Исправление системных ошибок

Пять сорок пять. Ритмичный стук кроссовок по гравийной дорожке и тяжёлое дыхание Пимпа, неотступно следовавшего за ним, были единственными звуками, нарушавшими утреннюю тишину территории поместья Хэтфортов. В эти полчаса Нил принадлежал только себе. Здесь не было бремени прошлого и будущего, только он, его пёс и дорога, уходящая вперёд. — Не отставай, старина, — выдохнул он, бросая взгляд на ретривера, чья пасть расплылась в подобии улыбки. Ровно в шесть пятнадцать он вернулся к особняку. На веранде, в лучах восходящего солнца, замерла в позе «воина» его кузина. Светло-русые волосы были туго стянуты в пучок, открывая лицо с тонкими чертами и очень живыми, зелёными глазами. — Опять пытаешься убежать от своих демонов бегом, а не йогой, как цивилизованный человек? — не меняя положения, вместо доброго утра бросила Амелия, она же Мэлли. — Мои демоны боятся кардио, — парировал Нил, останавливаясь, чтобы отдышаться. — А твои, видимо, предпочитают статику. Готова к очередному великому году в «Макстон-Холле»? — Как всегда. Жду, когда Джеймс подаст завтрак. Надеюсь, ты сегодня не заставишь меня ждать, как в прошлый раз, из-за того, что Пимп спрятал твой галстук. — Обещаю, сегодня ничто не помешает нашему триумфальному въезду, — с лёгкой ухмылкой пообещал он. — Главное — без твоих фирменных скандалов в первый же день. — О, не волнуйся, — она наконец опустила руки. — Я планирую все свои скандалы на следующую неделю, как и положено леди. И посмотрим, кто кого заставит краснеть. Войдя внутрь, он по привычке заглянул в телефон, отложенный на время пробежки. Три новых сообщения от матери. «Нил, не забудь, в пятницу в 17:00 встреча с мистером Элбери. Будь готов обсудить новые цифры по экспорту.» «Твой костюм от «Томми Хилфигера» готов. Заедь после уроков.» «Стюарт говорит, ты опять спорил на уроках в прошлом семестре. В этом году — никаких выходок.» Он с силой отложил гаджет. Инструмент. Всегда лишь инструмент для её амбиций. Ничего не меняется. Он резко потянул футболку через голову и направился в душ, надеясь смыть с себя липкое чувство её контроля. Пар от горячей воды запотел огромное зеркало. Нил провёл по нему ладонью, и из тумана проступило отражение. Каштаново-рыжие волосы, тёмные от воды, льдисто-голубые глаза, рассыпь веснушек по переносице... Он резко отвернулся, словно увидел не себя, а призрак. Он ненавидел это лицо. Каждый день это напоминание. Переодевшись, он поплёлся вниз. В столовой царила картина образцовой английской семьи. Стюарт с «Financial Times», его жена Изабелла, безупречная в шёлковом халате, поправляла галстук дочери. Из её элегантного пучка выбилась каштановая прядь, которую она сейчас же с лёгким раздражением поправила пальцами. Её карие глаза были внимательны к каждому движению. — ...и представь, Камилла говорила, что они видели леди Викторию в том самом новом ресторане с тем... актёром, — с лёгким пренебрежением в голосе заметила Изабелла, отпуская дочь. — Мама, пожалуйста, только не сплетни за завтраком, — взмолилась Амелия, садясь за стол. — У меня ещё весь день впереди, чтобы услышать это от одноклассников. — Я просто поддерживаю твою осведомлённость, дорогая, — мягко улыбнулась Изабелла, обращая взгляд на Нила. — А ты, Нил, готов к новому учебному году? В этом семестре планируешь обойтись без... эксцессов? — Я буду стремиться к образцовому поведению, тётя Иза, — ответил он, подходя к буфету с единственной целью — налить себе чёрный кофе. Горький и крепкий, без всего. Так же, как и его настроение при мысли о предстоящем дне. Стюарт отложил газету. — Твоя мать звонила, — его взгляд стал чуть более собранным. — Напоминала о встрече в пятницу. И, цитирую: «В этом году я ожидаю безупречного поведения. Никаких дебатов с преподавателями с самого начала, нужно поддерживать имидж семьи». Нил подумал о том, что хорошо было бы, если бы она вообще о нём не вспоминала. Единственная радость — Мэри живёт в другом поместье и позволила сыну жить со Стюартом. Виделись они редко. Нил сдержанно вздохнул, делая глоток горечи. — Я просто высказываю свою точку зрения, Стю. — Я знаю, — Стюарт обменялся понимающим взглядом с дочерью. — Но иногда лучше выбрать моменты для сражений. А иногда тактическое отступление может означать победу. Верно, Мэлли? — Абсолютно, — кивнула та. — Иначе мистер Хиггинс снова пожалуется, что ты подрываешь его авторитет. Или что Пимп снова устроит диверсию. Именно Пимп и стал причиной фиаско. Когда Нил, наконец, был готов, пёс с видом невинной жертвы улёгся прямо на его рюкзак, испустив душераздирающий стон. — Не сейчас, — попытался быть строгим Нил, но рука уже сама потянулась почесать собаку за ухом. Пять минут уговоров, три — на поиски спрятанной в саду папки, и Нил с раздражённым вздохом понял, что обречён. Он выбежал к подъезду как раз в тот момент, когда Rolls-Royce с Мэлли внутри плавно отъезжал. — Эй! — крикнул он, но машина лишь помахала ему фарами на прощание. Чёрт. Пришлось срочно ловить одного из помощников и умолять отвезти его на запасной. Результат — он влетел в холл «Макстон-Холла» с опозданием на десять минут, чувствуя себя на взводе. Первый учебный день в этом году. Он нёсся по коридору, не видя ничего на пути, и столкнулся с кем-то на полной скорости. Удар, падение, разлетевшиеся по полу учебники. — Чёрт! Прости, я... — он поднял голову и на мгновение застыл. Перед ним, с гримасой боли и раздражения на лице, сидел парень. Блондин. Карие глаза, полные нескрываемой неприязни, смотрели на него с таким вызовом, что Нила на секунду будто обожгло. — В этой школе не учили смотреть по сторонам? — холодно бросил парень. Нил молча, почти автоматически, собрал разлетевшиеся листы и учебники и, не глядя, сунул их в руки блондину. — Извини, — бросил он коротко и, подхватив свой рюкзак, ринулся вперёд, оставив нового ученика разбираться с его вещами и, очевидно, с ещё более укрепившейся ненавистью. Он влетел в кабинет, едва успев перед самым носом у мистера Дэвиса. — Хэтфорт, вы решили начать год с традиционного опоздания? — сухо заметил преподаватель. — Непредвиденные обстоятельства кинологического характера, сэр, — с самой обаятельной ухмылкой ответил Нил, скользя на своё место рядом с Мэлли. Он поймал её одобрительный взгляд и на секунду позволил себе расслабиться. Пусть мать строит планы. Здесь, за партой, он был Нилом Абрамом Хэтфортом. И это было единственное имя, которое имело значение. Звонок с последнего перед обедом урока прозвучал для Нила как благословение. Он направился в столовую, мысленно составляя расписание: быстро перекусить, затем тренировка по лакроссу, а после — факультатив по политологии. Его планы рухнули в тот момент, когда он приблизился к их привычному столу у огромного окна. Царил привычный хаос. — Не может быть! — Кевин, размахивая клюшкой для лакросса как световым мечом, сражался с невидимым противником прямо над тарелкой Элисон. — Он сказал, что тактическое отступление при Азенкуре было продуманной стратегией! Это же трусость! — Дорогой, твоё мнение о Столетней войне заставляет мои локоны виться от ужаса, — парировала Элисон, с изящным отвращением отодвигая салат от эпицентра битвы. — И убери эту дубину от моей «Шанель». — Она не «Шанель», это подделка, — не глядя на неё, бросил Сет, уткнувшись в конспект по квантовой физике. Элисон замерла, нарисовав на лице маску ледяного спокойствия. — Мы не разговариваем неделю. Или до того момента, как ты научишься отличать твил от полиэстера. — Я могу тебя научить, — тут же предложил Нил, падая на свободный стул рядом с Мэттом. — Полиэстер горит лучше. — Вот почему ты мой любимый беспринципный гений, — Элисон с нежностью посмотрела на него, а затем демонстративно отвернулась от Сета. — Вас ждут на поле через сорок минут, — напомнил Кевин, наконец усаживаясь. — Я уже размялся. — Я дышу, — мрачно ответил Нил, наливая себе воды. — Этого вполне достаточно. — Mon ami, твоё лицо говорит, что ты либо снова спорил с учителем, либо видел призрак, — лениво заметил Жан, отодвигая тарелку с нетронутым десертом. — Или и то, и другое. — Он просто голодный, — добродушно хлопнул Нила по плечу Мэтт. — Дэн, передай ему, пожалуйста, булочку. Надо кормить нашего бунтаря. Даниэль, сидевшая рядом, с лёгкой улыбкой пододвинула тарелку. — Ешь. Без топлива далеко не убежишь. — Кстати, где Рене? — огляделся Нил. — У неё же сегодня свободная пара. — Elle m'a dit qu'elle était avec les nouveaux, — пожал плечами Жан. — Сказала, что помогает тем новеньким, которые переехали к ней. Видимо, нашла себе более интересную компанию. Рене писала об этом в групповой чат, который Нил проверял от силы раз в неделю. Нил хотел что-то ответить, но его перебил голос из громкоговорителя, прозвучавший на всю столовую: «Нил Хэтфорт, немедленно пройдите в кабинет ректора Ваймака». Наступила секундная тишина, после которой стол взорвался. — Уже? — фыркнул Кевин. — И что же мой отец от тебя хочет? Что ты успел натворить? Взорвал кабинет химии? Вызвал на дуэль сына мистера Бофорта? — насмехался он. — Mon Dieu, — притворно-скорбно вздохнул Жан. — Прощай, свобода. Надеюсь, в школьной тюрьме кормят лучше, чем здесь. — Может, ты наконец сказал то, что все думают, о новом галстуке мистера Хиггинса? — предположила Элисон, с внезапным интересом наклоняясь вперёд. — Ребята, — Мэтт попытался вставить слово здравого смысла. — Может, это что-то срочное по учёбе? — Или о тебе наконец-то позаботились социальные службы, — раздался ядовитый голос сзади. Нил, не поворачиваясь, сжал вилку. Он узнал бы этот голос в аду. Рико Морияма со своей бандой проходил мимо их стола. Маленький задира. Ничего не меняется, и он тому прямое доказательство. При этих словах Кевин даже как будто сжался. — Морияма, — Мэтт встал, его поза мгновенно стала угрожающей. — Иди своей дорогой, пока не получил по своему самомнению. — Расслабься, Бойд, — Рико усмехнулся. — Просто выражаю переживания за благополучие нашего местного благодетеля. Наверное, опять кому-то честность включил. Нил медленно обернулся. Его льдисто-голубые глаза встретились с тёмными глазами Рико. — Лучше честность, чем дешёвые потуги на значимость, Морияма. Утомительно. Лицо Рико исказилось от злости, но его друзья уже тянули его прочь. Нил, игнорируя учащённое сердцебиение, поднялся. Он не понимал, чем задел Рико. Но это было с самого начала. — Ничего не натворил, скорее всего это из-за новених— буркнул он в пространство, больше убеждая себя, чем друзей. — Сохраните мне место на поле. Путь до кабинета ректора он проделал в гробовой тишине, мысленно перебирая все свои недавние грехи, на всякий случай. Он был так поглощён этим, что почти не удивился, когда секретарша миссис Грейвз, знавшая его с семи лет, лишь сочувственно вздохнула и кивнула на массивную дверь из тёмного дерева. Кабинет ректора Дэвида Ваймака был таким же, каким Нил помнил его с детства, когда они с Кевином прятались здесь под столом во время игр. За этим самым массивным столом сидел сам Ваймак — высокий, широкоплечий, в безупречном сером пиджаке и голубом галстуке. Его тёмные волосы были идеально уложены, а карие глаза смотрели на Нила с привычной, слегка усталой теплотой и проницательностью. — Нил, — его низкий голос заполнил комнату. — Не смотри так, будто тебя ведут на плаху. Присаживайся. Нил молча опустился в кожаное кресло. — У меня для тебя поручение, — Ваймак отложил в сторону папку. — Как одного из наших самых... энергичных и, не побоюсь этого слова, харизматичных студентов.И конечно староста. У Нила ёкнуло сердце. Ничего хорошего такие вступления не сулили. — Чем могу служить, сэр? — Новенькие. Братья Миньярд. Аарон и Эндрю, — Ваймак выдержал театральную паузу. — Рене Уокер помогала им сегодня сориентироваться, но, как ты понимаешь, у неё свои обязанности в организационном комитете, мы в скором времени устраиваем приём для наших спонсоров. А у меня, — он жестом указал на кипу бумаг на столе, — горы этой бюрократической волокиты. — Ректор достал из-под завалов на столе две тонкие папки и положил их перед Нилом. Их личные дела, понял Нил. — Твоя задача — быть их гидом на этой неделе. Показать всё, ввести в курс дел. Хотя бы первые три дня. Внутри Нила всё оборвалось. Миньярд. Утром он врезался в блондина. Того самого, что смотрел на него с немой ненавистью. Отлично. Значит, тот, кто будет смотреть на него как на исчадие ада, — его новая обуза. — Сэр, — он попытался найти возражения. — Вы уверены, что я... наиболее подходящая кандидатура? У меня тренировки, факультативы... — Именно поэтому, — Ваймак отрезал. — Ты прекрасно управляешься и с нагрузкой, и с людьми. На тебя можно положиться. Это прозвучало как приговор. Нил молча кивнул и вышел из кабинета, чувствуя, как будто ему выдали смертельный приговор с отсрочкой. Он вошёл в раздевалки как раз в тот момент, когда его друзья, уже переодетые в спортивную форму, собирались на поле. Увидев его, они замерли. — Ну что? — Кевин первым прервал молчание. — Что от тебя папа хотел? Неужели отчисление? — Говори, мы выдержим! — поддержал Мэтт, глядя на него с искренним сочувствием. Нил сгорбился, глядя на свои кроссовки. — Хуже. Меня назначили нянькой для тех самых новеньких. Миньярдов. Они близнецы. Сегодня с ними бегала Рене, но её организаторский клуб требует больше времени. На секунду воцарилась тишина, а затем грохот хохота оглушил его. — О, НЕТ! — закатилась Элисон, опираясь на Сэта для равновесия. — Социальные работы! Бедный, бедный Нил! — «Энергичный и харизматичный студент», — передразнил, услышав пересказ Нила, Кевин, хлопая его по спине так, что тот чуть не покачнулся. — Уж лучше бы тебя отчислили, честно! — С ехидством улыбнулся он. — C'est tragique! — добавил Жан, с трудом сдерживая улыбку. — Прощай, покой. Здравствуй, ад в виде двух американцев. Но тебе не привыкать. Даже Сет хмыкнул, ненадолго оторвавшись от своей спортивной сумки. — Ладно, герой, — Мэтт снова похлопал его по плечу, на этот раз мягче. — Справишься. Мы все с тобой. Мысленно, — усмехнулся друг. Один за другим они потянулись на поле — Кевин с Жаном, споря о тактике, Элисон, поправляя идеальную прядь, Сэт и Мэтт, обсуждая последнюю игру. Их смех и шутки ещё долго звучали в коридоре, на пути к полю. Нил остался стоять один в опустевшей раздевалке, заложив руки в карманы. Где-то в глубине школы бродили двое парней, один из которых, наверняка, уже ненавидел его всей душой. А завтра ему предстояло стать их лучшим другом и гидом. Надежда ведь умирает последней. Он вздохнул, глядя на солнце в окно. Такого поворота он точно не ожидал. И, быстро переодевшись, влетел на тренировку. Факультатив по политологии вёл мистер Эдвардс, молодой преподаватель, поощрявший любые дискуссии, если они подкреплены логикой. Тема была – «Легитимность власти: право сильного против воли большинства». Нил сидел, пытаясь отогнать мысли о предстоящем «опекунстве», но его ум уже цеплялся за тезисы. Право сильного... Вспомнился холодный взгляд отца. Воля большинства... Фальшивые улыбки в столовой Хэтфортов. Улыбка матери… — Мистер Хэтфорт, — голос мистера Эдвардса вернул его в реальность. — Вы выглядите так, будто мысленно уже всех победили. Поделитесь? Власть должна принадлежать сильнейшему или большинству? Нил почувствовал знакомый прилив адреналина. — Власть должна принадлежать тому, кто не боится её терять, сэр, — его голос прозвучал уверенно. — Сильнейший цепляется из страха, большинство — из стадного инстинкта. Настоящая легитимность — в готовности уступить, если того требуют принципы. — Идеалистично, — раздался чей-то голос сбоку. Нил повернулся и увидел того самого блондина, с которым столкнулся утром. Или с другим. Парень смотрел на него с холодным, оценивающим интересом. — Это единственная страховка от тирании, — парировал Нил, глядя прямо на него. — И от трусости. — А ты считаете, что большинство не может быть тираном? — парировал блондин. Его тон был спокоен, но в глазах читался вызов. — История полна примеров, когда «воля народа» уничтожала инакомыслящих. Твой «циничный идеализм» игнорирует тот факт, что принципами легко прикрывать банальную слабость. Мистер Эдвардс с нескрываемым удовольствием наблюдал за диалогом. Завязалась жаркая дискуссия, в которой Нил отстаивал роль морали, а незнакомец — примат закона и реальной силы. Они парировали друг другу, как опытные фехтовальщики. Блондин был опасным оппонентом — умным, начитанным и безжалостно логичным. — Блестяще, — подвёл итог мистер Эдвардс. — Мистер Хэтфорт, мистер Миньярд, вы только что наглядно показали извечный конфликт естественного права и позитивного. На этом факультативе вам точно не будет скучно. Миньярд. Эта фамилия за сегодняшний день порядком надоела. Значит, один из тех, с кем ему предстоит возиться. Отлично. Просто прекрасно. После пары Нил, движимый смесью чувства долга и желания разрядить обстановку, нагнал блондина в коридоре. — Послушай, насчёт утра... — начал Нил. — Я действительно не заметил. Извини. Я Нил. Парень остановился и медленно обернулся. На его лице играла лёгкая, почти насмешливая ухмылка. — Аарон, — представился он, пожимая руку с преувеличенной вежливостью. — И я вообще без понятия, о чём ты. Мы разве встречались? Нил замер. Неужели перепутал? Но они же близнецы... Или это он так мстит? — Э... Ладно, — растерянно пробормотал Нил. — Тогда, извини ещё раз... Аарон. — Не за что, — блондин — Аарон? — развернулся и ушёл, оставив Нила в полном недоумении. [Чат «Психопанацея»] Кевин: Народ, кто видел новеньких? Близнецов? Один из них записался на пробы в нашу команду по лакроссу. @Нил, наблюдай за ними внимательнее, нам нужны хорошие игроки. Элисон: Прекрасно. Кстати, Нил, если вы ненароком поубиваете друг друга на поле, можешь завещать мне свой свитер? Он тебя не красит. Жан: @Элисон, твой гуманизм восхищает. А я готов принять твою коллекцию французской классики, @Нил. Из солидарности. Мэтт: Ребята, прекратите. С ним всё будет в порядке. С ними. @Нил, просто не спорь с ним о политике. И не касайся его волос. Или их. Только один раз встретился в коридоре с этими копиями. Забавные. Нил с усмешкой отложил телефон. Пора было ехать домой. Машина с Мэлли внутри уже ждала. Нил рухнул на сиденье, скинул пиджак и с облегчением выдохнул. — Ну что, как твой первый день в новом ранге? — спросила Мэлли, убирая учебник. — В каком ещё «ранге»? — Ну, Ваймак же вроде тебя кем-то там назначил? Кевин в общем чате писал, что ты теперь «нянька». Это правда? Нил сгорбился, смотря в окно. — Да, — простонал он. — Меня приговорили к общественным работам. Быть гидом для двух новеньких. Братьев Миньярд. Американцы. Как оказалось, те самые, что переехали к Рене. Мэлли фыркнула: — О, нет! Социальные работы! И как тебе твои... подопечные? — Не знаю. С одним врезался лбом, со вторым — мнениями. Кажется, я им уже успел надоесть. — Ничего, — Мэлли похлопала его по плечу. — Ты и не такое переживал. Главное — без твоих фирменных скандалов. А то мама снова начнёт читать лекции о «поддержании имиджа». — Обещаю, все скандалы откладываю на следующую неделю, как и положено леди, — парировал он её же утренней фразой. Она рассмеялась. Затем её лицо приняло страдальческое выражение. — Говоря о надоедливых типах... Знаешь Марка Уилбертона? — Того, что смотрит на тебя как щенок на стейк? — Именно. Он сегодня снова пытался нести какую-то чушь о нашей «судьбе», пока я ждала тебя у машины. Пришлось сказать, что моё сердце принадлежит тебе и только тебе. Надеюсь, ты не ревнуешь. — Ужасно ревную, — ответил Нил. — Мне теперь придётся вызывать его на дуэль в шесть утра за школой. — Герой, — Мэлли снова рассмеялась. Они болтали обо всём и ни о чём: о глупом домашнем задании, о новой сумке, которую присмотрела Мэлли, о том, что Пимп, наверное, уже ждёт их у порога. В салоне царила лёгкая, комфортная атмосфера, где не было места тяжёлым разговорам и призракам прошлого. Это был именно тот островок покоя, который позволял Нилу на время забыть, что завтра ему снова предстоит надеть маску — маску того, кому все завидовали, и чья жизнь напоминала минное поле.