Дым между нами

Йоичи ушёл из кафе и только на улице понял, что выдохнул. В голове шумело, мысли путались, но одна тема возвращалась снова и снова, упрямо, как заевшая пластинка. Секс. Не конкретные сцены даже — хотя и они тоже, куда без этого, — а само ощущение: как будто через это проще. Проще быть рядом, проще не задавать вопросов, проще не копаться в том, что на самом деле происходит между ними. Там, где разговоры требовали честности, слов, признаний и риска услышать что-то неприятное, тело предлагало короткий путь. Без “мне было больно” и “я не понимаю, что между нами”. Исаги весь вечер это мусолил. Ходил по квартире, переодевался, делал вид, что занят бытовухой, но каждый раз возвращался к одной и той же мысли: может, они оба это делают намеренно. Может, этот секс — не про близость, а про бегство. Про способ не говорить о том, насколько их задевает происходящее. Насколько это всё вообще серьёзно. И мысль эта была… неприятной. Потому что в ней слишком много правды. Он сел на край кровати, уставился в пол и честно признал себе: он не готов сейчас к серьёзному разговору. Не готов услышать, что Михаэлю тяжело. Не готов признаться, что самому — тоже. Проще сделать вид, что ничего не происходит. Проще отстраниться. Проще — избегать. “Значит, буду избегать,” — решил Йоичи. Решение было глупое, временное и он это понимал, но других у него сейчас всё равно не было. Утро наступило слишком быстро. Исаги стоял перед дверью аудитории и смотрел, как на личное оскорбление. Осознание накрыло с запозданием.  — Я тупой… — пробормотал он себе под нос. Три раза в неделю. Три чёртовых раза в неделю занятия с Кайзером. И сегодня — как раз тот самый день. Избегать, конечно. Он зашёл, сел на своё место, кинул рюкзак под стол и уставился в тетрадь, будто она могла его спасти. Сердце билось чуть быстрее обычного, и Йоичи злился на себя за это больше всего. Дверь открылась. Михаэль вошёл — и, чёрт возьми, конечно же, выглядел идеально. Волосы собраны, одежда сидела безупречно, как будто он пришёл не на пару, а на фотосессию для обложки журнала. Спокойный, собранный, уверенный в себе — как всегда, но сегодня это почему-то бесило сильнее. Исаги залип. Он залипал всю пару. На движения, на то, как Кайзер пишет на доске, как оборачивается, как иногда бросает взгляд в зал — и каждый раз Йоичи ловил его на себе. Не демонстративно, но достаточно, чтобы внутри всё сжималось. — Эй, — тихо ткнул его в бок Бачира. — Ты чего? Исаги моргнул, вернулся в реальность. — Ничего. — Ага, — хмыкнул Бачира. — “Ничего”. Влюбился, что ли, в своего же парня? Йоичи дёрнулся, покраснел и шикнул: — Заткнись. Бачира только ухмыльнулся и отстал, явно довольный реакцией. Михаэль тем временем продолжал вести занятие, как будто ничего особенного не происходило. Профессионально. И от этого Исаги было только хуже, потому что тело помнило совсем другого Кайзера, а разум никак не мог это совместить. “Я же хотел его избегать,” — с раздражением подумал Йоичи, снова ловя на себе взгляд. План трещал по швам уже на первой паре. После пары он вышел вместе со всеми, не задерживаясь, не оглядываясь, и только на лестнице понял, что плечи всё это время были напряжены, будто он готовился к удару, который так и не случился. Работа прошла ровно так же. Первый день после отпуска, куча мелких задач, знакомые лица, дежурные вопросы — а он будто всё время опаздывал за собственными реакциями. Коллеги что-то говорили, он отвечал автоматически, даже шутил пару раз, но внутри всё было ватным. Мысли вязли, возвращались к утру, к аудитории, к взглядам, которые он ловил кожей, а не глазами. К вечеру голова гудела. Исаги приехал домой, разулся, скинул куртку и сел на диван, уставившись в потолок. Посидел так пару минут. Потом ещё. Тишина давила сильнее, чем любой шум. — Так не пойдёт, — пробормотал он. Решение пришло простое и почти облегчённое: пиво. Не напиться, нет. Просто выйти и проветрить голову. Он быстро накинул худи, натянул капюшон, сунул телефон в карман и вышел в подъезд, не особо глядя по сторонам. И только у выхода его как будто холодной водой облило. Во дворе, прямо у подъезда, стоял Porsche. — Блять, — тихо выдохнул Йоичи. Он развернулся мгновенно, почти на автомате, уже делая шаг обратно в подъезд — и в этот момент его дёрнули за капюшон. — Куда собрался? Голос был слишком близко. Исаги замер, потом медленно обернулся. Кайзер стоял за его спиной, расслабленный, как будто они столкнулись не случайно, а по расписанию. Взгляд — внимательный, с тем самым знакомым прищуром, от которого хотелось одновременно огрызнуться и сдаться. — Отпусти, — сказал Йоичи, не слишком убедительно. — Неа, — спокойно ответил Михаэль. — Ты же куда-то собирался.  Он слегка подтянул его ближе и кивнул в сторону машины. — Поехали прокатимся. — Мне не до этого, — Йоичи дёрнулся ещё раз, уже скорее из принципа. — Я вообще… за пивом шёл. — Тем более, — усмехнулся Кайзер. — По пути будут магазины. И разговор. Последнее слово он сказал чуть тише. Исаги стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение, вперемешку с чем-то другим — усталостью, интересом, чёртовым ожиданием. Он прекрасно понимал: это ровно то, от чего он собирался бежать. И ровно туда, куда его сейчас вели, не спрашивая согласия. Йоичи сел, захлопнул дверь и сразу отвернулся к окну. Машина тронулась. Кайзер вёл ровно, постукивая пальцами по рулю в одном и том же ритме — как метроном, который невозможно игнорировать. Исаги упрямо смотрел на улицу и ловил себя на том, что считает фонари, лишь бы не повернуть голову. — Я злюсь, — сказал он вдруг. Пальцы на руле замерли. — Не на тебя даже, — продолжил Исаги, уже тише. — На себя. Хотя… на тебя тоже. — Логично, — отозвался Михаэль. — На что именно? — На то, как ты делаешь вид, что всё нормально. И на то, как смотришь на других. Даже когда это ничего не значит. — Он наконец повернулся. — Я понимаю, что ты никому ничего не должен. Понимаю, что это звучит глупо. Но когда я это вижу — у меня всё внутри сжимается. И я сам себе кажусь идиотом. — Это не глупо, — ответил Кайзер после паузы. — Это ревность, от которой тебе неприятно. — Вот именно. Мне неприятно. — Йоичи дёрнул плечом. — И вместо того чтобы сказать сразу, я делал вид, что мне всё равно. А потом злился ещё сильнее. Несколько секунд они ехали молча. — И ещё, — добавил Исаги. — Меня задело, что ты написал матери и не сказал мне. Михаэль крепче сжал руль, но не перебил. — Не потому что ты обязан отчитываться, — быстро продолжил Йоичи. — А потому что я понял: для тебя это было важно. И ты не захотел этим со мной делиться. Я не имею права требовать, да. Но всё равно… задело. — Я испугался, — сказал Кайзер. — Не твоей реакции. А того, что если скажу — придётся признать, что мне правда не всё равно. Исаги коротко усмехнулся. — Мы, блять, просто мастера избегания. — Есть такое. — А про моих родителей… — Йоичи запнулся. — Я постоянно об этом думаю. И понимаю, что чувствую себя виноватым. — Потому что ты выбрал себя, — сказал Михаэль. — А это всегда выглядит как предательство. — Но это не предательство, — тихо ответил Исаги. — Это выбор. И я имею на него право. Просто иногда кажется, что я сам себя за это наказываю. И мне от этого хреново. Потому что мне тяжело. — Потому что ты не вывозишь всё в одиночку, — сказал Кайзер. — И злишься из-за этого. — Да. — Йоичи выдохнул. — Именно. Машина свернула на более тихую улицу, скорость снизилась. — Я не собираюсь тебя оставлять, — сказал Михаэль. — И не собираюсь делать вид, что ты мне безразличен. — Ты говоришь это так, будто всё просто, — буркнул Исаги. — Я не говорил, что просто. Я сказал, что я здесь. Это разные вещи. — Михаэль на минуту замолчал, как будто обдумывал дальнейшие слова. — С семьями вообще редко бывает нормально. У кого-то шумно и душно, у кого-то — холодно и пусто. У меня, если честно, оба варианта были. И ни один не был подарком. Йоичи посмотрел на него внимательнее. — Моя мать умеет делать вид, что всё правильно. Даже когда исчезает. И ты вроде понимаешь головой, что это её выбор, но внутри всё равно сидит мысль: а вдруг я мог что-то сделать иначе. — Он пожал плечами. — Спойлер: не мог. — Я это понимаю, — сказал Исаги. — Но осадок всё равно остаётся. — Конечно остаётся. Ты живой человек. — Кайзер бросил на него взгляд. — И если тебе тяжело — это не слабость. Это значит, что ты перестал притворяться. — Иногда кажется, что я просто ною. — Иногда ты просто устал. И мне правда жаль, что я не сказал тебе про мать сразу. — Я не хотел тебя в этом обвинять. — Я знаю. Поэтому и жаль. Ты был рядом. А я решил, что справлюсь сам. Плохая привычка. — У тебя их много. — У тебя тоже. Но это не повод делать вид, что нам нельзя опираться друг на друга. Тишина снова заполнила салон — уже без напряжения. — Я не собираюсь кадрить кого-то, чтобы тебе было неприятно, — добавил Михаэль. — И если тебе больно от моих взглядов в сторону — говори. Я не читаю мысли, Йоичи. Исаги задержал взгляд дольше, чем собирался. — Спасибо. За то, что не отмахнулся. — Ты не тот человек, от которого я отмахиваюсь. Кайзер свернул с дороги и остановился на пустой парковке. Заглушил двигатель, но остался сидеть, сцепив пальцы на руле. — Хочешь отвлечься? — спросил он. — Заняться чем-нибудь? — И чем, по-твоему? — буркнул Йоичи, не глядя. — Например, ты можешь поводить. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно.— Он помолчал. — Может… как в прошлый раз? — Придурок, — фыркнул Исаги. — Ты же знаешь ответ. — Знаю. Михаэль откинулся в кресле, сдвинул сиденье назад. — Тогда давай. Пересаживайся. Йоичи вышел слишком резко, обошёл машину и сел за руль, стараясь не смотреть на Кайзера. Тот положил ладони ему на бёдра. — Руль ближе, — сказал Михаэль. — Расслабь плечи. Он наклонился к уху. — Давай. Если что — я подстрахую. Машина снова тронулась. Йоичи вёл осторожно, слишком внимательно, будто от того, насколько ровно он держит руль, зависело вообще всё. Михаэль сидел за его спиной, спокойно, уверенно, время от времени наклоняясь ближе, чтобы направить. — Чуть правее.  — Не дёргай. Плавно. — Вот так. Хорошо. Его голос был слишком близко, чтобы Исаги мог о нём не думать. Он поймал себя на том, что начинает ёрзать, почти незаметно, как будто пытаясь устроиться удобнее, но на самом деле — просто потому что тело жило своей жизнью. — Йоичи, — сказал Кайзер, наклоняясь ближе, почти к самому уху. — Перестань ёрзать. Или ты правда хочешь, чтобы я подумал, что ты это делаешь случайно? Исаги резко вдохнул, пальцы на руле сжались сильнее, чем нужно. — Я не… — начал он и замолчал, выдыхая через зубы. — Тогда перестань шевелить задницей, — усмехнулся Кайзер тихо, так, что Йоичи скорее почувствовал это спиной. Йоичи рефлекторно ударил по тормозу. — Блять… — выдохнул он, замирая и не поворачиваясь. — Эй, — сразу сказал Михаэль, накрывая его руки своими. — Всё нормально. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — пробормотал Исаги, с закрытыми глазами, пытаясь взять себя в руки.   — Понимаю, — так же тихо ответил Михаэль. — И если хочешь остановиться — просто скажи. Йоичи молчал слишком долго. — Но если не хочешь… — добавил Кайзер, — мы можем заняться чем-нибудь поинтереснее. Исаги сжал руль так, что побелели костяшки. — Ты в порядке? — спросил Михаэль, уловив паузу. — Да, — ответил Йоичи почти сразу и тут же сбился. — Просто… ты иногда говоришь вещи, от которых у меня отключается мозг. — Такой цели не было, — хмыкнул Михаэль, его дыхание коснулось шеи. — Но если ты хочешь остановиться, я не буду настаивать. Йоичи медленно отпустил руль и опустил руки на колени. — А если не хочу? — спросил он. Кайзер отодвинул сиденье чуть назад. — Тогда скажи это нормально. Йоичи повернулся к нему — неловко, задевая коленом, слишком близко, чтобы снова спрятаться. — Ты уверен? — пробормотал он, уже зная ответ. — А почему нет? — ответил Михаэль, внимательно глядя снизу вверх. Исаги сглотнул и выдохнул раньше, чем успел передумать. — Тогда… — он потянулся к нему неловко, почти сердито. — Тогда перестань делать вид, что ты весь такой сдержанный. Кайзер коротко усмехнулся и положил руки ему на талию, направляя движение. — Иди сюда, Йоичи. Михаэль не торопился. Его ладони скользнули под худи Исаги, задрали ткань вверх, оголяя кожу, а потом одна рука опустилась к ремню. Пряжка щёлкнула тихо, но в тишине салона звук казался громким. Йоичи вздрогнул, но не отстранился — наоборот, подался вперёд, помогая стянуть с себя джинсы вместе с бельём. Тесно, неудобно, но это только добавляло остроты. Кайзер усмехнулся, глядя, как Исаги краснеет, пытаясь не смотреть вниз. — В бардачке, — коротко ответил он на невысказанный вопрос.  Йоичи выдохнул что-то нечленораздельное, но не успел ничего сказать: Михаэль уже стянул свои брюки и потянул его ближе. Тот устроился удобнее, опираясь коленями, и потянулся за тюбиком смазки — пальцы дрожали, но он справился, выдавливая прохладную смазку на ладонь Кайзера. — Медленно, — прошептал Исаги, когда пальцы коснулись входа, проникая.  Михаэль кивнул, не отрывая взгляда от его лица. Он растягивал его неторопливо, добавляя второй палец, третий, поворачивая запястье, пока Йоичи не начал тихо постанывать, прижимаясь лбом к его плечу. Теснота машины только усиливала всё — каждое движение, каждое дыхание, каждый толчок пальцев. — Йоичи, — прошептал Кайзер, голос низкий, с той интонацией, что заставляла кожу покалывать. — У меня к тебе вопрос. Исаги моргнул, пытаясь сосредоточиться сквозь туман ощущений. Пальцы Кайзера всё так же двигались, не давая передышки. — Что… прямо сейчас? — выдохнул он.  — Да, — ответил Михаэль, и в этом “да” сквозила такая соблазнительная уверенность, будто это была часть игры.  Он наклонился ближе, губы коснулись шеи Йоичи, а пальцы тем временем нажали глубже, заставив того выгнуться. Исаги застонал, но Михаэль не дал ему отвлечься. — Моя стипендия тебе помогла в твоей ситуации, — продолжил он спокойно, как будто обсуждал погоду, но пальцы не замедлились ни на миг. Йоичи замер, дыхание перехватило. Он уставился на Кайзера, пытаясь осмыслить слова сквозь нарастающее напряжение. — Что? — прошептал он, но стон вырвался сам собой, когда Михаэль повернул пальцы, найдя ту самую точку. Кайзер улыбнулся шире, наблюдая за реакцией. — Ну, то есть я молодец, да? — его голос стал ещё ниже, пальцы ускорились чуть-чуть, вынуждая Исаги постанывать прерывисто. — Я помог тебе. Скажи, Йоичи, я молодец? Исаги сжал зубы, но тело предало — он дёрнулся навстречу, пальцы впились в ткань рубашки Михаэля. — У тебя… что, какой-то фетиш на похвалу? — выдохнул он, голос срывался. Михаэль наклонился к уху, дыхание горячее, пальцы всё так же неумолимы. — Только если это от моего Йоичи, — прошептал он, и в словах сквозила собственническая нежность. Йоичи дёрнулся, но не отстранился — ощущения были слишком сильными. — С чего бы… я твой? — спросил он, стараясь звучать твёрдо, но вышло хрипло. Кайзер усмехнулся, глаза потемнели. — А чей ты? — его пальцы двинулись быстрее, глубже. Исаги задохнулся, слова сбились в голове. Тело реагировало само, но разум цеплялся за контроль. — Подожди… стой, — выдохнул он прерывисто, хватаясь за плечи Михаэля. — Я не… могу… сконцентрироваться… Михаэль замер на миг, потом медленно, дразняще, вытащил пальцы. Йоичи всхлипнул от внезапной пустоты, инстинктивно прижимаясь ближе. — Ну? — подтолкнул Кайзер тихо, но настойчиво. Исаги поднял взгляд, упрямый, дыхание неровное. — Я только свой, — сказал он твёрдо. В тот же миг Михаэль резко вошёл в него, заполняя полностью. Йоичи вскрикнул, вцепившись в Кайзера  — Свой? — прошептал Михаэль хрипло, голос низкий, с ноткой насмешки. Он замер на миг, полностью внутри, позволяя Исаги почувствовать каждую пульсацию.  — А сейчас чей ты, Йоичи? Скажи. Исаги задыхался, тело дрожало от переполняющих ощущений. Голова откинулась назад, а бёдра инстинктивно сжались вокруг Михаэля, пытаясь удержать его глубже. — Михаэль… — вырвалось у него, имя слетело с губ само собой, прерывистое и жалобное. Кайзер усмехнулся, губы коснулись открытой шеи Йоичи, зубы слегка прикусили кожу. — Неправильный ответ, — прошептал он, и начал двигаться — медленно сначала, выходя почти полностью, а потом входя резко, до упора. Каждый раз целясь в ту точку, что заставляла Исаги выгибаться и стонать громче. Машина слегка покачивалась от их движений, тонированные стёкла скрывали всё от внешнего мира, но внутри было жарко, душно, невыносимо интимно. Руки Михаэля сжимали бёдра Йоичи, приподнимая его чуть выше, чтобы угол был идеальным.  — Скажи, — потребовал Кайзер, ускоряясь, голос срывался от собственного напряжения. Пот стекал по его виску, глаза не отрывались от лица Исаги — от раскрасневшихся щёк, приоткрытого рта, глаз, затуманенных удовольствием. — Скажи, что ты мой. Мой Йоичи. Исаги трясло. Он пытался держаться — упрямство всё ещё теплилось где-то внутри, но тело предавало. Бёдра двигались навстречу сами, встречая каждый толчок, стоны вырывались неконтролируемо. — Я… не… — начал он, но Михаэль резко изменил ритм — стал быстрее, жёстче, одной рукой скользнул между ними, обхватив член Йоичи и двигая в такт. Йоичи сорвался. Голова закружилась от подступающего удовольствия.    — Твой… — выдохнул он наконец. — Твой, Михаэль… чёрт, твой! Кайзер улыбнулся — триумфально, хищно — и наградил его глубоким, жадным поцелуем, приглушая следующие стоны. Йоичи кончил первым — резко, с криком, что заглушился поцелуем, тело содрогнулось в спазмах, пальцы вцепились в волосы Кайзера. Михаэль последовал за ним через несколько толчков — глубоко внутри, с низким стоном, прижимая Исаги к себе так тесно, будто боялся отпустить. Они замерли, тяжело дыша. Михаэль не выходил, просто обнял его крепче, губы коснулись виска Йоичи в неожиданно нежном жесте. — Хороший мальчик, — прошептал он тихо, с довольной улыбкой. — Мой хороший Йоичи. Исаги, всё ещё дрожа в послевкусии, уткнулся лицом в плечо Кайзера. Упрямство вернётся позже — он знал это. Но сейчас… сейчас он просто позволил себе быть. В этой тесной машине, в объятиях Михаэля, где всё казалось правильным. Хотя бы на миг. Йоичи резко проснулся. Не постепенно, не лениво — дёрнулся, как от толчка, с шумным вдохом, будто только что вынырнул. Потолок был чужой. Слишком высокий, слишком ровный, не его. На секунду сердце ухнуло куда-то вниз, а потом реальность догнала. Квартира Михаэля. Он лежал на боку, спиной к окну, а сзади к нему был прижат сам Кайзер — тёплый, тяжёлый, сонный. Рука обнимала поперёк груди, лицо уткнулось ему в шею, дыхание ровное, глубокое. Спит. Спокойно. Как будто так и должно быть. Исаги застыл, боясь пошевелиться. В голову накрыло разом. Весь день — от и до. Кафе. Мысли. Решение избегать. Аудитория. Взгляды. Встреча у подъезда. Поездка. Разговоры. Секс. Потом — обрыв. Он не помнил, как они доехали до квартиры. Не помнил, как зашли. Только ощущение, что в какой-то момент тело просто перегрузилось — и он выключился. Видимо, уснул почти сразу.  Михаэль рядом тихо вздохнул и сильнее прижался, машинально, во сне. Йоичи почувствовал это всем телом — и внутри что-то болезненно сжалось. Он вспомнил утро. Своё утреннее, абсолютно искреннее: «значит, буду избегать». И теперь лежал в постели Кайзера, с его рукой на себе.  — Какого… хрена, — выдохнул он одними губами, почти беззвучно. Михаэль не проснулся. Йоичи уставился в потолок, чувствуя, как накатывает одновременно стыд, растерянность и что-то до боли знакомое — тёплое, опасное, притягательное. План избегать провалился. И, судя по всему, даже не пытался выжить.