В аду с тобой

Утром я еле-еле открываю глаза — тело ломит, а горло саднит от долгих криков вчера ночью. Сначала я пытаюсь понять, где я и почему так жарко, а потом обнаруживаю мужскую руку вокруг своей талии и чувствую, как ко мне сзади прижимается Драко. Не просто прижимается — он вцепился так, будто меня прямо сейчас пытаются отнять у него. Он уткнулся носом в меня и размеренно дышит. Неужели ему не жарко? Я вся вспотела. В окно светит яркий солнечный свет. Наверное, он укрылся от него в моих волосах. Его бедра прижаты к моим ягодицам, и я чувствую ту часть его тела, о которой сейчас совсем неуместно думать. Наверное. Утренняя эрекция. Потрясающе. Только вчера я узнала о том, как жестоко его пытал Нотт. Поэтому сейчас думать о близости кажется чем-то неправильным, но я ничего не могу с собой поделать. Мне так хочется почувствовать его ближе. К тому же после того раза, когда мне пришлось остановить нас обоих, я явно ощущаю какое-то незавершение. Только тем, что мы давно не были близки, можно оправдать то, что я нарочно выгибаюсь в пояснице и прижимаюсь к нему плотнее. Он же всё равно спит. Или нет. Потому что его рука на моей талии внезапно сжимается крепче, а дыхание у моей шеи становится неровным. Он придвигается ближе и невесомо целует меня, опаляя кожу. Я буквально млею от его прикосновений и возможной близости, поэтому открываю ему ещё больший доступ, выгибая шею сильнее. Его поцелуй становится влажным, горячее дыхание заводит. Я чувствую, как его рука ползёт ниже, к кромке моих брюк. Почему брюк? Я что, вчера даже не переоделась перед сном? Я этого не помню. Я вообще плохо соображаю из-за того, как он засасывает кожу у меня на шее. Наверное, останутся засосы, и придётся их скрывать. Но когда он делает это, нежно касаясь языком, я не могу думать о последствиях. Я разворачиваюсь к нему лицом, и мы встречаемся взглядами. Я глажу его волосы, провожу пальцем по губам. Он тянется за поцелуем, сразу же проникая ко мне в рот. Его губы очень требовательны, так же как и руки. Одной из них он забирается под мою кофту и начинает поглаживать грудь. Я чувствую его сбивчивое, прерывистое дыхание, жар, исходящий от тела, горячий язык, которым он ласкает сначала мою шею, а потом и грудь. Он стонет, когда я рукой дотягиваюсь до его члена и начинаю нежно поглаживать. А потом выдыхает: — Повернись, — шепчет он. — Я хочу попробовать сзади. Я озадаченно смотрю на него несколько секунд. Почему каждый раз, когда дело доходит до секса, у меня возникает чувство, что он никогда им не занимался? И когда я уже открываю рот, чтобы что-то спросить, он меня перебивает. — Сразу отвечу на твой вопрос: если я и пробовал, то вообще этого не помню. Поэтому хотелось бы, в сознании, так сказать, попробовать. Я поворачиваюсь к нему спиной, и он получает доступ к моей шее. Отодвинув волосы, начинает целовать её. Драко с силой упирается в меня своим членом и делает инертные толчки, будто уже во мне, а потом шепчет: — Когда я проснулся и понял, к какой твоей части тела прижимаюсь, я еле сдержался. Он просовывает руку под ткань моих брюк и кладёт ладонь мне на бедро, а потом крепко сжимает. — Ты просто невероятная. Его пальцы широко расставлены. Они крепкие, и, наверное, на коже останутся следы от того, как он трогает меня. — Я хотел заняться с тобой сексом так с тех пор, как прижимал тебя в коридоре психушки к стене, помнишь? Я невнятно стону, вспоминая, что именно тогда он делал и как прижимался ко мне. Он продолжает упираться в меня эрекцией, когда я особенно громко стону оттого, что его пальцы постепенно двигаются вперёд и достигают, наверное, самого горячего места моего тела. Драко несколько раз проводит по моим губам, а потом начинает круговыми движениями ласкать клитор, отчего я выгибаюсь ему навстречу ещё сильнее. — Ты такая горячая там, мокрая. Я больше не могу терпеть, — стонет он, пытаясь стащить с меня штаны. — Наложи заглушку и запри дверь, — командует он, а сам тянется к ящику рядом с кроватью и достаёт оттуда два флакончика, передавая один мне. — Это противозачаточное зелье. Я удивлённо оборачиваюсь на него. — Вчера сварил. На всякий случай. — Да ты всё это спланировал! — шепчу я. Он коварно усмехается. — Мечтал об этом лет с шестнадцати. Я накладываю на дверь заглушку и запираю её, а он уже тянет штаны вниз, выпив зелье. Мои брюки и кофта летят на пол следом, когда я вдруг вспоминаю, какая была одна из основных причин, почему я остановила нас в прошлый раз. — Драко, подожди. — Я напрягаюсь. — А вдруг в процессе… кто-то из твоих более ранних версий решит появиться? Он замирает и смотрит на меня вопросительно, что-то обдумывая. — Только представь, что подумает твоя двенадцатилетняя или шестнадцатилетняя версия, если такое произойдёт, — продолжаю я. Почему-то его это веселит. — Не знаю насчёт двенадцатилетнего — он, может, и не поймёт ничего. А вот я в шестнадцать был бы в шоке, если бы ни с того ни с сего очутился на голой Гермионе Грейнджер. — Драко, это не смешно. — Я прям представляю, как бы я охренел, — ему весело. — Если что — пока я буду мучиться с головной болью, быстро одевайся и прячься под кровать. Он ещё немного улыбается, но потом, поняв, что мне не до смеха, всё-таки становится серьёзным и говорит: — Не волнуйся. Это происходит, как мы уже выяснили, только при упоминании чего-то очень тревожного. А в сексе с тобой нет ничего тревожного. Наоборот, он очень расслабляет. Он проводит пальцем по моей скуле и губам, а потом притягивает для поцелуя, и я сдаюсь. Драко ложится сзади и опять начинает посасывать мою шею, а руку просовывает под мою талию и начинает ласкать меня между ног. Я стону и выгибаюсь. Второй рукой он поглаживает мою грудь, потом живот, бедро. Когда его ладонь останавливается между нашими телами, он слегка ёрзает и неловко спрашивает: — А как лучше… Я слегка улыбаюсь и, приподняв бедро, слегка закидываю на него, открывая доступ. — Понял. Он двигает рукой сзади меня, и я понимаю, что он трогает себя. Потом он подхватывает моё бедро, приподнимает его и начинает пытаться войти в меня. — Сюда? — шепчет он. Я просовываю руку между ног, беру его член и направляю в себя, и он со стоном входит. Его темп сразу быстрый, напористый. Эта поза такая интимная. Он обвивает меня своими крепкими руками, толкается в меня и целует. — Блять, ты просто... — он быстро двигается, трогая меня во всех местах, куда может дотянуться. — Ты хотя бы представляешь, какую власть имеешь надо мной? Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю ему в глаза, когда шлепки наших тел становятся ещё громче. Его глаза тёмные, полные желания и восхищения. — Тебе нравится? — Да-а. А тебе? — Мне офигеть как нравится. Он чуть-чуть сбавляет темп и шепчет мне на ухо: — Как сделать так, чтобы ты кончила? Я хочу, чтобы тебе было хорошо так же, как и мне. — Тебе нужно поймать темп, когда ты ласкаешь меня там. — Я накрываю его руку, которая всё это время трогала мой клитор. — И поцелуи в шею тоже помогают. — А как мне понять, что... — он резко входит в меня, отчего я громко вскрикиваю. — Что я трогаю в правильном темпе? Он приподнимается и снова ищет мои губы для поцелуя. — Когда мне будет нравиться, я буду сжиматься вокруг тебя, — шепчу я между поцелуями. — Вот так. Он входит в меня, и я специально сжимаюсь вокруг него. Он резко стонет и замирает во мне, пытаясь прочувствовать. — Это было... очень приятно. Сделаешь так ещё раз? — Если мне будет нравиться, как ты меня трогаешь, то сделаю, — нагло флиртую я. — Сильная мотивация. Он замедляется, отслеживая, где и как мне нравится, когда он касается меня. Поймав нужный темп, снова начинает двигаться быстрее. Когда он касается так, что мои нервы на пределе и я вот-вот дойду до оргазма, я сжимаюсь, и он стонет — протяжно, сладко, прямо мне в губы или в шею. И звук его стона делает что-то невероятное с моим телом и мозгом. Буквально всё в нём возбуждает и доводит до кипения — запах, кожа, волосы, темп, стоны, поглаживания, его желание сделать мне приятно. — Гермиона, я сейчас... — он толкается сильнее. — Блять. Я сейчас кончу. В тебя? Можно? — ещё толчок. — Я хочу кончить в тебя. Он слегка прикусывает мою шею, как будто требуя ответа. Я быстро киваю. И почему-то эти его слова так заводят меня. В этот момент что-то переключается в мозгу, и кончает не он, а я. Я стону его имя, пытаюсь прижаться к нему сильнее, а он от того, что я сжимаюсь вокруг него, ещё пару раз входит в меня и, сильно впечатавшись своими губами в мои, тоже кончает. Мы оба стонем и обмякаем, пока он лениво толкается языком у меня во рту. У меня кружится голова. Мы лежим и пытаемся отдышаться ещё какое-то время. Когда дыхание слегка выравнивается, я чувствую, что его рука на моей талии снова начинает гладить меня, и он тянется за ещё одним поцелуем. — Как думаешь, мы успеем сделать это ещё раз? — томно спрашивает он, когда я понимаю, что он опять возбужден. Я бросаю взгляд на часы. Без двадцати десять. Мы пропустили завтрак. А целитель может прийти в любой момент. — Думаю, что скоро придёт целитель, и нам нужно успеть вымыться и переодеться. — Он всегда приходит к обеду, — шепчет Драко. Его дыхание снова опаляет моё лицо и шею. Он тянется к груди. Я стону, прижимая его лицо плотнее к себе. — Тогда можно попробовать. И мы занимаемся сексом ещё и в душе. В итоге только к одиннадцати мы кое-как приводим себя в порядок. Надеюсь, целитель будет достаточно тактичным, чтобы ничего не спросить, потому что слишком очевидно, чем мы могли тут заниматься. — Мне нужно скрыть засосы, — тихо говорю я, рассматривая красные пятна на шее и накладывая на них чары. — У тебя на лице написано, что утро было жарким, — самодовольно ухмыляется Малфой, обнимая меня сзади у зеркала. — Так что скрыть нам явно ничего не удастся. Примерно через полчаса целителю всё же удаётся добраться до нас, когда чары ослабевают и мы слышим настойчивый стук в дверь. Мы лежим на диване и лениво болтаем. Я отпираю дверь, и целитель выглядит... сердитым. Я виновато опускаю глаза, когда он произносит, уставившись на Драко: — Мистер Малфой, я пришёл сообщить вам о моём решении в связи со вчерашним инцидентом. — Инцидентом? Я смотрю сначала на целителя, потом на Драко, который уже успел занять оборонительную позу и поджать губы. Значит, целитель рассердился не из-за того, что мы тут заперлись? — Когда вы вчера не пришли, мисс Грейнджер, мистер Малфой попытался самовольно покинуть больницу, чтобы найти вас. Я смотрю на Драко, и он зло выдыхает, опаляя целителя нехорошим взглядом. — Я не привык, что мою свободу ограничивают, — чеканит он. — Но вы на лечении, как я уже вчера говорил. Ваше психическое состояние нестабильно, и за вами может быть охота. Вы не можете самовольно уходить из больницы. — Я что, тут в заперти? — повышает голос Драко. — Я должен был узнать, что с ней. Она обещала прийти вечером и пропала. А вы предложили подождать. Разве за ней не охотятся? — Мистер Малфой. Я пришёл не выяснять, кто прав, а кто виноват. Я ещё вчера сообщил вам, что вы не можете сами уходить из больницы. Вы под присмотром, — с нажимом говорит целитель. — И вам ли не знать о вашем состоянии. — Вы хотите сказать, что я здесь как бы пленник? — Скорее человек, находящийся на лечении в режимном учреждении, где есть свои порядки. Этот аргумент немного осаждает Драко. Но ненадолго. Я наблюдаю, как они перебрасываются словами, как мячиком в пинг-понге. Вчера явно произошёл конфликт, о котором я не знала. И он напрямую связан со мной. — Так вот, если бы вы сразу дали мне закончить, я бы сказал, что если вас так беспокоит безопасность мисс Грейнджер, когда она не с вами, то вы должны найти надёжный способ связи с ней для того, чтобы... — Телефон. — Телефон. Мы перебиваем целителя. Я извиняюсь. Малфой, ожидаемо, нет. — Отлично. И поскольку ваше поведение можно отнести к непредсказуемому, боюсь, мне придётся наложить на вас чары слежения. — Что? — Малфой буквально в ярости. — Такое чувство, что я из одной тюрьмы попал в другую, чёрт возьми. — Это для вашей безопасности и безопасности окружающих. Когда Драко пытается что-то вставить, целитель с нажимом добавляет: — Особенно для безопасности мисс Грейнджер. Вы не задумывались, что может сделать ваше шестнадцатилетнее альтер-эго с ней при полной свободе? Целитель бьёт по больному, он знает об этом. Может быть, Малфой на сессии с психологом что-то говорил о своих страхах. Взгляд Драко меняется. Становится покорным, и он сдаётся. — Ладно, — ворчливо говорит он. — Накладывайте ваши чёртовы чары. И целитель накладывает следящее заклинание. — И что будет, если вдруг я уйду за пределы больницы? Меня шарахнет током или сразу запустите Аваду? — Вам ничего не будет. Просто я получу сигнал, что вы за пределами больницы. — То есть вы даже не узнаете, где я? — Это простые следящие чары. Они лишь показывают, что вы находитесь за пределами здания Мунго, без точного указания, где именно. Здесь не тюрьма, мистер Малфой. Но я очень надеюсь на ваше благоразумие. Сессия у психолога сегодня после обеда. Надеюсь, вы сделали ваше задание. Драко, скрипя зубами, кивает и бросает на меня настороженный взгляд. Ему ещё и задания на сессии дают? Это интересно. Целитель выходит, а я вопросительно смотрю на Малфоя. Он тут же отводит взгляд и делает вид, что чем-то очень занят, явно не желая разговаривать. — Задание? Тебе задают задания? Он неопределённо пожимает плечами. — Лично я вчера в первый раз увидел эти задания. Зато моя двадцатиоднолетняя версия уже получила два. — Он достаёт из тумбочки блокнот. — Ты пытался сбежать? — Я недоверчиво изгибаю бровь, хотя это и очень похоже на него. — Ну ты не пришла к вечеру. — Он выглядит спокойным. — И я, блять, чуть с ума не сошёл, знаешь ли! А нет, не спокойным. Он срывается. — Я уже представил миллион способов, что с тобой могли сделать эти уроды. — Драко беспокойно расхаживает по комнате, махая блокнотом. — И тут этот целитель со своим спокойным голосом: «Не волнуйтесь. Что-то, скорее всего, задержало мисс Грейнджер. Она с мистером Поттером, поэтому нет причин для волнения». — Он передразнивает интонацию целителя. — Да, я была с Гарри. — Я знаю. Ты говорила. Но это далеко не гарантия безопасности. Скорее наоборот. Вечный магнит для ебучих тёмных сил. Он замирает и долго смотрит на меня. — Я волнуюсь за тебя. И думаю, что ты за меня тоже. Поэтому, зная, через что мы прошли, думаю, что целитель прав — нам стоит снова обзавестись этими магловскими телефонами. Я одобрительно киваю. — Я куплю тебе новый телефон. Мой всё ещё у меня. — О нет. Ты ничего мне не купишь. Не хватало, чтобы помимо свободы у меня ещё и мужское достоинство отняли. Мне нужен юрист. — Он выдыхает. — Пока я ещё в здравом уме, надо разобраться с моими финансами. И мне нужен Блейз. Он поможет вывести часть денег, до которых ещё не добрались ни Пожиратели, ни ебучее Министерство. — Я поговорю с целителем по поводу Блейза. Сейчас, — добавляю я. Мне немного стыдно, что я до сих пор этого не сделала, хотя он попросил об этом ещё вчера. — Я быстро схожу к нему, а потом пойдём обедать. — Хорошо. А я пока сделаю это задание. — Он бурчит себе под нос. — Как будто мне опять двенадцать и я делаю домашку в Хогвартсе. После этого он садится и начинает что-то записывать в блокнот. Я направляюсь в кабинет целителя. Он занят какой-то работой и, когда я стучусь и захожу, не сразу поднимает на меня взгляд. — Да, мисс Грейнджер? — Я хотела поговорить насчёт Драко. — Слушаю вас. — Подскажите, кто-то может его навестить? Целитель откладывает перо и пергамент. — Кто именно? — Он хотел бы встретиться с Блейзом Забини. Ещё просил пригласить юриста, чтобы разобраться с финансами. И, возможно, придётся пригласить его мать — Нарциссу Малфой. Не сейчас, но в перспективе. — Блейз Забини — это ещё один друг мистера Малфоя? — Да. Они очень близки. Он помогал ему держаться, когда Драко был ошибочно обвинён. — Я умалчиваю об организации Блейзом нашего побега. — Вы уверены, что ему можно доверять? Что он никак не связан с Ноттом? — Я — нет. Я едва знаю их всех. — Честно говоря, он уже просил о встрече, но я отказал, не посчитав это безопасным. — Он внимательно смотрит на меня, что-то обдумывая. — Мы можем организовать недолгую встречу в присутствии юриста. Мистер Малфой, мистер Забини и юрист. Посмотрим, как всё пройдёт, и решим, что делать дальше. — Отлично. — Я улыбаюсь. — Когда это можно сделать? Целитель берёт бумагу и перо. — Я сейчас же займусь этим вопросом. Если мистер Забини не будет занят, думаю, в течение дня мы сможем организовать встречу. — Спасибо! — Я едва не подпрыгиваю. Драко нужно встретиться с другом, особенно после предательства со стороны Нотта. — Насчёт Нарциссы Малфой. Она тоже писала мне, и я заверил её, что с её сыном всё в порядке, так как ей небезопасно появляться здесь. Но если мы решим, что это благотворно скажется на состоянии пациента, я мог бы организовать встречу через камин — с помощью летучего пороха. — Для начала и это было бы неплохо. — Киваю я и, помедлив, решаюсь спросить: — Скажите, Драко вчера ничего не натворил, когда пытался… сбежать? Уголки его губ слегка приподнимаются, а сам он соединяет руки в замок перед собой. — Ничего особенного. Когда мы его остановили, он сильно кричал и грозился разнести здесь всё. Мы не смогли дать ему успокоительное зелье, потому что он его выплёвывал, поэтому пришлось воспользоваться магловскими уколами. Не могли же мы его оглушить, в конце концов. Это непрофессионально. В итоге он уснул часов в шесть вечера. Я живо могу представить эту картину сопротивляющегося Драко. Видела и не один раз, когда мы были в психушке. — Ясно. — Обзаведитесь телефонами, мисс Грейнджер. Ничего удивительного в том, что он так волнуется, когда вас нет ночью, а вы договорились, что придёте. Особенно учитывая, что с ним произошло совсем недавно. Он очень тревожится о вас. Я киваю, произношу краткое «спасибо» и выхожу. Сегодня я не решаюсь никуда уходить из больницы, да и сама не особо хочу. Мне хочется просто отдохнуть. Я посылаю Гарри и Джинни патронуса, что со мной всё хорошо. Мне хочется встретиться с Джинни и где-нибудь посидеть, но я понимаю, что у них семья, а я и так всё время вмешиваюсь в их жизнь. Поэтому передаю сообщение, что мне уже лучше и что я хочу провести время с Драко. Собственно, этим я и занимаюсь. Мы играем в волшебные шахматы, и он разносит меня в пух и прах дважды, подшучивая надо мной, потому что мы играли на желание, и он грозится загадать что-то очень непристойное. Потом он делает очередное задание от психолога, в которое я стараюсь не лезть. Это его территория, и если он захочет поделиться или ему понадобится помощь — он скажет об этом. Я обдумываю план продажи квартиры и где приобрести новую. День проходит просто отлично. Давно я так спокойно ничем не занималась. К вечеру целитель сообщает о возможности встретиться с юристом и Блейзом, и Драко рад настолько, что едва ли не напевает какую-то песню. Мне немного не по себе, ведь он был так же уверен и в Нотте, но тем не менее я ничего не говорю. Меня просят остаться за дверью или в палате, пока Драко будет улаживать свои дела, и я говорю, что посижу в библиотеке и немного почитаю. Я лениво прохожусь вдоль полок и нахожу не очень сложную книгу про заклятья — просто чтобы отвлечься. Наколдовываю себе чашку горячего какао с маршмеллоу и усаживаюсь у камина. О, Мерлин. Уют, покой, тишина, безопасность. Это просто великолепно. Проходит час, может два, и Драко находит меня. Он выглядит уставшим, но удовлетворённым. — Что читаешь? — он подходит, засунув руки в карманы. Я показываю обложку. — Как встреча? — Ну, я чувствую, что начал брать свою жизнь под контроль. Юрист будет разбираться с моими финансовыми проблемами. Узнает, где и сколько осталось денег. Составит список недвижимости, начнёт процедуру банкротства моего разорённого бизнеса. Он на секунду задумывается. — А Блейз... Он чувствует себя ужасно виноватым, этот придурок. В том, что всё так получилось. Он тоже найдёт мои скрытые счета. Мы с ним сделали несколько тайников, в том числе в домах по Европе. В моих домах. — Вау. Это здорово. — Я искренне рада за него. — Да, вот держи. — Он протягивает тёмный мешочек. — Деньги на телефон и просто… трать на что хочешь, — неловко говорит он. Я принимаю его и заглядываю внутрь. Там лежит целая куча галеонов. Я в шоке смотрю на него. — Ты с ума сошёл. Тут на тридцать телефонов хватит. — Да купи себе новый или что тебе нужно. — Но это очень много денег. — Блять, не усложняй, мне и так неловко. — Он проводит рукой по волосам и продолжает: — Короче, это просто ерунда для меня, понятно? Всё моё станет твоим, в любом случае. — Что? Драко смотрит в окно и, немного подумав, говорит: — Ну когда я разведусь, всё моё станет твоим. Помедлив, он добавляет: — Ну когда мы поженимся. — Что? Он переводит на меня немного сердитый взгляд. — Грейнджер, я знаю, что у тебя всё хорошо со слухом. Я говорю: когда я разведусь, я женюсь на тебе. Если ты согласишься, конечно. Я хочу снова спросить «что», но решаю промолчать, оглядывая монеты. Выходить замуж? Снова? Я же только развелась… Да и всё слишком сложно. — Так ты не против? — нетерпеливо спрашивает он. Буквально вся его поза говорит о том, как ему неловко. — Я… Я… — взяв себя в руки, я всё-таки произношу: — Мне очень приятно, что ты говоришь это. И когда-нибудь — да, конечно. Но сначала нам нужно наладить наши жизни, ты же знаешь. — Да без проблем. Я тоже так считаю. Но когда-нибудь обязательно, да? Он немного расстроен, но не так сильно, как я ожидала. — Даже без женитьбы я знаю, что ты со мной. — Он улыбается широко и искренне и берёт мою руку в свою. Я сильно удивлена таким поворотом разговора. Конечно же, я думала о том, куда могут привести эти отношения. Хотя нет, я вру. У меня почти не было времени и сил думать об этом. Сначала всё стремительно началось в психушке, когда вероятность того, что мы вообще останемся живы, была близка к нулю. Потом мы находились в изоляции в Финляндии и приходили в себя, и думать о браке было глупо и смешно, когда ты преступник в бегах. Ну а теперь всё стало ещё сложнее, когда я не знаю, кто окажется передо мной в следующий момент — он или одна из его прошлых версий. Поэтому нет, я совершенно точно не думала о браке. Поэтому мне становится интересно, а когда в его голове вообще появились эти мысли? Я долго смотрю на него, пока он ходит между полок и выбирает книгу. Потом он натыкается на очередную книгу по зельеварению и, удовлетворённо кивнув, возвращается ко мне. Книгу он кладёт на стол и тут же достаёт блокнот, где выполняет задания от психиатра. — Ты снова пялишься, Грейнджер. У меня такое чувство, что ты хочешь применить легилименцию ко мне. — Усмехается он, не отрывая взгляд от тетради. — Что-то хочешь спросить? Я отвечу. Вперёд. — Ну… Мне просто интересно, когда ты вообще задумался о браке? — О браке с тобой? — Да. — Да вот только что и задумался. — Он улыбается нежно и игриво. — Если мы будем вместе, в любом случае логично, что когда-нибудь поженимся. Я киваю и утыкаюсь в книгу, но теперь он долго смотрит на меня, пока я не выдерживаю. — Теперь ты пялишься. Что-то хочешь спросить? — Повторяю я его слова. — На самом деле я хочу попросить. — О чём? — О помощи. — Он указывает на блокнот. — Эти задания разрывают мне мозг. Драко говорит искренне, и я вижу, как сложно ему просить о чём-то. — Не уверена, что должна помогать тебе выполнять их. — Не надо помогать выполнять. Тут все задания с самокопанием. Ты можешь просто тоже сделать их. Параллельно со мной. Чтобы я вообще понял, как это делается. Мне становится интересно. Я откладываю книгу и подсаживаюсь к нему. — Что там? — «Каждый день записывайте по пять действий, за которые вы можете себя похвалить». Это раздражает. — Выдыхает он. — Ну давай я начну про себя.

1. Я поговорила с целителем и организовала тебе встречу с Блейзом.

2. Поиграла с тобой в шахматы.

— Стоп. Поиграла со мной в шахматы? — он усмехается. — За что тут хвалить? — Я уделила тебе время. Своё время, между прочим. — А-а-а. — Многозначительно тянет он. — Ну то есть «я занимался сексом с Гермионой Грейнджер в своей палате утром два раза» — я тоже могу записать? Он чуть тише шепчет, ухмыляясь: — Я же уделил тебе своё время. И дважды довёл до оргазма. Я возмущённо хлопаю его по плечу. — Ты издеваешься? Говори тише! — А что? Это твоя логика. Я думал, сюда надо писать что-то значимое. Я смотрю на него, делая паузу. — Не обесценивай свои поступки, Драко. Ты делаешь за день намного больше полезного, чем тебе кажется. Он серьёзно смотрит в ответ, но не спорит. — Хорошо. Давай свой список дальше. — Так.

3. Почитала книгу.

4. Помогла старушке в столовой донести поднос.

5. Узнала информацию о продаже дома.

6. Помогаю тебе с заданием.

— Уже больше пяти. — Ну вот. Попробуй тоже. Не обязательно писать что-то грандиозное. — Понятно, — ворчит он. — Интересно только, как это мне поможет. — Это поможет тебе замечать что-то небольшое, но хорошее, что ты делаешь в течение дня. — Ну раз секс нельзя…

1. Встретился с юристом.

— Вот молодец.

2. Встретился с Блейзом.

3… — он задумывается. — Не знаю.

— Ну как же. Выполняешь это задание. — Точно. И ещё я не ударил целителя, когда он пришёл отчитать меня за мой неудавшийся побег. Хотя очень хотелось. Я фыркаю. — Да. Это тоже можно записать. Так мы проводим остаток вечера. И это один из самых спокойных и адекватных вечеров за последние пару недель. Надеюсь, завтра будет примерно так же.