Мир, увиденный сквозь стекло.

Суббота. 10:45. Чёрный лимузин плавно остановился у старомодного фасада книжного магазина «Старый переплёт». Эдди, сжимая в потных ладонях пустую сумку для книг, чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — Я... я могу быть долго, — сказал он водителю, глядя в окно. — Не беспокойтесь. — Я подожду, молодой барин, — усмехнувшись ответил шофёр, уже доставая газету. Эдди глубоко вздохнул и вышел из машины. Дверь магазина с тихим звонком колокольчика закрылась за ним. Его встретил густой запах старой бумаги, кожи и пыли. Он замер, давая глазам привыкнуть к полумраку, и огляделся. Стеллажи уходили вглубь, образуя лабиринт. «Минут через десять... через чёрный ход», — звучал в его голове голос Астера. Он сделал вид, что заинтересованно разглядывает корешки книг на полках, медленно продвигаясь вглубь зала. Его взгляд метался в поисках любой двери, любой таблички. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда он заметил узкий, невзрачный проход между двумя стеллажами с картами. В конце его виднелась неприметная дверь с надписью «Служебное помещение. Посторонним вход воспрещён». Эдвард оглянулся. Продавец помогал кому-то у кассы. Никто не смотрел в его сторону. Сделав ещё один глубокий вдох, он рванул вперёд, толкнул дверь и оказался в небольшом тёмном помещении, заставленным коробками. Прямо перед ним была ещё одна дверь, не запертая на замок. Он распахнул её — и его ослепил дневной свет. Он был в грязном переулке, за магазином. Свобода. Не оглядываясь, Эдди побежал. Он бежал по незнакомым улицам, как ему и объяснял Астер, пока не увидел вдали небольшой сквер у реки. И там, на скамейке, развалившись с видом полнейшего безделья, сидел шатен. Увидев запыхавшегося Эдди, он широко ухмыльнулся и поднял руку. —Ну что, «Облепиховый»? Жив? Не словил пулю от продавца старинных фолиантов? Эдди, подбежав к скамейке, опёрся на колени, пытаясь отдышаться. Он не мог вымолвить ни слова, но его лицо говорило само за себя — это было выражение восторга, паники и невероятного облегчения. — Я... я сделал это, — наконец выдохнул он. — Ещё бы, — Астер встал и похлопал его по спине. — Добро пожаловать в реальный мир, друг. Ну что, пошли на охоту? Астер вытащил из кармана смятую распечатку карты старого центра, испещренную его же пометками. Он ткнул пальцем в район, обведенный красным маркером. — Так, эпицентр хипстерства и арт-богемы. Здесь должны быть мастерские. Держи ушки на макушке — прислушивайся к запаху краски и звуку бензопилы. — Бензопилы? — испуганно переспросил Эдди. — Шучу, — Астер фыркнул. — Хотя кто его знает, что твой дядя-художник там вытворяет. Они двинулись в путь. Сначала Эдди чувствовал себя оголенным проводом — каждый громкий звук, каждый взгляд прохожего заставлял его вздрагивать. Он постоянно оглядывался, ожидая увидеть за собой черный лимузин или разгневанное лицо отца. Но Астер шел рядом, беззаботно насвистывая, и его спокойствие было заразительным. Они обошли несколько переулков. Астер заглядывал в каждый подозрительный двор, в каждую арку, ведущую во внутренний двор. — Эй, смотри! — он указал на граффити на стене. — Похоже на почерк сумасшедшего гения. Может, твой дядя? Эдди с сомнением посмотрел на кричаще-розового осьминога в шляпе. —Вряд ли. Он работает с маслом. В основном абстракция. — А, ну тогда ищем пахнущего скипидаром и смотрящего на мир свысока, — заключил Астер. Они заглянули в открытую дверь какой-то студии, откуда доносились удары молотка. Внутри молодые люди что-то собирали из дерева. Это была не та атмосфера.

***

Час спустя энтузиазм начал угасать. Ноги гудели, а карта, испещренная крестиками, казалась полем поражения. Они вышли на небольшую улочку, застроенную старыми, немного обшарпанными домами. Там царила тишина. — Ладно, последний вариант на сегодня, — Астер указал на неприметную дверь с потрескавшейся краской. Рядом с звонком висела самодельная табличка с названием «Арт-сообщество «Подвал»». Астер нажал кнопку. Дверь со скрипом открылась. Они спустились по узкой лестнице в полуподвальное помещение. Воздух был густым — пахло краской, лаком, пылью и старой штукатуркой. Коридор расходился на несколько дверей, из-за одной из которых доносилась классическая музыка. Астер, не колеблясь, толкнул эту дверь. Помещение было завалено холстами, тюбиками, банками с кистями. У большого окна, спиной к ним, стоял мужчина в запачканном краской холщовом фартуке. Он работал над огромным полотном, на котором проступали очертания города, написанные в мрачных, но ярких тонах. Сердце Эдди замерло. Спина, поворот головы... что-то было до боли знакомым. — Извините, — громко сказал Астер. — Мы ищем Клауса Пейджа. Мужчина обернулся. И Эдди перестал дышать. Это был не его дядя. Перед ними стоял незнакомец лет сорока с усталым лицом и сединой на висках. — Пейджа? — переспросил художник, вытирая кисть тряпкой. — Слышал фамилию. Кажется, он тут когда-то снимал мастерскую, года три назад. Но он давно съехал. Не знаю, куда. Тишина, повисшая в мастерской, была оглушительной. Астер пробормотал «спасибо» и потянул оцепеневшего Эдди за рукав обратно в коридор. Они вышли на улицу, и яркий солнечный свет снова ударил им в глаза. Поиски, длившиеся несколько часов, закончились ничем. Пустотой. Эдди стоял, опустив голову, и смотрел на свои пыльные туфли. Огромное разочарование тяжелым камнем легло ему на плечи. Он рискнул всем — и все напрасно. Астер наблюдал за ним несколько секунд, а затем решительно хлопнул его по спине. — Эй, не вешай нос. Это был только первый раунд. — Но мы не нашли его, — глухо произнес Эдвард. — Сегодня — нет, — согласился Астер. — Но мы узнали, что он ТОЧНО был здесь. И мы сузили круг! Теперь мы знаем район. Это как в детективах. Мы отсекли неверный вариант и движемся дальше. Он достал из кармана два потертых яблока и протянул одно Эдди. —А знаешь, что самое крутое? — Астер ухмыльнулся, откусывая свой плод. — Сегодня ты не сдался. Ты сбежал. Ты прошел полгорода. Ты был настоящим искателем приключений. И мы весело провели время, черт возьми! Эдди медленно поднял глаза. Он посмотрел на Астера, на его уверенную ухмылку, на яблоко в его руке. И тогда он понял. Да, они не нашли дядю Клауса. Но он нашел нечто, возможно, не менее важное. Он нашел себя — того себя, который способен на смелость, на дружбу, на настоящую жизнь. Он взял яблоко и тихо сказал: —Спасибо. — Не за что, сосед, — Астер обнял его за плечи и повел обратно в сторону города. — А теперь давай быстро. Надо успеть вернуть тебя в книжную тюрьму, пока твой водитель не вызвал спецназ.

***

Обратная дорога казалась иной. Тот же город, те же улицы, но краски были ярче, а звуки — отчетливее. Гулкость отчаяния, тяготившая Эдварда по пути на поиски, сменилась усталой, но светлой ясностью. Разочарование от неудачи никуда не делось, но оно уже не было острым и режущим — скорее, это была просто усталость после долгой и честной работы. Они шли не спеша, и теперь уже Эдди иногда сам указывал на какие-то детали, которых раньше не замечал. —Смотри, — сказал он, кивая на старую вывеску парикмахерской с витыми буквами. — Она похожа на ту, что была в книге, которую мне читал дядя Клаус. — Вот видишь, — подхватил Астер, — а я бы и не заметил. Ты нам нужен как специалист по старинным штукам. Они купили по бутылке газировки в маленьком ларьке, и Эдди впервые в жизни пил сладкую воду прямо из горлышка, стоя на тротуаре, как все обычные люди. Это было потрясающе. Когда вдали показался знакомый фасад «Старого переплета», ноги Эдди снова стали ватными. Реальность, от которой он сбежал, накрывала его с головой. Черный лимузин все так же стоял на своем месте. — Ну что, агент, — Астер остановился за углом, вне поля зрения водителя. — Финальный аккорд. Ты заходишь внутрь, как ни в чем не бывало. Покупаешь какую-нибудь умную книжку для прикрытия. Выходишь через парадный вход, зеваешь и говоришь, что устал. Эдди кивнул, его пальцы нервно теребили ремешок пустой сумки. —А если... если он что-то заподозрил? — А что он заподозрит? — фыркнул Астер. — Что ты три часа читал про... про что ты там собирался искать? — Про картографию эпохи Великих географических открытий, — автоматически ответил Эдди. Астер уставился на него с комичным благоговением. —Блин. Ну, если он такой же ботан, как и ты, то может быть. Но сомневаюсь. Он, скорее всего, спал. Расслабься. Он обнял Эдди за плечи. —Сегодня был хороший день. Мы гуляли. Мы искали. Мы не нашли, но мы не сдались. Запомни это. И не забывай дышать. Пошли. С этими словами Астер развернулся и, не оглядываясь, скрылся в переулке, оставив Эдди одного на краю его двух миров. Сделав глубочайший вдох, Эдди вышел из-за угла и направился к книжному магазину. Его шаги были твердыми, хотя колени и подрагивали. Он толкнул дверь, звякнул колокольчик. Продавец за стойкой поднял на него глаза и равнодушно кивнул — он его не узнал. Значит, его отсутствие не вызвало переполоха. Он провел внутри минут десять, чисто для видимости, выбрал самую неприметную и дешевую книгу о морских путях (на всякий случай, чтобы оправдать свое алиби) и расплатился. Потом, снова глубоко вдохнув, он вышел через парадный вход. Лимузин все так же стоял там. Водитель, увидев его, отложил газету и завел мотор. Эдди подошел к машине, сел на заднее сиденье и, глядя в окно, сказал то, что они с Астером и придумали: —Извините, что задержался. Зачитался. — Ничего. — последовал безразличный ответ. Машина тронулась. Эдди прижал лоб к прохладному стеклу и смотрел на уходящие улицы. Они были теми же самыми, но он видел их иначе. Он видел переулок, где они ели яблоки. Он видел арку, в которую они заглядывали. Он видел скамейку у реки, где Астер ждал его.

***

Дома его ждала все та же тишина. Он поднялся в свою комнату, поставил книгу на полку и подошел к окну. На улице темнело. Где-то там был Астер. Где-то там, возможно, был его дядя. Он достал телефон. На экране горело новое сообщение. «Сосед по дереву: Возвращайся в строй. Постараюсь разработать новый план. Сегодня ты был крут.» Эдди улыбнулся. Он не нашел дядю. Но он нашел нечто, что делало его сильнее любой потери. Он нашел друга.