Город, который его не хотел

Москва обычно не замечает трупы сразу. Город большой, людей много, проблем ещё больше. Но в тот час воздух будто стал тяжелее. Лёха стоял над мёртвым мужиком и дрожал. Не от совести — у него её давно вынесли вместе с закладкой. От страха, но тупого, парализующего, липкого страха, который схватил его за горло и начал душить. Он смотрел на тело. На кровь. На то, как она медленно стекает в сток у пандуса, будто город сам решил убирать за ним. — Бля… — прошептал Лёха. — Вот это я… это я, да?.. Да, братан. Это ты. Он оглянулся. Пусто. Фонари светят, как будто им страшно. Окна тёмные. Никто не видел. Он наклонился, ткнул пальцем мужику в плечо — зачем, он сам не понял. Наверное, чтобы убедиться, что не снится. — Вставай, ну…блядь. — Лёха сказал тихо, почти жалобно. — Я ж не хотел… Мужик, ясен хуй, не вставал. И тут в мозгу Лёхи щёлкнуло самое ужасное: теперь это не просто неприятность. Это статья. Настоящая. Много лет. Если поймают. А поймают. Лёха долбаёб, но не настолько, чтоб не понимать, что его лицо видели в районе сотни камер. Он схватил порванный пакет, у которого уже не было смысла, и побежал прочь. Бежал, как курица без головы быстро и тупо Дворы мелькали. Стены дрожали. Он влетел в свой подъезд, шарахнул дверью и поднялся наверх, хватая перила так, будто они могли его спасти. На четвёртом этаже остановился и блеванул прямо в углу. Живописно. С хлюпаньем и звуком позора. Он вытер рот рукавом, сел прямо на ступеньку, облокотился об стену и попытался думать. Но думать было нечем — Ща… ща надо… — Лёха пытался собрать мысль. — Надо… ну… съебывать?.. да? Полиция найдёт тело. Камеры найдут Лёху. Лёха найдёт… ну, собственно, петлю. Он достал телефон. Экран треснут, батарея 12%. В контактах — дилер, барыга, кореш, бывшая, с которой он расстался, когда она украла его стафф, и ещё один чувак, который сдох год назад, но номер Лёха не удалил, вдруг тот позвонит. Он нажал на дилера. — Алё? — шипение в трубке. — Слышь, бро… — Лёха выдохнул. — Мне нужна хата… чтоб спрятаться… — Ты чё, опять нахуярился? — Да не… — .... — Короче, я человека убил. На том конце наступила такая тишина, что стало ясно — дилеру сейчас нужна новая симка и новая жизнь. Потом короткое «пошёл ты нахуй.. долбаёб», и гудки. Лёха закрыл глаза. Мир качнулся. Он понял. Он один. И никто не собирается вытаскивать его из хуйни. А хуйня уже добралась до груди.