Дневники Илая / Ilay’s diaries

*** Тяжелая дубовая дверь с грохотом захлопнулась за спиной. По комнате эхом раздался лязг металлической цепи. Чон Тхэ Ин оказался в мрачном холле, похожем на зал покинутого храма. Это был первый этаж азиатского филиала. С центра потолка свисала двухметровая люстра с десятками бронзовых держателей для свечей. Она продолжала плавно покачиваться от порыва ветра. «Чтобы зажечь столько свечей, потребовалось бы немало времени. Наверное, последний раз их зажигали еще прошлые обитатели». В полутьме он начал спускаться вниз. С каждым пролетом лестницы воздух становился сырее и холоднее. Хоть в здании и было сооружено паровое отопление, в коридорах ощущался сквозняк. А в ветреные дни из вентиляционных отверстий раздавался зловещий гул. На третьем подземном этаже располагались жилые помещения обычных членов организации, таких как Чон Тхэ Ин. Когда он спустился на свой этаж, его сразу окликнул знакомый голос: — О, Тэй, выпей с нами. Сегодня нужно расслабиться, завтра нас всех выжмут. — Нет, я спать, ребята, — устало отмахнулся Тхэ Ин. — Всего один кувшин саке перед сном на четверых, — упрашивал Альта. — Всего один? — Ну… может, два кувшина? — предположил Тогу. — Еще три часа до полуночи, Тэй. Тяжело вздохнув, Чон Тхэ Ин последовал за остальными. *** Сидя на полу в состоянии легкого опьянения, Чон Тхэ Ин размышлял о своем любовном интересе. Прокручивая в голове милый образ Шинру, он представлял мягкость его темно-каштановых волос и сияние больших оленьих глаз. Шинру действительно был похож на олененка. Каждый раз встречая Чон Тхэ Ина, он ярко улыбался произнося дружеское «Тэй-хен», Чон Тхэ Ину хотелось чтобы это обращение означало нечто большее, чем дружбу. Он не знал, как правильно преподнести ему свои собственные чувства, не отпугнув этого ребенка, и какие подобрать слова. «Возможно, если я напишу сначала на бумаге, мне будет легче произносить это вслух». Чон Тхэ Ин оглянулся вокруг в поисках дневника, но внезапно осознал, что это была не его комната. Хоть он и планировал на время совместных тренировок разделить эту комнату с Морой, своих вещей здесь он не обнаружил. — Вы видели мои вещи? — Ты пришел без вещей. Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги: — Прекрасно, — буркнул он. — Пойду за ними. — Тебе повезло, что европейские ублюдки приезжают только завтра. Взяв в руки лампу, он вышел из комнаты. *** В ночное время мрачное ощущение в коридорах усиливалось. На ночь дежурный фонарщик гасил в лампах пламя и последним уходил спать. Поэтому после полуночи все здание погружалось во тьму. Единственным источником света был лишь фонарь в руке, а источником звука — его собственные шаги, которые эхом раздавались по коридору. «Если бы на меня сейчас напал вампир, я бы умер скорее всего. Удивительно как можно было зачистить такое громадное подземное сооружение. Сплошные лабиринты и темнота». Тяжелый металлический ключ с треском провернулся в замочной скважине. Когда дверь открылась, Чон Тхэ Ин замер на пороге. На столике у кровати стояла зажженная керосиновая лампа, отражая свет от стены. На кровати полулежа сидел мужчина с книгой в руках. — Войди, — приказал голос. Чон Тхэ Ин так и поступил. — Я пришел забрать свои вещи. Не думал, что именно моя комната достанется тебе. — Редкая неудача. — Да, я не очень удачлив. — Как Анна? — спросил Илай. — Что за Анна? Илай указал на книгу: — «Грааль с кровью». — Надеюсь, не настолько. Чон Тхэ Ину не хотелось стать использованным каким-то вампиром, а потом трагично умереть от безумия. Он прошел внутрь и присел на соседнюю с Илаем кровать. — Любопытно, так ли это? Ты думаешь, что у тебя иммунитет к яду, но есть ли у тебя иммунитет к вампирскому обаянию? Чон Тхэ Ин нахмурился: — Ты читал мой дневник. — Прошу прощения, не знал, что он твой. — Там буквально написано мое имя. Тэй тяжело вздохнул и улегся на кровать. — От тебя несет алкоголем. — сменил тему Илай. — У тебя и нюх хороший. Какие еще у тебя есть таланты? — Не хочу хвастаться, но их достаточно. Тихий шорох перелистывания страниц в маленькой комнате казался почти интимным. — Илай, мне интересно, — смотря в полоток, заговорил Чон Тхэ Ин, — откуда ты знаешь моего дядю, что он лично тебя привез? — Иногда я отправляю ему редкие книги, вроде этой. Считай, что мы кто-то вроде книжных друзей. — Книжные друзья… — тихо повторил Тхэ Ин. — Ты торговец книгами или кто-то вроде коллекционера? — Ни то, ни другое. Мне нравятся книги, но я не настолько на них помешан. У моего брата была букинистическая лавка, но бизнес быстро прогорел. — А я даже не знаю, где находится мой брат… — бормотал мысли вслух Чон Тхэ Ин. — Чон Джэ Ин? Ты не поддерживаешь связь с братом? Чон Тхэ Ин приподнял голову, удивленно уставившись на Илая: — Ты знаешь моего брата? — Он довольно известен в своих кругах. — Я и не догадывался… «Кроме того, что он ученый и химик мне почти ничего не известно о его деятельности. И чтобы он был настолько известным, чтобы слух дошел аж до сюда, это неожиданно…» Выпитое ранее саке убаюкивало полусонного Чон Тхэ Ина. Зря он вот так прилег на эту мягкую и удобную кровать. Казалось, если он прикроет веки, его поглотит сон. Но низкий голос собеседника все еще удерживал сознание Чон Тхэ Ина на плаву: — Ты ведь пришел за дневником. Что в нем такого, о чем нельзя никому знать? Вполне посредственно, помимо укуса вампира. — Не говори так, как будто узнал меня, прочитав лишь несколько страниц, — вяло проговорил Тэй. — Внутри у меня еще полно чувств, которые я хочу выразить. — Значит, ты хотел написать что-то особенное сейчас? — Именно, — промямлил Тэй. — Хорошо. Ты все равно не в состоянии, я сделаю это за тебя. — Что? — Просто скажи о чем ты хотел написать. У меня хороший почерк. Илай взял дневник и сел за стол. Затем открыл последнюю страницу дневника и мокнул перо в чернильницу. — Нет, это личное, — возмутился Тэй. — И вообще, если бы я и хотел, чтобы кто-то прочел мои записи, то только человек, которого я люблю. — У тебя есть такой человек? — Нет, не совсем. Но мне кое-кто нравится. — Что ж, пока его нет, думаю все равно некому читать это. Так что ты хотел написать для Шинру? — Тебе весело? — нахмурился Тэй. — Вполне забавно, — в голосе была слышна усмешка. — Так что писать? Ответ не прозвучал. За спиной у Илая послышалось тихое сопение. — Ты спишь, Чон Тэй? *** ————— 15 марта 1906 Ночью я ворвался в чужую комнату, мешая новому владельцу читать книгу. Во мне было полно глубоких чувств, которые я страстно желал написать, но саке оказалось сильнее. Едва перевалило за полночь, я уснул на чужой кровати без всякого зазрения совести. Еще мне нравится бормотать во сне и древесный запах папирос. ————— Чон Тхэ Ин смотрел на свой дневник, на котором чужим почерком была написана какая-то глупость. Этот подлый человек посмел не только прочесть его записи, но и приложить к ним руку. Такой поступок должен был разозлить Тхэ Ина, но он почему-то слегка посмеивался, смотря на написанное. Такую мелкую пакость он вполне способен вернуть обратно. Нужно просто дождаться подходящего случая. *** — Тэй, я же сказал, что тебе нельзя приходить ко мне в комнату во время совместных тренировок. Просто возьми книгу и уходи. Чон Тхэ Ин стоял у стеллажа в офицерской комнате и как раз выбирал что прочесть в этот раз. — Илай сказал, что вы книжные друзья, это так? — Что? Илай? — Чан Ин выглядел ошарашенным. — Да, он так сказал, — кивнул племянник. — Он так представился? — Ну да, а что? У него другое имя? — с недоумением спросил Чон Тхэ Ин. — Не совсем. Просто странно… Казалось, Чон Чан Ин о чем то глубоко задумался, подозрительно смотря на племянника. — Что не так? Но дядя лишь отрицательно покачал головой. *** Столовая была довольно просторной, в ней свободно умещалось больше десятка столов. И все же, сегодня в пространстве, полном воздуха, было задушливо. На грудь давила гнетущая атмосфера вражды. По центру комнаты столы демонстративно оставались пустыми, разделяя территорию надвое. По одну сторону сидели новоприбывшие члены европейского филиала, по другую — азиатского. Чон Тхэ Ин не разделял неприязни к европейцам. Как новичок, он не мог уловить первопричину такого разногласия между охотниками, поэтому решил наблюдать со стороны, не вступая в конфликт, если что. И все же, войдя в комнату, он тоже оказался под прицелом. Новые лица смотрели на него с неприязнью, как будто он, заблудившись, зашел не в тот бар. Наверное, к лучшему, что рядом с ним оказался Мора. Он невольно принял на себя часть летящих в их сторону стрел. Когда Чон Тхэ Ина окликнули, пространство словно озарилось светом: — Тэй хен! — молодой человек живо размахивал рукой. Чон Тхэ Ин почувствовал, как будто внутри что-то вспыхнуло, а губы непроизвольно расплылись в улыбке. Он неловко помахал Шинру в ответ. Рядом стоящий Мора не упустил возможность добавить комментарий: — Тэй, если у тебя будет такое красное лицо, он может подумать, что у тебя тиф или скарлатинозная лихорадка. — Заткнись. — Смотри, он уходит. — Я вижу, придурок. Чон Тхэ Ин с сожалением провожал взглядом миловидного юношу. Где-то вдали сознания он едва расслышал другие слова Моры: — О, это он, Риглоу. Но Чон Тхэ Ин не смотрел на некого Риглоу. Его внимание все еще было приковано к Шинру. Единственный луч света исчезал из этого гнетущего пространства. Так ярко в филиале никто не улыбался. Такого очаровательного и милого лица не было больше ни у кого. Чон Тхэ Ин стоял как зачарованный, глядя ему вслед. А затем краем глаза он заметил как в проходе появился еще один человек — Илай. Когда Шинру проходил мимо, Илай обратил на него свое внимание. Он мельком оглянулся ему вслед, пока тот не исчез из виду. «Мне же сейчас показалось?» Чон Тхэ Ин прищурившись наблюдал за Илаем, пока тот не обернулся в его сторону, и не посмотрел ему прямо в глаза. Илай с интересом смотрел на Чон Тхэ Ина, словно спрашивая: «Ах, это этот мальчишка тебе нравится?», «Из-за него ты так светишься?». Чон Тхэ Ину не понравился этот издевательский взгляд и он закатил глаза. — Он посмотрел только что прямо на тебя! Оторвав взгляд от Илая, Тэй обернулся к Море: — Кто посмотрел на меня? — Безумный Рик! Он так пристально на тебя посмотрел, что мне стало не по себе. Тэй, где ты витаешь? — Зачем кому-то такому на меня смотреть? У тебя воображение разыгралось? — с издевкой спросил Тэй. Мора тяжело потер виски словно у него была головная боль от слов Чон Тхэ Ина. Едва они оба уселись за стол как в комнату с криком ворвался мужчина: — Риглоу! Ты сегодня умрешь! Разговоры за столами прекратились. Все внимание в зале было обращено на мужчину с револьвером в руках. Мужчина целился в… «…Илая?» «Да неужели?» — Да неужели? — словно озвучив мысли Тхэ Ина произнес Илай. Первый выстрел прошел мимо. Серебряная пуля со свистом влетела в резную колонну. Второй попал точно в цель. В центре переносицы появилась дырка от пули. Тело рухнуло на пол. Под головой на полу медленно образовывалась лужа крови. — У меня тоже есть оружие, — пожал плечами Илай прокручивая на пальце кольт. В каждом филиале UNHRDO охотникам выдавали личное оружие. Хотя его ношение не было обязательным в стенах организации, большинство предпочитали носить его при себе. Особенно теперь, когда противник не только снаружи, но и внутри филиала. Чон Тхэ Ин заметил, что несколько людей в зале держали руку у себя на поясе, у кобуры, словно готовясь в любой момент вытащить из нее ствол. Напряжение было на максимуме, в воздухе повисла оглушительная тишина. Никто не двигался, словно выжидая момент. Казалось что вот-вот кто-то сорвется, и начнется кровавая бойня. Но только пламя свечи нервно подрагивало от напряжения. Тишину нарушил вошедший в комнату офицер: — Что это такое? — Чан Ин указал на тело, лежащее на полу. — Самооборона, — спокойно ответил Илай. Никто не возражал. *** ————— 16 марта 1906 Сегодня в столовой был кошмар, но я, кажется, даже не удивлен. Внутри филиала сейчас такое напряжение, что любой кривой взгляд мог разжечь потасовку. То, что стреляли в Риглоу, тоже не удивительно, учитывая его нашумевшую репутацию. Удивительно только то, что им оказался Илай. Нападавший им же и был застрелен. Откровенно говоря, если бы и в меня стрелял какой-то сумасшедший пока я ем, я бы тоже защищался. Возможно, не выстрелом в голову, но постарался бы ему навредить. Случайность или нет, но пуля Илая поцелила прямо меж глаз тому парню. Если Илай на самом деле такой меткий стрелок, то он куда опаснее, чем кажется на первый взгляд. А на первый взгляд он, как ни странно, обычный человек. Я не раз слышал, что его называли «вампирским отродьем», но так ли это на самом деле? Я не видел у него клыков. Даже если бы он на самом деле оказался вампиром, разве организация не должна была узнать об этом? Сама идея того, что среди охотников затесалась добыча кажется нелепой. ————— *** — Запомните, — голос инструктора звучал твердо, — что тренировки нацелены в первую очередь на обмен опытом между филиалами. Вы пришли сюда не для того, чтобы устраивать показательные казни друг друга. Я надеюсь, что вчерашний инцидент больше не повторится за время совместных тренировок. Ваш враг находится вне этих стен, тот, кто нападает на невинных людей, превращая их в кровососов. Кто-то подал голос из зала: — Инструктор, если бы среди нас распространился вампиризм… Разве не разумно было бы оказать противодействие? Несколько человек закивали в знак согласия. — В нашей организации нет места для оккультных существ. Поэтому ваши догадки о том, что кто-то может принадлежать к их виду, беспочвенны. Каждый из вас прошел тестирование перед вступлением. Но человек не унимался: — Вы сами знаете, что на высших не действуют ваши проверки. Этого недостаточно, чтобы определить вампира. — Я больше доверяю своим глазам. — поддержал его еще кто-то. По лекционному залу прокатился шум голосов. Тихие перешептывания постепенно перерастали в массовое недовольство. Инструктор поднял ладонь, но никто не среагировал. Продолжали звучать голоса. — Хорошо, — он спокойно согласился с мнением своих подопечных, — сделаем как вы сказали. Внимание снова было обращено на лектора. — Что он имеет в виду? — Он что, серьезно согласился? — Вампирского ублюдка выгонят…или хуже… Инструктор заговорил снова: — Итак, ты, — он указал пальцем на протестующего, — как тебя зовут парень? — Микель. — Микель, выйди сюда и укажи на вампира. В неверии, все присутствующие переглянулись между собой. — Что, так просто? — скептически спросил парень. — Легко. Каждый знает, кто тут вампирский ублюдок. Мужчина указал пальцем на Илая Риглоу. Сложив ногу на ногу, Илай сидел на своем месте, с изумлением наблюдая за происходящим. Так же и все остальные наблюдали за Илаем. В воздухе ощущался азарт от происходящего. — Риглоу, ты тоже выходи сюда, помоги мне доказать твою невиновность, — попросил инструктор. — Офицер, но я совсем не чувствую себя виноватым, — пожал плечами Илай. — Это приказ, а не просьба. Мужчина медленно поднялся со своего места. — И что мне сделать? Укусить его? — спросил он с усмешкой. — Именно, — подтвердил инструктор. Волна негодования раздалась по комнате. Кто-то откровенно выругался. Но Илай уже направился к побледневшему от ужаса парню. — Офицер, вы сошли с ума?! — возмутился Микель. — Я на это не подписывался! Но офицер был непреклонен: — Каждый, кто посмеет сомневаться в правильности методов отбора людей в организацию, будет наказан. Я не собираюсь играть с вами в эти игры. Если этот парень, — он указал на испуганного Микеля, — не обратится в вампира, это будет убедительным доказательством. Чон Тхэ Ин, который сидел в этом же зале, не мог поверить своим ушам. «Все эти люди просто сумасшедшие. Каждый из присутствующих совершенно не дружит с головой». Он сидел в пол-оборота на своем месте, наблюдая как меж рядов по деревянной лестнице медленно спускается Илай Риглоу. В какой-то момент Илай заметил его и они соприкоснулись взглядами. Чон Тхэ Ину в этот момент стало искренне жаль Илая. Как бы он не поступил в этой ситуации, все эти люди все равно будут против него. Он с сочувствием нахмурил межбровную складку, смотря на Илая, как бы говоря ему: «Ты не обязан подыгрывать этому». Но Илая это, кажется, только позабавило. Улыбнувшись уголками губ, Илай внезапно остановился. Затем он схватил мужчину поблизости за затылок и резко вонзил в него зубы. Крик укушенного пронзил зал. Кровь брызнула на ворот рубашки. Когда Илай отстранился от своей жертвы, на губах его была размазана человеческая кровь. «Сумасшедший. Настоящий сумасшедший ублюдок» — крутилось в голове у Чон Тхэ Ина. Рука в перчатке отпустила затылок мужчины и тот с грохотом упал обратно на свой стул. — Риглоу! Что ты творишь?! — закричал офицер. — «Каждый, кто посмеет сомневаться в правильности методов отбора людей в организацию, будет наказан». — процитировал Илай. — Вы сказали «каждый», офицер. Люди вокруг повскакивали со своих мест и разбрелись кто куда, подальше от безумного Рика. Микель со своими единомышленниками были первыми, кто покинул аудиторию. В какой-то момент Чон Тхэ Ин обнаружил, что он единственный остался сидеть на своем месте. От этого стало немного некомфортно, но деваться уже некуда. Раз все остальные так испугались, это их проблема. Когда Илай проходил мимо Тхэ Ина, они снова встретились взглядами. Чон Тхэ Ин все еще хмурился, смотря на совершенно нечитаемое лицо Илая, но уже не с сочувствием. Это было выражение шока и абсолютного непонимания. Тогда Чон Тхэ Ин указал пальцем на свои губы, очерчивая в воздухе круг, как бы говоря, что у другого на губах кровь. Илай безмолвно согласился, вытерев губы перчатками. И только офицер в этой оглушающей тишине издавал тяжелые вздохи, прикрывая руками лицо.