Дневники Илая / Ilay’s diaries

Охотничье логово жило своей жизнью. В крохотной комнате на третьем подземном этаже, под светом тусклого фонаря собралась небольшая компания. На столе стояли кружки с остывшим чаем, рядом рассыпался дешёвый табак. Грубые пальцы усердно скручивали самокрутку, разравнивая края бумаги. — Сказано же — курить снаружи. Соображаешь? — Я только пробу сделаю. Сразу погашу. Мора чиркнул спичкой, затем прикрыл огонь ладонью и втянул дым, прислушиваясь к вкусу. — Сейчас ввалится кто-нибудь из старших, — пробормотал Тогу, не поднимая глаз от кружки. — Пусть попробует, — Мора выпустил дым к потолку. В комнате было по-своему уютно: ленивые голоса, негромкий смех. Тэй валялся на кровати, даже не сняв сапоги. Просто прикрыл глаза и слушал. — Слышали? Нового лейтенанта назначат. Кружка тяжело стукнула о стол. — Не повезёт кому-то. Кто захочет под Риглоу ходить? От одного упоминания этого имени в комнате стало тише. — Да и вообще… вас не смущает, что он офицером стал ни с того ни с сего? — Мора щурился сквозь дым. Кто-то фыркнул. — Он вроде как со связями. Понятно, что так просто офицером не стать. «Фармацевтическая компания», — всплыло у Тэя в памяти. В филиале давно ходили слухи, что Илай Риглоу не просто офицер — за его спиной стоит влиятельная семья. — Да я о другом, — Мора покачал головой. — О гипнозе. Кто-то прыснул. — Ты серьёзно? — А что? Думаешь, это сказки? Высшие умеют давить. Внушение, гипноз, вампирское обаяние. Он сказал это почти фанатично. — Он обкурился. Кто-нибудь, выведите его на воздух, — хмыкнул Тогу. Мора замахнулся кружкой, но кто-то перехватил его запястье, началась возня. — Кем бы он ни был, — буркнул Альта, — а башку прострелит не моргнув. — Да. Жаль того парня, лейтенанта. — А вот и не жалко. Приехал за Риком, как хвост. И умер за Рика. Кто-то тяжело отпил из кружки. — В этот раз поставят кого-то из наших. Тэй перевернулся на бок и уставился на трещину в потолке. Он вспомнил о том, что случилось вскоре после их возвращения в филиал. Группа, вышедшая с Илаем на его первую охоту в роли офицера, отказалась работать под его началом. Один за другим охотники подавали рапорты о переводе, ссылаясь на что угодно, только бы не работать с Риглоу. Настоящей причины никто не озвучил, но все и так было очевидно. После выстрела в собственного лейтенанта желающих стоять рядом не осталось. И теперь начальство снова собиралось поставить к нему человека. «Глупость какая. Кто вообще захочет…» Неожиданно в дверь постучали. На пороге стоял лейтенант Кан Мин У. Он шагнул внутрь и сразу наморщился. — Почему здесь пахнет табаком? Вы в курсе, что в жилых помещениях курить запрещено? Все безмолвно посмотрели на Мору. Тот замахал руками: — Это не я. — Проветрите. Немедленно, — он уставился на кровать. — Чон Тэй. Тебя вызывает начальство. Тэй нахмурился. — С чего бы? — Узнаешь на месте. — Я никуда не собирался сегодня идти. Что если откажусь? — Тогда придётся вести тебя силой. Конечно, это был не вопрос выбора. Раз за ним лично прислали лейтенанта, ничего хорошего это не сулит. Тэй сел, медленно натянул куртку и встал с кровати. *** Комната для совещаний пахла керосином и старой бумагой. Именно здесь собиралось высшее руководство азиатского филиала, когда требовалось принять решение. Сидящий во главе стола капитан провел пальцами по усам. Он делал так каждый раз, перед тем как сказать что-то неприятное. — Мне доложили о попытке доступа к закрытому разделу архива, — сказал он, не отрывая глаз от бумаг. В комнате стало тише. — Запрос был оформлен некорректно. — Кто сделал запрос? — спросил кто-то из подчиненных. — Подпись отсутствовала. С чьей стороны был интерес, пока не установлено. «Ложь». Илай сидел у стены на темном кожаном диване, не вмешиваясь в разговор. Локоть лежал на подлокотнике, пока пальцы медленно отбивали ритм. «Они уже знают, кто подал запрос». Он посмотрел на Чон Чан Ина, и тот сразу поднял голову, словно этого и ждал. Они переглянулись. Чан Ин быстро метнул взгляд в сторону МакКина — всего на секунду, не поворачивая головы. Илай последовал за этим движением. МакКин сидел ровно, сложив руки на коленях, с таким видом, будто говорили вовсе не о нем. «Все ясно». Илай едва заметно кивнул. Капитан продолжил говорить, листая бумаги. В этой ровной, почти монотонной речи МакКин спокойно поднялся с места, коротко извинился и вышел из комнаты. Дверь захлопнулась, по комнате прошелся холодный сквозняк, приподнимая листы на столе. Холод коснулся лица, колыхнув светлую прядь на лбу. Пальцы, отбивающие ритм, замерли. Илай узнал запах. Слишком отчетливый, слишком глубокий. Он словно вторгался, нарушая привычный порядок вещей. «Чон Тхэ Ин» Разговоры в офицерской комнате стали фоном, слух различал шаги за дверью. «Двое» Один уверенным шагом шел впереди, второй с опозданием шел следом. Оба остановились. — Лейтенант Кан, — спокойно произнес МакКин. — По распоряжению Капитана, — произнес формальный голос. — Чон Тэй прибыл. — Разумеется. Можете быть свободны. Чон Тэй, — в голосе заиграла улыбка. — Здравствуйте, — ответил Тэй. Голоса через стену звучали глухо. — Наслышан о вас. — Вряд ли я сделал что-то примечательное. Илай мысленно фыркнул. «Непримечательный, как же». — О, напротив. Не каждый новичок стреляет так решительно. И не у каждого есть такой талант. Иммунитет. Между ними повисла пауза. Тэй на секунду замешкался, подбирая слова. — А, иммунитет… Даже если так, это не моя заслуга. Тон был безупречно вежливым, но Илай все равно уловил оттенок раздражения. — Организация ценит редкие качества. Ваш брат уже послужил ей своим талантом. — О чем вы? — Может и вы станете полезным человеком в нашем деле. Все зависит от того… МакКин растягивал слова. — …Какие решения вы будете принимать. «Все-таки решил подмять под себя». — Я не совсем понимаю о чем вы… Внезапно их прервал Кан: — Офицер МакКин, капитан ожидает. — Разумеется. Ручка двери повернулась. Илай смотрел на дверь, уже зная кто войдет. Тэй вошел в комнату последним, закрыл за собой дверь и остановился у входа, осматриваясь вокруг. В офицерской, больше похожей на комнату отдыха, стояло несколько столов и темные диваны. Все присутствующие уставились на него почти одновременно. — Здравствуйте, — коротко поздоровался Тэй. — МакКин, вы привели к нам Чон Тэя? — повернул голову Капитан. — Благодарите лейтенанта. МакКин вернулся на место, на котором сидел прежде. — Присаживайся, Тэй. Чон Тхэ Ин прошел вперед и сел напротив капитана, который без спешки листал бумаги. Взгляд с дивана не упускал ни одной детали: прямую спину, как будто Чон Тхэ Ин готовился к выговору, короткий вопросительный взгляд к дяде, нахмуренные брови, ссадины и перебинтованную руку с еще свежим порезом. С того вечера, когда он впервые прибыл в азиатский филиал… и в лесу на практической охоте, и на гаупвахте — и каждый раз, когда Чон Тхэ Ин оказывался рядом, Илай чувствовал одно и то же навязчивое ощущение, которому не находил объяснения. Бессмысленное. Нелогичное. «Как будто я что-то должен». Некий внутренний ритм Чон Тхэ Ина совпадал с его собственным, будто между ними возникал резонанс. «Но он, кажется, не замечает этого». С толку сбивало даже не это. В мире, где все либо одно, либо другое — без промежутков, этот человек не вписывался в привычный порядок. И оттого этот внутренний отклик казался не гармонией, а нарушением. Илай словно наткнулся на биологическое противоречие. Капитан закрыл журнал, и в комнате повисла короткая пауза. Он посмотрел на молодого азиата перед собой и небрежно задал вопрос: — Вам довелось поработать под началом Риглоу. Каковы впечатления? Тэй поднял глаза на Капитана. — С Илаем? Капитан в изумлении вскинул бровь. Чон Тхэ Ин огляделся и увидел, что остальные смотрят на него так же. Имя прозвучало слишком просто, без титула и осторожности. Он сразу об этом пожалел. Только Илай Риглоу смотрел на него обыденно, без осуждения. Тэй секунду задержался на серых глазах, а затем первым отвел взгляд. — Он… — Тэй замолчал. — Офицер Риглоу принимает решения быстрее, чем большинство успевает осмыслить происходящее. Это оставляет впечатление. — Какое именно впечатление? — надавил капитан. — Впечатление, что не имеешь права на ошибку. А если уж так случилось, офицер вынесет приговор, не раздумывая. Кто-то тихо хмыкнул. — Риглоу, а ты что скажешь? — капитан посмотрел на Илая. — Вы делили одну камеру на гаупвахте, насколько мне известно. Ездили на задание. Так что? Илай закинул ногу на ногу. — У него хорошие личные качества. Особенно решимость держаться за своих до последнего, — Риглоу говорил с легкой улыбкой. Тэй мгновенно уловил посыл, челюсть заметно напряглась, и между ними словно сверкнула молния. — С таким человеком можно сработаться. Думаю, вы не пожалеете о своем выборе, Капитан. Тэй прищурился, в глазах читался вопрос. Илай знал, что это за вопрос: Что здесь происходит? Так случилось, что из всех возможных вариантов, начальство интересовал именно этот человек. Ни выдающихся заслуг, ни должного опыта. Даже знания, которыми он обладал в этой сфере, были посредственными. Неудивительно, что Илай разочаровался, когда впервые услышал о решении капитана. «Это не я решил. Не смотри на меня так». — Что ж, хорошо. Капитан достал из ящика стола плотный конверт и, не глядя на Тэя, положил его перед ним. *** Сна не было. Чон Тхэ Ин открыл глаза и не понял, спал ли вообще этой ночью. Казалось, он лишь на мгновение закрыл их, провалился куда-то в яму, и его тут же выкинуло обратно. В этом коротком провале он снова увидел лицо лейтенанта, измазанные кровью руки. Тэй нащупал на тумбе коробок спичек, затем часы. Пять утра. Лежать дольше было бессмысленно. Он поднялся к выходу, быстро выкурил папиросу и вернулся вниз. На столике все еще лежала лейтенантская нашивка, а рядом — толстый журнал и раскрытый дневник с одной фразой: ————— 2 апреля 1906 Сегодня меня назначили лейтенантом. ————— Тэй не знал, правильно ли чувствовать это, но каждый раз, когда взгляд падал на нашивку, внутри возникало неприятное ощущение, будто он прикоснулся к чему-то, что принадлежало не ему. Похожая ситуация уже происходила. С Илаем Риглоу, занявшим место человека, которого сам же и убил. И теперь его собственное назначение стало возможным только потому, что лейтенанта убил тот же человек. *** ————— 3 апреля 1906 Только сегодня я понял одну неприятную вещь — за эти дни я почти не думал о Шинру. Сначала смерть лейтенанта. Потом разбирательства, вопросы о том, что и как произошло. Назначение, Илай, бумаги. Я просто не вспомнил. А ведь этого я и хотел изначально. Забыть о том, что произошло между нами в Гонконге. Когда меня представляли как лейтенанта, я вдруг увидел среди толпы его лицо. Все смотрели на меня с сочувствием, иногда с неприязнью, но он — совсем иначе. В его глазах было разочарование, будто я, надев лейтенантскую форму, стал другим человеком. Мы посмотрели друг на друга, и он первым отвел взгляд, словно мы едва знакомы. А те поцелуи и то свидание вдруг стали чем-то нереальным. Просто сном. Странно, что я не думал о нем так долго, но когда увидел, больше не могу думать ни о чем другом. Я не хочу его терять. ————— ————— 4 апреля 1906 Илай сказал, что не собирается никого убивать, главное, чтобы я не вмешивался. И все же, именно мне пришлось тащить на себе парня со сломанным ребром в лазарет. И это только первая лекция. Страшно представить, что будет на практике. Психопат. ————— ————— 5 апреля 1906 Уже жалею о своем выборе вмешаться в происходящее. Ублюдок едва не пробил мне грудь с ноги. Если бы не уклонился, лежал бы уже в госпитале Гонконга. Спасибо моим быстрым рефлексам. Пострадал только локоть, ужасно болит. Ну почему этим смертникам так необходимо бросаться на Илая при каждом удобном случае? Мне что, разорваться? Еще и ужин пропустил. Умираю с голоду. Если вы это читаете, значит уже утро, и вы нашли мое безжизненное тело. Передайте моему дяде, что это его вина. А Илаю чтобы он шел к черту. И Шинру, что мне очень жаль. И брату, что я скучаю. Скучал. ————— *** Факел на стене подрагивал каждый раз, когда манекен, подвешенный к потолку, раскачивался. Болты со свистом вылетали из арбалета. — Зачем мне учиться стрелять из этого?! — мужчина постучал по деревянному корпусу. — Рухлядь. Инструктор спокойно ответил: — Потому, что пуля пройдет навылет. Болт останется, а значит серебро будет работать дольше. Риглоу перехватил арбалет из его рук и без предупреждения сделал выстрел. Болт прошел в нескольких сантиметрах от уха одного из охотников. У того выступил холодный пот. — Но против упырей использовать бессмысленно. Пустая трата ресурсов, — он отдал арбалет обратно. — Высшего вампира завалит? — Думаешь, он будет стоять и смотреть пока ты целишься? В тени ящиков с инвентарем сидел лейтенант, тихо наблюдая за тренировкой. Он радовался своей безмятежной минуте покоя. Пока никто из охотников не буйствует, а Илай Риглоу не ломает людям конечности, все идет вполне хорошо. Такие стычки случались нечасто, но каждый раз оставляли ощутимый след на общем настроении филиала и на репутации нового офицера. Одни уважали Илая за хладнокровие и результаты. Другие презирали его за тот же холод и легкость, с которой он переступал через чужую жизнь. И то и другое он заслужил сам. Чон Тхэ Ин ничего подобного не создавал. За две недели на новой должности он успел понять, насколько быстро меняются взгляды. Те, кто ещё недавно сидел с ним за одним столом, стали говорить тише в его присутствии, а на приветствие отвечали коротким кивком. Повышение не прибавило ему авторитета, оно отняло близость. Мужчины, посвятившие жизнь охоте на вампиров, не принимали того, кто оказался выше не по заслугам, а по обстоятельствам: за его спиной стоял дядя-офицер, а в жилах текла редкая защита от яда. В такой системе это выглядело не достижением, а привилегией. Среди свиста болтов и голоса инструктора раздался звук открывающейся двери. В зал вошли несколько мужчин, не заметив Чон Тхэ Ина, сидящего в тени ящиков. — Снова он, — негромко сказал один, кивнув в центр зала. — Смотри, как держит дистанцию. — Танцует, — отозвался второй. — Я бы к нему не полез с таким захватом. — К нему как не подойди, — он усмехнулся. — Рик валит аккуратно, даже вежливо. В этих словах было больше уважения, чем иронии. Илай в это время шагнул в сторону, перехватывая руку охотника. И через секунду тот уже лежал на спине. — Видели? Ни лишнего движения, ни усилия. Иногда смотришь и думаешь, а что если действительно не навык, а природа. — Если такой, как Риглоу, окажется высшим… — мужчина замолчал. — Не окажется. Кому-то проще назвать его высшим вампиром, чем признать, что он сильнее. Кто-то фыркнул. — Не-а. Кровосос он. А где этот, трэлл его? — Лейтенант? Может, чернила подливает. Смех прокатился по залу. — Удобно же, иммунитет. А ты говоришь, нет доказательств, что Рик вампир, — он фыркнул. — Зачем тогда рядом иммунного держит? Чон Тхэ Ин, который все это время слушал их разговор, медленно поднялся. — А может, действительно… — пробормотал он себе под нос. В тот же момент мужчины заметили фигуру в тени и сразу затихли. Тэй бросил на них равнодушный взгляд, словно ему было все равно. — Продолжайте. Мне самому интересно, что я еще делаю по ночам. Никто не произнес ни слова, охотники поспешно разошлись. Когда тренировка закончилась и в зале стих шум, Илай развернулся в сторону Чон Тхэ Ина. Он присел рядом на ближайший ящик, не спеша открутил крышку фляги и пил так, будто совсем не устал. — Тебя задевает? — тихо спросил Илай, не глядя на Тэя. — Что именно? Что я твой гипнотизированный трэлл? Очень лестно. — Я могу устроить тебе пару царапин. Для убедительности. — Спасибо, обойдусь. — Тогда придётся продолжать соответствовать слухам. Тэй потянулся к своей фляге и отпил из нее. Затем, разглядывая флягу в руке, спросил: — Илай, ты пьёшь мою кровь, пока я не замечаю? Илай наклонился чуть ближе. Его голос стал тише и ниже. — Подсасываю, пока ты спишь. — Зря я спросил, — он закатил глаза. Илай рассмеялся так легко и искренне, словно болтал с другом. Вся его сосредоточенность и собранность куда-то испарилась. Рядом сидел совсем не тот офицер, который несколько минут назад раздавал указания. Улыбка еще держалась, но следующие слова он сказал вполне серьезно: — Если бы это было так, ты бы заметил. — Вдруг гипноз, — сказал Тэй с притворной серьезностью. — Используешь вампирское обаяние. — Хочешь сказать, что я обаятельный? — А, — он сделал вид, будто что-то вспомнил. — Точно, я ведь иммунный. Тэй поднялся с ящика, поправил форму и сделал несколько шагов к выходу. Обернувшись к Илаю, он ожидал, что тот последует за ним. Но Илай не двинулся с места, наоборот, усевшись поудобнее, он чуть наклонил голову и спросил: — Ты так уверен в этом? — Не было причин сомневаться. Илай слегка улыбнулся и больше ничего не добавил.