Мир, увиденный сквозь стекло.

На следующее утро Эдди вошел в школу с привычным уже ожиданием увидеть у входа ухмыляющуюся физиономию Астера. Но его нигде не было. Сначала Эдди не придал этому значения — Астер иногда опаздывал. Однако когда прозвенел звонок на первый урок, а его друг так и не появился, им овладело странное беспокойство. Эдвард почувствовал, как что-то сжимается у него внутри. Он сидел за своей партой у окна, чувствуя себя удивительно одиноким и уязвимым без громкого присутствия друга. Пустое место Астера рядом с ним казалось черной дырой, всасывающей всю его уверенность. И вот, когда класс уже устроился, дверь распахнулась, и в кабинет вошел Тони. Он что-то пробормотал учителю, тот кивнул, и его взгляд скользнул по классу в поисках свободного места, ибо его парта была завалена тетрадями, которые Мистер Смит так и не проверил. Все парты были заняты, кроме одной — рядом с Эдвардом. Эд замер, когда Тони направился прямо к нему. Его пальцы непроизвольно сжали край стола. — Свободно? — вежливо, но без особой теплоты спросил Тони. Эдди лишь молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Тони развалился на стуле, от него пахло дорогим парфюмом. Он достал учебник и тетрадь с идеально ровными полями. Эдди сидел, стараясь дышать тише и занимать как можно меньше места, как дикий зверек, замерший рядом с хищником. Урок начался. Эдвард пытался сосредоточиться, но его сознание то и дело возвращалось к пустому месту Астера и к тому, кто теперь сидел на этом месте. Он чувствовал каждый микродвижение Тони, каждый его вздох. Внезапно Тони обернулся к нему. —Эй, ты не записал, что Мистер Смит сказал про причины восстания? Голос Тони был ровным, без насмешки, но Эдди вздрогнул, словно от выстрела. Он замер, уставившись на свою тетрадь, чувствуя, как по щекам разливается краска. Мозг отказывался работать. — Я... — он попытался что-то сказать, но горло сжалось. Тони с легким недоумением посмотрел на него, потом на его тетрадь, где уже были аккуратно выписаны все тезисы учителя. —Да ладно, я вижу, ты все записал, — он сказал это без раздражения, скорее с легкой дозой снисходительного любопытства. — Можно посмотреть? Эдвард молча, дрожащей рукой, подвинул к нему тетрадь. Тони кивнул в знак благодарности и переписал нужное. Возвращая тетрадь, он на секунду задержал на Эдди взгляд — тот самый быстрый, аналитический взгляд, который так смущал Эдди раньше. — Спасибо, — сказал Тони. И после небольшой паузы добавил: — А Астер где? С ним все в порядке? Вопрос, заданный с искренним, пусть и поверхностным, любопытством, застал Эдди врасплох. Почему Тони спрашивает об Астере? Из вежливости? Или... он действительно заметил их дружбу? — Он... отсутствует, — с трудом выдавил Эдди. — Понятно, — Тони снова уткнулся в свою тетрадь, закончив разговор. Оставшуюся часть урока они сидели в молчании. Но это молчание было иным. Оно было... нейтральным. И в этой нейтральности Эдди вдруг осознал кое-что важное. Без Астера, без его громкого щита, он был вынужден столкнуться с миром один на один. И мир этот, в лице Тони, не обрушился на него с насмешками. С ним просто заговорили. И он, хоть и с трудом, но выжил. После первого урока молчаливого соседства что-то сдвинулось. На перемене Тони, вместо того чтобы уйти к своей обычной компании, остался возле парты, проверяя что-то в телефоне. Эдвард, не зная, что делать, просто сидел, делая вид, что перечитывает конспект. — Так ты с Астером давно дружите? — не глядя на него, спросил Тони, продолжая что-то печатать. Вопрос снова застал Эдди врасплох. —Нет... не очень, — пробормотал он. — Я недавно перевелся. — Понятно, — Тони кивнул. — Он, конечно, тот еще псих, но с ним не соскучишься. Это была простая констатация факта, без осуждения. И Эдди, к своему удивлению, тихо согласился: —Да.. Хах..

***

С этого начался их странный, вынужденный день вместе. Они сидели рядом на следующих уроках, и понемногу лед начал таять. Вернее, его подтаивал Тони, задавая редкие, вежливые вопросы, а Эдвард отвечал односложно, но уже без панического ступора. Они говорили о учителях, о дурацких школьных правилах, о том, какой тест ожидается по биологии. Это было поверхностно, но для Эдда — невероятно. Он вёл светскую беседу. Как нормальный человек. После обеда, когда они выходили из столовой, их путь преградила знакомая грозная троица. Майкл, с его вечной ухмылкой, уперся взглядом в Эдварда, а потом скользнул по Тони. — Ну что, Тошка, новенького в свою свиту взял? — начал он, игнорируя Тони и обращаясь прямо к Эдди. — Или ты теперь по девочкам скучаешь, раз с этим... Педиком водишься? Эдвард почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его лицо пылало, а в ушах зазвенело. Он сглотнул, пытаясь стать невидимым. — Майкл, завались, — ровно, без особых эмоций, сказал Тони, пытаясь обойти его. — А что я такого сказал? — Майкл изобразил невинность, разводя руками. — Он же и правда как тряпка мокрая. Смотри, щас опять разреветься собирается. Тебе не надоело с этим слабаком возиться? Или у него папа такой же богатый, как у тебя? Вторая фраза была ещё грязнее и оскорбительнее, снова направленная в сторону Эдварда. Тони нахмурился. Было видно, что ему это неприятно, но он не был готов лезть в драку из-за новичка. — Я сказал, отстань, — его голос стал холоднее. — Не видишь, человеку некомфортно? — А мне, блядь, комфортно! — огрызнулся Майкл. — Весело мне. Наш местный принц и его новая пай-девочка. Тони вздохнул, словно устав от всего этого. Он повернулся к бледному как полотно Эдди, который стоял, опустив голову и сжимая ремешок рюкзака так, что пальцы побелели. — Просто иди, не обращай внимания, — тихо, но четко сказал Тони. — Он как собака лающая — гавкает, но не кусается. Пока ему не дашь повода. Он легким движением подтолкнул Эдварда вперед, прочь от Майкла и его ядовитого смеха. Эдди послушно поплелся за ним, чувствуя жгучую смесь стыда, унижения и благодарности. Стыда за свою слабость. Благодарности — за то, что Тони его хоть как-то прикрыл.

***

Когда прозвенел последний звонок, Тони, собирая вещи, бросил ему на прощание: —Не вешай нос, Эдвард. С Майклом многие так мучаются. Главное — не показывать, что тебе больно. Их это заводит. Эдди кивнул, не в силах ничего сказать. Он вышел из школы один. Без Астера, который бы отбил Майкла или отвлек шуткой. Сегодня он остался один на один с жестокостью мира, и мир этот показал ему его место. Но был в этом дне и крошечный проблеск. Тони, холодный и отстраненный, все же встал на его сторону. Не так яростно, как это сделал бы Астер, но встал. И это давало слабую, но надежду. Возможно, не все в этом мире были либо мучителями, либо жертвами. Были и те, кто просто старался сохранять нейтралитет, и иногда этого было достаточно, чтобы не оказаться в неприятной ситуации. Вечер тянулся мучительно долго. Эдди сидел за уроками, но не мог сосредоточиться. Он постоянно проверял телефон, но от Астера не было ни слова. Тревога за друга грызла его изнутри сильнее, чем любое уравнение.

***

И вот, уже глубоким вечером, когда в доме воцарилась полная тишина, он снова услышал долгожданный стук. Он распахнул окно, и в комнату, пропахшую ночной прохладой, ввалился Астер. Он выглядел уставшим, под глазами были темные круги, но его ухмылка оставалась прежней. — Эй, Эддичка! Соскучился? Эдвард, не обращая внимания на его тон, тут же набросился на него с вопросами: —Где ты был? Что случилось? Ты в порядке? Астер махнул рукой, плюхнулся на кровать и снял куртку. —Да ерунда. Мать с новым мужем поругались, я просто... ушел, чтобы не слушать этот цирк. Потусил у знакомого. Телефон сел, зарядить было негде. Он посмотрел на Эдди и, видимо, прочитав на его лице остаточный стресс, насторожился. —А у тебя-то что? Вид какой-то помятый. Майкл с Тревисом приставали? Эдвард, получив подтверждение, что с Астером все в порядке, почувствовал, как часть напряжения уходит. Он тяжело вздохнул. —Да... Майкл. Но... Тони был рядом. Астер поднял бровь. —Тони? И что, красавчик наш тебя защищал? — Сказал им завалиться, — коротко ответил Эдди, не вдаваясь в унизительные детали. Ему не хотелось пересказывать оскорбления. — Сказал не обращать внимания. — Ну, хоть что-то, — проворчал Астер. — Хотя мог бы и посадить им пару синяков за компанию. Эх... В этот момент их разговор прервал легкий скрип половиц в коридоре. Оба замерли. Шаги приближались к его комнате. Эдди похолодел. — Черт! — панически прошептал Астер, вскакивая с кровати. Он метнул взгляд по комнате. Дверь в гардеробную была приоткрыта. Не раздумывая, Астер юркнул внутрь и прикрыл за собой дверь, как раз в тот момент, когда дверь в комнату тихо открылась. На пороге стояла горничная, Эльза, с аккуратно сложенным бельем в руках. —Эдвард, я принесла свежее постельное, — сказала она своим ровным, безразличным голосом. Ее взгляд скользнул по комнате, на мгновение задержавшись на открытом окне, от которого тянуло холодом. Эдди сидел за столом, вцепившись в ручку так, что костяшки побелели. Сердце стучало где-то в висках. —С-спасибо, — выдавил он. — Можете просто положить. Эльза молча подошла к кровати и начала поправлять покрывало. Каждая секунда тишины была пыткой. Эдди боялся дышать. Он слышал, как в гардеробной что-то тихо упало — вероятно, Астер задел вешалку. Горничная на секунду замерла, повернула голову в сторону шкафа, потом снова посмотрела на Эдди. Ее лицо оставалось невозмутимым. —Вам не холодно от окна? — вежливо спросила она. — Нет! — слишком быстро ответил Эдди. — Мне... нужно было проветрить. Эльза кивнула, закончила свою работу и направилась к выходу. —Спокойной ночи, Эдвард. — Спокойной ночи, — прошептал Эдди. Дверь закрылась. Эд сидел неподвижно еще с полминуты, прислушиваясь к затихающим шагам. Затем он подскочил и распахнул дверь гардеробной. Астер сидел на полу среди костюмов и рубашек, обняв колени, и беззвучно трясся от смеха. —Ох... черт, — выдохнул он, вылезая. — Я чуть не чихнул там, пока она простыни перетряхивала. Думал, конец. Эдди, на которого накатила реакция, прислонился к стене, слабо улыбаясь. Адреналин отступал, сменяясь облегчением. — Больше так не пугай меня, — сказал Эдди, имея в виду и сегодняшнее отсутствие, и только что пережитую тревогу. — Обещаю, — Астер подмигнул. — Ладно, мне пора, пока нас на следующем сеансе не поймали. — Он подошел к окну. — А про Майкла... не парься. Завтра разберемся. — Астер замер, глядя на Эдди, который все еще стоял, прислонившись к стене, с бледным лицом и слишком ярким румянцем на щеках. Не та ухмылка, а что-то более серьезное мелькнуло в его глазах. — Ладно, пожалуй, не буду я твое шаткое душевное равновесие испытывать, — передумал он, отходя от окна. — Если вылезу сейчас, ты до утра не уснешь, воображая, как Эльза ведет на меня облаву с дворниками. Он сбросил кроссовки и развалился на идеально заправленной кровати, закинув руки за голову. Эдди, после секундного замешательства, осторожно прилег рядом, на самый край, оставив между ними почтительное расстояние. Они лежали в темноте, освещенные лишь тусклым светом уличного фонаря за окном. — Так о чем это ты там с Тони-красавчиком болтал? — спросил Астер, глядя в потолок. Эдди вздохнул. Ему не хотелось вспоминать тот разговор, но в темноте слова давались легче. —Ни о чем. О школе. О тестах... Он предложил скинуть конспекты по биологии. — Во дает! — Астер фыркнул, но без злобы. — Значит, вступаешь в ряды его фанаток? Будь осторожен, он сердца ломает, не глядя. — Это не так! — Эдди поморщился. — Он просто... был нормальным. Когда тебя не было. Тишина повисла снова, но на этот раз она была комфортной. — А у тебя... с матерью все плохо? — тихо спросил Эдди, решаясь на ответный вопрос. Астер тяжело вздохнул. —Да как обычно. Ее новый «принц» оказался козлом с замашками на мое воспитание. Попытался прочитать мне лекцию о «мужском поведении». — Он язвительно усмехнулся в темноте. — Я ему сказал, куда он может это поведение засунуть. Мать, как всегда, в истерике. Иногда думаю... — он запнулся. — Иногда думаю, может, и правда съехать. Насовсем. Как отец. Последние слова прозвучали так тихо, что их почти не было слышно. Эдди почувствовал, как в его груди сжалось. Он видел не ушлого балагура Астера, а такого же потерянного мальчика, как он сам. — Не уезжай, — прошептал Эдди, и это было самое искреннее, что он говорил за весь вечер. Астер повернул голову на подушке, и в полумраке Эдди увидел, как он ухмыляется. —Не бойся, «Облепиховый». Я тебя одного в этой башне не оставлю. Кто же тогда будет меня от горничных в шкафу прятать? Они снова замолчали. За окном проехала машина, и тени медленно проползли по стенам. — Знаешь, — снова начал Астер, и его голос стал серьезным. — Ты сегодня молодец. Что с Тони, что... вот, со всем этим. — Он жестом обозначил комнату, дом, всю их ситуацию. — Держишься. Эдди не ответил. Он просто лежал и слушал ровное дыхание Астера рядом. Впервые за долгие годы его комната не была местом заточения. Она была убежищем. Впервые он не был один в своей тишине. Он делил ее с кем-то. И этот кто-то, самый шумный и неугомонный человек на свете, сейчас лежал тихо, просто будучи рядом. Через некоторое время Астер тихо сказал: —Ладно, я все-таки пойду. Не могу же я тут до утра торчать, а то твои предки решат, что у тебя ночной кошмар, и ворвутся с экзорцистом. Он поднялся, и Эдди почувствовал, как кровать стала снова огромной и пустой. Астер подошел к окну, но перед тем, как открыть его, обернулся. — Спи, Эдди. Завтра новый день. И он ушел. Но на этот раз его уход не оставил после себя пустоты. Осталось тепло на подушке рядом и тихое, твердое чувство в груди — чувство, что он не один. И что все, возможно, будет хорошо.