«Крылья Дьявола»

Прошло несколько дней. Ничего особенного не происходило. Они просто существовали бок о бок, как два человека, которых случайно поселили в одном пространстве. Телевизор работал фоном, чашки с чаем оставляли круглые следы на столе, разговоры сводились к паре фраз. Тишина между ними была густой, вязкой. И временами подозрительно удобной для Тэхёна. Но сегодня Чонгук заснуть так и не смог. Он вертелся, переворачивался с боку на бок, но сон не приходил. Мысли не давали покоя. Что-то внутри грызло, толкало, заставляло встать и идти. Он тихо — почти на цыпочках — выбрался из спальни, оглянулся на закрытую дверь и направился в ту часть квартиры, куда раньше не заходил. Туда, где была маленькая запертая комната. Замок… был закрыт, но ключ торчал прямо в замочной скважине, словно ждал именно его. Чонгук замер, прислушался. Из гостиной доносился ровный, спокойный звук телевизора. Тэхён, наверное, ещё смотрел что-то или задремал на диване. Он осторожно провернул ключ и толкнул дверь. Комната открылась мягким щелчком. И мир перед ним будто изменил цвет. Она была действительно небольшой, но какой-то… аккуратно продуманной. Витражные окна пропускали приглушённый ночной свет города, окрашивая стены в глубокие оттенки синего и жёлтого. А вдоль одной из стен… стоял огромный стеклянный стеллаж. Целая стена миниатюрных машин. Модели идеальные, блестящие, собранные вручную или купленные за бешеные деньги. Коллекционные модельки. Каждая будто дышала своим характером. Гоночные, классические, Чонгук узнал некоторые марки. Он подошёл ближе. Они выглядели… завораживающе. Как память, застывшая в пластике, металле и краске. Посреди комнаты, напротив стеллажа, стояло большое белоснежное кресло, мягкое, пушистое, будто созданное специально для того, чтобы в него проваливаться и смотреть на коллекцию часами. На полу такой же белоснежный ковёр, в котором утопали ноги. Чонгук сделал пару шагов внутрь. Провёл пальцами по стеклу стеллажа. Осмотрел очередную модель спортивную, ярко-красную, идеально отполированную. Внутри что-то странно кольнуло. Слабый, почти физический отклик. Он нахмурился, осторожно взял одну из машинок, перевернул в руках. И в тот момент, когда свет коснулся металла под другим углом, внезапно услышал позади шорох. Тихий. Едва уловимый. Но этого хватило, чтобы холод пробежал по спине. Чонгук держал в руке ярко-жёлтую гоночную миниатюру. Солнечный цвет машинки странно мерцал в полумраке комнаты, отражаясь в стекле витража. Он только хотел рассмотреть детали корпуса, когда вдруг за спиной раздался низкий, почти хриплый голос: — Нравится? Машинка выскользнула из рук и мягко ударилась о пушистый ковёр. Чонгук резко развернулся и столкнулся взглядом с Тэхёном. Тот стоял вплотную, совсем близко. Слишком близко. — Да… нравится, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как в груди неприятно толкнулось от неожиданности. Тэхён шагнул ещё ближе и схватил его, притянул за талию. Это движение было резким, уверенным таким, от которого у Чонгука ноги будто вросли в ковёр. Он оказался буквально впаян в Тэхёна, их дыхания смешались. — Ты любишь машины? — тихо спросил Тэхён, наклонив голову. — Наверно… — Чонгук даже не успел подумать, что отвечает. Пальцы Тэхёна легли ему на скулы, тёплые, широкие, уверенные. Он держал его лицо так, будто изучал каждую реакцию, каждый едва заметный вздох. Их глаза встретились, и в этой точке Чонгук будто провалился. — Чонгук, — произнёс Тэхён, тихо, почти завораживающе. — Ты меня обманываешь? Чонгук сглотнул. Не от страха, а от чего-то странного, непривычного. Его будто тянуло к нему, как будто воздух между ними стал тёплым, густым, липким. И его хотелось потрогать. — Не знаю, — прошептал он. Он не понимал, что с ним происходит. Тэхён наклонился ещё ближе. Ещё. Губы едва коснулись его. И в следующую секунду накрыли. Поцелуй был не осторожный и не вопросительный. Нет, требовательный, горячий, уверенный, будто Тэхён просто возвращал себе то, что считал своим. Чонгук ответил неосознанно, будто тело знало что-то, чего сознание ещё отрицало. Ответил растерянно, а потом уже не мог остановиться. Когда Тэхён отстранился, воздух будто сжался. У Чонгука был мутный взгляд, дыхание сбивалось. Тэхён смотрел прямо ему в глаза. — Чонгук… ты же всё помнишь, да...? Пауза длилась долю секунды, но в этой секунде Чонгук будто утонул. Его вырвало из реальности тем тоном, тягучим, уверенным. Голова сама кивнула. Голос сорвался тихим: — Дааа... И Тэхён сразу вновь притянул его, на этот раз сильнее. Поцеловал глубоко, напористо, будто закрепляя ответ. Руки замкнулись вокруг Чонгука так, что вырваться было невозможно да и он не пытался. В этот момент Чонгук уже не понимал, что с ним происходит: желание ли это, страх, растерянность или что-то другое. Но он точно чувствовал одно, желание принадлежать Тэхёну. Осознание накрыло Чонгука резко, как пощёчина. Он будто очнулся. Рывком оттолкнул Тэхёна, едва не сбив того с ног. — Ты что ко мне прилип?! — сорвалось у него. — Ты что, извращенец старый?! Тэхён коротко, гулко рассмеялся — так, будто слышит самый смешной бред в своей жизни. — Хватит цирк устраивать, Чонгук. — Он даже не шелохнулся. — Ты правда думаешь, что можешь меня водить за нос? Я людей насквозь вижу. Ты врёшь, и врёшь плохо. Особенно для мальчишки. — Мальчишки?! — Чонгук шагнул к нему, глаза налились злостью. — Ты мне машину разнёс в хлам! Мою лучшую! Просто так, за какой-то грёбаный фак?! — За фак? — Тэхён опять усмехнулся, но уже без веселья, с холодом. — Милый, ты серьёзно? Думаешь, я за такие мелочи машины людям херачу? Тут дело не в тебе. — Он наклонился чуть ближе. — Мне нужен твой папаша. Чонгук замер. Потом нахмурился, будто услышал полную чушь. — Не понял. Какой ещё папаша? — Опять дурака включаешь? — лениво протянул Тэхён. Но это на секунду сломало Чонгука. Он вспыхнул, подошёл вплотную и ткнул Тэхёна в грудь пальцем: — Слушай сюда, бешеный! Я сирота! У меня нет никаких родителей! Тэхён даже не моргнул. Просто взял его палец, отодвинул в сторону — спокойно, но с такой силой, что Чонгук понял предупреждение без слов. — Ещё раз так сделаешь — палец сломаю. Чонгук зло хмыкнул: — Ещё раз поцелуешь — я тебе горло перережу во сне. На это Тэхён рассмеялся уже искренне. — Горло? Ты хоть нож когда-нибудь в руках держал, малыш? — Я не малыш! Мне восемнадцать! — рявкнул Чонгук, развернулся и вышел из комнаты. Он шёл быстрым, злым шагом, пока не зашел в гостиную. Баскетбольный матч всё ещё играл на огромной плазме. Чонгук плюхнулся на диван, скрестил руки, ноздри раздувались от злости. Он кипел. Тэхён прошёл следом, сел рядом, будто ничего не произошло. — Ладно. — Он повернулся боком. — Давай по факту. Ты вообще понимаешь, кто я? — Примерно, — бросил Чонгук. — Чимин уже рассказал. Тэхён на секунду замолчал. Улыбка медленно расползлась по его лицу. — Ах да… Чимин. Твой дружочек. Чонгук резко повернул голову. — В смысле «дружочек»? Тэхён откинулся на спинку дивана. — Он у меня. — Сказано это было спокойно, почти лениво. — Всё ждал, когда ты расколешься, чтоб сказать тебе. Чонгук в долю секунды напрягся — весь, до позвонков. Пальцы сжались. — Как… у тебя? — тихо, но холодно спросил он, глядя прямо на Тэхёна. Тэхён чуть наклонился вперёд, взгляд спокойный, почти равнодушный. — Ладно, слушай внимательно. — Голос у него был ровный, как будто он не угрозу озвучивает, а правила игры. — Я задаю тебе вопросы. Ты отвечаешь честно. Если ответы меня устраивают — твой дружок уходит домой целым. Если нет… Хосок его на куски порежет. — Он чуть усмехнулся. — А он, поверь, очень любит кровь. Слишком любит. Чонгук уставился на него пару секунд. А потом… рассмеялся. Низко, зло, с вызовом. — Ты чё, серьёзно? Ты думаешь, я в детские страшилки верить буду? Да ладно тебе. — Он махнул рукой. — Пугаешь меня, как будто я школьник. Тэхён повернул голову к нему плавно. И в следующую секунду рука Тэхёна сомкнулась на его горле. Резко. Жёстко. Без предупреждения. Чонгук дёрнулся, звук сорвался из горла. Глаза расширились. Тэхён придвинулся ближе, его лицо в нескольких сантиметрах. — Ты что, сопляк, — прошипел он, — совсем не понимаешь, с кем разговариваешь? Пальцы на горле не давили до удушья, но держали крепко, достаточно, чтобы Чонгук почувствовал границу. И кто её контролирует. Глаза Тэхёна были абсолютно спокойные. Опасно спокойные. — Я не пугаю, — сказал он тише. — Я информирую. Он отпустил. Чонгук резко втянул воздух и отодвинулся, сжимая кулаки, но не зная — нападать или бежать. А бежать все ровно было не куда. Чонгук молчал несколько долгих секунд — просто смотрел на Тэхёна снизу вверх, словно взвешивая что‑то внутри себя. Его грудь тяжело поднималась после того, как Тэхён разжал пальцы на его горле. Он вытер шею тыльной стороной ладони, будто стирая чужие прикосновения, и наконец произнёс: — Ладно… — голос дрогнул, но он сразу выровнял его. — Задавай свои вопросы. Только учти, — он приподнял подбородок, — у меня тоже к тебе будут вопросы. Тэхён чуть наклонился вперёд, опираясь ладонями о диван, и усмехнулся коротко, почти беззвучно. — Конечно, — отозвался он тихо. — Отвечу на любые. Если… — он сделал едва заметную паузу, — если меня устроят твои ответы. Свет падал на его лицо резким, почти режущим светом, делая скулы ещё острее, а глаза — темнее. В комнате стояла тишина, но от неё словно звенел воздух. Чонгук сглотнул, выпрямился, а взгляд его стал настороженным, цепким. Больше он не позволял себе ни смеха, ни бравады — теперь он понимал, с кем сидит напротив. — Ну… — он скрестил руки, пряча лёгкий тремор. — Начинай. И Тэхён улыбнулся так, как улыбаются только хищники, получившие добровольное согласие жертвы сыграть по их правилам. — Мин Юнги… кто он тебе? — Тэхён скользнул взглядом по Чонгуку. — Какие у вас отношения? Чонгук сжал руки в кулаки, посмотрел прямо в глаза Тэхёну и тихо, но решительно ответил: — Так тебе и Мин Юнги нужен. А я думала… какой папаша… Да я его ненавижу. Этого Мин Юнги. Он сделал паузу, вдохнул, и слова начали выходить потоками: — Из-за него убили моего отца. Родного. И я его до такой степени ненавижу, что всю жизнь, которую жил рядом с ним, постоянно приносил ему неприятности, создавал проблемы, которые он разруливал. Я так сильно хотел, чтобы он меня выгнал… а он держал меня на коротком поводке. Оберегал. Чонгук поднял глаза и продолжил, будто говорил сам с собой: — Два года назад он меня отослал сюда… в Америку. Я учился с репетиторами. Но однажды я на улице встретил Чимина и всё изменилось. Чимин меня познакомил с стритрейсерами и я сбежал от няньки, и жил какое-то время у Чимина. Потом Юнги меня нашел купил мне два Доджа и попросил чтобы я всегда был на связи. Это было странно с его стороны, но я отказываться не стал. Я люблю скорость, гонки… и начал гонять. Он усмехнулся сквозь зубы, держа взгляд на Тэхёне: — А потом ему приспичило, чтобы я поступил в университет на педагога. Я тогда вообще охренел. Я ему кричал: «Какой я тебе педагог?!» А он сказал: «Нет, будешь педагогом. И всё». Я так и не понял, что за прикол у этого старого маразматика. Тэхён слегка наклонился вперед, тон его стал холодным: — Мне нужно знать все его слабые стороны. Чонгук скривился: — А какие у него слабые стороны? Он же глава мафиозной структуры. Ты что, чувак, у него нет слабых сторон. Вообще абсолютно. Тэхён не моргнул, его голос был твердым: — А мне кажется, что есть. И она сидит прямо передо мной. Чонгук замер, глаза сжались в недоумении: — Я что ли? — сказал он почти шепотом. — Не знаю… Мне кажется, ты ошибаешься, Тэхён. Тэхён усмехнулся, не отводя взгляда, будто уже предугадывал каждое движение Чонгука. Атмосфера стала острой, как натянутая струна, и в ней висела тишина, наполненная напряжением и ожиданием. — Послушай малыш, — Тэхён вдруг подался вперёд, его голос стал ещё ниже и опасней. — Твой Мин Юнги мешает мне строить бизнес. Чонгук дернулся, но молчал, всматриваясь в него. — А знаешь, почему он отослал тебя в Америку? — продолжил Тэхён. Чонгук нахмурился мотая головой в отрицании. — Потому что федералы здесь, — Тэхён чуть наклонил голову, словно объяснял очевидную вещь. — Потому что они за тобой следят, а он с ними в крепкой дружбе. И я на сто процентов уверен, что они тебя уже ищут. Более того… — он усмехнулся, — они даже знают, где ты. Чонгук побледнел. — И я почти уверен, что Мин Юнги уже в пути, — добавил Тэхён легко, будто говорил о погоде. — Возможно, он уже здесь. Я пока не проверял. Мне это неинтересно. Пока. Он выдержал паузу. — Мне интересен ты. И то, что ты мне расскажешь. Чонгук смотрел на него расширенными глазами, дыхание стало чаще. — Ты меня что… убить теперь хочешь, да? — голос дрожал, но он попытался скрыть это злостью. Тэхён рассмеялся тихо, будто искренне забавляясь: — Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это ещё тогда, когда ты мне фак показал. Чонгук наклонил голову, скривив губы в странной, нервной ухмылке:и— Ладно, извини… Это просто моя фишка такая. Всем факи показывать. Не знаю, откуда она у меня взялась. Тэхён снова засмеялся уже громче, искренней: — Ребёнок ты ещё. Чонгук сузил глаза, медленно повернулся к нему всем корпусом: — Ребёнок? Не знаю… Если бы я был ребёнком, ты бы ко мне целоваться не лез. Улыбка Тэхёна исчезла мгновенно. Лицо стало каменным, взгляд — холодным, режущим: — Знаешь что, — сказал он ровно, почти шепотом, — это уже не твоё дело. В гостинной повисла тяжелая, глухая тишина — напряжение между ними стало почти физическим, будто воздух вокруг натянулся до предела. — Твоя задача сейчас, Чонгук, — сказал Тэхён, сев ближе, вспомнить, почему тебя так сильно оберегает Мин Юнги. Он сделал паузу, изучая парня. — Насколько я его знаю, этот человек не тот, кто будет держать рядом людей, которые ему мешают, а уж тем более детей. Ты для него ключ к чему‑то. Возможно, — Тэхён слегка наклонил голову, — только вот к чему, мне хотелось бы знать. — Так что напрягай мозги, Чонгук. Куда ездили, что делали, что говорили, что слышал, что, может быть, увидел. Думай. Чонгук облокотился на спинку дивана, растерянно помотал головой: — Ладно… я попробую… Но мне нужно время. Я сразу не вспомню. Тэхён кивнул: — Хорошо. Я дам тебе время. На мгновение в комнате повисла тишина, а потом Чонгук, сжав руки, посмотрел на Тэхёна и сказал: — А теперь у меня к тебе вопросы. Чонгук сидел на диване, внимательно смотрел на Тэхёна. — Чимина отпустят? — спросил он, с напряжением в голосе. Тэхён махнул головой, подтверждая. — Хорошо… — Чонгук вздохнул, немного расслабившись. — Когда? — Сегодня же, как только позвоню своим людям. — Хорошо… — Чонгук на мгновение замолчал, затем с любопытством спросил: — Зачем ты сказал, что мы пара? Тэхён вдруг рассмеялся, легко, игриво: — Я хотел посмотреть на твою реакцию. И всё-таки, я правильно сделал ход. Ход конем. Ты видел бы своё лицо… от непонимания к удивлению, к растерянности. На нём читалось всё. Ты просто выдал себя. В тот же момент я понял, что ты меня обманываешь. Чонгук расхохотался, с улыбкой, сквозь лёгкий испуг: — Я так испугался, что ты сейчас заставишь меня заниматься с тобой сексом! Тэхён посмотрел на него серьёзно: — Сексом я занимаюсь только с любимым человеком. Понял меня, Чонгук? Чонгук встретил взгляд Тэхёна, также серьёзно: — Понял. Значит любимый у тебя есть? Тэхён слегка наклонился, продолжая спокойно: — Слушай,это не твоё дело. У тебя Чонгук девушка есть? — Нет, нету и ни когда не было. Ни девушки, ни парня, — ответил Чонгук. Тэхён усмехнулся, заметив его реакцию: — Ясно с тобой всё. — Ну тогда, значит, я должен на тебе жениться, — добавил Тэхён, с лёгкой насмешкой. Чонгук испуганно округлил глаза: — Какой жениться? Я ещё молодой! Тэхён рассмеялся, махнув рукой: — Ладно, живи. И вообще… время уже глубокая ночь. Иди спать, Чонгук. Чонгук ушёл в спальню. Тэхён взял телефон, быстро набрал Хосока. — Отпускай его дружка Чимина, — сказал коротко, не повышая голоса. Когда разговор был закончен, он пошёл за Чонгуком в спальню. Парень уже лежал на кровати, аккуратно укрывшись. Тэхён обошёл кровать, присел на край, потом лег тяжело вздыхая, наблюдая за ним секунду. — Спи уже, артист — сказал он тихо, почти себе под нос. Он лежал рядом, оставив между ними немного пространства, но достаточно близко. Тишина заполнила комнату, только их дыхание слегка нарушало спокойствие ночи. Чонгук напрягся на мгновение, потом расслабился. Тэхён закрыл глаза, думая про себя, что иногда спокойствие рядом с кем-то может быть странно волнительно. Чонгук шепотом пробормотал: — Мне понравилось… Тэхён нахмурился и тихо, но ровно, спросил: — Что тебе понравилось? Чонгук спрятался в одеяло с головой, едва выглядывая глазами: — Как ты меня целовал… Тэхён резко повернулся к нему, одним движением откинул одеяло и развернул Чонгука к себе. Его голос был строгим, почти холодным: — Малыш, любовь — это не игра. Ты меня понял? И держись от меня по дальше. Я не тот челок, которого можно любить. Чонгук моргнул, слегка растерявшись, тихо сказал: — Я же не про любовь говорю… А про поцелуй. Тэхён смотрел на него сверху вниз, взгляд тяжелый: — Всё начинается с мелочи. Спи. Он вернул одеяло обратно, оставив между ними дистанцию, но напряжение в комнате не спадало. Чонгук тихо вздохнул и постепенно расслабился.