Дым между нами

Сначала пришло ощущение пустоты рядом — слишком явное, чтобы списать его на сон. Йоичи не сразу открыл глаза. Несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь снова провалиться обратно, нащупать тепло рядом, убедить себя, что он просто не до конца проснулся. И только потом понял, что рядом действительно никого нет. — …Михаэль? Ответом была тишина. Он сел, моргнул, переждал лёгкое головокружение. Простыня была смята, подушка холодная — не так, как бывает, если человек просто вышел в душ или на кухню. — Кайзер? — позвал он уже без особой уверенности. Никто не ответил. Исаги прошёлся по квартире — скорее по инерции, чем с настоящей надеждой. Спальня, ванная, кухня. На столе стояла тарелка с едой, аккуратно поставленная. В воздухе ещё держался запах кофе. От этого почему-то стало не по себе. Он взял телефон. Уведомление уже висело на экране, но он задержал палец над сообщением, прежде чем открыть его. «Я уехал. Еда на столе — поешь нормально. И, пожалуйста, отвечай на звонки и сообщения.» Ни извинений, ни пояснений. Просто констатация. Йоичи положил телефон на стол и какое-то время смотрел в одну точку. — То есть ты просто приехал, трахнул меня и уехал, — сказал он вслух, негромко. Фраза прозвучала грубо и неуместно, и от этого стало только неприятнее. Он провёл ладонью по лицу, задержался на глазах, потом опёрся бедром о столешницу. Внутри было пусто, как после долгого напряжения, которое вдруг отпустило. И только через несколько секунд мысль сложилась до конца. Михаэль не исчез и не пропал. Он просто уехал. Исаги сам попросил перерыв — и получил его. Он выдохнул, только сейчас заметив, что всё это время дышал через раз. Становилось неприятно ясно, что он остался в этой паузе один — со своими ощущениями, с остатками близости, которые ещё не успели стереться. Это было самым тяжёлым. Он постоял ещё немного, потом усмехнулся — без злости, скорее устало. Легче не стало, но внутри стало спокойнее. По крайней мере, всё было честно. Йоичи разогрел еду, поел без аппетита, почти автоматически. Потом собрался, вышел из квартиры, и день постепенно втянул его обратно в привычный ритм. Время шло. Не резко и не заметно, но достаточно, чтобы пауза перестала занимать всё пространство в голове. Началась учёба — сначала вяло, потом плотнее. Смены на работе снова наложились друг на друга, дни стали похожи между собой, и в этом оказалось что-то устойчивое. Он виделся с Рином и Бачирой, иногда пересекался с Нессом, отвечал на сообщения, даже когда не хотелось. Всё вокруг продолжало идти своим чередом. С Михаэлем они продолжали общаться. Не так, как раньше — без постоянных сообщений и без ощущения, что другой всегда рядом. Но и не так, чтобы совсем врозь. Иногда короткие переписки, иногда голосовые, иногда редкие звонки — чаще по выходным. Исаги пару раз подстраивал график так, чтобы выходные действительно оставались выходными, без подработок. Просто чтобы можно было спокойно поговорить. Он всё реже ловил себя на том, что ждёт сообщений, и всё меньше прокручивал в голове одни и те же разговоры. Пауза оставалась паузой, но уже не ощущалась пустотой — скорее временем, в котором можно было подумать. В один из таких вечеров он вернулся домой уставшим. Разобрал вещи, сходил в душ — машинально, чтобы смыть день. Под тёплой водой простоял дольше обычного, не задерживаясь ни на одной мысли. Выключив воду, он вытерся и надел первую попавшуюся футболку. Уже выходя из ванной, понял, что это была футболка Михаэля — растянутая, слишком длинная, мягкая. Ткань доходила почти до середины бёдер и пахла чем-то знакомым. Йоичи отметил это без комментариев, просто как факт. Он вышел в комнату — и в этот момент раздался звонок. Исаги остановился и посмотрел на телефон. Будний день. Обычно в такие дни Михаэль не звонил. Он даже подумал, что ему показалось, но звонок повторился. Телефон лежал на столе. Экран был тёмным. Звук шёл от ноутбука. Йоичи нахмурился, подошёл ближе и только тогда заметил всплывшее окно видеозвонка. Имя на экране заставило его на секунду замереть. — Серьёзно? — тихо пробормотал он. Он провёл рукой по ещё влажным волосам, будто это могло что-то изменить, и нажал «принять». Изображение загрузилось не сразу. — Михаэль? — удивлённо сказал Исаги, наклоняясь ближе к экрану. — Привет, — отозвался Михаэль. Камера была чуть ниже уровня глаз, изображение — не слишком чёткое. Он выглядел уставшим: очки, немного растрёпанные волосы, расслабленные плечи — как у человека, который наконец позволил себе выдохнуть. Йоичи моргнул и чуть подался ближе к экрану. — Ты чего позвонил? — спросил он без резкости, скорее удивлённо. — Мы вроде не договаривались. Кайзер посмотрел на него несколько секунд, словно решая, стоит ли отвечать прямо. Потом сказал: — Я соскучился по тебе. Исаги замер — совсем ненадолго, но достаточно, чтобы самому это заметить. Где-то под кожей поднялось тепло, и он тут же отвёл взгляд, делая вид, что это не имеет значения. — Вот так просто? — пробормотал он, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. Михаэль не ответил сразу. Он прищурился, будто только теперь внимательно вгляделся в экран. — Подожди, — сказал он медленно. — Ты… в моей футболке? — Что? — Йоичи автоматически опустил взгляд. — А. Да, наверное. Он пожал плечами, словно это было самой обычной вещью на свете, но румянец стал заметнее. Кайзер откинулся на спинку стула, не сводя с него взгляда, и в этой паузе появилось что-то знакомое — ленивый, внимательный интерес. — Можешь приподнять? — спокойно сказал он. — Я плохо вижу. Исаги машинально взялся за край ткани и потянул вверх — и только потом понял, что под футболкой ничего нет. Он резко опустил её обратно, словно обжёгся, и выдохнул сквозь зубы. — Ты вообще… — начал он, но так и не договорил. Лицо горело уже откровенно. Михаэль усмехнулся — негромко, без насмешки — и чуть подался назад, будто наслаждаясь моментом. — Йоичи, — сказал он ровно. — На тебе что, кроме моей футболки больше ничего нет? Кайзер смотрел на него ещё несколько долгих секунд, потом очень медленно провёл языком по нижней губе — движение было почти незаметным, но Исаги его увидел. И этого хватило. — Сними футболку, — сказал Михаэль тихо, без давления в голосе, но с той самой интонацией, от которой всегда становилось трудно дышать. Йоичи замер. Пальцы дрогнули на краю ткани. — Михаэль.  — Просто сними. Я же вижу, что тебе жарко. Это была правда. Кожа горела, футболка липла к спине, сердце колотилось где-то в горле. Исаги сглотнул. Медленно схватил подол и потянул вверх. Ткань прошла через голову, волосы растрепались, он даже не попытался их пригладить. Просто бросил футболку куда-то в сторону, остался обнажённым. Кайзер шумно выдохнул через нос. — Чёрт… — тихо, почти себе под нос. — Ты даже не представляешь, как я по тебе изголодался. Йоичи опустил взгляд, заметил, как напряжены бёдра. Стыд и возбуждение смешались.  — Покажи мне, — голос Михаэля стал ниже. — Всё. Исаги поднял глаза. В кадре было видно только лицо Михаэля — сосредоточенное, с чуть приоткрытым ртом. — Сам покажи сначала, — вдруг вырвалось у Йоичи. Голос дрожал, но в нём уже звучала злость пополам с желанием. Кайзер коротко усмехнулся. Откинулся на спинку кресла, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, потом вторую, третью. Не торопясь. Дал Исаги увидеть линию ключиц, потом грудь, напряжённый живот. Рука скользнула вниз, расстегнула ремень — звук пряжки в тишине комнаты прозвучал неприлично громко. — Доволен? — спросил он, когда брюки были расстёгнуты, а ладонь скользнула под чёрную ткань боксеров, обрисовывая контур. Йоичи только кивнул.  — Теперь ты. Исаги опустил руку ниже, обхватил себя пальцами. Член был уже твёрдым, влажным на кончике. Он невольно дёрнул бёдрами от одного только ощущения прикосновения.   — Медленнее, — приказал Михаэль. — Я хочу видеть каждое движение. Йоичи послушался. Стал двигать рукой неторопливо, демонстративно. Большой палец размазывал влагу по головке, отчего бёдра задрожали. Кайзер тоже избавился от боксеров. Член уже стоял. Он не стал торопиться — обхватил себя у основания и медленно провёл рукой вверх, глядя прямо в камеру. — Представь, что это моя рука, — сказал он хрипло. — Или мой рот. Исаги зажмурился на секунду, потом открыл глаза — и застонал тихо, почти жалобно. — Михаэль… — Громче, — потребовал тот. — Хочу слышать тебя. Йоичи ускорил темп. Дыхание стало прерывистым, стоны — громче. — Расставь ноги шире, — голос Кайзер звучал как приказ. — Чтобы я видел всё. Исаги послушно раздвинул колени. Камера поймала его целиком — растрёпанные волосы, руку, которая двигалась всё быстрее, напряжённые мышцы живота. Михаэль тоже ускорился. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. — Покажи мне, куда ты хочешь, чтобы я кончил, — вдруг сказал он. — Подними руку. Покажи место. Йоичи, не раздумывая, поднёс ладонь к животу, чуть ниже пупка. — Сюда? — переспросил Михаэль, голос дрожал от напряжения. — Да… — Тогда я бы вошёл в тебя сейчас. Глубоко. И кончил бы прямо туда, чтобы ты чувствовал меня внутри весь следующий день. Исаги всхлипнул. Движения стали резкими, почти рваными. — Михаэль… я… близко… — Жди, — резко сказал тот. — Вместе. Йоичи заскулил от усилия. Пальцы сжались сильнее, мышцы живота напряглись до предела. Михаэль наклонился ближе к камере, глаза блестели. — Сейчас, Йоичи. Давай. Это стало последней каплей. Исаги выгнулся, голова запрокинулась, из горла вырвался длинный, надломленный стон. Тело тряслось, колени подгибались. Кайзер кончил почти сразу следом. Он не отводил взгляда от экрана ни на секунду. Михаэль первым нарушил тишину — голос уже мягкий, почти ласковый. — Ты прекрасен, когда кончаешь… знаешь? Йоичи только слабо кивнул, всё ещё пытаясь отдышаться. Потом тихо, почти шёпотом: — Я скучаю.  Михаэль улыбнулся — устало, но очень тепло. — Я тоже.  Экран всё ещё показывал их обоих — растрёпанных, раскрасневшихся, с лёгкими улыбками и тяжёлым послевкусием. После того вечера внутри стало спокойнее. Не сразу и не резко — просто ушло ощущение, что всё висит на натянутой струне. Исаги продолжал учиться, работать, возвращаться домой поздно и уставшим. Дни складывались в привычный ритм, и в этом неожиданно оказалось что-то успокаивающее. С Кайзером стало легче общаться. Они созванивались чаще, чем раньше. Иногда почти каждый вечер — без договорённостей. Йоичи приходил домой, бросал рюкзак у двери, садился на пол или на кровать и начинал рассказывать: про учёбу, про смены, про какие-то глупые мелочи дня. Михаэль слушал, иногда перебивал, иногда просто шёл по улице с камерой, и этого хватало. Исаги всё чаще ловил себя на мысли, что время идёт. Что Кайзер вернётся — пусть не завтра, не сразу, но вернётся. И от этого становилось лучше. Иногда, особенно в такие вечера, он позволял себе выпить — немного. Не чтобы заглушить что-то, а потому что можно. В тот раз он позвонил сам. Спонтанно, почти не задумываясь. Михаэль ответил сразу. Камера дрожала: он был на улице. Ночной город, огни, шум машин где-то сбоку. Кайзер выглядел собранным и странно напряженным.  — Ты где? — сразу спросил Йоичи. — Иду, — ответил он. — Возвращаюсь. Они поговорили пару минут — ни о чём конкретном. И в этот момент в кадре появился ещё кто-то. Чуть старше. Темноволосый, с аккуратно подстриженной бородой, в простой футболке. Он подошёл со спины спокойно, без неловкости. Слишком уверенно для «просто знакомого». Его ладонь легла Кайзеру на спину — не резко и не нагло, а мягко, почти привычно, как делают люди, которые знают, где можно касаться. — Ты ещё долго? — сказал он негромко, на другом языке, почти буднично. Михаэль обернулся слишком быстро. — Я перезвоню, — сказал он и сразу нажал «завершить». Экран погас. Исаги ещё несколько секунд смотрел на своё отражение в чёрном стекле, потом медленно опустил телефон. — Что за херня… — сказал он вслух. Он ждал объяснений. День. Потом ещё один. Кайзер писал как обычно. Спрашивал, как дела, рассказывал о своём дне, шутил. Ни слова про того парня. И это раздражало сильнее, чем если бы он сразу сказал хоть что-то. Йоичи устал сам себя накручивать. Через несколько дней он поехал к Нессу. В заведении почти никого не было. Алексис заметил его сразу и скептически оглядел. — Если ты пришёл сидеть с таким лицом, — сказал он, — давай сразу договоримся: либо говори, либо иди в другое место. Ты меня напрягаешь. Исаги сел напротив. — У Михаэля есть знакомый, — сказал он без вступлений. — Я видел его на видеозвонке. Алексис приподнял бровь. — Какой? — Темноволосый. Бородатый. Вёл себя так, будто имеет право быть рядом. Несс помолчал, потом пожал плечами. — Они давно знакомы. — Насколько? — не унимался Йоичи. — Учились вместе, — ответил Алексис уклончиво.  Исаги не отвёл взгляда. — И? Несс вздохнул, потёр переносицу. — Долгая история. — Алексис. Он посмотрел на Йоичи и понял, что тянуть дальше бессмысленно. — Это его бывший. Йоичи кивнул. Медленно. — Понятно. Алексис посмотрел на него ещё раз, чуть дольше. — Ты хочешь, чтобы он сам это сказал, — не вопрос, констатация. — Да. — Тогда жди, — пожал плечами Несс. — Или не жди. Но из меня тут посредник так себе. Исаги усмехнулся — криво, без веселья. — Я заметил. Он допил свой кофе, встал и пошёл к выходу, чувствуя, как прежняя лёгкость окончательно растворяется.