Дым между нами

Исаги проснулся от того, что ему стало нечем дышать. Не резко — скорее неприятно, давяще, будто кто-то лёг сверху. Он сделал короткий вдох, потом ещё один — и только тогда открыл глаза. Перед ним была грудь. Тёплая. Слишком близко. — …что за херня, — хрипло выдохнул он. Память накрыла не сразу, а волной: сначала обрывками — жар, злость, руки, голос у уха. Потом целиком. Так, что внутри всё сжалось. — Эй, — Йоичи упёрся ладонями в грудь Михаэля и толкнул. — Отодвинься. Слышишь? Никакой реакции. Кайзер даже не пошевелился. Дышал ровно — слишком ровно для человека, который спит. Рука лежала поперёк Исаги, прижимая к себе. — Блять… — зло выдохнул Йоичи. Он поёрзал, пытаясь высвободиться, потом сдался. Вместо этого прижался сильнее — назло, себе и ему — обхватил руками спину и уткнулся лбом куда-то под подбородок. — Так вот ты какой, — спокойно раздалось над головой. — Если не реагировать на твои психи и истерики. Исаги замер, а затем медленно поднял голову. — Ты что, не спал? — Нет. — Михаэль даже не изменил тон. — Смотрел, сколько тебе понадобится времени, чтобы перестать сопротивляться. — Придурок, — пробормотал Йоичи и снова уткнулся ему в грудь. — С тобой по-другому не получается, — хмыкнул Кайзер. — И, как выяснилось, ты довольно милый. Исаги фыркнул, но уши предательски загорелись. — Если ты сейчас скажешь ещё что-нибудь такое, — буркнул он, — я передумаю. — Уже поздно, — Михаэль слегка сжал его рукой. — Ты сам меня обнял. Несколько секунд они просто лежали так. Без попыток что-то решить. — Когда ты уезжаешь? — тихо спросил Йоичи. Ответ последовал не сразу. — Через пару дней. Исаги медленно выдохнул и прижался сильнее, почти неосознанно. — Мало. — Знаю. Йоичи ничего не сказал. Просто остался так — слушая чужое сердце и делая вид, что ему этого достаточно. Михаэль уткнулся ему в макушку, иногда лениво касаясь носом волос.  — Перестань, — пробормотал Исаги без раздражения. — Щекотно. — Врёшь, — отозвался Кайзер и сделал это ещё раз, уже намеренно. — Тебе нравится. Йоичи фыркнул, улыбнулся сам себе и не стал отодвигаться. Наоборот — чуть сильнее прижался, позволяя этому ощущению растечься внутри. Было странно спокойно. Настолько, что на секунду показалось: он и не уезжал. — Я хочу ещё полежать. — Тебя никто и не заставляет вставать.  Кайзер поцеловал его в лоб и выскользнул из объятий. Кровать сразу стала прохладнее, и Исаги недовольно повёл плечом. Михаэль натянул свои домашние штаны и вышел из спальни. Йоичи полежал ещё минут десять. Потом всё-таки встал, надел первую попавшуюся майку Михаэля и босиком пошёл на кухню. Там уже было шумно и живо. Кофе капал в кружку, на сковороде что-то тихо шкворчало. Михаэль стоял у плиты — сосредоточенный, с уверенными, привычными движениями.  Исаги остановился на секунду, просто глядя. Потом подошёл и прижался со спины, обняв его за талию, уткнувшись лбом между лопаток. — Я скучал, — тихо сказал он. Кайзер не ответил сразу. Только накрыл его руки своими и слегка сжал. — Я тоже. Входная дверь распахнулась без стука. — Ну что, — бодро и слишком громко раздалось с порога, — потрахались? Йоичи дёрнулся и вскрикнул, едва не подпрыгнув. — Мать твою, Алексис! Михаэль лишь повернул голову, даже не вздрогнув. — Тебе тоже доброе утро, Несс. — Какого хрена ты здесь забыл? — Исаги уставился на него с искренним возмущением. Алексис пожал плечами, стягивая куртку. — Вы дверь не закрыли и Михаэль вчера сказал, что надо будет встретиться, поговорить. Я решил не тянуть. — С утра? Ты вообще нормальный? — Уже почти день, — невозмутимо отозвался Несс и вдруг прищурился, глядя на стол. — О-о, кофе на троих. Вы готовились к моему приходу?  Йоичи перевёл взгляд — и только сейчас заметил: три кружки. Три тарелки. Всё расставлено заранее.  — …чёрт. — Садитесь, — спокойно сказал Кайзер. — Остынет. Несколько минут ели молча. Шум кофе, скрип вилки о тарелку — и странное ощущение, будто утро пошло не по плану, но никто не знает, в какой момент. — Кстати, — Михаэль не смотрел на Йоичи, обращаясь к Алексису. — Тебе тоже надо будет поехать в Германию. Вилка Несса зависла в воздухе. — Мне? — Есть вопросы, которые проще решать на месте. — Я не планировал никуда ехать, — нахмурился Алексис. — Мне и здесь хватает дел. — Не надолго, — ответил Кайзер. — День-два. Максимум. Йоичи сжал пальцы на кружке сильнее, чем нужно. Значит, уедет не только Михаэль. И Алексис — тоже. — Класс, — сухо бросил он. — У вас прям семейная поездка.  Оба посмотрели на него. — Я вообще-то никуда не собирался, — тут же сказал Алексис, растерянно. — Да я понял, — Исаги отвёл глаза. — Забей. Но внутри что-то неприятно кольнуло. Еда вдруг стала безвкусной, а утро — слишком коротким. — Ладно, — Михаэль допил кофе. — Иди собирайся. Мне ещё кое-что нужно обсудить с Алексисом. — В смысле — собираться? — Прогуляемся. Исаги пару секунд смотрел на него, потом кивнул. — Окей. Он ушёл в ванную и закрыл за собой дверь.  Зеркало было безжалостным: на шее — потемневший след укуса, ниже — пара синяков, на бедре — ещё один.  — Класс, — пробормотал он. Душ он принял быстро, почти не включаясь — вода смыла остатки сна и мыслей. Натянул первые попавшиеся джинсы, накинул худи и вышел в коридор. Там уже было тихо. Алексис уже ушёл.  Михаэль стоял у двери — одетый, с ключами в руке. Совсем не тот человек, который полчаса назад лежал с ним в одной постели. — Готов? — Да. И только потом Йоичи понял, что ответил слишком быстро.  Они вышли вместе. Михаэль открыл пассажирскую дверь, Йоичи сел, даже не задумываясь. Рука Кайзера лежала у него на бедре. Иногда пальцы лениво скользили, будто по привычке. Иногда он наклонялся и целовал Йоичи в запястье, в костяшки, мельком — в висок, когда стояли на светофоре. Исаги не отстранялся. Они останавливались за кофе — в какой-то маленькой забегаловке у дороги, потом ещё раз, потому что «первый был дерьмовый». Болтали ни о чём: про дурацкие вывески, про людей на парковке, про то, что у Михаэля в плейлисте снова один и тот же трек по кругу. Йоичи даже рассмеялся пару раз — искренне.  Это и было хуже всего. Потому что ощущалось… нормально. Слишком нормально. Как будто паузы не было вовсе. К вечеру город сменился пригородом, потом чем-то совсем неопределённым. Свет стал мягче, тени длиннее, воздух — холоднее. Кайзер свернул с дороги и остановился у пустой площадки: асфальт, редкие фонари, дальше только деревья. Они вышли из машины. Исаги достал сигарету, закурил, опираясь бедром о дерево. Михаэль встал рядом, чуть в стороне, закурил тоже. Некоторое время они просто молчали.  — Вчерашний разговор меня задел, — сказал Йоичи спокойно, глядя куда-то перед собой. Кайзер кивнул почти сразу. — Знаю. Меня тоже. — Нет, — Исаги усмехнулся коротко, без радости. — Меня — сильнее. Михаэль не перебивал.  — Ты говорил так, будто уже всё решил, — продолжил Исаги. — Будто моя жизнь — это какой-то проект, который ты взял на себя. Германия. Работа. Деньги. «Хорошая жизнь». А меня вообще кто-нибудь спрашивал? — Я же делаю это не против тебя, — ответил Кайзер. — А выглядело именно так, — Исаги наконец посмотрел на него. — Только мне это не нужно. Я не просил.  Михаэль нахмурился. — Меня не нужно просить, — сказал он. — Если я хочу что-то сделать ради тебя, я сделаю. — Вот именно, — Исаги резко выдохнул. — Ради. А не со мной. Повисла пауза. Дым рассеивался медленно. — Ты уехал и оставил меня с этим, — продолжил Йоичи тише. — С мыслью, что я должен быть благодарен. Что я должен подождать. Перетерпеть. А я… — он сжал сигарету пальцами. — Я не просил тебя об этом.  Михаэль долго молчал, потом докурил, затушил сигарету о край урны. — Тогда ты не хочешь, чтобы я что-то решал за тебя, — произнёс он ровно. — Значит, оставляем как есть? Перерыв?  Исаги кивнул. Не сразу, но уверенно. — Хорошо. Я тебя понял.  Кайзер развернулся и пошёл обратно к машине — спокойно, будто разговор и правда был закончен, будто это «я тебя понял» означало точку, а не паузу. Йоичи смотрел ему вслед и вдруг с неприятной ясностью понял, что не готов вот так его отпустить. Не готов разойтись на этом, сделать вид, что этого разговора хватило, что внутри больше ничего не болит. Если он сейчас сядет в машину — всё, дальше будет только молчание и расстояние. Исаги сорвался с места раньше, чем успел передумать. Он догнал Михаэля в два шага, схватил за ворот, развернул и прижал к машине. Поцеловал резко, неровно, не оставляя времени ни на вопрос, ни на отказ. Кайзер на секунду замер. Потом сжал его за плечи и ответил коротким выдохом в губы, от которого у Йоичи поплыло в голове. Михаэль быстро оглянулся по сторонам, будто проверяя, нет ли свидетелей, и открыл дверь.  Сразу отодвинул сиденье назад до предела, развернулся и схватил Исаги за ремень. Резко втянул его в салон, только потом забрался сам и захлопнул дверь.  Колени упёрлись, дыхание сбилось. Кайзер навис, прижимая Йоичи спиной к креслу, обхватил его лицо ладонями и поцеловал.  Исаги вцепился пальцами ему в волосы, притягивая ближе.  Нижняя губа Михаэля оказалась прикушена до лёгкой боли, и он простонал в ответ, низко, прямо в рот. Руки Йоичи скользнули под футболку, ногти прошлись по рёбрам, оставляя красные полосы. Кайзер стянул его худи одним движением вместе с майкой. Ладонь легла на кожу и поползла ниже, расстёгивая ремень, пуговицу, ширинку. Исаги выгнулся, помогая, пока Михаэль не обхватил его член через ткань белья — сжал, медленно провёл вверх-вниз. — Чёрт… — выдохнул Йоичи, когда Кайзер стянул всё лишнее вниз, освобождая его полностью. Михаэль не ответил — только наклонился и поцеловал, одновременно обхватывая оба члена рукой. Движения сбились в единый ритм — тесный, неловкий, слишком горячий. Йоичи сжал его запястье, требуя быстрее. Михаэль сунул пальцы в рот — нагло, почти демонстративно — и сразу же вернулся ниже. Они вошли один за другим, не давая времени привыкнуть. Йоичи вскрикнул и вцепился ему в плечо. Бёдра сами подались навстречу. Кайзер добавил третий палец, изогнул их, находя ту точку, от которой у Йоичи всегда сносит крышу.  — Пожалуйста… — прохрипел Йоичи.  Михаэль вытащил пальцы и вошёл одним резким толчком. Исаги вцепился в подголовник, заглушая стон укусом в собственную руку. Они двигались резко. Каждый толчок сопровождался глухим ударом бёдер о сиденье, скрипом кожи, тяжёлым дыханием. Кайзер держал Йоичи за бедро, впиваясь пальцами, другой рукой обхватил его член и дрочил в такт. Исаги отвечал тем же — сжимался внутри, выгибался, тянул его за шею, целуя и прикусывая, до крови на губах. Пот стекал по вискам, стекла запотевали. Кайзер ускорился — короткие, резкие толчки, почти без выхода. Исаги кончил первым: тело напряглось, мышцы свело судорогой, сперма брызнула на живот Михаэля и на собственную грудь. Он сдавленно простонал, впиваясь ногтями в плечи. Кайзер продержался ещё несколько ударов — пока Йоичи не сжал его внутри специально, сильно, почти до боли — и кончил следом. Михаэль первым отстранился. Не сразу — будто проверяя, можно ли отпустить. Потом медленно выпрямился, упёрся ладонью в потолок, чтобы не стукнуться, и выдохнул сквозь зубы. — Сиди, — коротко сказал он. Йоичи и не собирался двигаться. Тело было тяжёлым, будто его выключили наполовину. Он только моргнул, чувствуя, как дрожь постепенно отпускает. Кайзер привёл его в порядок без лишних слов. Подал салфетки, помог натянуть бельё, джинсы — аккуратно, неожиданно бережно для того, что было минуту назад. Исаги позволял — лениво, почти сонно, иногда поднимая руки, когда Михаэль тянул ткань через плечи. — Ты сейчас уснёшь, — пробормотал Кайзер, натягивая худи.  — Мгм, — неопределённо отозвался Йоичи. Михаэль сел за руль, отрегулировал сиденье, завёл двигатель. Машина тихо загудела, будто ничего не произошло. Йоичи сполз ниже в кресле, уткнулся виском в стекло. Глаза сами закрывались. Он поймал ладонь Кайзера, нащупал пальцы, переплёл — автоматически.  — Мих… — сонно пробормотал Исаги. — М? — Кайзер бросил на него взгляд, не отрываясь от дороги. — Я тебя люблю. Слова прозвучали глухо, смазанно — уже на выдохе. Михаэль повернул голову. Чуть сильнее, чем нужно. Но Йоичи уже спал — дыхание выровнялось, пальцы в его ладони расслабились. Кайзер несколько секунд смотрел на него, потом осторожно сжал руку в ответ и вернул взгляд на дорогу.