Дым между нами

— Ты… — начал Михаэль. — Возможно, — перебил Йоичи, — ты решил, что мы расстались. Он стоял в дверном проёме, опершись плечом о косяк, и медленно постукивал по нему пальцами. — Но расставание, — продолжил он, — это, мать его, обоюдное решение. Кайзер замер. Не потому что не знал, что сказать — наоборот, вариантов было слишком много. Любое слово сейчас либо обесценивало момент, либо делало его хуже. Исаги сделал шаг вперёд. Дистанция сократилась ровно настолько, чтобы стало некомфортно. — Я не давал разрешения нам расстаться. И я не собираюсь сидеть дома один, когда у меня каша в голове и мне нужно кому-то выговориться. Он поднял взгляд. Прямой, упрямый, злой — и от этого ещё более честный. — Так что подвинься. Я зайду. Это не было просьбой. Даже не вызовом. Это было решение, принятое заранее и уже не подлежащее обсуждению. Михаэль отступил почти незаметно — просто сделал шаг в сторону. И только потом понял, что в этот момент что-то внутри, долго давившее, наконец отпустило.  Йоичи прошёл мимо, стянул куртку, повесил её на крючок. Сделал это машинально, будто это было привычным жестом.  Кайзер несколько секунд просто смотрел ему вслед. В злости Йоичи уже не было резкости — она оседала, превращаясь в усталость, в напряжение, которое долго держали под кожей и теперь больше не могли. — Ну? — Исаги упёрся ладонями в спинку дивана. — Ты собираешься стоять и молчать? Или мы всё-таки поговорим? Кайзер снял очки, положил их на тумбочку рядом с ключами. Без них взгляд становился прямее, уязвимее, но сейчас это казалось правильным. — Давай поговорим. Он предложил выпить почти сразу. Не как жест примирения и не как отсрочку — просто чтобы было куда деть руки, чтобы снять напряжение.  Йоичи взял стакан, сделал глоток и тут же поморщился. — Господи. Ты вообще себя ненавидишь? — Иногда, — ответил Михаэль, не задумываясь. Это почему-то сработало. Исаги коротко хмыкнул и сделал ещё один глоток — уже осторожнее. Он некоторое время молчал. Не потому что не знал, что сказать — потому что решал, с чего начать. Потом выдохнул. — Я из провинции. Такой, где всё заранее решено. Где ты либо остаёшься, либо становишься «предателем». Он говорил спокойно, но чувствовалась старая, невыговоренная злость. — Там не принято хотеть большего. Не потому что нельзя — просто не принято. Все живут одинаково, и если ты выбиваешься, это воспринимается как упрёк. Йоичи замолчал на секунду, будто смотрел не на комнату, а куда-то мимо неё. — Они хотели, чтобы я остался. Не чтобы я был счастлив — чтобы был рядом. Когда я уехал, семья это не приняла. Решили, что я выбрал город вместо них. Он чуть сильнее сжал стакан. — Я сначала объяснял. Потом спорил. Потом просто перестал общаться. Потому что каждый разговор заканчивался одинаково. Будто я должен был извиниться за то, что у меня другая жизнь. Он усмехнулся коротко. — Сегодня мама позвонила. Отец в больнице. Михаэль подался вперёд раньше, чем успел это осознать. — Насколько плохо? — Достаточно, чтобы вспомнить, что есть сын, — отозвался Исаги. — Она сказала, что мне стоит приехать. Помочь. Он поставил стакан на стол, провёл ладонью по лицу. — Я отказал. И теперь у меня на душе мерзко. Не потому что я думаю, что неправ. А потому что снова оказался тем самым «предателем». Кайзер слушал, не перебивая. Это было не сочувствие в привычном смысле — скорее узнавание. Слишком многое звучало знакомо. Он помолчал секунду, выбирая формулировку. — Если хочешь, я могу помочь. И ровно в этот момент он понял, что ошибся. Йоичи повернул голову медленно. Слишком медленно. — Ты что, перепил? — Нет, я— — Точно? — перебил Исаги. — Потому что звучит так, будто ты перепутал меня с человеком, который просил помощи. Он потер переносицу, явно сдерживаясь. — Я пришёл поговорить. Не чтобы меня спасали. Не чтобы за меня что-то решали. Если мне понадобится помощь — я скажу. Сам. — Понял, — кивнул Кайзер. — И ещё, — спустя несколько секунд сказал Йоичи. — Я видел, как ты флиртовал с теми девушками. Михаэль выпрямился, словно его резко позвали.  — Я хотел их отвадить. — Как будто я тебе поверил. — Я ждал тебя, — спокойно ответил Михаэль. — Просто со стороны это выглядело… хреново. Исаги задержал на нём взгляд. — Ладно, — сказал он наконец. — Допустим. Михаэль вдохнул глубже, чем собирался. — Я написал матери. Йоичи резко повернулся. — Что? — Просто. «Привет. Как ты?» — И? — Прочитала. Не ответила. Исаги нахмурился. — Почему ты мне не сказал? Михаэль отвёл взгляд и сжал челюсть. — Потому что это выглядит жалко. Он выдохнул и усмехнулся коротко, зло, будто наконец-то решил отпустить ситуацию.  — Да пошла она нахуй. Йоичи секунду смотрел на него, потом фыркнул — почти против воли. — Вот, — сказал он. — Теперь это больше похоже на тебя. Йоичи обратил внимание на мелочи — на то, как Кайзер завис, уставившись в одну точку, на то, как стакан в его руке чуть дрогнул, прежде чем он снова поставил его на колено. Это был момент, когда внутри что-то сместилось не по плану, и теперь требовалось время, чтобы не дать этому вылезти наружу слишком явно. Они сидели на диване рядом. Ближе, чем стоило бы, но Исаги не помнил, когда именно это перестало быть осознанным выбором. Просто диван оказался узким, разговор — слишком откровенным, а отодвигаться означало бы закрыться от всего этого. Он не собирался этого делать. Йоичи чувствовал Михаэля слишком отчётливо — не через запах и не через касание, а через само присутствие. Тот сидел расслабленно, но Исаги знал: это напускное. Так Кайзер выглядел всегда, когда был на грани. Михаэль выдохнул — глубоко, шумно, будто с усилием. Йоичи уловил это боковым зрением и почти зло отметил про себя: попал. Взгляд Кайзера скользнул по его лицу. Не с нежностью. С тем самым холодным интересом, от которого обычно становится не по себе. Йоичи не отстранился. И вот это было ошибкой. Михаэль наклонился первым. Спокойно, так, будто решение было принято давно. Их губы коснулись друг друга почти невесомо — и в первый момент это даже не выглядело как поцелуй. Скорее как проверка границы. Граница не выдержала. Поцелуй углубился почти сразу. Кайзер вслепую поставил стакан на стол и сжал талию Йоичи, притягивая ближе. Исаги выдохнул ему в рот. Тело среагировало быстрее головы. Он ответил первым — язык коснулся губ Михаэля неуверенно, но настойчиво. И тот принял это так, будто ждал именно этого. Кайзер прикусил его нижнюю губу — не сильно, но достаточно, чтобы Йоичи дёрнулся и выдал тихий, сорванный звук. Во рту появился металлический привкус, и это почему-то выбило остатки сдержанности. Михаэль выругался себе под нос и углубил поцелуй, словно пытался доказать что-то — себе, не Исаги. Руки действовали быстрее мыслей. Ладонь с затылка скользнула вниз, пальцы зарылись в волосы. Йоичи не сопротивлялся — наоборот, подался ближе, почти наваливаясь.  — Михаэль… — выдохнул он, когда смог оторваться на секунду. Голос был хриплым, неуверенным. — Я… я тебя хочу. — Тогда не мешай, — пробормотал Кайзер. Он стянул свитер Йоичи, провёл ладонью по животу, выше, задержался на рёбрах, словно проверяя, действительно ли тот здесь. Исаги дёрнулся от прикосновения. Его руки нашли плечи Михаэля и сжали ткань халата так, будто он держался за что-то единственное устойчивое. Кайзер наклонился к шее. Сначала просто коснулся губами — коротко, почти случайно. Потом ещё раз. А затем прикусил кожу у ключицы сильнее, чем собирался. Исаги выдохнул громче, выгнулся, и почувствовал, как у Михаэля напряглось тело от его реакции. Пальцы Кайзера нашли соски — сначала почти небрежно, потом давление усилилось. Йоичи тихо застонал, и это стало разрешением. Михаэль наклонился и взял один в рот, прикусил кончиком зубов, одновременно сжимая другой пальцами. Исаги начал ёрзать, бёдра двигались непроизвольно, и это сводило с ума. — Чёрт… — выдохнул Йоичи, уже без попытки скрыть возбуждение.  Михаэль стянул с Исаги штаны, оставив на нём только бельё. Провёл ладонью по бедру Йоичи, медленно поднимаясь выше, затем обхватил член через ткань и сжал. Исаги выгнулся, вцепившись пальцами в плечи Кайзера. Михаэль усмехнулся, отодвинул трусы в сторону и обхватил член пальцами, начиная двигать рукой вверх и вниз — неторопливо. — Смазка… — пробормотал Кайзер, дотянувшись до тумбочки рядом с диваном.  Он всегда держал её там, на всякий случай. Нанёс на пальцы, не отрывая взгляда от лица Исаги, который смотрел на него полуприкрытыми глазами, красный и взъерошенный. Михаэль раздвинул ноги Йоичи шире, устроившись между ними. Сначала один палец — медленно, круговыми движениями у входа, пока Исаги не расслабился и не толкнулся навстречу.  Потом второй, растягивая, задевая простату — Йоичи тихо застонал, вцепившись в диван. Михаэль добавил третий, трахая Исаги пальцами, пока тот не начал умолять: — Хватит… внутрь… пожалуйста… Кайзер вошёл в него одним толчком  и Йоичи выгнулся, вскрикнув от удовольствия и лёгкой боли. Диван скрипел под ними, подушки съехали на пол, одежда — штаны, трусы, халат — оказалась разбросанной вокруг.  Михаэль трахал его жёстко, вбиваясь снова и снова, одной рукой держа Исаги за бедро, другой — лаская его член в такт движениям.  Йоичи стонал громко, без стеснения, ногти впивались в спину Михаэля, оставляя красные следы и в разгар всего этого выдохнул: — Я люблю тебя… Кайзер замер мгновенно. Полностью. Член всё ещё внутри, но движения остановились. Исаги понял, что сказал, через секунду — по тому, как всё вокруг вдруг стало слишком тихо.  — Повтори, — хрипло сказал Михаэль, глядя прямо в глаза.  — Нет, — буркнул Исаги, вспыхнув до ушей. Он попытался пошевелиться, подтолкнуть его бёдрами. — Забей. Давай просто… Михаэль не поддался. Он наклонился ближе, прикусил мочку уха Йоичи — нежно, потом провёл языком по шее, оставляя влажный след. — Повтори, — прошептал он. — Пожалуйста, Йоичи. Исаги зажмурился, чувствуя, как Михаэль всё ещё внутри, твёрдый и неподвижный. — Люблю тебя… чёрт. Люблю. Ответ был тихим, но искренним. — И я тебя, — сказал Кайзер, голос дрогнул. Он поцеловал Исаги глубоко, медленно, и только потом продолжил двигаться — уже не спеша, нежно, доводя до оргазма по очереди. Йоичи кончил первым, изливаясь на живот, сжимаясь вокруг Кайзера, а Михаэль последовал за ним, заполняя внутри.