Дым между нами

Йоичи проснулся не сразу. Сначала было тепло — не размытое, а очень конкретное: под боком, в спине, где-то у затылка. Потом к этому добавился запах кофе. Слишком бодрящий для состояния, в котором он находился, почти издевательский. Исаги открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, пытаясь сообразить, где он и в какой именно момент вчерашний вечер окончательно свернул не туда. — Не шевелись, — сказал голос сбоку. Михаэль сидел на краю кровати, уже одетый, с чашкой в руке. Вторая стояла на тумбочке, опасно близко к краю. Он выглядел слишком собранным для человека, который ночью делал всё то, что Йоичи отчётливо помнил — и предпочёл бы сейчас не прокручивать в голове по пунктам. — Ты серьёзно принёс кофе в кровать? — пробормотал Исаги, не поворачивая головы. — Я серьёзно решил сделать тебе что-нибудь приятное, — спокойно ответил Кайзер. — И да, можешь не благодарить. Йоичи фыркнул, приподнялся на локтях и потянулся к чашке. Пальцы дрожали — ровно настолько, чтобы это было заметно, но не раздражающе. — И не собирался, — сказал он после первого глотка. — Слишком много чести. — Ты по утрам невыносим, — хмыкнул Михаэль. — Допивай и поехали. Я тебя подвезу в университет. Йоичи замер, не донеся чашку до губ. — Ты серьёзно? — Да, — ответил Михаэль. — Я же твой парень. Сборы прошли быстро. Даже слишком — будто они оба негласно договорились не задерживаться на деталях. Исаги натягивал одежду, стараясь не смотреть в зеркало дольше необходимого, а Кайзер молча проверял телефон, словно действительно куда-то спешил, хотя Йоичи точно знал: сегодня у того нет занятий. В машине было тесно. Не физически — внутри. Улицы ещё не до конца проснулись, и эта сонная пустота почему-то раздражала. — Ты выспался? — спросил Михаэль, не отрывая взгляда от дороги. — Нет, — ответил Йоичи. — А ты? — Тоже нет, — коротко кивнул тот. Они молчали почти до самого университета. Потом Йоичи вдруг сказал, не глядя в его сторону: — Это не значит, что теперь всё… хорошо. Михаэль не улыбнулся и не стал спорить. — Я знаю. Университет встретил привычным шумом и чужими лицами. Рин заметил его первым — прищурился, смерил взглядом с ног до головы. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал поезд, — констатировал он. — Спасибо, — устало отозвался Исаги. — Это был Porsche. Бачира расхохотался. — О-о, вот это уже интересно. — Нет, — сразу отрезал Йоичи. — Даже не начинай. На первом занятии он действительно уснул. Не демонстративно — просто в какой-то момент перестал бороться с тяжестью в веках. На втором было почти так же: он просыпался на отдельных словах, что-то конспектировал нечитаемым почерком и снова проваливался. Когда кто-то тихо тронул его за плечо, Йоичи сначала решил, что это Рин. — Исаги? — сказал незнакомый голос. — Тебя вызывают на кафедру. — Куда?.. — он моргнул. — Зачем? Ответа не последовало. Уже по дороге Йоичи понял, что совершенно не представляет, что мог натворить, и это ощущение неприятно царапало. На кафедре был только один человек. Михаэль. Он стоял у окна, скрестив руки, и выглядел так, будто ждал его всё это время. — Ты издеваешься? — спросил Йоичи с порога. — Это обязательно было? — Мне стало скучно, — пожал плечами Кайзер. — Прекрасно. Тогда я пошёл. — Может, кофе? Йоичи остановился. — Я могу взять из автомата. Михаэль молча достал пачку сигарет, повертел её в пальцах. — С кофе. Йоичи выдохнул. — Вот это уже другой разговор. Он подошёл ближе, оглядываясь. — Мы что, прямо здесь будем курить? Это вообще-то кафедра. — Сегодня сюда никто не зайдёт, — спокойно сказал Михаэль и закрыл дверь. Чайник закипел слишком быстро. Или, наоборот, слишком медленно — Йоичи так и не понял. Они стояли рядом, курили, пили, делали вид, что это просто перерыв. — Ты меня вызвал, чтобы мне стало ещё сложнее сосредоточиться? — тихо спросил Йоичи.  Кайзер усмехнулся едва заметно, скорее выдохнул носом, чем улыбнулся. — Я тебя вызвал, потому что ты с утра делаешь вид, что у тебя это вообще получается. Он поставил чашку на стол — аккуратно, почти нарочито спокойно — и только после этого сделал шаг вперёд, будто проверял: отступит ли Исаги. Тот не отступил. Расстояние между ними сократилось до неприличного. Йоичи чувствовал тепло чужого тела сквозь ткань свитера, ощущал его слишком отчётливо, чтобы продолжать притворяться. Михаэль наклонился ближе, почти касаясь его виска, и уже шёпотом спросил: — Хочешь? Ответ застрял где-то в горле. Сердце билось слишком громко, и Исаги на секунду испугался, что этот звук слышно не только ему. Он не стал говорить — просто кивнул, коротко, почти незаметно, но достаточно ясно. Дверь была заперта. Окно выходило во внутренний двор, пустой и тихий. Рационально — всё безопасно. По ощущениям — риск висел в воздухе, от которого сводило живот. Кайзер поцеловал его сразу, без лишней нежности, прижимая бедрами к столу так, что Йоичи пришлось опереться спиной. Его руки скользнули под свитер; пальцы были холодными, но быстро согрелись о кожу. Исаги выдохнул прямо в поцелуй, цепляясь за плечи Михаэля, и поймал себя на мысли, что сопротивляться он не собирался. Ни сейчас, ни потом. Они не раздевались полностью — просто убирали всё лишнее, мешающее. Михаэль достал из кармана брюк упаковку презерватива, и Йоичи отметил это машинально, без вопросов, с двойственным чувством: лёгким раздражением и таким же лёгким облегчением. Следом появился маленький тюбик смазки. Его движения были точными, слишком спокойными для происходящего, растягивание — медленным, настойчивым, до тех пор, пока Исаги не начал тихо стонать, прикусывая губу, чтобы не сорваться громче. — Тише, — прошептал Михаэль. В голосе не было строгости. Только откровенное удовлетворение. Когда он вошёл, Йоичи всё-таки не сдержался и выдохнул громче, чем собирался. Кайзер тут же закрыл ему рот ладонью, прижимая ближе. Пальцы пахли кофе и табаком, и от этого ощущения возбуждение только усиливалось.  И именно в этот момент раздался звонок на перерыв. Громкий, резкий, разлетевшийся по коридорам. Исаги дёрнулся инстинктивно, пытаясь отстраниться, но Михаэль не остановился. Напротив — прижал крепче, другой рукой обхватив его бедро, и продолжил двигаться, чуть медленнее, глубже, будто специально растягивая момент. — Не смей, — тихо сказал он ему в ухо.  Йоичи зажмурился. Риск, звонок, шаги за стенами — всё это только сильнее било по нервам и телу, и он злился на себя за то, как хорошо это работало. Стук в дверь прозвучал неожиданно легко — почти вежливо, будто за ней и правда не происходило ничего запретного. — Господин Кайзер? — позвал девичий голос, высокий, чуть неуверенный. — Вы здесь? Мы хотели уточнить про задание… Следом раздался второй, такой же молодой, с заметной надеждой: — Дверь закрыта… Может, он уже ушёл? Йоичи напрягся всем телом, слишком резко, слишком явно. Мышцы сжались так сильно, что Михаэль тихо выдохнул — не от раздражения, а потому что почувствовал это. Он не остановился, только чуть изменил угол, и Исаги едва не застонал в ладонь, сдержав звук в последний момент. Кайзер посмотрел на него внимательно и в этом взгляде промелькнуло понимание. И лёгкая, почти ленившаяся усмешка. — Ой, жалко… — протянули за дверью. — Ладно, потом найдём. Шаги удалились, негромкие, но разочарованные. Йоичи услышал, как одна из девушек пробормотала что-то вроде «опять не повезло увидеть его», и от этого стало только хуже — и жарче. Михаэль ускорился совсем немного, будто награждая его за это напряжение, за сдержанность, за дрожь, которую чувствовал под ладонями. Потом постучали снова. Уже увереннее. — Эй, Йоичи! — голос Бачиры был слишком неуместным для этой атмосферы. — Ты там? Рин молчал, но Исаги без труда представил этот взгляд — холодный, внимательный, оценивающий. Михаэль продолжал двигаться, зажимая Йоичи рот крепче, не давая звукам сорваться наружу, пока того не начало трясти. Бачира постучал ещё раз. — Ну ладно… может, ушёл уже. И в этот момент зазвонил телефон. Вибрация была короткой, но отчётливой. Экран засветился, имя было видно даже издалека. Рин. Михаэль замер всего на секунду, перевёл взгляд с телефона на Йоичи, будто проверяя реакцию, и после этого продолжил, словно нарочно игнорируя происходящее снаружи. За дверью Рин, кажется, всё понял первым. Его голос прозвучал тихо, почти отстранённо: — Пошли. Он занят. — А? — удивился Бачира. — Чем это? — Не твоё дело, — отрезал Рин. — Пошли, я сказал. Шаги удалились окончательно. Йоичи выдохнул в ладонь Михаэля, глаза были влажными — от напряжения, от удовольствия, от всего сразу. Кайзер убрал руку лишь затем, чтобы поцеловать его, жёстко и влажно, глуша любые звуки, которые могли вырваться. Только после этого позволил им обоим дойти до конца, не торопясь, будто всё происходящее было запланировано именно так. Исаги пришёл в себя резко, словно кто-то щёлкнул выключателем. Тело ещё дрожало, дыхание сбивалось, но голова уже работала в режиме срочного отхода.  Он быстро огляделся, нашёл мусорное ведро, стянул презерватив и метко отправил его внутрь, после чего начал одеваться с такой поспешностью, будто опаздывал не на пару, а на последний поезд из города. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — пробормотал он, путаясь в штанине. — Это кафедра. Университет. Люди. На его фоне Михаэль выглядел вызывающе спокойным. Он стоял у окна и не спеша застёгивал ремень, движения были размеренными, расслабленными, словно утро прошло ровно так, как и планировалось. — Ты слишком нервничаешь, — заметил он почти лениво. — Потому что я ещё в своём уме, — огрызнулся Йоичи, дёрнув ширинку. — И вообще, держи дистанцию. Разумеется, дистанцию никто держать не стал. Кайзер шагнул ближе резко, со спины, обнял так, что Исаги едва не выругался вслух, и наклонился к уху. — Я подожду тебя после занятий, — тихо, почти мурлыча, сказал он. — Вместе поедем домой. Йоичи дёрнулся, вывернулся из объятий и резко развернулся к нему лицом, возмущённый до кончиков ушей. — Ты ебанулся? Убери руки, извращенец. Улыбка Михаэля была слишком довольной, чтобы не бесить. — Я бы поспорил, кто из нас больший извращенец, — спокойно ответил он. — Думаешь, я не заметил, как ты возбудился, когда понял, что за дверью кто-то есть? Йоичи застыл всего на мгновение — короткая пауза, почти незаметная со стороны. Потом он отвернулся, схватил рюкзак и закинул его на плечо резче, чем собирался. — Я поеду к себе. Один, — бросил он на ходу. — Даже не обсуждается. — Конечно, — отозвался Михаэль легко, будто это его совсем не задело. Исаги распахнул дверь и буквально вылетел в коридор, не оглядываясь. Только на лестнице он наконец остановился, ухватился за перила и сделал глубокий вдох, потом ещё один, стараясь вернуть дыхание в норму. — Я нормальный, — пробормотал он себе под нос. — Абсолютно нормальный. — ЙОИЧИ! Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть Бачиру, несущегося вверх по лестнице с привычной скоростью и таким же привычным энтузиазмом. — Где ты был? — радостно выпалил тот, даже не сбавляя шаг. — Рин сказал, что ты занят, но как он это понял? Вы что, эпически общаетесь? Типа телепатически? Я тоже так хочу. И тут же скорчил настолько нелепую физиономию, что Йоичи завис, глядя на него пустым, совершенно неприсутствующим взглядом. Рин подошёл следом, молча оценил картину одним коротким взглядом, достал из сумки чупа-чупс и без комментариев сунул его Бачире в рот. — Всё, — сказал он ровно. — Соси и молчи.  Бачира моргнул, потом широко заулыбался вокруг палочки. — Как ты понял? — искренне удивился он. — Мы теперь тоже можем читать мысли? Исаги всё ещё стоял где-то вне реальности. Мысли путались, упорно возвращаясь к совершенно не тем деталям, к которым стоило бы — к голосу, к ладони, к слишком довольной усмешке. Рин посмотрел на него внимательнее, уже без иронии. — Ты сегодня работаешь? — А? — Йоичи моргнул. — Нет… не работаю. — Тогда пойдём в кафешку, — предложил Рин спокойно, будто решение было очевидным. — Кофе, торт. Сладкое полезно, когда мозг перегружен. Бачира энергично закивал, активно жуя. — Я за торт! Йоичи закрыл глаза на секунду, потом медленно кивнул. Кофе, торт, нормальные разговоры — звучало как спасательный круг, за который можно уцепиться. — Пойдём, — сказал он и первым направился вниз по лестнице. И очень постарался не думать о том, почему мысль о слове «извращенец» до сих пор грела сильнее, чем должна была. В кафе было тепло и шумно — тот самый привычный гул, в котором легко раствориться. Кофемашина шипела, кто-то смеялся у стойки, за окнами медленно тянулся серый университетский день. Они сели у окна: Бачира развалился на стуле, будто это был его личный диван, Рин пил кофе без сахара и листал что-то в телефоне, а Йоичи лениво крутил ложку в чашке, слушая их вполуха. Разговор был ни о чём и обо всём сразу — про пары, про какую-то дичь с прошлого семестра, про то, что в этой кафешке торты стали хуже, но кофе всё ещё спасает. Исаги кивал, иногда вставлял короткие реплики, и на пару минут ему даже начало казаться, что он действительно вернулся в нормальность. Дверь кафе открылась, и Йоичи не сразу понял, что именно его отвлекло. Ничего резкого — просто в зале стало чуть шумнее, кто-то прошёл мимо их столика, и он машинально поднял взгляд. Кайзер шёл спокойно, без спешки, будто зашёл сюда по делу, а не по какому-то идиотскому совпадению. Несс что-то говорил ему вполголоса, Михаэль кивнул, бегло осмотрел зал — и, разумеется, довольно быстро наткнулся взглядом на Исаги. «Ну конечно», — подумал Йоичи без особых эмоций, скорее устало, чем раздражённо. Он не уставился откровенно. Просто на секунду завис, глядя мимо них, будто размылся фокус. Михаэль с Нессом заняли места у стойки, заказали кофе, и всё выглядело вполне нормально — ровно до одного жеста. Кайзер взял ложку, помешал напиток и, не задумываясь, облизнул её, как делают многие, когда остаётся капля пены. Ничего такого.  Но взгляд при этом оказался слишком точным. Прямо на Йоичи. Мысль всплыла мгновенно и совершенно некстати: я бы хотел, чтобы он так же облизал мой член.  Исаги резко выпрямился. Нет. Стоп. Хватит. — Ааа… — выдохнул он и тут же ударил кулаком по столу.  Не сильно, но достаточно, чтобы Бачира дёрнулся. — Эй! — тот тут же наклонился ближе. — Йоичи, ты как? Рин наконец оторвался от телефона и внимательно посмотрел на него. — Что случилось? Исаги потёр руку, отвёл взгляд и мрачно сказал: — Кажется, у меня начался пубертат. Поздний. Очень поздний и максимально неуместный. Бачира расхохотался, сразу же приняв это за шутку. — О, тогда всё сходится! — заявил он с видом специалиста. — Гормоны — зло. Я всегда говорил. Рин лишь хмыкнул, ничего не комментируя, но взгляд его снова скользнул к стойке. В этот момент Михаэль чуть подался вперёд — не демонстративно, скорее вопросительно, будто взглядом спросил: не передумал? Несс посмотрел на Йоичи поверх чашки, с той самой своей полуулыбкой, от которой хотелось либо уйти, либо сказать что-нибудь резкое. Йоичи выбрал третий вариант — действие. Он поднял руку, показал Михаэлю вполне однозначный жест, допил кофе одним глотком и поднялся. — Всем хорошего дня, — сказал он ровно, без интонаций, словно просто завершал разговор. Развернулся и направился к выходу, не ускоряя шаг, хотя отлично чувствовал взгляд на спине. Когда дверь кафе закрылась за ним, холодный воздух улицы показался неожиданно приятным. Самым нормальным ощущением за весь день.