«Крылья Дьявола»

             Красная «Феррари» отчаянно виляла между рядами, выжимая из мотора всё возможное. Хосок держался позади, не приближаясь слишком близко, но и не отставая ни на метр. Тэхён неотрывно смотрел на этот автомобиль, на его резкие перестроения, на то, как водитель агрессивно бросает спорткар в повороты, и внутри у него всё леденело. Джин достал телефон и быстро набрал номер. Заговорил коротко, без лишних слов: — Работаем. Красная «Феррари» на Чхонгечхинской развязке в сторону моста. Берите в кольцо. Две машины вперёд, две сзади. Остальные — на съезды. Отрежьте все пути, чтобы не выскочил. Выслушав ответ, он коротко кивнул: — Хорошо. Живее. Джин убрал смартфон и повернулся к Хосоку: — Сейчас зажмут. Держись рядом, но не впритык. Хосок кивнул и чуть сбавил скорость, пропуская вперёд чёрную «БМВ» из их кортежа. Та мгновенно обогнала их и пристроилась слева от красного автомобиля. Справа уже шёл один из внедорожников сопровождения, сзади прикрывали ещё два. «Феррари» дёрнулась, попыталась уйти вперёд, но прямо перед ней выкатился третий автомобиль, наглухо блокируя дорогу. Водитель спорткара резко замедлился, а затем попытался рванул к съезду с развязки, но там уже замерли две чёрные машины, полностью перекрывая выезд. Ловушка захлопнулась. Круг сжался, вынуждая красную «Феррари» остановиться. — Попался, птенчик, — ухмыльнулся Хосок, глуша двигатель. Тэхён толкнул дверь и вышел на холодный ночной воздух. Хосок бесшумно последовал за ним. Джин остался в салоне, но держал телефон наготове. — Осторожно, — бросил он им вслед. Тэхён не обернулся. Он медленно шёл к заблокированной машине, пряча руки в карманах. За его спиной полукругом замерли десятки собственных людей — безмолвные чёрные фигуры, ожидающие приказа. Ким приблизился к водительской двери и неторопливо постучал костяшками пальцев по тонированному стеклу. — Выходи, — негромко, но отчётливо произнёс он. Стекло медленно поползло вниз, но Тэхён не стал больше ждать — он сам рывком распахнул водительскую дверь. Грубо схватив водителя за куртку, Ким выволок его наружу и припечатал спиной к капоту «Феррари». Парень яростно заорал, пытаясь вырваться, но руки Тэхёна держали мёртвой хваткой. — Эй, какого хуя ты себе позволяешь, ублюдок?! Этот голос. До боли знакомый. Тот самый, который снился Киму почти каждую ночь. Тэхён замер на секунду, а затем резким движением сорвал тёмную маску с лица парня. Чонгук. Он смотрел на него злыми чёрными глазами, часто и прерывисто дыша, и всё ещё пытался высвободить руку. На его щеке виднелась мелкая свежая царапина, а губы были плотно сжаты. На лице парня не было ни тени узнавания. Только чистая злость, только первобытная ярость. Второго пассажира люди Хосока уже успели вытащить со своего места. Сорвали маску и с него. Чимин. Бледный, напряжённый, он упорно молчал, но когда посмотрел на Тэхёна, в его взгляде отразилась вина, страх и глубокая усталость. Тэхён перевёл взгляд обратно на Чонгука. Тот дёрнулся, попытавшись ударить его, но Ким ловко перехватил чужое запястье. Сделал это не сильно — просто остановил замах. — А ты всё так же гоняешь, малыш, — произнёс он внешне спокойным голосом, хотя внутри всё дрожало от подступивших эмоций. — А я ведь обыскался тебя. Чонгук всё-таки вырвался, отступил на шаг назад и нервно поправил куртку. Он смотрел на Тэхёна с неподдельной, живой ненавистью — дерзко, зло, без единой капли страха. — Я тебя не знаю, — процедил он сквозь зубы. Его хриплый голос прозвучал как вызов. — Кто ты, мать твою, такой? Ты вообще понимаешь, с кем связался? Тэхён усмехнулся. Сухо, без капли радости. — Знаю. Чонгук расправил плечи, упрямо пытаясь взять ситуацию под контроль. Старый, до боли знакомый приём — он и раньше так делал, когда внутри всё сжималось от страха, но гордость не позволяла этого показать. Похоже, за этот год он ничему новому так и не научился. — У тебя будут огромные проблемы, если прямо сейчас нас не отпустишь. Ты понял? Мои люди… — Какие именно люди? — перебил его Тэхён. — Те, что сейчас стоят со стволами у висков? Ким выразительно кивнул головой в сторону, где бойцы его сопровождения уже разоружили немногочисленную охрану спорткара. Чонгук оглянулся. Вокруг него замерли чужие чёрные фигуры и десятки дул, направленных прямо на него. И ни единого человека, который мог бы сейчас прийти на помощь. Он тяжело сглотнул, но вида не подал. — Это что за спектакль? — Тэхён сделал угрожающий шаг вперёд. — Ты всерьёз прикидываешься, что не узнаёшь меня? Чонгук упрямо вскинул подбородок: — Слушай, мужик, я тебя первый раз в жизни вижу. Ты что, чокнутый? Тэхён хотел ответить, но в этот момент Чимин резко вырвался из рук державших его людей. Хосок дёрнулся было, чтобы перехватить беглеца, но Ким предостерегающе поднял ладонь — не надо. Чимин быстро подошёл и остановился всего в двух шагах. Он посмотрел прямо в холодные глаза Тэхёну, и его испуганный голос мелко задрожал: — Отпусти нас, Тихий. Я умоляю. Я сам приду к тебе позже и всё расскажу. Тэхён не понял. Или просто отказывался понимать услышанное. — Что значит — сам приду? — процедил он медленно. — Я полмира перевернул, чтобы отыскать его. А он тут комедию передо мной ломает. — Он не помнит, — выдохнул Чимин. — Тэхён, он ничего не помнит! Ни тебя, ни ту проклятую ночь, ни Нью-Йорк. Там сплошная пустота. Ким замер. Он пристально вгляделся в лицо Чонгука — тот стоял рядом, сжимая кулаки и явно готовясь к драке, но в глубине его глаз мелькнуло искреннее недоумение. Младший действительно не понимал, что здесь происходит. — Авария, — добавил Чимин гораздо тише. — Когда мы экстренно уезжали в ту ночь. Он сильно ударился головой. Месяц провёл в коме. А когда очнулся — всё прошлое просто стёрлось. Тэхён перевёл ошеломлённый взгляд на Чимина. Потом снова на Чонгука. Потом опять на Чимина. — Отпусти нас, — взмолился он. — Я приду к тебе сам. Даю слово. Тэхён молчал. Ветер трепал его волосы. Где-то за спиной преданно ждали люди, машины, стволы. Там, впереди, его ждали война, сделки и чужая кровь. А здесь, прямо перед ним, стояло его прошлое — живое, тяжело дышащее... и абсолютно не помнящее его. Ким сделал тяжёлый шаг назад. А затем коротко махнул рукой своим бойцам, приказывая отойти. — Убирайтесь, — глухо бросил он. Чонгук открыл рот, желая что-то дерзко ответить, но Чимин вовремя схватил его за рукав куртки и с силой потянул обратно к «Феррари». — Пошли. Быстрее. — Да кто это такой? — настойчиво спросил Чонгук, так и не сводя озадаченного взгляда с Тэхёна. — Потом всё объясню. Садись в машину! Красный спорткар оглушительно взревел мощным мотором, сорвался с места и мгновенно растворился в темноте развязки. Тэхён так и остался стоять посреди пустой дороги, неотрывно глядя автомобилю вслед. Хосок бесшумно подошёл и встал рядом. — Тихий?.. — Не сейчас, — хрипло отрезал Тэхён. — Только не сейчас. Он резко развернулся и быстрыми шагами направился к своему «Мерседесу». Внутри его грудной клетки всё горело диким, удушающим огнём. Он нашёл Чонгука. Отыскал свою главную слабость. Но тот его забыл. Настоящая война только начиналась. И теперь она обещала стать совсем другой.       Красная «Феррари» на бешеной скорости мчалась по улицам ночного Сеула, агрессивно вжимаясь в крутые повороты и пролетая перекрёстки на мигающий жёлтый. Чонгук сжимал руль с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Он дышал часто, рвано и зло. В салоне царило тяжёлое молчание — минута, две, три. Чимин сидел рядом, безучастно глядя в боковое стекло на убегающие огни города. Он не мешал, давая другу выпустить пар. — Ну? — Чонгук не выдержал первым. — Ты наконец скажешь мне, кто это такой?! Чимин тяжело вздохнул и устало покачал головой: — Извини. Но я ещё пожить хочу. — Что значит — пожить хочу? — Чонгук бросил на него короткий, свирепый взгляд. — Ты вообще о чём? — Пока господин Мин лично не разрешит, я ни слова тебе не скажу, — отрезал Чимин. — Возможно, он сам тебе всё расскажет. Но я... я ничего не могу сделать, Чонгук. Прости. Это не в моей власти. Я просто хочу остаться в живых. Чонгук горько усмехнулся, но эта усмешка вышла ломаной и слишком жёсткой. — Ты серьёзно сейчас? — Абсолютно, — тихо ответил Чимин, продолжая смотреть прямо перед собой. — Да кто он такой, чёрт бы его побрал?! Чимин промолчал, лишь плотнее сжал губы. Вместо ответа Чонгук до упора вдавил педаль газа в пол. Мотор «Феррари» оглушительно взревел, мощным толчком вжимая парней в кожаные сиденья. Дорога перед ними слилась в одну сплошную, размытую полосу городских огней. — Значит, не скажешь, — сквозь зубы процедил младший. — Не скажу. — И когда этот твой… господин Мин соберётся со мной поговорить? — Я не знаю. Чонгук грязно выругался и со всей силы стукнул кулаком по кожаной оплётке руля. — Отлично. Просто отлично!       Он снова замолчал, но внутри у него всё буквально кипело. Тот незнакомец на развязке — мужчина с пугающе холодными глазами и низким голосом, от которого по коже мгновенно побежали мурашки. Он ведь сказал: «А ты всё так же гоняешь, малыш». Сказал это с такой интонацией, словно знал Чонгука целую вечность. Словно имел на него какое-то законное право. А Чонгук не помнил его. Абсолютно. Ни хищного лица, ни имени, ни причины, по которой в груди так мучительно и остро заныло, стоило ему лишь встретиться с этим леденящим взглядом. — Куда мы едем? — осторожно спросил Чимин, нарушая тишину. — Домой.       Красная «Феррари» скрылась за поворотом, и ночь снова стала просто ночью. Тэхён неподвижно стоял посреди моста, глядя в пустеющую даль. Резкий ветер трепал его волосы, остывающий асфальт пах гарью и бензином. Хосок бесшумно подошёл и встал рядом, сохраняя молчание. Джин тоже вышел из салона, остановившись в двух шагах и привычно скрестив руки на груди. — Тихий, — негромко позвал Хосок. — Я слышу, — отозвался Тэхён. Его голос звучал ровно, но как-то слишком спокойно. — Едем.       Он развернулся и быстрыми шагами направился к своему «Мерседесу». Впервые за весь вечер Ким сел на заднее сиденье. Хосок занял место за рулём, Джин устроился рядом с ним. Весь их кортеж плавно тронулся, вливаясь в общий поток машин. В салоне воцарилась тяжёлая тишина. Хосок изредка поглядывал в зеркало заднего вида, Джин безучастно уставился в боковое окно. Тэхён смотрел на собственные ладони — пальцы всё ещё помнили, как он мёртвой хваткой держал Чонгука за куртку, как срывал маску и как заглядывал в эти чёрные глаза. Пустые. Совершенно не помнящие его. — Он правда ничего не помнит? — спросил Хосок, не оборачиваясь. — Похоже на то, — вместо Тэхёна ответил Джин. — А Чимин? Он-то какого хрена там делал? — С Чимином явно что-то не так. Парень смертельно напуган, по нему это сразу было видно. Тэхён продолжал молчать. Спустя долгие минуты он тихо произнёс: — Он обещал, что придёт. Сам. И всё расскажет. Хосок скептически усмехнулся: — И ты ему поверил? — А у меня сейчас есть другой выбор? На этот вопрос никто не ответил. Вскоре автомобили свернули на знакомую подземную парковку. Мужчины вышли из салона, и всё вокруг пошло по привычному сценарию. Лифт беззвучно поднял их на нужный этаж. Офис встретил хозяев привычным полумраком и абсолютной тишиной. Тэхён прошёл в свой кабинет, устало опустился в глубокое кожаное кресло и откинулся на спинку. Джин и Хосок молча замерли в дверном проёме. — Работаем дальше, — сухо приказал Тэхён. — Господин Мин не станет ждать, пока мы разберёмся с призраками прошлого. Готовьте людей. И ещё… — он на секунду замолчал, подбирая слова. — Никто не смеет трогать Чонгука и Чимина. Пока. Это официальный приказ. — Понял, — коротко кивнул Хосок. — Если Чимин объявится — пропустите его ко мне. Лично. Живым и невредимым. — А если он всё-таки не объявится? — серьёзно спросил Джин. Тэхён наградил его долгим, леденящим взглядом: — Тогда я сам его найду. А вместе с ним вырву и всю правду.       Ким отвернулся к панорамному окну. За огромным стеклом раскинулся ночной Сеул — миллионы мерцающих огней, миллионы чужих жизней. И где-то среди этой неоновой бездны сейчас находилось его прошлое, которое больше не узнавало его. Война с Юнги не отменялась. Но теперь к ней добавилась ещё одна. Личная. Самая важная в его жизни.       Особняк Юнги встретил их привычной гнетущей тишиной. Высокие потолки, тусклый свет массивных люстр, мраморные полы, на которых каждый шаг отдавался слишком громко, и множество вооружённых людей в коридорах. Чонгук вошёл первым. Не снимая куртки, он сразу свернул к лестнице, ведущей на второй этаж. Злой, раздражённый, он даже не взглянул на своего спутника. — Я спать, — отрывисто бросил он на ходу. Чимин ничего не ответил. Он терпеливо дождался, пока шаги младшего окончательно стихнут наверху. Лучшего момента было не найти. Развернувшись, он быстрым шагом направился к кабинету Юнги. Длинные коридоры казались бесконечными, портреты на стенах словно провожали его тяжёлыми взглядами, но Чимин не смотрел по сторонам. Стучать он не стал — просто толкнул массивную дверь и вошёл внутрь. Юнги сидел за столом, неторопливо листая какие-то бумаги. Он поднял глаза — спокойно, без малейшего удивления на лице. — Ну? Чимин плотно закрыл за собой дверь и остановился прямо напротив него. — Нас перехватили. Кортеж из чёрные машины, человек двадцать, может, больше. Они зажали нас в кольцо и перекрыли дорогу, уйти было невозможно. Из главной вышел Тэхён. Юнги на секунду замер, а затем медленно отложил документы в сторону. — Тихий? Ну надо же... — Да. Всё произошло совершенно случайно. На дороге Чонгук опять сцепился с каким-то внедорожником, и люди Тихого, видимо, это заметили. Я не знаю, что именно заставило их начать преследование... — И? — голос Юнги стал заметно тише, в нём прорезались опасные нотки. — Чонгук его не узнал. Вообще. Прямо спросил, кто он такой. Злился, ругался, но ничего не вспомнил. Я молчал, как вы и велели. Юнги поднялся из-за стола и подошёл к окну, повернувшись к Чимину спиной. Он долго хранил молчание, разглядывая ночной пейзаж, после чего резко развернулся. — Продолжай молчать и дальше, — жёстко приказал он. — Ты меня понял? Ни единого слова о прошлом. Никаких упоминаний о том, что произошло в Нью-Йорке. И уж тем более — о них двоих. Легенда должна жить. Чонгук — мой сын, мы любящая семья, а ты — его верный друг, который вместе с ним пострадал в той аварии. Всё. Если скажешь лишнего — я убью тебя лично, Чимин. — Понял, — тихо ответил Чимин, глядя в пол. — Иди.       Чимин вышел. Постоял немного в коридоре, прислонившись спиной к стене, и тяжело выдохнул. Потом медленно пошёл вперёд. Он долго ходил по особняку, минуя пустые комнаты, просторные залы и безмолвные лестницы. Картины, которые он даже не рассматривал, дорогие ковры, мягкость которых не чувствовал, — всё это казалось чужим. Собственные шаги гулко отдавались от стен, и казалось, будто он бродит по пустой клетке.       В конце концов Чимин спустился в подземный гараж. Окутавший его привычный запах бензина и масла немного отрезвил. Вокруг тянулись ровные ряды автомобилей — баснословно дорогие игрушки Юнги. Чимин прошёл мимо них, даже не глядя. Он сел в свою неприметную серую машину, которую в этом доме никто не замечал, и завёл двигатель. Легковушка выехала из ворот, не дожидаясь официального разрешения. Охрана хорошо знала парня и, как всегда, спокойно его пропустила.       Ночной Сеул снова принял его в свои объятия. Чимин вёл машину без чёткой цели, без всякого маршрута. Просто ехал вперёд и напряжённо думал. Думал о том, как долго ещё можно лгать человеку, который искренне считает тебя лучшим другом. И как долго можно жить, зная, что за каждым твоим словом пристально следят. И что одна-единственная ошибка — и всё, тебя больше нет.       Огромный город горел яркими огнями, но не давал никаких ответов. Чимин сильнее нажал на газ, устремляясь вдаль, в никуда. Ему хотелось хотя бы на час забыть, кто он теперь такой и кем вынужден притворяться. Он петлял по безлюдным улицам мегаполиса, уже полностью потеряв счёт времени. Фары то и дело выхватывали мокрый асфальт, редких прохожих и тёмные витрины закрытых магазинов.       Он вёл машину уже на автопилоте, а в голове упрямо крутилась одна и та же мысль: как найти Тэхёна? Где именно он прячется? Как выйти на него напрямую, чтобы при этом не засветиться перед ищейками? Юнги никогда не даст на это добро, а действовать без его ведома — верная смерть. Но если не найти Тихого, то Чонгук так и будет до конца дней жить в этой страшной лжи.       Чимин свернул к знакомому бару на окраине — месту, где они иногда зависали с местными гонщиками. Сейчас в заведении было почти пусто. Он припарковался, заказал у стойки пиво и сел в самом углу, делая вид, будто увлечённо листает ленту в телефоне. Через два столика от него расположились двое парней лет двадцати — типичные стритрейсеры в бомберах и кепках. Они разговаривали громко, совершенно не стесняясь окружающих. — Ты слышал? В городе новый мафиози объявился. — Какой ещё? Их здесь и так полно. — Нет, этот серьёзный. Говорят, из самой Америки приехал. Тихий — кличка у него такая. Чимин замер, даже не поднимая головы от экрана. — И что этому Тихому надо? — Свою команду собирает. Новых ребят, молодых. Обещает стволы, деньги и надёжную крышу. Условия, говорят, жёсткие, но платят реально хорошо. — И где этот отбор будет? — Завтра ночью, на заброшенном складе в Чхонге. Кто пройдёт проверку, того и возьмут. Чимин залпом допил пиво, оставил наличные на стойке и быстро вышел на улицу. Он сел в салон, завёл двигатель и, достав смартфон, вбил в навигаторе: «Чхонге, старый склад». Маршрут мгновенно проложился. Чимин тяжело выдохнул, глядя на экран. — Завтра, — тихо сказал он себе под нос. — Завтра я его найду. Он резко нажал на газ, срываясь с места. Прочь от этого бара, в ночную темноту, навстречу новой опасности.