Эмма

      — Он выпустит отца из Азкабана. И не только его.       — Что ты имеешь в виду? Из Азкабана ведь невозможно сбежать!       — Он — могущественный темный волшебник, а дементоры больше не подчинаются Министерству.       — Что ж, ты увидишь отца — это… это ведь неплохо?       — Да, а еще я увижу тетю Беллу, устроим радостное воссоединение семьи! — воскликнул Малфой.       — Беллатриса Лестрейндж?!       — Не только она. Темный Лорд хочет пополнить ряды бывшими приспешниками, он освободит своих Пожирателей! — голос парня будто окропили высокими паническими нотами.       — Мерлин… — Эмма не знала, что сказать.       Она молча села рядом с Драко и взяла его за руку. Он сжал ее пальцы и, почувствовав тепло, пришел в себя.       — Тебе страшно, Драко?       — Да. Я даже мать защитить не могу, — честно и горько ответил он. — Отец вернется совсем слабым, а Лорд и так им очень недоволен. Если я облажаюсь с заданием, нам всем конец!       Глаза Драко панически расширились. Всего секунда до возведения стен окклюменции, но Эмма успела это заметить.       Уже второй раз он открылся перед ней. Почему он не может игнорировать ее, как остальных? Или грубить?       Все эти недели он был сосредоточен на задании. Драко почти не думал об Эмме, но всегда знал, если она была рядом. Это уже стало привычным алгоритмом.       Заметить.       Убедиться, что она в порядке.       Выдохнуть.       Забыть.       Во время этого зрительного ритуала он не раз замечал, как она вздрагивает, если кто-то подходит очень близко или прикасается к ней. Мгновенная безусловная реакция, которую видел только Драко, остальных легко убеждала широкая улыбка и открытый взгляд, следовавший сразу после.       — С заданием?       — Неважно, — ровным голосом произнес Малфой, размыкая пальцы и отпуская ее руку. — Я справлюсь.       Он встал и собрался уйти, но заметил в ее руке письмо.       — Это от родителей? Что произошло?       — Все в порядке, просто мама переживает из-за новогоднего приема в Мэноре и спрашивает, не поправилась ли я и можно ли использовать старые мерки для заказа платья.       — И больше ничего?       — Нет, табель я отправляла на прошлой неделе, и больше у нее вопросов нет. — грустно улыбнулась девушка.       — Значит, ты посетишь это сборище? Будь осторожна, постарайся не привлекать к себе внимание.       — Спасибо, Драко. Только вряд ли это возможно: мама хочет сразу после школы выдать меня замуж, и уже сейчас ищет подходящую партию. От этого ее одержимость моими оценками и внешним видом — товар должен быть привлекательным. — Эмма будто смутилась от своей откровенности, но в глазах Драко не было презрения, лишь удивление:       — Но ты лишь на пятом курсе!       — Чем раньше найдется жених, тем быстрее она избавится от меня, ну и… хочет, чтобы я скорее нарожала побольше последователей Темного Лорда. Возможно, она даже окончания школы ждать не станет и выдаст меня за кого-то из Пожирателей. Это — наши традиции. Ты ведь тоже не планировал жениться по любви?       — Да, но… Я наследник, а тебя хотят использовать как инкубатор, это… мерзко!       — Разве не это ждет и твою жену? — подняла на него глаза Эмма. Во взгляде была мягкость и смирение. Никакой искры бунта. Драко с раздражением подумал, что она выглядела живее, рыдая на башне, крича на него. А сейчас огонек ее страсти утонул в вязких волнах покорности.       Он не понимал, почему, но злился. Ему хотелось схватить ее за плечи и встряхнуть. Но больше всего Малфоя взволновало не это. Стоило представить девушку в объятиях кого-то вроде Флинта, с этой ее нежной улыбкой, со светом в глазах, как по горлу поползла текучая ярость, опоясывая и сдавливая грудь.       — Значит, тебя устраивает быть племенной кобылой для кровожадного подонка? — выдавил он, сдерживая гнев.       Эмма округлила глаза от его резкости:       — Драко, что ты имеешь в виду?       — На башне ты боролась со мной за свою смерть, а за жизнь не готова и пальцем пошевелить?! — он не собирался припоминать ей это, не хотел грубить, у него нет ни единого повода злиться. Но злость окутала его грозовым облаком, и Драко почти кричал ей в лицо. — Ты как покорная овечка «принимаешь свою судьбу», — поддразнил он. — Но я-то знаю, что ты ни черта не покорная! И не овца! Так какого черта?!       — И что мне сделать? Сбежать? Они найдут меня и отдадут оборотням. Отказаться? Они — хм-м-м — что же, что же? — отдадут меня оборотням! Думаешь, я не искала выход? Его просто нет! — девушка почти сорвалась на крик и смотрела на него, тяжело дыша. Ее щеки раскраснелись, и Малфой наконец увидел ту самую искру. Пусть она и злилась, но больше не выглядела куклой, и гнев мгновенно покинул его, сожженный вспыхнувшим огнем жизни в ее глазах.       — Еще есть время, есть шанс.       — Да почему ты просто не оставишь меня в покое?!       — Я не знаю, ясно?! Не знаю! Но ты… должна жить. Должна. — его голос почти стих к концу речи. После недолгого молчания он продолжил. — Прости, ты права. Я не должен вмешиваться в твою жизнь. Ты имеешь право сама сделать выбор: бороться или смириться.       — Это так, — все еще нервно произнесла Эмма. — Но все же я благодарна тебе. И обязана жизнью. Просто… мне и правда не помочь, и я пытаюсь хоть как-то смириться, чтобы не сойти с ума.       — Я понимаю, — Драко и правда понимал.       — Мне пора.       — Да, хорошо, — он ушел в свои мысли и едва заметил, как она ушла. Очнувшись, он провел руками по лицу и тяжело вздохнул. Пора вернуться к заданию.                                                                   

***

      Он изучил этот чертов Исчезательный шкаф вдоль и поперек! Ни одно заклинание не работало, хотя Малфой перепробовал уже сотню, включая те, что нашел в далеко не школьной литературе. Даже темные ритуалы не давали результата.       Нужно сделать паузу. Его разум и магия на пределе.       Темный Лорд хотел, чтобы он продемонстрировал многозадачность, отдавая приказ. Воспоминание легко прорвалось сквозь ослабленные стены.       — Скажи, Драко, почему твой отец не справился? Почему он сейчас в Азкабане? — просвистел замогильный шелест безгубого рта.       — Он не приложил достаточно усилий, Мой Лорд.       — А как бы ты подошел к этой задаче?       — Я бы заранее выбрал заложника и пытал на его глазах. Поттер бы не выдержал.       — Но Беллатриса пытала Долгопупса, и это не помогло.       — Потому что выбрала не того. Кому не плевать на гриффиндорского увальня?       — Мне нравится, как ты мыслишь, мой мальчик. И твой магический потенциал весьма впечатляет. Но способен ли ты доказать свою пользу? Делом.       — Разумеется, Мой Лорд! — его воодушевленное обожание в голосе было таким натуральным, что никто бы не усомнился. Ненависть и страх надежно укрыты плотным стенами внутри разума.       — Замечательно! — прошипел Волдеморт. — Как удачно, что у меня есть подходящее задание.       — Я сделаю все, что вам нужно, Мой Лорд! — Драко склонил голову, стоя на коленях, чтобы спрятать панику в глазах.       — Ты убьешь Альбуса Дамблдора, а затем проведешь в школу наших дорогих друзей. Мы устроим веселый праздник. Будет просто чудесно!       — Но, Мой Лорд, Дамблдор… — голос подвел: сорвался и затих, не подчиняясь застывшему на коленях юному Пожирателю Смерти.       — А мы с твоей матерью, — Волдеморт продолжил, будто не слышал сдавленного бормотания, — будем следить за твоими успехами и вместе радоваться им. Или… — театральная пауза, — горевать о неудачах. Все зависит от тебя, Драко, — он выразительно поднял кожу, на которой была бы бровь, будь он человеком, а не змееподобным демоном.       — Слушаюсь, Мой Лорд! — бесцветно обреченно ответил Драко, подписав устный договор, ценой которого стали несколько жизней.                                                                   

***

      Драко знал, что его ждет, но выбора не было.       Как и у Эммы.       Горькая усмешка.       Чемодан собран.       Поезд прибыл.       Его ждет уже не родной дом и не счастливое Рождество.       Но все еще живая мать.       Нужно ценить, что имеешь.