Дым между нами

На следующий день Исаги не пошёл никуда. И через день — тоже. Телефон лежал рядом, но он не открывал уведомления. Не потому что боялся конкретного сообщения. Потому что любая попытка прочитать означала бы признать: всё произошло по-настоящему. Проще было делать вид, что мир в режиме «пауза», даже если это звучало тупо. Йоичи всё-таки видел, как экран иногда загорается сам — пропущенные, ещё пропущенные, вибрация, которая быстро затихает. Михаэль. Бачира. Рин. Даже Несс. Он не отвечал никому. На третий день он дошёл до кухни, налил себе воды и заметил на столе зажигалку. Пальцы дёрнулись, но он не взял её. Как будто если тронет — снова начнёт думать, а он пока не хотел. Стук в дверь был резким, без всякого «а вдруг не дома». Йоичи поморщился, перевёл взгляд на стену, будто надеясь, что звук был галлюцинацией, но через пару секунд постучали снова. — Да иду я, — буркнул он в пустоту и нехотя подошёл. На пороге стоял Алексис.  — Чего тебе, — без приветствия спросил Исаги. Несс посмотрел на него внимательно и спокойно сказал: — Мне нужно кое-куда съездить.  Обычно я бы попросил Михаэля. Но его здесь нет. — Он чуть приподнял подбородок, как будто это ставит точку в обсуждении. — Значит, это сделаешь ты. — С чего бы? Я тебе не водитель. Вызови такси. — Не хочу. Йоичи смотрел на него несколько секунд, чувствуя, как внутри поднимается злость — не на Несса, не на поездку, а на саму ситуацию. На то, что имя Михаэля снова оказалось в этой квартире, даже без него самого. — Это твои проблемы.  Алексис не стал спорить. Просто стоял и ждал, будто прекрасно понимал, чем всё закончится. Исаги раздражённо выдохнул, развернулся, схватил куртку. По дороге автоматически взял зажигалку и пачку сигарет со стола.  — Поехали, — бросил он. В машине было тихо. Без музыки, без разговоров, только шум дороги и редкие огни, проплывающие за окнами. Несс сидел рядом, не лез в телефон, не вертелся, смотрел вперёд. — Он мог хотя бы не отправлять ко мне проверяющих, — резко сказал Йоичи, не глядя на него. Несс повернул голову, но ответил не сразу. — Он и не посылал.  Это прозвучало почти мягко. И именно поэтому взбесило. — Я и так справляюсь, — огрызнулся Йоичи. Алексис кивнул, принимая ответ, и больше ничего не сказал. Они остановились у залива. Серое пространство воды тянулось до горизонта, ветер был холодный, пронизывающий. Исаги заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, глядя прямо перед собой. — Мы приехали, — сказал он наконец. — И что дальше? Несс вышел из машины первым, обошёл её и остановился у перил. Йоичи нехотя выбрался следом, закурил, делая затяжку резче, чем нужно. — Ты здесь уже был? — спросил Алексис, глядя на воду. — Нет, — буркнул Йоичи. — И не планировал. — Михаэль показал мне это место, — сказал Несс, будто между делом. — Говорил, что тут легче расслабиться, когда голова забита. Исаги скривился. — Конечно. Это похоже на него.  Алексис бросил на него короткий взгляд, но не стал спорить. — Ты с ним почти не говорил перед отъездом, да? — А должен был? — Йоичи фыркнул. — Он взрослый. Решил — уехал. — Угу, — кивнул Несс. — Ты тоже взрослый. Это прозвучало не как упрёк, а как констатация. Исаги отвернулся к воде, выдыхая дым. — Всё нормально, — сказал он после паузы. — Правда. Он уехал — и уехал. Я не маленький и  сам справлюсь. — Ты всю дорогу сжимал руль так, будто хотел его сломать, — заметил Алексис. — И ни разу не включил музыку. Чувствовалось напряжение.  — День такой. — Тогда странно, что ты согласился поехать.  — Всё действительно нормально, — сказал Йоичи уже злее. — Мне не нужен нянька. И контроль. И эти… «ты справишься». Я и так справляюсь. Он говорил быстро, будто боялся остановиться. Несс посмотрел на него чуть внимательнее и спокойно сказал: — Если всё так хорошо, тогда почему ты сейчас плачешь? Исаги машинально провёл ладонью по лицу — и замер, глядя на влажные пальцы. Несколько секунд он просто смотрел на руку, будто не понимая, откуда это взялось. А потом его накрыло. Он резко выдохнул, зло, со сдавленным звуком, будто внутри что-то сломалось. Рука сама дёрнулась, и зажигалка полетела в сторону воды, описав короткую дугу и исчезнув в темноте. Алексис тихо спросил: — Это была зажигалка Михаэля? Йоичи не ответил. Просто стоял, сжав кулаки, и вдруг понял, что дышит рывками. Его трясло, не от холода — от злости, от боли, от того, что он только что сделал что-то непоправимое и понял это слишком поздно. Несс подошёл ближе. Не стал обнимать, не стал говорить «всё будет хорошо». Просто положил ладонь ему между лопаток и слегка надавил, удерживая, как будто не давая развалиться окончательно. — Михаэль мне ничего не говорил, — сказал он. — Я просто хотел съездить сюда с тобой. Чтобы ты не держал это всё в себе. Исаги  долго не мог прийти в себя. Не в том смысле, что рыдал — наоборот, слёзы закончились резко, как будто их кто-то остановил. Осталась тяжёлая, тупая усталость, от которой хотелось либо лечь прямо на асфальт, либо уехать куда-нибудь подальше и не объяснять почему. Алексис не давил. Просто постоял рядом ещё некоторое время, потом кивнул в сторону машины: — Поехали. Тут уже холодно. В дороге они почти не говорили. Не из неловкости — из понимания, что слова сейчас будут лишними. Йоичи вел уже спокойнее, руль не сжимал до побелевших костяшек, но и расслабленным его назвать было нельзя. Просто ехал. Механически. Забегаловка попалась сама — маленькая, ярко освещённая, с запотевшими окнами и кривой вывеской. Типичное место, куда заходят не потому, что хочется, а потому что нужно что-то горячее и простое. Внутри пахло бульоном и жареным тестом. Они сели у стены. Йоичи заказал рамен, даже не глядя в меню. Несс — карри. Когда еду принесли, Исаги уставился в тарелку, как будто это она во всём виновата.  Алексис ел пару минут молча, потом вдруг хмыкнул: — Знаешь, вы, азиаты, такие смешные. Йоичи медленно поднял на него взгляд. — О, отлично. Сейчас будет что-то расистское? — Немного, — честно ответил Несс. — У вас итак глаза маленькие, а когда вы плачете… так их вообще не видно. Исаги замер, потом прищурился ещё сильнее — демонстративно. — Очень смешно. — Я серьёзно, — Алексис улыбнулся. — Я сначала подумал, что ты просто щуришься от ветра. — Иди ты, — буркнул Йоичи и показушно отвернулся. — Не напоминай. Несс фыркнул, но без злобы. — Ладно, извини. Не самый удачный момент. Они поели в тишине. Не напряжённой — нормальной. Такой, где пауза не требует заполнения. Йоичи первым нарушил её: — Мы решили взять перерыв. Несс не удивился. Даже бровь не поднял. — Угу. — Но это… — начал  Исаги и тут же уткнулся лбом в стол. —  Так неприятно.  — Йоичи, перерыв — это не конец света. — Ты сейчас будешь читать мне лекцию? — Нет. Я буду говорить очевидные вещи, которые ты не хочешь слышать. Исаги вздохнул, но всё-таки поднял голову.  — Люди через это проходят, — продолжил Несс. — Нормальные, взрослые люди. Иногда это единственный способ не разрушить всё окончательно.  — А иногда это просто трусость, — ответил Йоичи. — Или способ не навредить друг другу больше, чем уже. — Я не знаю, правильно ли мы сделали. — Ты и не обязан знать сейчас, — пожал плечами Алексис. — Если бы ты был уверен, тебе было бы не так хреново. — Ты ужасно рациональный. — А ты ужасно эмоциональный.  Йоичи улыбнулся. Слабо, но искренне. Он доел рамен, отодвинул пустую тарелку и вдруг понял, что внутри стало чуть легче.  — Спасибо, — сказал он неожиданно. Несс поднял взгляд. — За что именно? — За это.  Несс кивнул. — Рано или поздно тебе станет легче.  Исаги задумался, потом выдохнул: — Ладно. Поехали домой. После той поездки действительно стало немного легче. Не «отпустило», не «пережил» — просто перестал думать об этом каждую минуту. Он начал выходить из дома. За продуктами, на работу, иногда просто пройтись вокруг квартала. Делал вид, что живёт дальше. Телефон он всё ещё не трогал. Экран иногда загорался сам — звонки, сообщения, пропущенные. Йоичи видел имена, но не открывал. Особенно одно. К нему он был не готов. И честно признавал это хотя бы себе. Работа была спасением. Конец лета, студентов немного, в основном редкие преподаватели да такие же подработчики. Исаги мыл стаканы, двигаясь на автомате, слушал, как журчит вода, и радовался тому, что здесь от него ничего не требуют, кроме выполнения обязанностей.  Колокольчик над дверью звякнул. Он даже не сразу обернулся — решил, что кто-то из своих. Только потом поднял взгляд и замер. — Ты что здесь забыл? — спросил Йоичи без приветствия. Алексис стоял у стойки, как будто это было самым обычным делом. — Ты всё ещё продолжаешь игнорировать, — спокойно сказал он. — Я решил проверить, жив ли ты. — Я работаю. Если ты пришел поболтать, то свали.  — Я за кофе. — Тогда стой и не мешай. Несс усмехнулся, но спорить не стал. Просто облокотился о стойку и стал смотреть, как Исаги работает. Тот чувствовал взгляд, но не оборачивался. — Ты правда никому не отвечаешь? — спросил Несс.  — Правда. — Вообще никому? — Вообще. Алексис кивнул. По глазам было видно — он понял, что за этим стоит, но лезть не собирается. Колокольчик снова звякнул. — Да что ж такое, — пробормотал Исаги, поднимая взгляд. На пороге стояли Рин  и Бачира. — О, — протянул Мегуру. — Мы угадали, что сможем найти тебя здесь.  — Что за день сегодня такой, — сказал Йоичи устало. — День внезапных встреч? — Ты не отвечал на звонки, — коротко сказал Итоши. — Я знаю. — И? — И мне сейчас не до разговоров, — честно ответил Исаги. Рин посмотрел на него секунду, потом кивнул. — Ладно. — Главное, что ты в порядке, — сказал Бачира.  Йоичи дёрнул уголком рта. — «В порядке» — это, конечно, громко сказано, — ответил он. — Но… допустим. Где-то рядом. Мегуру кивнул, будто именно это и имел в виду, и больше не стал уточнять. Рин уже сел за стол и, не глядя, отодвинул соседний стул — привычным жестом, как будто даже не сомневался, что Бачира сядет рядом. Тот так и сделал, почти сразу, развалившись и закинув ногу на ногу. Алексис сел напротив. И только тогда Йоичи понял, что все они уже сидят. Он остался один — у барной стойки. В кафе больше никого не было. И все трое смотрели на него. Не в упор, не в лоб — но с очевидным намёком. Типа: ну? Исаги вздохнул. — Вы издеваетесь, — пробормотал он себе под нос. Он развернулся, сделал себе кофе — медленно, нарочно не торопясь, как будто у него всё ещё был выбор. Потом взял кружку, подошёл к столу и сел с краю, ближе к проходу. Несколько минут они просто сидели. Разговор не шёл. Никто не знал, с чего начать, и, кажется, никто особенно не хотел быть первым. Йоичи сделал глоток кофе, поморщился — остыл. Поставил кружку обратно. — Ну… — Мегуру посмотрел в окно, будто искал там слова поддержки. — Вообще-то люди иногда расстаются. Такое… бывает. — И потом как-то живут дальше, — добавил Итоши.  Исаги метнул в них короткий, злой взгляд. — Мы не расстались, — отрезал он. — У нас перерыв. — М-м, — протянул Алексис. — Часто это просто другое слово. — Нет. — Ладно, — Несс пожал плечами. —Тем более, мы все через это проходили. — Не все, — почти одновременно сказали Бачира и Рин. Алексис удивлённо вскинул брови. — Простите? — Мы через это не проходили, — пояснил Мегуру, наклоняясь ближе к Итоши, будто это что-то объясняло. — Мы вообще первые друг у друга. — Да, — коротко подтвердил Рин.  Несс перевёл взгляд с них на Йоичи и обратно, явно переоценивая ситуацию. — Друзья, — сказал он очень спокойно, — у тебя, Йоичи, конечно, дерьмо. Бачира прыснул. — Эй! — Я серьёзно, — Алексис кивнул в сторону Исаги. — У него перерыв, экзистенциальный кризис и полная каша в голове, а у вас — романтический дебют.  — Это временно, — сухо заметил Итоши. — Вот именно, — сказал Несс. — Всё временно. — Спасибо, — сказал Исаги. — Поддержали. — Мы старались, — честно ответил Бачира и мягко ткнулся плечом в Рина. Тот не отодвинулся. Через пару минут они поднялись. Не потому что разговор исчерпался — потому что дальше сидеть было уже бессмысленно. — Нам пора, — сказал Рин. — Да, — кивнул Бачира. — Не пропадай совсем, ладно? — Постараюсь, — ответил Йоичи и сам не был уверен, что именно имеет в виду. Когда они ушли, в кафе снова стало тихо. Исаги посмотрел на часы и вздохнул. — Мне надо закрываться. Алексис встал, подошёл ближе и коротко хлопнул его по плечу. — Не раскисай, — сказал он. — Может дома тебя ждёт что-то хорошее.  — Что ты имеешь ввиду? — Йоичи нахмурился. — Узнаешь, — усмехнулся Несс и направился к выходу. Исаги остался один. Закрыл смену, выключил свет, проверил двери. Всё как всегда. Домой он шёл уже в сумерках. Усталый, выжатый, но странно воодушевленный. Он открыл дверь — и замер. В квартире горел свет. — Какого… — пробормотал он и сделал шаг внутрь. Из гостиной вышел Михаэль. — Привет.