Дым между нами

Йоичи проснулся не сразу. Тело было, тяжёлым, с приятной ломотой — той самой, из-за которой не хочется двигаться. Он не открывал глаз. Потянулся рукой в сторону, лениво, на автомате, пытаясь нащупать Михаэля. Пусто. Исаги нахмурился, всё ещё не открывая глаз, попробовал ещё раз, дальше, ближе к краю кровати — ничего. Тогда он всё-таки выдохнул, открыл глаза и сел, прислушиваясь. Из гостиной доносился стук клавиш — Кайзер что-то печатал за компьютером. — Ага… — пробормотал он себе под нос. И опустился обратно на подушки, закрыл глаза и решил, что имеет полное право полежать ещё минут пять. Телефон зазвонил резко. Йоичи вздрогнул, выругался шёпотом и нащупал его на тумбочке. Экран светился именем, которое он бы предпочёл не видеть с утра. Йо (мать).  Исаги пару секунд просто смотрел на телефон, потом всё-таки принял вызов. — Да, — сказал он, голос вышел хриплый и недовольный. — Йоичи, — сразу же начала она. — Ты в порядке? Я тебе писала вчера.  Он закрыл глаза и потер лоб. — Я был занят, — соврал он без усилий.   — Ты даже не перезвонил, — в голосе уже было недовольство. — Мы хотели тебя поздравить. У тебя вообще-то день рождения. — Вчера был, — буркнул Исаги. — Вот именно, — подхватила она. — И мы бы хотели, чтобы ты заехал. Ты уже несколько лет не был дома, тем более отца наконец-то выписали из больницы.  — Нет, — сказал он сразу. — У меня дела. — Йоичи. Это было сказано тем самым тоном, от которого он всегда морщился. — Мам, я правда не могу, — он сел на кровати, уже понимая, что проигрывает. — У меня планы. — Какие? — спросила она слишком быстро. Он замялся. — Личные. На том конце повисла пауза. Потом она выдохнула. — Мы просто хотим тебя увидеть. Один день. Исаги стиснул зубы. — Я не — — Йоичи, — голос стал мягче. — Приезжай. Нам это важно. Он молчал несколько секунд, потом коротко выдохнул. — Ладно, — сказал он. — Приеду.  — Хорошо, — тут же ответила она, явно довольная. — Сегодня? — Сегодня, — повторил он, будто проверяя слово на вкус. Когда звонок закончился, Исаги ещё пару секунд сидел, глядя в никуда. Потом встал, натянул футболку и пошёл в гостиную. Михаэль сидел за компьютером, сосредоточенный, в домашней одежде, с чашкой кофе рядом. Он не сразу заметил Исаги, но, почувствовав взгляд, повернулся. — Доброе утро, — сказал он. — Нам надо поговорить.  Кайзер закрыл ноутбук и нахмурился.  — Забавно получается. Потому что мне тоже есть что— — Не сейчас, — резко перебил Исаги. — Я первый. Михаэль приподнял бровь. — Уже интересно. Йоичи прислонился к дверному косяку, скрестил руки. — Нам нужно кое куда съездить сегодня.  Кайзер развернулся к нему полностью. — Куда? — В Уэно. — Что это? Какой-то ресторан?  — Провинция, — пожал плечами Йоичи. — Там живут мои родители. — Твои… родители? — Ага. — И ты… — он осторожно посмотрел на него. — Ты хочешь, чтобы я тебя туда отвёз? — Напомню, — фыркнул Исаги, — теперь это моя машина. — Тогда? — Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Михаэль напрягся. Это было видно сразу — по плечам, по взгляду. — Что-то случилось? — спросил он тихо. — Нет, — покачал головой Йоичи. — Просто… они позвали. — Когда? — Сегодня. Кайзер несколько секунд молчал, потом шумно выдохнул и встал. — Ну раз надо, то поехали.   Собирались молча. Не в гнетущей тишине, а в той, где слова просто были не нужны. Исаги натянул куртку, проверил карманы, задержался на секунду у двери и всё-таки вышел. В машине тоже почти не говорили. Михаэль вёл, Йоичи смотрел в окно, город постепенно редел, и дорога вытягивалась в длинную, ровную полосу. Уже ближе к выезду Кайзер заговорил: — Йоичи, мне есть что тебе сказать. Исаги не сразу ответил, только чуть глубже вдохнул. — Я итак на нервах, — сказал он наконец. — Давай не сейчас, ладно? Михаэль коротко кивнул. — Хорошо. Он не отвёл взгляда от дороги, но положил руку Йоичи на колено.  Они заехали на заправку, взяли кофе и поехали дальше. Уэно встретило их тишиной. Небольшое село, аккуратные дома, узкие улицы — всё выглядело слишком правильным, будто время здесь остановилось. Дом семьи Исаги стоял на окраине — низкий, ухоженный, с ровной изгородью и двором, в котором всё выглядело так же, как раньше. Ничего не изменилось. И именно это раздражало сильнее всего.  Михаэль заглушил двигатель и пару секунд просто сидел, глядя перед собой. — Ты уверен? — Нет, — ответил Йоичи и вышел из машины. Мать открыла дверь почти сразу, будто ждала у глазка. Сначала улыбнулась — привычно, натянуто, — потом взгляд соскользнул в сторону и зацепился за Кайзера. Улыбка замерла. — А… — сказала она. — Ты не один. — Нет, — ответил Йоичи и даже не стал подбирать слова. — Это мой парень. Он произнёс это чётко, почти нарочито, и тут же почувствовал, как Михаэль рядом слегка выпрямился. — Вот как, — сказала она наконец. — Проходите. Отец уже сидел за столом с газетой. Поднял взгляд, окинул Кайзера оценивающим взглядом — от обуви до лица. — А это кто? — спросил он, не утруждая себя вежливостью. — Это Михаэль, — сказал Йоичи. — Михаэль, это мои родители. Иссей и Йо Исаги.  — Приятно познакомиться, — спокойно сказал Кайзер. — Угу, — ответил отец. — Садитесь. За столом было тесно. Не физически — по ощущениям. Вопросы посыпались почти сразу, как только налили чай.  — Вы не японец? — спросила мать. — Нет, — ответил Михаэль. — Немец. — А чем вы занимаетесь? — тут же продолжил отец. — Я преподаватель, — сказал Кайзер. Исаги почувствовал, как внутри что-то напряглось. — Преподаватель… — Иссей прищурился. — В университете? — Да. — И вы преподаёте у Йоичи? — уточнила мать. — Верно, — спокойно согласился Кайзер и, выдержав короткую паузу, добавил: — Можно вина? А то  такие разговоры начинаются. Мать не стала уточнять. Просто встала, достала бутылку, затем четыре бокала.  — Я не буду, — сказал Йоичи, не глядя ни на кого. Отец хмыкнул. — Интересно вы знакомитесь в Токио, — сказал он и сделал глоток вина. — Сразу видно, как люди там успехов добиваются. Йоичи резко поднял на него взгляд.  — Что ты сейчас имеешь в виду? — спросил он. — Ну а как ещё? — Иссей пожал плечами. — Столица, быстрые возможности. Через постель, значит. А говорил, что учиться едешь.  Кайзер как раз делал глоток. Он сделал паузу, спокойно проглотил и только потом посмотрел на отца Йоичи. — Если бы это так работало, — сказал он ровно, — я бы не встречался с вашим сыном. Я бы просто спал с ним.  Тишина повисла мгновенно. Мать кашлянула. — Михаэль, — сказала она осторожно, — а вам… сколько лет? — Двадцать шесть , — ответил он без колебаний. — То есть разница шесть лет, — подвёл итог отец. — Не многовато? Йоичи усмехнулся.  — А какое вам вообще дело? — спросил он. — Вы меня об этом спрашиваете или его? — Мы переживаем, — сказала мать. — Ты уехал, живёшь неизвестно как… — Отлично я живу, — перебил Йоичи. — И не благодаря вам. — Йоичи, — начала она. — Нет, — он уже встал. — Что вообще происходит?  Отец фыркнул. — Смотри-ка, — сказал он. — Приехал, огрызается, ещё и спит со всякими.  — Поехали, — сказал Йоичи, повернувшись к Михаэлю. — Подожди, — мать подняла руку. — Он же пил. Йоичи обернулся, посмотрел на неё холодно. — Во-первых, — сказал он, — ему не надо вести. — Во-вторых, — он посмотрел на отца, — вас это не касается.  — И в-третьих, — Йоичи коротко улыбнулся, — вообще-то у меня теперь есть машина. И права. Отец замолчал. Йоичи уже тянул Кайзера за рукав к выходу. В машине он сел за руль резко хлопнул дверью, завёл двигатель и только когда выехал со двора, выдохнул. Исаги вёл аккуратно, слишком аккуратно — держал руль крепче, чем нужно, смотрел только на дорогу, будто боялся отвлечься хоть на секунду. Михаэль молчал, не торопил, не пытался разрядить атмосферу. Они проехали несколько минут, когда Михаэль всё-таки повернул голову в его сторону. — Йоичи, — сказал он спокойно. — Я всё-таки хотел бы… Исаги даже не посмотрел на него. — Ты правда думаешь, что сейчас самое время? — спросил он ровно, без резкости, но так, что продолжать было бессмысленно. Кайзер несколько секунд смотрел на профиль Йоичи, потом кивнул. — Понял. Больше в дороге они не разговаривали. Ни тогда, ни позже. Йоичи довёз их обратно молча, вышел из машины, сказал что-то дежурное — уже не помнил что — и, оказавшись дома, просто лёг спать, даже не переодеваясь толком. Уснул почти сразу, как будто выключился.