Дым между нами

Прошла неделя. Не та, которая ощущается событиями, а та, что растворяется в рутине. Дни шли ровно, почти спокойно: занятия, работа, дорога туда-обратно. Йоичи ловил себя на том, что многое теперь происходит автоматически — он привыкает, даже если не до конца понимает, к чему именно. И именно поэтому, когда он сидел в аудитории, мысль о том, кто сейчас ведёт лекцию, уже не удивляла. Аудитория жила своей отдельной жизнью. Кто-то что-то записывал, кто-то делал вид, что записывает, кто-то уже давно сдался и листал телефон под партой. За кафедрой стоял Кайзер — спина ровная, голос спокойный, будто он читает не лекцию, а диктует правила приличного поведения миру в целом. — …и если вы считаете, что это можно компенсировать интуицией, — продолжал Михаэль, медленно проходясь взглядом по рядам, — то вы ошибаетесь. Интуиция работает только тогда, когда есть база. Йоичи сидел ближе к середине, корпусом чуть повернувшись к Бачире. Тот что-то оживлённо шептал, размахивая руками. — Я тебе говорю, — шептал Мегуру, — если взять кофе из автомата на первом этаже, а не на втором, он почему-то вкуснее. Я проверял. — Ты серьёзно проводил эксперимент? — так же тихо отозвался Рин, не отрывая взгляда от доски. — Три раза. Это уже статистика. Исаги фыркнул, прикрывая рот ладонью. — Это не статистика, это зависимость. — Тсс, — Бачира наклонился ближе. — Я ещё не рассказал самое важное. — Я боюсь даже спрашивать, — пробормотал Йоичи. — Там иногда не доливают. Но только если автомат устал. — Автомат не может устать. — Может. Ты просто с ним не разговаривал. С передних рядов донеслось сухое: — Исаги. Йоичи вздрогнул и тут же выпрямился.  — Да? — автоматически отозвался он, даже не успев подумать. Кайзер остановился у кафедры, положил ладонь на край стола и посмотрел на него.  — Раз уж у вас сегодня настолько насыщённая дискуссия, — сказал Михаэль, — предлагаю направить её в конструктивное русло. Бачира тихо прыснул, Рин закатил глаза. — Простите, — сказал Йоичи, уже понимая, что это звучит подозрительно. — Ничего, — спокойно ответил Кайзер. — Более того. У меня даже есть идея. — Он обвёл взглядом аудиторию. — Думаю, многие из вас помнят, что такое день самоуправления. По рядам прокатился неуверенный шум. — Сегодня, — продолжил Михаэль, — мы его немного имитируем. На часть занятия. Йоичи нахмурился. — Не понял… — Итак, — перебил его Кайзер, — вместо меня лекцию продолжит… Йоичи. В аудитории повисла пауза. — Эм… — тихо сказал Исаги. — Простите, кто? Михаэль чуть приподнял бровь. — Йоичи. Исаги Йоичи, если быть точным. Бачира медленно повернул голову. — О, — сказал он с восторгом. — Это ты. — Это не я, — прошипел Йоичи. — Наверняка у кого-то ещё есть такое имя. — И такая же фамилия? — уточнил Рин. — Сомневаюсь. Кайзер смотрел прямо на него. Спокойно. Выжидающе. — Вы шутите, — сказал Исаги. — Нет, — ответил Михаэль. Йоичи встретился с ним взглядом. На секунду — слишком долгую, чтобы это было случайно. В этом взгляде было всё: я тебя убью , что за херня, тебе пиздец.  — Вы серьёзно? — уточнил Исаги. — Абсолютно, — кивнул Кайзер. — Вперёд. Кафедра свободна. — Он сейчас умрёт, — прошептал Бачира. — Нет, — отозвался Рин. — Он сначала кого-нибудь убьёт взглядом. Йоичи медленно поднялся. Проходя между рядами, он чувствовал на себе взгляды — удивлённые, любопытные, откровенно злорадные. У кафедры он остановился, развернулся и посмотрел на Михаэля снизу вверх, тот сел на край стола и скрестил руки, наблюдая с явным интересом. — Ты делаешь это специально, — сказал он тихо. — Конечно, — так же тихо ответил Кайзер. — Но у тебя есть шанс сделать вид, что это была твоя идея. Йоичи сжал челюсть, развернулся к аудитории и выдохнул. — Итак, — сказал Исаги, поворачиваясь к аудитории и стуча маркером по доске, — аналитика. —Он сделал паузу, слишком длинную и слишком осознанную. — Это когда вы делаете умное лицо и пытаетесь объяснить, почему всё пошло не так, уже после того, как всё пошло не так. С задних рядов раздался смешок. Кайзер медленно склонил голову набок, явно наслаждаясь происходящим. — Продолжай, — сказал он ровно. — Уже интересно. — Спасибо, господин Кайзер, — отозвался Йоичи, не оборачиваясь. — Поддержка чувствуется. Бачира хихикнул в ладонь. — Он сейчас реально это делает, — прошептал он Рину. — Я надеялся, что он передумает, — пробормотал Рин и закрыл лицо руками. — Я ошибался. Исаги тем временем написал на доске: ЕСЛИ ВАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ВЫ ВСЁ ПОНЯЛИ — ВЫ НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛИ — Аналитика начинается с сомнений, — продолжил он. — Если вы уверены в себе на сто процентов, значит, вы либо гений… — он посмотрел в зал, — либо просто не видите очевидного. — Например? — спокойно спросил Кайзер. Йоичи повернулся к нему и прищурился. — Например, — сказал он, — когда преподаватель делает вид, что внимательно слушает студента, а на самом деле проверяет, не слишком ли тот расслабился. Михаэль чуть улыбнулся. Совсем незаметно. — Это уже не аналитика, — заметил он. — Это наблюдательность. — Одно без другого не работает, — тут же парировал Исаги. — Как и доверие без контроля. Рин тихо застонал. — Я не могу, — прошептал он. — Они сейчас флиртуют через термины. — А мне нравится, — довольно сказал Бачира. — Это образовательный флирт. Исаги снова повернулся к доске и нарисовал схему, которая на первый взгляд выглядела как набор стрелок без всякого смысла. — Допустим, — продолжил он, — у нас есть ситуация.— Он ткнул маркером в центр. — Вы приняли решение. Неидеальное. Но логичное в моменте. — Уже ошибка, — вмешался кто-то из аудитории. — Нет, — тут же отрезал Йоичи. — Ошибка — это когда вы потом врёте себе, что не знали, чем это закончится. Кайзер приподнял бровь. — Смело. — Я сегодня вообще смелый, — бросил Исаги и поймал его взгляд. — День самоуправления, помните? Михаэль медленно кивнул. — Продолжай, — повторил он. — Так вот, — Исаги обвёл стрелки, — аналитика — это не поиск виноватого. Это честный разбор: почему я выбрал именно это, что я проигнорировал, и что сделаю иначе в следующий раз. — А если ничего не сделаешь? — спросил Кайзер. — Тогда это не аналитика, — ответил Йоичи. — Это самообман. Бачира уже смеялся в открытую. — Он его сейчас словесно убьёт, — прошептал он. — Нет, — мрачно сказал Рин. — Он ему клеит. Это хуже. Исаги отложил маркер и облокотился на кафедру — поза была слишком свободной для студента и слишком знакомой для Михаэля. — Вопросы? — спросил он. В аудитории повисла тишина. — Отлично, — кивнул Йоичи. — Тогда контрольный вопрос. Он посмотрел прямо на Кайзера. — Если вы знаете, что решение может привести к проблемам, но всё равно его принимаете — это просчёт или осознанный риск? Михаэль выдержал паузу, прежде чем ответить. — Это зависит от того, — сказал он спокойно, — готовы ли вы отвечать за последствия. — Готовы, — сразу сказал Исаги. Рин уронил лоб на парту. — Всё, — пробормотал он. — Я ухожу из этой реальности. Кайзер медленно поднялся со своего места и посмотрел на аудиторию. — Ладно, — сказал он. — Думаю, на сегодня с самоуправлением достаточно. Йоичи выпрямился, уже зная, что будет дальше. — Но, — добавил Михаэль, — должен признать… — Он перевёл взгляд на Исаги. — Анализ был… неожиданно хорошим. — Я старался, — отозвался Йоичи. Их взгляды снова встретились — быстро, мимолётно, слишком насыщенно для посторонних глаз. — Садись, — сказал Кайзер. — С удовольствием, — ответил Исаги. Бачира хлопнул в ладоши. — Лучший урок за семестр. Рин так и не убрал руки от лица. Аудитория постепенно пустела. Стулья скрипели, кто-то торопливо запихивал тетради в рюкзак, Бачира, проходя мимо, сдавленно прыснул и ткнул Рина локтем. — Я всё видел, — шепнул он. — Ты ничего не видел, — процедил Рин, ускоряя шаг. — И я тоже. Дверь закрылась. Последние шаги стихли в коридоре. — Исаги, — спокойно сказал Кайзер. — Задержись. Йоичи уже почти вышел, но замер, выдохнул и обернулся. — Да? Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Михаэль прошёлся по аудитории неторопливо, как делал это всегда, когда думал. — Господин Исаги, — сказал он почти лениво, — вы превосходно провели лекцию. Йоичи моргнул. — Я… что? — Аналитика, структура, подача. — Михаэль остановился напротив него. — Смело. Нагло. Эффективно. — Это был экспромт, — осторожно сказал Исаги. — Тем интереснее. — Кайзер улыбнулся уголком рта. — Поэтому я хочу… сдать у вас зачёт. Йоичи не сразу понял смысл сказанного. А потом понял. — Чего? — вырвалось у него. Он машинально шагнул назад. Потом ещё. Пока не упёрся лопатками в доску. Маркер, забытый на полочке, звякнул и упал. — Михаэль, — сказал Йоичи напряжённо, — по-моему, ты сейчас… — Что? — мягко перебил Михаэль, подходя ближе. —  Ты ведь помнишь, как сдавал у меня зачёт. Йоичи сглотнул. — Это было… другое. — Неужели? — Михаэль наклонился чуть ниже, взгляд скользнул по его лицу. — Мне кажется, формат был весьма убедительным. — Что вообще происходит? — выдохнул Исаги. — Я всего лишь за справедливость, — спокойно сказал Кайзер. — Ты тогда был очень… старателен. — Он сделал шаг ещё ближе. — Думаю, пришло время отплатить. — Ты… — Йоичи запнулся, — ты сейчас несёшь какой-то бред. — Возможно, — согласился Михаэль и вдруг опустился перед ним на колени.  Йоичи резко вдохнул, пальцы судорожно сжались по бокам доски. — Подожди, — сказал он, уже не слишком уверенно. Кайзер не ответил. Его руки оказались у пояса Йоичи, движения — спокойные, намеренные. Щелчок пряжки прозвучал слишком громко в пустой аудитории. Михаэль поднял на него взгляд снизу вверх. — Расслабься, — сказал он тихо. — Это всего лишь зачёт. Исаги почувствовал, как холод доски за спиной контрастировал с жаром, который разливался по телу от одного только взгляда Кайзера — этого спокойного, уверенного, почти хищного взгляда снизу вверх. Михаэль не торопился. Пальцы медленно расстегнули пуговицу на джинсах, потянули молнию вниз — звук зубцов разошёлся по пустому помещению слишком громко. Йоичи невольно задержал дыхание, когда тёплые ладони скользнули под ткань, обхватили бёдра и потянули джинсы вместе с боксерами вниз, ровно настолько, чтобы освободить его уже напряжённый член. Тот мгновенно отреагировал на прохладный воздух, дернувшись вверх.  Михаэль хмыкнул тихо, почти одобрительно, и его дыхание коснулось кожи. — Вижу, ты уже готов к экзамену, — прошептал он, и в голосе сквозила та самая насмешливая нежность, от которой у Йоичи всегда подкашивались ноги. Пальцы Кайзера обхватили основание — не сильно, но уверенно, словно напоминая, кто здесь главный. Исаги выдохнул сквозь зубы, голова запрокинулась назад, ударившись о доску. Он пытался не стонать, но когда Михаэль провёл языком по всей длине — медленно, от основания до головки — звук всё равно вырвался: низкий, прерывистый. Кайзер взял его в рот без предупреждения — глубоко, сразу, до самого горла. Йоичи вцепился пальцами в край доски, костяшки побелели. Жар, влажность, давление — всё это накрыло волной.  Михаэль двигался уверенно, то отпуская почти полностью, чтобы язык поиграл с чувствительной уздечкой, то снова заглатывая до упора, пока нос не касался кожи живота. Исаги уже не мог сдерживаться. Бёдра подрагивали, пытаясь толкнуться вперёд, но Кайзер держал их крепко, не давая задавать ритм. Он смотрел вверх — глаза полуприкрыты, но взгляд прожигающий. Каждый раз, когда он отрывался, чтобы вдохнуть, губы блестели, и он облизывал их медленно, нарочно. — Михаэль… — выдохнул Йоичи хрипло, голос сорвался. — Пожалуйста… Кайзер только усмехнулся, вибрация прошла по всему члену, заставив Исаги выгнуться. Потом он снова взял его — глубже, быстрее, одной рукой массируя основание. Йоичи задрожал всем телом. Оргазм подкатывал быстро — жар внизу живота стал невыносимым. Он уже не думал о том, что это аудитория, что за дверью может кто-то пройти, что завтра здесь будут сидеть студенты. Было только это: рот Кайзера, его язык, его руки, его взгляд. — Давай, Йоичи, — прошептал Михаэль, оторвавшись на секунду, голос низкий, хриплый от желания. — Я хочу получить «отлично». И Исаги сдался — полностью, без остатка. Он кончил с долгим, сдавленным стоном, толкаясь в этот горячий, влажный рот, пока волны.  Михаэль принял всё — до последней капли, не отстраняясь, пока Йоичи не обмяк, тяжело дыша, опираясь на доску всем весом. Только тогда Кайзер медленно поднялся, облизнул губы и посмотрел на него с той самой победной улыбкой. — Отлично, господин Исаги, — сказал он тихо, поправляя ему одежду. — Вы хороший преподаватель.  Он наклонился и легко поцеловал Йоичи в макушку, взъерошив волосы знакомым, домашним жестом. — Хочешь перекусить? — спросил Михаэль тихо, будто предлагал не еду, а способ вернуться в реальность. Йоичи кивнул не сразу. Он всё ещё стоял, прислонившись к доске, взгляд расфокусированный, дыхание медленно приходило в норму. — Да, — наконец выдохнул он. — Можно. В кафе у Несса было шумно и тепло — слишком живо после пустой аудитории. Алексис за стойкой как раз что-то оживлённо рассказывал, размахивая полотенцем, и, заметив их, расплылся в улыбке. — О-о, — протянул Несс, опираясь локтями о стойку. — Кто к нам заглянул. Какие люди. Йоичи медленно поднял на него взгляд, не спеша. — Ты издеваешься? — Нет, — тут же отмахнулся Алексис, усмехаясь. — Я вообще-то имел в виду… — он прищурился, — соскучился? — По тебе? — Исаги фыркнул и отвернулся к меню. — Да как по тебе можно соскучиться, если ты всё лето был с нами. Каждый день. — Вот именно, — довольно кивнул Несс и, не глядя, ткнул пальцем в сторону Михаэля. — Я, между прочим, жертвовал собой ради компании. — Очень благородно, — сухо заметил Кайзер. Йоичи заказал кофе, не поднимая глаз, и пробурчал: — Было бы ещё благороднее, если бы ты вообще не поехал. — О, — оживился Алексис и наклонился ближе. — А вот с этого места поподробнее. — Да потому что, — Йоичи пожал плечами, — ты нам медовый месяц испортил. Ложка у Михаэля зависла в воздухе. — …Что? — переспросил Несс. — Медовый, — всё так же буднично повторил Исаги. — Месяц. — Какой месяц? — осторожно уточнил Алексис, приподнимая бровь. Михаэль молчал. — Подожди, — Несс склонился к Йоичи, понижая голос. — Ты сейчас что сказал? Исаги моргнул. Потом ещё раз. — Ну… — он замялся, глядя в чашку, которую только что принесли. — Мы же поехали отдыхать как пара. А ты поехал с нами. Я думал, это так называется. — Это не так называется, — сообщил Алексис с явным удовольствием. — Почему? — нахмурился Йоичи. — А как тогда? — Гугл тебе в помощь, — ухмыльнулся Несс. — Да ладно, — пробормотал Исаги, но телефон всё же достал. Он быстро набрал запрос, пролистал первую строчку, вторую — и завис. — …О, — выдохнул он очень тихо. — Что «о»? — тут же спросил Алексис. Йоичи медленно поднял глаза. — Это… — он снова уставился в экран, — только у молодожёнов. — После свадьбы, — добавил Несс, явно наслаждаясь моментом. Телефон с глухим стуком шлёпнулся на стол. — Какой кошмар, — выдохнул Йоичи, закрывая лицо ладонью. Алексис расхохотался и, наклонившись к Михаэлю, прикрыл рот ладонью. — Кажется, тебе придётся купить ему новый телефон. Михаэль не ответил. — Ты чего завис? — тут же насторожился Несс и заглянул через его плечо. На экране телефона Кайзера медленно пролистывались кольца. Алексис замер. — Что за…— выдохнул он уже шёпотом. — Ты что делаешь? — Аналитика, — спокойно сказал Кайзер, не поднимая глаз, пролистывая дальше. — Я этого не видел, — так же тихо сообщил Алексис. — Я больше никогда, — глухо произнёс Йоичи из-под ладоней, — ничего не буду говорить вслух. — Не выйдет, — весело отозвался Несс. — У тебя талант. Михаэль наконец посмотрел на Исаги — мягко, слишком довольным взглядом. — Кофе остывает, — сказал он. Йоичи осторожно убрал руки от лица. — Ты странно улыбаешься. — Тебе кажется, — спокойно ответил Михаэль. Алексис фыркнул и занялся посудой. Нет, не кажется, — подумал он. Они вышли из кафе уже затемно. Несс махнул им из-за стойки и крикнул что-то язвительное вслед, но Йоичи ответил лишь коротким взмахом руки. Михаэль подвёз его молча. Радио не включал, ехал спокойно, как будто дорога была продолжением разговора, который ещё не закончился. У дома Исаги он остановился, заглушил мотор — и не потянулся к ремню, не открыл дверь. Просто повернулся. — Йоичи, — сказал он негромко. — Может… съедемся? Ответ прилетел слишком быстро. — Нет. Кайзер замер. Буквально. — Почему — нет? — спросил он после короткой паузы. Йоичи пожал плечами, уже открывая дверь. — Просто нет. Он вышел из машины, не оглядываясь. Михаэль выдохнул, открыл дверь следом и пошёл за ним — шаги по подъезду отдавались слишком отчётливо. У двери квартиры Йоичи замешкался, ключи звякнули. — Ты даже не подумал, — сказал Кайзер за его спиной. — Я подумал, — ответил Исаги и всё же открыл дверь. — Просто… я знаю свой ответ. В квартире было тихо. Йоичи скинул кроссовки, прошёл на кухню, опёрся бедром о столешницу. Михаэль остался у двери, потом подошёл ближе. — Тогда объясни, — сказал он. — Потому что я не вижу проблемы. Исаги помолчал. Потом потер ладонью затылок — жест выдал его раньше слов. — Чёрт, — пробормотал он. — Ты всегда так делаешь. — Как? — Видишь меня насквозь. — Это не суперспособность, — ответил Михаэль. — Это внимание. — Мне страшно, — выпалил Йоичи. — Бытовуха. Привычка. Когда вы слишком много времени вместе и перестаёте… скучать. Когда всё становится слишком обычным. — И? — спокойно спросил Кайзер. — И я боюсь, что нас это сожрёт, — признался Йоичи. — Что мы перестанем выбирать друг друга, потому что просто будем рядом по умолчанию. Кайзер задумчиво нахмурился.  — Я не вижу в этом проблемы, — сказал он. — Личное пространство никуда не денется. Ты можешь уйти в другую комнату. Я — на работу. Мы не обязаны быть вместе 24/7. — А если не выйдет? — упрямо спросил Исаги. — Тогда поговорим, — пожал плечами Михаэль. — Как взрослые люди. — Он сделал шаг ближе. — Йоичи, я не предлагаю раствориться друг в друге. Я предлагаю жить вместе. Исаги отвёл взгляд. — Это всё равно страшно. — Страшно — нормально, — тихо сказал Кайзер. — Но ты же не поэтому сказал «нет». Йоичи молчал ещё несколько секунд, потом поднял голову. — Ладно, — сказал он. — Давай так. Если вдруг мы поймём, что нам тесно — мы не тянем до последнего. — Хорошо, — сразу сказал Кайзер. — И у каждого будет своё место. Реально своё. — Так и будет, — кивнул Михаэль. — Мы справимся.  Он подошёл ближе. Не прижимая, не торопя — просто рядом. — Тогда… — Йоичи замялся и усмехнулся. — Тогда, видимо, съезжаемся. Кайзер улыбнулся — тихо, почти облегчённо. — Хорошо, — сказал он. — Завтра перевезём твои вещи.  — Завтра? — Йоичи приподнял бровь. — Тебе тут нечего собирать, — невозмутимо ответил Михаэль. — И я не хочу затягивать. Йоичи рассмеялся, шагнул к нему и уткнулся лбом в плечо. — Ты невозможный. — Ты тоже, — ответил Кайзер и обнял его.