте на поясе. Это была не Чэньцин, но она была настроена, и в его руках даже простая бамбуковая трубка могла стать мощным оружием, не зря Вэй Ин был искусным мастером, создавать талисманы из всего что попадает в руки только он может. Как это сделать, чтобы не вызвать подозрения? Лю Цинге спал в той же комнате. Если Вэй Ин начнет играть, Лорд Байчжань, который, вероятно, спал с одним открытым глазом, тут же поднимет тревогу. Вэй Ин тяжело вздохнул. Он был пойман в ловушку: ему нужно было восстановить силы, а для этого нужно было действовать, но любое действие могло раскрыть его секрет и снова сделать его чудовищем. Может быть, я смогу сыграть очень тихо? Или дождаться, пока Лю Цинге выйдет? А может просто самому уйти куда-нибудь и уже там призвать? Как тогда отвязаться от Лорда Лю, чтобы не слышал и не подозревал в странном? Он понимал, что если он не воспользуется своими истинными способностями, расследование может затянуться на дни, а пострадавшие женщины тем временем будут продолжать страдать, да и кто знает что случится за это время, есть ведь те кто и не верят во всё это. Но если он воспользуется ими, он рискует потерять всё, что Му Цинфан и Ло Бинхэ дали ему: убежище и шанс на искупление. Он закрыл глаза, пытаясь найти компромисс. Он должен был найти способ. Он должен был действовать, но осторожно. Он должен был быть умнее, чем когда-либо. Вэй Ин ворочался еще долго. Он перебирал в уме все возможные варианты, пытаясь найти способ провести ритуал призыва, не привлекая внимания Лю Цинге. Но хижина была слишком мала, а Лю Цинге — слишком бдителен. В конце концов, Вэй Ин решил отложить этот рискованный шаг до утра. Возможно, дневной свет, суета и возможность отвлечь Лю Цинге дадут ему шанс. Он заставил себя успокоиться, сосредоточился на ровном дыхании спящего воина, который кстати выглядел мило когда спал, и, наконец, провалился в неглубокий, тревожный сон. Когда Вэй Ин проснулся, солнце уже поднялось. Он обнаружил, что Лю Цинге уже сидит за низким столиком, завтракая. Лорд Пика был одет, его меч был на месте, и он с сосредоточенным видом ел простую рисовую кашу. Вэй Ин поднялся, поправил одежду и подошёл к столу. — Доброе утро, Лорд Лю, — сказал он, стараясь выглядеть свежим, несмотря на недосып. Лю Цинге не ответил словами, но, к удивлению Вэй Ина, подвинул к нему миску с кашей и чашку с чаем. Это был жест, который, при всей его нелюдимости, Вэй Ин счел весьма милым. — Спасибо, — Вэй Ин улыбнулся, и улыбка получилась искренней. Он принялся за еду, и пока ел, невольно размышлял о своем спутнике. Лю Цинге был холоден, агрессивен и постоянно хмурился, но его действия говорили о некоторой заботе и прямолинейности. Он напоминал Лань Чжаня — тот тоже был скуп на слова, но его поступки всегда были громче любых речей. Вэй Ин погрузился в воспоминания: Гусу, правила, Лань Чжань в белых одеждах, его строгий взгляд... Чёрт, Гусу. Лань Чжань. Воспоминания нахлынули с новой силой, и Вэй Ин забыл, где он и зачем. Он уставился в пустоту, его улыбка исчезла, сменившись печалью и болью. Внезапно его резко ткнули в щеку. — Ешь, — рявкнул Лю Цинге. — Не витай в облаках. У нас работа. Вэй Ин моргнул, возвращаясь в реальность. Он почувствовал легкое жжение там, где его ткнул Лю Цинге, и невольно рассмеялся. — Прошу прощения, Лорд Лю. Мысли унесли меня. — Держи их при себе, — отрезал Лю Цинге, но его тон был чуть менее резким, чем обычно. Они быстро доели. Вэй Ин проверил свой мешочек с травами и флейту. — Итак, куда мы направляемся? — спросил Вэй Ин. — К старосте. Он обещал показать нам пострадавших, — ответил Лю Цинге, вставая. — А потом мы пойдем к алтарю при дневном свете. Они вышли из домика и направились к центру деревни. Вскоре они оказались в доме, где лежала одна из пострадавших невест. Молодая женщина, которой изначально на вид было не больше двадцати, выглядела на все шестьдесят. Кожа её была сухой и морщинистой, волосы — седыми и ломкими, а глаза — тусклыми. Вэй Ин осторожно осмотрел её, проверил пульс и расспросил о симптомах. Она говорила с трудом, жалуясь на слабость и постоянное ощущение холода. — Мы должны поговорить с другими, — сказал Вэй Ин, выйдя из дома. — И мне не даёт покоя один вопрос. — Какой? — Лю Цинге был нетерпелив. — Если это случалось уже несколько раз, почему люди продолжают устраивать свадебные церемонии? Неужели никто не верит, что это проклятие или болезнь? Неужели они думают, что их это обойдет? Лю Цинге нахмурился, глядя на Вэя. — Люди глупы. Они верят в лучшее. — Или они верят в традиции больше, чем в реальность, — поправил Вэй Ин. — Староста сказал, что брачные церемонии здесь — это очень важный ритуал, который нельзя отменить. Возможно, в самом ритуале кроется ключ. Они вернулись к старосте, который сидел в своем доме, перебирая бумаги. — Староста, — начал Вэй Ин, — мы должны поговорить о свадьбах. Почему люди продолжают их проводить, зная о риске? Староста тяжело вздохнул. — Вэй-гунцзы, Лорд Лю, вы не понимаете. Это не просто свадьба. Это ритуал, который связывает наши семьи с землёй и нашими предками. Если мы перестанем проводить свадьбы, духи земли отвернутся от нас. Мы боимся этого больше, чем проклятия. К тому же, каждый раз мы надеемся, что проклятие снято, что мы принесли достаточно жертв. — И каждый раз вы используете те же самые цветы? — спросил Вэй Ин. — Нет! — воскликнул староста. — После первого случая мы перестали использовать цветы из того сада. Но болезнь всё равно приходила. Вэй Ин и Лю Цинге обменялись взглядами. — Значит, дело не только в цветах, — пробормотал Вэй Ин. — Цветы — это лишь симптом или, возможно, проводник. — Нам нужно увидеть место, где проводились последние церемонии, — сказал Лю Цинге. — И поговорить с теми, кто готовил невест. Вэй Ин кивнул. Он понял, что его план с призывом Юйхуа, возможно, не сработает, если дело не только в ней. Но он всё равно должен был попробовать. Ему нужно было место, где он мог бы остаться один, и немного времени. — Лорд Лю, — сказал Вэй Ин, — я думаю, мне нужно вернуться к саду. Я хочу собрать больше образцов почвы и проверить, нет ли там следов остаточной энергии. Лю Цинге посмотрел на него с подозрением. — Ты не можешь идти один. — Я буду осторожен, — заверил Вэй Ин. — А вы тем временем поговорите с семьями. Ваше присутствие, как Лорда Пика, поможет им быть более откровенными. Лю Цинге колебался, но потом кивнул. — Хорошо. Но если я услышу что-то подозрительное, я приду за тобой. И не вздумай делать глупостей, ты слишком странный. Вэй Ин улыбнулся: — Когда я делал глупости, Лорд Лю? Лю Цинге лишь фыркнул в ответ. Вэй Ин, ощущая прилив адреналина, направился обратно к западному саду. Теперь у него был шанс. Хоть и очень рискованный. Вэй Ин ускорил шаг. Он чувствовал себя одновременно виноватым и возбужденным. Виноватым, потому что собирался нарушить негласное правило, установленное Му Цинфаном: не использовать свои способности, пока он не излечит раны полностью. Возбужденным, потому что только так он мог быстро добраться до истины и ему жуть как не терпится совершить задуманное. Сад, залитый дневным светом, выглядел менее зловеще, но его атмосфера оставалась тяжёлой. Сладковато-горький аромат цветов был сильнее. Вэй Ин быстро осмотрелся. Никого. Лю Цинге, вероятно, был занят допросом старосты и семей. Вэй Ин подошел к алтарю. Он достал флейту, которую ему сделал Лорд Байчжань, и осторожно прикоснулся губами к бамбуку. Он не стал прибегать к сложным заклинаниям или талисманам. Он полагался только на свою внутреннюю силу и искусство. Он очень надеялся что всё сработает и он быстро со всем разберётся. Он начал играть. Мелодия была тихой, почти неслышной, но она была пропитана чистой, концентрированной инь энергией. Он не пытался контролировать мертвых, он просто звал. Он искал резонанс с духом Юйхуа, которая, по рассказам, умерла от горя и предательства именно здесь. Музыка Вэй Ина была призывом, полным сочувствия и печали. Он использовал все свое мастерство, чтобы замаскировать тёмную энергию под обычную, но глубокую мелодию, которая могла бы привлечь внимание любого блуждающего духа, единственное он не мог замаскировать глаза, зловещие, покрытые красной дымкой. Спустя несколько мгновений, воздух вокруг алтаря загустел. Цветы, казалось, поникли, и их аромат стал почти невыносимым. Вэй Ин почувствовал, как его внутренняя ци, которую он так старался восстановить, стремительно истощается, но он не остановился. Правильно говорили, тёмный путь приносит только боль и убивает изнутри, но он не мог всё бросить так. Перед ним, прямо над алтарным камнем, начал формироваться полупрозрачный силуэт. Это была Юйхуа. Но она не выглядела как милая, добрая девушка, о которой рассказывал староста. Её лицо было сморщено, кожа серая, а глаза — полны безмолвной, испепеляющей ярости. Она была воплощением проклятия, которое её убило. — Кто... зовёт меня? — прошептал дух, и её голос звучал как шелест сухих листьев. Вэй Ин опустил флейту, держа её наготове. — Я здесь, чтобы помочь, Юйхуа. Расскажи мне, что случилось. Что заставило тебя умереть, и что заставляет других невест страдать? Дух Юйхуа медленно повернулся, и её взгляд остановился на Вэй Ине. — Предательство... — прохрипела она. — Он обещал... Он клялся... А потом...Сюин...она чудовище, это всё из-за неё, из-за неё он предал меня, из-за неё я это сделала, поплатившись собственной жизнью. Дух начал поднимать руку, указывая на цветы. — Это не просто цветы! Это... Внезапно, в воздухе раздался свистящий звук, и мощный поток духовной энергии ян ворвался в сад, мгновенно рассеивая густую инь Ци. — Что ты творишь?! Вэй Ин резко обернулся. Лю Цинге стоял на краю сада, его лицо было искажено яростью и ужасом. Его меч, Чэнлуань, был обнажен и светился ярким белым светом. Он, должно быть, закончил свои дела в деревне быстрее, чем ожидал Вэй Ин, и пришел проверить, что происходит. Лю Цинге увидел всё: Вэй Ина с флейтой, окруженного тёмной Ци, и перед ним — сгорбленный, искаженный дух, который быстро таял под натиском его меча. — Ты... Демоническое отродье! — прорычал Лю Цинге, его голос был полон ледяной ненависти. — Ты призываешь мертвых! Ты чёрт возьми такой же как этот щенок! А ведь я невольно начал думать что ты адекватный. Дух Юйхуа, прерванный и напуганный мощной энергией Чэнлуаня, испустил пронзительный, сухой крик и исчез, не успев договорить. Вэй Ин вскочил на ноги, прижимая флейту к груди. — Лорд Лю, подождите! Я могу объяснить! Я не... — Объяснить?! — Лю Цинге сделал шаг вперед, его поза была боевой, готовой к атаке. — Я видел всё своими глазами! Му Цинфан приютил демона, в очередной раз помог чудовищу! Ты использовал тёмный путь! Вэй Ин понял, что попал в ловушку. Все его усилия скрыть свою истинную природу рухнули в один миг. Он был пойман с поличным, и теперь ему придется иметь дело с самым агрессивным и наименее склонным к компромиссам Лордом Хребта Цанцюн. — Я пытался выяснить причину! — отчаянно воскликнул Вэй Ин. — Это был самый быстрый способ! Этот дух — это ключ к проклятию! Лю Цинге не слушал. Его глаза горели праведным гневом. — Ты! Боже, ну почему на наш Хребет в очередной раз суются дьяволы...Чтоб вас побери — продолжал злиться Лю — значит слушай сюда. Я сейчас же верну тебя Му Цинфану и пусть он решает что с тобой делать. Вэй Ин отступил на шаг. Он знал, что не сможет победить Лю Цинге в открытом бою в своем нынешнем состоянии, особенно без Чэньцин. Но он также знал, что если он позволит Лю Цинге увезти себя сейчас, он потеряет единственный шанс раскрыть тайну деревни и доказать свою невиновность. — Лорд Лю, сначала позвольте мне закончить то, ради чего мы сюда приехали , — сказал Вэй Ин, стараясь говорить спокойно, несмотря на бешено колотящееся сердце. — Или вы предпочитаете, чтобы невинные женщины продолжали стареть и умирать, пока вы разбираетесь с моими "грехами"?