Дым между нами

Йоичи последние два дня жил в состоянии тихой, навязчивой перегрузки, в которой любое слово «отпуск» эхом отдавалось в голове так, будто его кто-то постоянно повторял шёпотом за спиной. Он пытался работать, брал дополнительные смены в кафе, чтобы хоть чем-то занять руки, но мысли всё равно упрямо ползли туда же, куда и в первый день. Отпуск. С ним. В другую страну. Он протирал столы, думал о том, какие вещи нужно брать. Делал капучино, пытался понять, что вообще люди берут с собой в Германию. Курил и думал, нормально ли это — ехать за счёт другого человека. А потом сам себя поправлял: Ладно. Он же богатый. Пусть платит. Это экономически рационально. Так что когда они сидели в ресторане у Несса, их странной штаб-квартире, где сахар стоял ровными стопками, а салфетки были выстроены по линейке, Йоичи вроде бы присутствовал телом. Ментально же он сражался с вопросом, нужно ли покупать чемодан побольше или все поместится в сумку.  Михаэль что-то рассказывал про Германию: про климат, города, какие-то свои семейные истории, но Йоичи ловил только отдельные фоновые слова: «берлин…» — «летим…» — «документы…» — «ты переживёшь…» — …И, в общем, там отель нормальный, — говорил Михаэль, не замечая, что его слушают с уровнем внимания мокрой салфетки. — Спокойный район, рядом парк. Я думал взять номер с балконом… — Ага, — машинально произнёс Йоичи. — Ты вообще меня слышишь? — спросил Кайзер. — Ага. — Что я сказал? Внутри Йоичи появился экран с табличкой: ошибка 404. К счастью, или нет, рядом сидел Несс. Он оторвал взгляд от ноутбука так, будто почувствовал момент, когда можно максимально язвить. — Он ничего не слышал, — сказал Алексис. — У него на лице написано «чемодан или сумка». Ставлю, что он уже переживает, правильно ли наденет носки в доме твоих родителей. Йоичи чуть не подавился воздухом. — Ничего я не… — «Ничего я не думаю», — передразнил Несс тонким, чуть насмешливым голосом. — Это ты хочешь сказать? Я тебя умоляю, ты уже три раза сегодня спрашивал, какие в Германии розетки. — Это важный вопрос! — возмутился Йоичи. — Да, особенно если ты едешь туда отдыхать, а не проводить техническую экспертизу, — хмыкнул Алексис. — Расслабься, японский национальный стресс уже прошёл, теперь тебя ждёт европейский. Михаэль потер переносицу. — Несс, если ты его доведёшь до паники до того, как мы взлетим, я тебя брошу в багажный отсек, — сказал он устало. — Ты не сможешь, — ответил тот невинным голосом. — Я единственный из нас троих, кто умеет оформлять страховку.  Йоичи фыркнул. — А почему, кстати, мы летим через неделю? — спросил он. — Я думал… ну… не знаю… позже. Михаэль пожал плечами. — А зачем тянуть? Сейчас каникулы, у тебя нет пересдач. — А вот это, — снова встрял Алексис, — вы оба должны отпраздновать. Он очень мило рассказал мне, каким образом ты получил зачёт. — О господи, — простонал Исаги, закрывая руками лицо. — Да-да, — кивнул Несс. — Прекрасная история. В ней есть всё: студент, стресс, оральная часть экзамена… — Несс, — предупреждающе произнёс Михаэль. — …и преподаватель, который по какой-то причине не завалил его, а собирается тащить за собой в Германию. Признаться, это лучшая драматическая история, что я видел. Михаэль посмотрел на Йоичи чуть сбоку: — Не слушай его. Он просто боится, что мы уедем и оставим его тут одного. — Я? — Алексис поднял бровь. — Я с огромным удовольствием проведу лето без ваших… — он взмахнул рукой, подбирая слово, — …переговоров. И, кстати, тебе нужно купить нормальную одежду. Там не ходят в том, в чём ты работаешь в кафе. — Что тебе не нравится в моей одежде? — возмутился Йоичи. — Всё, — ответили одновременно Несс и Михаэль. — А может, я останусь дома? — тихо спросил Йоичи, хотя внутри всё сопротивлялось. Михаэль ухмыльнулся. — Конечно можешь. Только потом я каждый день буду писать тебе сообщения о том, что ты упустил целый отпуск. И присылать фотографии еды. — Вот и отлично, — сказал Несс, хлопнув крышкой ноутбука. — Тогда поехали. Тебе нужны нормальные вещи, а не эти… — он взглядом обвёл кофту Йоичи, — …ошибки молодости. — Это теплая кофта, — обиделся Исаги. — Это тряпка, — уточнил Алексис. — В Германии такие надевают на собак, чтобы им не было холодно. И то — не на всех. Кайзер встал из-за стола, потянулся, будто разминался. — Ладно. Пошли. У меня всё равно было чувство, что этот разговор закончится шопингом. — Почему ты так решил? — спросил Йоичи. — Потому что Несс сидит в идеально выглаженной рубашке и уже пять минут смотрит на тебя так, будто хочет сжечь твою одежду взглядом. — Это правда, — кивнул Несс. Они вышли из кафе и направились в торговый центр — тот же, где совсем недавно пили пиво во дворах. Но теперь атмосфера была другой: больше движения, больше света, больше удушающего ощущения того, что Несс всерьёз намерен перевернуть жизнь Йоичи вверх дном. — Начнём с базового, — сказал Алексис, ведя их к магазину с европейскими витринами. — Футболки, свитер, нормальные джинсы. Ну и обувь, разумеется, тебе нужна нормальная обувь. — У меня есть обувь, — возмутился Исаги. — Это кеды для бегства от проблем, а не обувь, — парировал Несс. — Хорошо, а что по поводу климата? — попытался вернуть себе инициативу Йоичи. Михаэль покосился на него с мягкой насмешкой: — Холоднее, чем здесь, теплее, чем на Северном полюсе. Нормальная погода. Возьми свитер — не умрёшь. — И куртку, — добавил Несс. — Тёплую. Не ту, в которой ты ходишь зимой. Это не куртка, а депрессия на молнии. — Вы оба издеваетесь? — спросил Исаги. — Нет, — ответили они хором. Внутри магазина Йоичи чувствовал себя как в лаборатории, где его изучают. Несс выдавал вещи с такой скоростью, будто проводил полевое исследование. — Это слишком светлое, — говорил он. — Это слишком серое. — Это слишком… ты. — А что плохого в том, что это «слишком я»? — не выдержал Йоичи. Михаэль засмеялся: — Ладно, хватит издеваться. Дай хоть одну вещь, которая ему нравится. — Вот, — Алексис протянул свитер. — Он симпатичный. И не выглядит как траурный флаг. Йоичи взял, покрутил в руках, примерил, и, к его ужасу, он действительно сидел хорошо. Как будто создано для того, чтобы он в нём куда-то улетал. — Ну… нормально, — пробормотал он. — Это восторг? — уточнил Несс. — Это «нормально»! — Для него это восторг, — пояснил Михаэль. Они купили свитер, джинсы, футболки, куртку. Йоичи чувствовал себя одновременно обновлённым и обворованным эмоционально. — Всё, идём дальше, — распорядился Алексис. — Мне нужно посмотреть чемоданы. — У тебя есть чемодан, — заметил Михаэль. — Да, но я хочу ещё один. — Зачем? — Потому что я могу. Они повернули за угол и Йоичи остановился, как вкопанный. Перед витриной другого магазина стояли Рин и Бачира. Вид у них был абсолютно мирный, почти домашний. Рин держал в руках две одинаковые толстовки, а Бачира рассматривал их так, будто выбирал между двумя котятами. И потом произошло то, что выбило Йоичи из реальности. Рин наклонился, мягко, почти не раздумывая, погладил Бачиру по голове. Большим пальцем отодвинул прядь волос. И, будто это самое естественное действие на свете, поцеловал его в лоб. Бачира фыркнул, но улыбался до ушей. — Вот эту берём, — сказал он. — Обе, — поправил Рин. Йоичи почувствовал, как весь мир вокруг будто шевельнулся. — Господи, — прошептал он. — Они… парные вещи выбирают? — Да, — ответил Михаэль. — Они же вроде как встречаются. Судя из твоих рассказов.  — Соответственно, — добавил Несс, — им нужны парные вещи. Как у всех психопарочек. — То есть… — Йоичи прищурился. — Это так работает? И как назло — Рин увидел их. Встретился взглядом с Йоичи. И… не отстранился от Бачиры. Наоборот, приобнял его за талию так, будто специально.Бачира помахал рукой, сияя как фонарь. — Йоооичиии! — крикнул он так громко, что даже продавцы вздрогнули. — Вы тоже за парной одеждой? — Н-нет! — закашлялся Исаги. — А зря! — сообщил Бачира. — Это весело! Рин хмыкнул, прижимая его ближе. — Не слушай его. — А вот слушай! — обиделся Бачира. — Мы будем мимими! — Вы уже мимими, — пробормотал Йоичи. — Спасибо, — серьёзно ответил Рин. Михаэль сверкнул глазами. — Так, — сказал он, поворачиваясь к Йоичи. — Раз уж все пары закупаются, может… — Нет, — мгновенно отрезал Исаги. — Даже не договорил, — возмутился Кайзер. — И не надо, — буркнул Йоичи. — Я не буду покупать парную одежду с тобой. — А я и не предлагал, — невинно сказал Михаэль. — Я подумал про парные чемоданы. — Нет! Несс вздохнул: — Это будет худшее  путешествие. Я уже чувствую. И они втроём пошли дальше по торговому центру Исаги, пытающийся сохранить лицо; Кайзер, который явно видел в этом спорт; и Несс, который шёл как человек, понимающий, что через неделю ему предстоит быть смотрителем двух сумасшедших в другой стране. А впереди, в витрине, висели парные толстовки, о которых Йоичи решил больше никогда в жизни не вспоминать. Они прошли через половину этажа, когда Исаги резко остановился. Остановился так, будто его ударило озарением. И даже не озарением — вспышкой. Михаэль чуть не врезался в него. — Ты чего? — спросил он. Йоичи обернулся, губы дрогнули, на лице появился то специфическое выражение катастрофы, внезапно вспомнившей очень важную деталь. — Пижама, — сказал он. — Что? — Пижама! — повторил Йоичи, и в голосе прозвучало нечто между паникой и оскорблённой памятью. — У тебя же одна пижама. Михаэль моргнул. — Ну да. И? — И она… — Исаги почти зашипел, будто вспоминая о давно вытеснённом травматическом опыте, — с фиолетовыми пуделями. Несс вскинул голову. — Подожди… ты про ту? — спросил он с лучезарным ужасом. — Да, блять, про ту! — выплюнул Йоичи. Кайзер сделал вид, что не понимает проблемы. — Она удобная. — Она унизительная! — Йоичи схватил его за руку. — И уж точно я не поеду с человеком, который носит пижаму с пуделями, если у нас будет один чемодан на двоих. — У тебя нет ни одного доказательства, что чемодан будет один, — заметил Михаэль. — Ты человек, который вообще не думает о таких мелочах, — отрезал Йоичи. — И именно поэтому мы покупаем пижаму. Сейчас. Немедленно. — Не обязательно так драматично, — проговорил Кайзер, но уже позволил Исаги тянуть себя в сторону ближайшего магазина домашней одежды. Несс шёл следом, при этом выглядел так, будто наблюдает за редким видом млекопитающих в сезон спаривания. — Пижама на двоих… — тихо сказал он. — Меня пугает, насколько вы не замечаете романтическое напряжение, которое создаёте. — Несс, пожалуйста, — вздохнул Йоичи, — давай без комментариев. — Хорошо, — кивнул он. — Но я буду думать. — Не думай! — Уже поздно. Они зашли в магазин. Полки были заставлены мягкими тканями, хлопковыми шортами, длинными рубашками, пижамными комплектами, под которые хотелось сразу лечь и никогда больше не вставать. — Ладно, — сказал Кайзер, оглядывая всё так, будто впервые видит пижаму. — Что мы ищем? — Нечто приличное, — сказал Йоичи. — Нечто, в чём ты не будешь выглядеть как человек, которого похитили пудели. Алексис хмыкнул и сразу снял с вешалки комплект в полоску. — Вот это, — сказал он. — Классика, чистые линии, нормально смотрится. — Нет, — сказал Йоичи, не глядя. — Он в этом будет выглядеть как мужик из рекламы мыла. — Это комплимент. — Нет, это угроза. Михаэль взял со стойки набор тёмно-синего цвета, задумчиво покрутил. — А это? Йоичи посмотрел, покачал головой. — Ты в этом будешь выглядеть слишком… ухоженно. — Пижама должна быть… неухоженной? — Она должна быть спокойной, — настаивал Исаги. — Ты сам спокойный? — уточнил Михаэль. — Нет. Но пижама должна быть. Алексис закатил глаза. — Вы можете просто выбрать что-то мягкое и удобное? — Нет, — одновременно ответили оба. Они на секунду замолчали, переглянулись, будто осознали, насколько абсурдны. Выбор пижам неожиданно превратился в какое-то соревнование: то Йоичи хватал комплект с принтом, то Несс подкидывал ещё две пачки в руки Кайзеру, то сам Михаэль добавлял на стопку новую пару брюк, будто проверял терпение всех одновременно. В итоге у них в руках оказалась целая гора мягкого хлопка, сатина, длинных рубашек, шорт, парных наборов, которые выглядели так, будто предназначены для пары, которая любит устраивать фотосессии на балконе. — Это уже не покупки, — проворчал Исаги. — Это пытка. — Ты просто не понимаешь, — сказал Несс, с достоинством неся стопку пижам на уровне груди. — У немецких мужчин богатый внутренний мир. — Хватит называть это «внутренним миром». Это шопоголизм, — буркнул Йоичи. — Неважно, — отрезал Алексис. — Идите в примерочные. Пора принимать решения. А я пока посмотрю чемоданы, раз уж вы тут надолго. Он исчез так быстро, будто знал: через минуту ему точно не захочется быть свидетелем происходящего. Примерочные были просторные, с мягким светом, огромным зеркалом и аккуратной маленькой лавкой. Михаэль, не теряя времени, сгрузил на крючок половину груза, открыл дверцу и кивнул: — Я первый. — Давай, — отозвался Йоичи, пытаясь разобраться в хаосе тканей. Пару секунд было тихо. Подозрительно тихо. А затем раздалось: — Эй, зайди сюда, посмотри, как сидит. Исаги закатил глаза. — Ты мог бы просто выйти. — Мог бы, — согласился Михаэль. — Но я не хочу. Это прозвучало слишком спокойно, чтобы не насторожить. Йоичи открыл дверцу и замер. Михаэль стоял посреди примерочной в одних боксерах. Пижамы на нём, разумеется, не было. Даже следа от попытки её надеть. — Ты… — выдохнул Йоичи. — Ты что творишь? Михаэль сделал ровно два шага вперёд и этого хватило, чтобы расстояние между ними исчезло. Он ухватил Йоичи за запястье, потянул внутрь, а другой рукой закрыл дверцу. — Проверяю, — сказал он негромко. — Как сидит. — На тебе ничего не… Фраза растворилась, потому что Михаэль наклонился, обхватил его затылок ладонью и поцеловал. Это был тот поцелуй, от которого у Йоичи поехала земля под ногами — нет, под всей примерочной. Михаэль целовал так, будто ему наконец вернули воздух, который он потерял ещё на зачёте. Йоичи ответил почти мгновенно, хотя мозг только начинал формулировать «это же публичное место», тело уже решило всё за него. Он почувствовал тёплую ладонь на талии, второй рукой Михаэль удерживал его ближе, прижимая, чтобы тот не отстранился. Ткань пижамы, упавшая на пол, тихо зашуршала. Исаги ощутил, как у него подкашиваются колени. Пальцы Михаэля скользнули ему по спине, чуть ниже, притягивая ближе. Йоичи вцепился в его плечи, пытаясь удержать равновесие, хотя какая там стойкость, когда он едва держится не за стенку. И в этот момент, как по заказу судьбы, у которой чувство юмора слишком хорошее, раздалось громкое: — Вы серьёзно? Сколько вас можно ждать? Оба замерли. В примерочную, как удар в гонг, постучали в дверь. — Я уже, сука, выбрал чемоданы! — продолжил Алексис. — Все! Даже те, что вам не нужны! Если вы двое сейчас же не выйдете оттуда, я зайду внутрь и лично выберу вам пижаму. Парную. И розовую. Со стразами. Йоичи отпрянул на сантиметр, тяжело дыша, губы ещё дрожали. — …чёрт, — выдохнул он. Михаэль всё ещё держал его за талию, лоб прижимался к его щеке. — Пижама со стразами — это угроза, — прошептал он, почти смеясь. — Нам надо выйти, — прошептал Исаги. — Надо, — согласился Кайзер, но пальцы с его талии не убирал. — Прямо сейчас. — Через… пять секунд. — Пять секунд слишком много. — Ладно. Три. — МИХАЭЛЬ, БОЖЕ ХРАНИ, Я ОТКРЫВАЮ! — рявкнул Несс снаружи. Они одновременно отпрянули, оба красные, дыхание сбитое. Кайзер быстро поднял с пола первую попавшуюся пижаму, натянул штаны так, будто это боевой манёвр, и открыл дверь.   Несс стоял с тремя чемоданами, лицом человека, пережившего военную кампанию. — Вы, — сказал он строгим тоном, — двое. Быстро выбрали по пижаме. Пошли на кассу. Потом домой. И чтоб без цирка. Йоичи бы поклялся, что Михаэль ухмыльнулся. А у него всё ещё горели губы.