Багшэйд

      Стоило только прозвенеть звонку на перемену, как класс потонул в возгласах радости, после которой аудиторию поглотил шумный хаос. Захлопывались тетради и учебники, скрежетали по полу отодвигаемые стулья, звучали приглашения на совместный обед на крыше. Учитель, не задерживаясь ни на секунду дольше необходимого, забрал журнал и покинул класс одним из первых.       Что до Мидории, то он сидел на своём месте и делал вид, что заканчивает что-то записывать. Только убедившись в том, что Бакуго тоже покинул класс, он выждал для надёжности минуту и только после этого захлопнул тетрадь и убрал её в рюкзак, висевший сбоку стола на крючке.       Он уже собирался тоже выйти в коридор, но на миг замешкался, когда начал вставать из-за парты. Изуку бросил беглый взгляд на свой рюкзак и в его взгляде отразилась мука выбора. Он начал покусывать нижнюю губу в размышлениях, пока, в конце концов, не схватил рюкзак за одну из лямок и не закинул себе на плечо.       "Лучше всё же возьму его с собой. Просто на всякий случай..."       Конечно, в последние дни подобных «шуток», когда кто-то намеренно портил его вещи, не случалось, но Мидория решил не давать ни малейшего повода, чтобы это началось снова. Лучше перестраховаться, чем потом убирать последствия. Коридор встретил его тихим эхом голосов и размеренной суетой учеников, бродящих группами от кабинета к кабинету.       Он направился к дальнему концу коридора, к двери, ведущей к туалетам. Стоило ему войти и закрыть за собой дверь, как тишина сомкнулась вокруг плотным коконом, приглушив суету снаружи. В туалетах царил запах моющих средств и лампочки под потолком мерцали едва заметным жужжанием, отбрасывая бледный, холодный свет.       Мидория прошёл небольшой предбанник: узкое помещение с раковиной, над которой висело зеркало с мелкими царапинами. Под раковиной стояла пластиковая корзина для мусора, наполовину переполненная туалетной бумагой. В основном помещении было просторнее: вдоль стены тянулись четыре кабинки с серыми дверями, на одной из которых виднелась вмятина, будто по ней однажды ударили чем-то тяжёлым. Кафельный пол поблёскивал после недавней уборки.       Выбрав самую дальнюю от входа кабинку, Изуку зашёл в неё и закрыл за собой дверцу. Проверив щеколду и убедившись, что она надёжно заперла кабинку, он позволил себе расслабиться. Пространство было тесным, но тихим. На него никто не пялился, никаких шепотков за спиной и пристального внимания.       Мидория медленно опустился на крышку унитаза, поставил рюкзак между ног и расстегнул молнию. С верхнего отделения он достал небольшой контейнер с ранним завтраком, приготовленным мамой, и пару влажных салфеток.       Развернув еду, положил контейнер на колени и замер на секунду. Мидория прислушался, не слышно ли шагов или голосов за дверью. Но всё было спокойно. Только после этого позволил себе начать есть.       "По крайней мере, так никто не смотрит. Никто не может “случайно” задеть рукой, перевернуть поднос или толкнуть меня в спину, чтобы я упал на еду."       Он закрывал глаза, вспоминая столовую. Там он быстро понял: чем меньше он мелькает на виду, тем лучше. Сколько раз он уже менял место для обеда? Трижды? Четырежды? Изуку пробовал обедать в библиотеке, в пустых классах, один раз даже на пожарной лестнице. А теперь вот туалет... и даже с получением долгожданной причуды мало что изменилось в этом плане. Привычка закрепилась.       Мидория вздохнул, опуская взгляд в контейнер. Ему не то чтобы нравилось это — просто это было лучшее из доступных вариантов. Тихое место, где можно спокойно пережёвывать свои мысли вместе с едой. И в котором никто его не достанет. Пусть для большинства он и не представлял никакого интереса, но всегда находился кто-то, кому было скучно или просто нравилось самоутверждаться за чужой счёт.       Изуку подтянул рюкзак ближе. Так, чтобы можно было быстро закрыть всё и встать, если потребуется. Пальцы слегка дрожали, когда он клал контейнер обратно на колени.       "Может не стоило всё же скрывать от мамы всё? Давно бы уже перевёлся в другую школу или вообще на домашнее обучение..."       Спустя несколько минут с обедом было покончено, контейнер опустел и Мидория засунул его обратно в рюкзак. Он уже собирался вставать, чтобы выйти из кабинки и вернуться в класс, как тишину туалета внезапно оборвал ворвавшийся из коридора шум.       Дверь хлопнула и раздавшиеся несколько голосов заставили Изуку побледнеть. Сердце ухнуло вниз со скоростью локомотива, провалившись куда-то под ребра. Эти голоса были ему знакомы, по крайней мере два из них точно. Туба Хигари и Кадзухо Кобару. Этих двоих Мидория частенько видел в компании Бакуго.       И, судя по количеству голосов, помимо них были ещё двое. Как минимум.       "Нет... нет, только не сейчас!"       Мидория прикрыл рот ладонью, подавляя инстинктивный всхлип. Тело холодело от страха почти физически, как будто кто-то плеснул на него ведром ледяной воды. Он проверил, закрыта ли щеколда пальцем, быстро, дрожащим движением. К счастью она была ещё закрыта.       Не то, чтобы это его окончательно успокоило, ведь сейчас его и компанию хулиганов разделяла лишь хлипкая пластиковая дверь.       — Ты уверен, что видел как он заходил сюда? — спросил один из новых голосов.       — Я его видел, когда он сюда сворачивал, — с неприкрытой уверенностью отозвался, кажется, Кобару. — Этот задрот всегда где-то прячется.       Послышался тихий смешок.       — После того, что по телеку показали, сам посуди, это рили бесит. Я слышал, как какие-то очкарики говорили о том, какой он "крутой"! — продолжил Кобару, явно найдя послушных слушателей.       — Согласен, — отозвался Хигари, и его голос звучал чуть гнусавей, чем Мидория помнил. — Это ужас как бесит!       Шаги стали громче, как и голоса. Кто-то прошёлся вдоль кабинок и Изуку мысленно помолился, чтобы они не начали их проверять. Не то чтобы он действительно верил, что это возможно, раз уж эти парни пришли сюда в поисках его.       — Эй, а вдруг он уже тут? — спросил второй из незнакомых голосов.       — Да и пусть, — лениво бросил Кобару. — Даже лучше. Го, проверим!       Раздался глухой стук в одну из дверцей кабинок по соседству с его.       — Эй! Ты там, Деку? — насмешливо протянул Кобару.       Мидория инстинктивно втянул ноги под себя, словно это могло сделать его незаметнее. Он даже перестал дышать! Лишь предательски учащённый стук сердца колотил молоточком в груди.       — Давайте по-быстрому посмотрим, — сказал Хигари, — Если он заныкался где-то тут, мы поймём сразу.       "Чёрт... они всё же собираются проверять кабинки одну за другой!"       Следующие несколько секунд тянулись для Мидории бесконечно. Он сидел, не смея издать ни звука, и ждал когда очередь дойдёт до его кабинки. И, в конечном итоге, так всё и случилось. Дверца перед ним дёрнулась от попытки открыть её. Изуку прикрыл глаза.       — Ага-а, кажется нашёл, — протянул Кобару, почти мурлыча. — Деку, ты здесь? Выходи к нам!       — Да-да, мы просто пришли поговорить с тобой! — поддакнул Хигари.       Мидория им не верил, а потому остался сидеть на месте и молчать, в надежде что им надоест пытаться выманить его и они просто уйдут. Но в глубине души он понимал: сидеть тихо бесполезно. Они знают, что он здесь и просто так не уйдут.       "Вот и пообедал, эх... и зачем я вообще пришёл сюда? Надо было оставаться в классе! Да и если бы не мой никчёмный контроль, то я мог бы просто повесить на них жучков и благодаря им всегда знать, как близко ко мне находятся эти парни... надо лучше тренироваться!"       Под дверцей пробежала полоска тени, это кто-то наклонился почти вплотную к ней. Изуку услышал цокот языка.       — Сидит. Сто пудов сидит! Слышь, Деку, ты там сдох что ли?       Тон говорившего был ленивым и насмешливо-доброжелательным, из той разновидности, от которой холод стекает вдоль позвоночника.       Хигари фыркнул:       — Не прикидывайся, мы знаем, что ты там!       Мидория продолжал молчать. Он только крепче сжал рюкзак, прижав его к груди. В голове у него в этот момент роились сотни мыслей, нацеленных на выход из сложившейся ситуации. Что он мог сделать? Как ему сбежать? Самый очевидный вариант: дождать звонка на урок. Но до тех пор было ещё целых пять минут.       — Слышьте, есть идея! Раз он сам не хочет вылезать, так и не надо! — вновь раздался один из незнакомых голосов.       «Чёрт... Чёрт. Чёрт!»       Снаружи раздались скрипы открывающихся дверец. А спустя пару секунд у него над головой раздался насмешливый голос и Изуку резко поднял голову вверх.       — Ну привет, Деку!       Мидория едва удержался, чтобы не застонать в голос. За дверцей его кабинки раздался короткий, колючий смех.       — Вот ты и попался!       Кадзухо Кобару. Торчащие во все стороны волосы, худое, заострённое лицо и... было в нём что-то такое... крысиное. Он никогда не нравился Мидории, и, скорее всего это чувство было взаимным.       — Мы тут тебе попить принесли, не благодари, Деку!       Мидория даже не сразу увидел то, что держал Кадзухо. Лишь через секунду взгляд выхватил знакомую картонную форму с голубыми полосками — молоко, продававшееся в школьной столовой. И пакет уже был надорван.       И, прежде чем у Изуку хватило времени на хоть какое-то действие, пакет перевернули и сдавили. Тёплая струя попала ему прямо на голову, обдав макушку липкой сладкой влагой. Молоко в одно мгновение потекло по волосам, по вискам, заливая лицо. Оно забилось за воротник рубашки, стекало по щекам, пачкало форму, рюкзак и вообще всё, что у него было.       Мидория вздрогнул всем телом, слишком шокированный, чтобы закричать. Горло едва пропустило короткий сиплый вдох. В этот момент он сильно пожалел, что не решил сбежать чуть ранее, может тогда у него был бы хоть маленький шанс...       Картонка исчезла, отлетев куда-то в сторону, и в следующий миг над кабинкой опять послышались смешки.       — Блин, это было веселее, чем я думал! — протянул Кобару с усмешкой. — Есть у нас ещё пакеты с молоком?       Смех стал куда громче. Настолько громким, что казалось, что хлипкие стены кабинки задрожали от него. Мидория сидел, опустив низко голову. Он даже не осознавал, когда начал дрожать. В этот момент он почувствовал себя таким... никчёмным.       Услышав вопрос Кобару, Изуку словно забыл как дышать. Он не собирался ещё раз позволять им облить себя молоком!       Внезапно что-то царапнуло его внимание изнутри. Сначала Изуку решил, что ему это просто показалось. Но секунду спустя ощутил уже отчётливо: слабые, тянущиеся нити внимания, исходящие откуда-то извне, тонкие, как паутинка.       Они тянулись к нему, касались его сознания. Мельчайшие всполохи мыслей-не-мыслей, инстинктов. Насекомые откликались на его страх.       Мидория замер, забыв на миг даже о липкой струе молока, стекающей по вискам. Его дыхание сбилось, но уже не от страха перед хулиганами, а от ошеломления. Он чувствовал, как десятки крошечных существ медленно начинают смещаться в его сторону. Неосознанно, машинально, словно его тревога вызывает волну, на которую они реагируют.       Он сам их позвал. Пусть он и не осознавал этого, но причуда сработала автоматически. Как это уже было раньше, когда он слишком погружался в свои эмоции.       "Нет! Стойте!"       Когда он выскочил из кабинки, толкнув дверь, кто-то вскрикнул от боли. Но Мидория не обратил на это внимания, слишком занятый тем, чтобы убежать.       Когда он вылетел из туалета, грохнув дверью об стену, один из проходивших мимо младшеклассников увидев его и замедлил шаг. Мидория посмотрел на него лишь мельком, и, не останавливаясь, бросился бежать как можно дальше.       Он не обернулся даже когда услышал за спиной смешки тех, кто выходил из туалета. Тех, кто стал причиной его нынешнего вида. Изуку просто бежал, чувствуя, как из-за молока одежда неприятно липла к телу.       На секунду появилась мысль пожаловаться учителям, в частности, Ватанаба-сенсею, тот ведь предлагал свою помощь, но... Мидория не хотел появляться перед ним в таком виде. Да и вообще не хотел сейчас находиться в школе. Где внимание всех снова оказалось сосредоточено на нём, пробегающим мимо.       Изуку почти не видел дороги перед собой. Глаза щипало от молока, стекшего в ресницы, а щеки обжигал стыд. Он пересёк главный холл, проскользнув между парой старшеклассников, толкнул плечом стеклянную дверь. На улице его сразу обдало холодным воздухом.       Изуку выбежал на школьный двор и рванул по дорожке, ведущей к воротам. Он вылетел за ворота, словно спасаясь от пожара, и даже за пределами школы не замедлил шаг. Только спустя пару минут, когда жилые дома начали сменяться небольшими магазинами и кафе, Мидория наконец-то перешёл на быстрый шаг, а затем остановился.       Дыхание сбивалось, а лёгкие жгло раскалёнными углями. Мокрая одежда заставляла его ежиться от холода и неприятного ощущения. Он огляделся. Людей было мало, всё-таки середина дня.       Через дорогу стоял автомат с напитками, а неподалёку мусорные контейнеры, и небольшой узкий переулок между двумя зданиями уходил вглубь квартала. Мидория, не раздумывая, свернул туда. Переулок был на удивление тихим, будто отрезанным из остального мира.       Изуку остановился и упёрся ладонью в стену. Грудь всё ещё ходила ходуном.       — Надо... мне надо вернуться домой, — прошептал он, едва слышно. — Пока мама ещё на работе.       И в этот момент...       — Вот ты где... наконец-то нашёл!       Изуку замер. Он хотел было обернуться, но не успел. Что-то тяжёлое резко ударило его по затылку. Мир вспыхнул белым, а затем стал стремительно проваливаться во тьму...       Ноги подкосились и тело осело на землю, рюкзак с глухим стуком упал рядом. Последнее, что мелькнуло перед закрывающимися глазами — размытая тень над ним.       Мидория даже не почувствовал, как его подхватили под руки и утащили куда-то в глубину переулка.