the monster in the maze

Ответ не требовался, потому что пальцы Даби сразу же сжали бельё на твоих бёдрах, стягивая его в сторону до боли. Потому что, чтобы порвать хорошую ткань, требовалось усилие. — Блять, ты только посмотри, как же ты... Звук рвущегося материала не успел заполнить твоё сознание, как парень тут же опустился телом вперед, ртом накрывая промежность. Язык прошёлся по половым губам прямо к клитору, и он тут же начал посасывать его. — ДАБИ! — Зат-кх-нись... Слова не имели значения. Руки впились в его волосы, пытаясь оттащить от чувствительной девичьей плоти, но он вёл себя как оголодавший по теплу монстр. Одна рука всё ещё держала цепь, вторая сжала бедро, открывая твою промежность сильнее, чтобы его плечи могли уместиться. Влажные звуки наполнили пространство через секунду, потекли в твой разум смазкой, заставляющей шестерёнки работать. Только вот не те, которые ты ожидала. Мозг не сотрудничал с телом — нега внизу живота, страх, перетекающий в адреналин и жар. «Я сошла с ума! Это всё бред и не взаправду! Сколько я не была дома?! Сколько я не была в душе?! Это грязно!». Но ему грязно явно не было. Даби пососал клитор ещё сильнее, почти задев зубами, отпустив цепь и пальцем входя во влагалище. Резко, но не слишком грубо. Он не действовал просто прямолинейно, как подросток или неопытный дурак. Этот парень явно намеревался найти все точки, которые заставят шестерёнки в твоём разуме и теле работать так, как ему хотелось. — Как тебя трахнуть? Так? Или так? Мх... Второй палец последовал за первым, и он давил будто повсюду сразу. Ты не была невинным ангелочком, но всё, что было до этого, не шло ни в какое сравнение с этими проклятыми пальцами. Заставляющими выгнуться, простонать неразборчиво и прижать руки к лицу в стыде. Как драться с ним, когда каждое движение тела будто только сильнее насаживало на его руку? Дыхание парня сбилось, превращаясь в жаркий ритм. Безумный барабан в его груди бился всё активнее. Звал дальше, глубже, сильнее. Приподнявшись, Даби одной рукой скинул с себя плащ, оставаясь в мятой и обожжённой с одного бока майке. Пальцы вышли из тебя, заставив пискнуть, но он тут же запутался рукой в шелковистых волосах, притягивая ближе. Заставляя сесть и врезавшись губами в губы. Сбив собственные до крови. Солёный от ощущений язык в ту же секунду заставил твои зубы пропустить его. Даби давил им, вторгался туда, куда только мог. «Слишком... слишком!». Собрав какие-то остатки то ли гордости, то ли сознания, ты со всей силы ударила его руками по груди, плечам, сбив дыхание психопата и заставив его... рассмеяться в поцелуй. — Ещё, давай. Пощёчина. До этого тебе вообще никогда не приходилось поднимать на людей руку. Но на одной ты не остановилась, ударяя ещё, заставив разорвать поцелуй. Парень залился смехом, с явным живым удовольствием. Ещё более живым, чем когда ты подчинилась. — Вот так! Да! Ты именно такая! Яростная, но блять, беспомощная! Его рука резко прилетела по твоему бедру со звонким болезненным шлепком. Вторая вцепилась в волосы, заставляя упасть обратно, и жаркое тело накрыло твоё. Поцелуй снова, солёно-сладкий язык, который метил коснуться кончика твоего языка. «Это работает! Как вообще... электрически и разрушает сознание». Как можно острее, как можно ощутимее. Даби возился с поясом джинсов, резко отбрасывая их, оставаясь в белье и майке. Ты ударила его свободной ногой куда-то в бедро, но всё это сопротивление... Было таким бессмысленным. Бессмысленным? Почему? Потому что от его запаха было жарко. А голос проникал прямо в сознание, как будто так и должно было быть. Накрывшие пульсирующую точку над плечом губы сначала нежные, потом сразу грубые, переходящие в зубы. И вездесущие руки, которыми он нащупал старый шрам чуть выше к твоей промежности, огладив его. — Плохо зажил в итоге, да? Вы встретились глазами. Сердце вновь замерло от бирюзы, которая уставилась на тебя, будто он всё понимал. Всё, что в тебе было, раздевал до костей без всякого насилия. И парень усмехнулся, зафиксировав одну твою ногу и прижавшись членом. Не растягивая момент больше, толкнувшись внутрь. — Сшшшш! Твою мать, забыл про чёртову железку, аргх... Даже ты ощутила жар пирсинга. Не холод — жар, судя по тому, как горел сам пироманьяк. Он вошёл наполовину, растягивая, но без ощутимой боли. Из-за влаги, предательской, чёртовой смазки, которая пачкала твои бёдра. «Горячо, и приятно, отключает голову, слишком... много ощущений». Опираясь на один локоть около твоей головы, темноволосый подался бёдрами назад и снова толкнулся сильнее, вбиваясь уже совсем глубоко. Разум отлетел куда-то в другое измерение, нега заполнила низ живота. Металл заставлял стенки пульсировать сильнее, давил вместе с напряжённой головкой. Он был возбуждён. Он был чертовски возбуждён происходящим. — Я почти поверил... что ты меня ждала. Грубое движение бёдрами. Парень сжал свободной рукой твоё лицо, заставляя смотреть на себя, слизывая слезки от чувств, выступившие в уголках глаз. — Смотри на меня. Держись. Я сделаю так, что ты охренеть как кончишь. Ритм, который Даби задал, сводил с ума. Движения не человека, а машины. Он вгонял себя в твоё жаркое нутро раз за разом, не стесняясь ничего, не прерываясь ни на какие нюансы. Смазка стекает на простыни? Прекрасно. Ты не можешь сглатывать слюну нормально из-за его хватки? Восхитительно. Реальность начала размываться. Носом ты уткнулась в постель, когда он позволил, слишком отвлечённый тем, как его бёдра вгоняют в тебя член. Он отвёл твою ногу в сторону, рассматривая нутро, то, как плоть растягивается, чтобы принять его, как пирсинг на внешней стороне члена входит внутрь один за другим, пока все три кольца не оказываются глубоко внутри. И снова. Ещё и ещё. Губы нашли нежную грудь, сжимая сосок. Руки перешли от удерживания бедра к клитору, нажимая на него пальцами в момент, когда он входил глубже всего. Шлёп-шлёп-шлёп. Быстрее и быстрее. — Давай, ласточка, давай! — Да как вообще... ааах! Низ тела сжимался в конвульсиях, подходя к оргазму. Но ты никогда раньше не испытывала пика с членом внутри себя. Тем более трахающим так, словно не существовало в жизни цели кроме совместного оргазма. — Кончи сам! Чёрт! Я не могу! — Хуй там плавал, давай, сладкая, давай! «Как он держится?». Распахнув глаза больше, ты увидела зверя, чьи зрачки поглотили цвет радужки. Взгляд его метался от груди к промежности, свободная рука не могла найти себе места, хватая тебя везде и сразу. Даби рычал, расходясь всё больше, не собираясь уступать. И это сломало бы кого угодно. --- ДА. Да-а-а-а! Я тебя сломаю, заставлю твоё тело обожать меня, не требуя никаких объяснений. Никаких раздумий. Без утекания в прошлое, без всей этой дряни. Моя маленькая героиня, дающая мне разрядку от этого чёртового жужжания в голове. Я, ах, я выдержу... Но как же хочется поглотить тебя целиком. --- Когда оргазм женского нутра сжал пульсирующий член, Даби выгнулся дугой, зубы сжались, найдя твоё плечо и вцепившись. Стимуляция стала невыносимой, и он кончил после тебя, пульсируя. От движения бёдра сразу же покрылись липкой влагой ещё больше. Выходить на этот момент он явно не собирался. — Хах... ах... блять, какая... Руки задрожали, грозясь обрушением его тела на твоё, но Даби выдержал, подавшись вперёд и отираясь носом о твою щёку. Ты ещё в сознание не вернулась. Нега, такая сильная, что кончики пальцев онемели, а дыхание улетучилось. Как можно было кончить от происходящего? Как он мог быть таким... внимательным? И одновременно абсолютно отлетевшим от реальности? Платье сбилось комом на талии, и парень, садясь, стянул его с тебя. Сопротивления не было, уже скорее сотрудничество. Он открыто привстал перед голой тобой, проводя рукой по всё ещё твёрдому члену. — Давай, ласточка, помоги мне, попробуй нас обоих. Рука тут же притянула тебя к паху, вторая заставила приоткрыть челюсть, но... это не требовалось, по сути. Выгоднее было подчиняться или даже вымещать на нём какую-то часть агрессии. Сжав его бёдра, ты провела языком по стволу члена, задевая пирсинг, покрытый смазкой и спермой. Отбрасывая смущение, «отвращение» и прочие запреты. И это было даже... жарко? То, как Даби выгнулся назад, зашипев и закусив костяшку большого пальца. Это было чертовски жарко. «Я такая? Неужели... я такая». — Блять, знал, что ты будешь лучшей... Сердце всё ещё колотилось как безумное. Хотя не шло в сравнение с тем, как пульсировала кровь во всём его теле. Шрамы, казалось, пылали даже визуально, особенно в тех местах, где были явные свежие ожоги. Что-то в сознании резко дёрнулось. Сопротивление сплеталось с покорностью, коктейль ярости, потерянности, удовольствия, которого ты не просила, и твои зубы резко сжались на верхнем пирсинге. Он издал совершенно не тот звук, который можно было ожидать. Это был стон чистого экстаза. Хватка его руки ослабла, и он подался в бок, ища опору рукой. — Чёрт, больно... Больно? Ещё. Ты делаешь со мной что-то... Ещё. Зубы сжались сильнее, но уже не так уверенно, и Даби зарычал, вновь обхватывая затылок, но уже почти нежно, путаясь в перьях, волосах, взъерошенных и спутанных с зеркалами. — Если будешь делать мне так хорошо, то я... — Взгляд упал на кандалы на ножке, губы сложились в усмешке. Нижняя губа треснула рядом с одной из скоб, кровь сочилась по ней. — Нет, конечно нет. Но я буду трахать так же хорошо, поверь. Тебе никуда не захочется возвращаться. Соси, давай, хочу глотку. «Почему меня так взволновали стоны... Почему низ живота снова сжался? Плевать... Плевать, да, хочу просто попробовать ещё». Сладкий туман возбуждения, окситоцина, чистого удовольствия покорности потёк по венам, и впервые в жизни приняла член по язычок и дальше. Слёзы тут же выступили, когда начала давиться, но Даби не мог остановиться. Ни когда пирсинг сжимался языком так сильно, ни когда глотка пульсировала не хуже лона. И он снова закусил палец, смотря сверху вниз пьяным, уплывающим от реальности взглядом. --- Так давно не было больно. Так давно... Ничего подобного не ощущал. От возбуждения? От того, что мы с тобой... Я не знаю, не знаю, но я хочу ощутить это вновь. Ещё и ещё раз. Даже если мне придётся шантажировать семью, убить каждого, кто придёт спасать. Ради этих укусов и стонов я... Что угодно сделаю. Просто сделай мне ещё раз так блаженно больно.